Кукла

25. Я бы никогда не поверила, если бы ты сказала, что любишь меня. Потому что в твоих глазах я лишь призрачный образ того идеала.

Нина

— Подъем, голубки! — Сдирает с нас одеяло злая Кристина и я лишь переворачиваюсь на другой бок.

— Три сладостных часа без тебя были раем, Крис. — Шепчу, утыкаясь в подушку.

— Прости, Кукла, ничего личного. — Более спокойно, а потом снова поворачивается к Кире и на повышенных тонах продолжает. — Кто новая глава местной банды?

— Я не знаю. — Сонно отвечает она и я слышу глухой удар.

Вскакиваю на кровати, Виолетта становится между девушками.

— Кристина, ты ёбнулась? — Подлетаю к Спарте помочь, у нее кровь из носа, сильно долбанула, но девушка лишь отмахивается, вытирая футболкой лицо.

— Сначала переебала половину местных кланов, а теперь не знает! Как зовут суку в юбке карандаш и уродливыми духами с розами?

— Шанель. — Вздыхаю я, опускаясь на диван.

— Чего?

— Уродливые духи со вкусом розы – это Шанель. Если переборщить, легкий шлейф станет ненавистным запахом. Такое работает только с Шанель. Ваша дама лишь пытается сделать вид богачки, на самом деле, не знает вообще ничего.

Удивительно, как в моем мозгу умещались знания для поступления в медицинский, умение стрелять и все про стиль, моду и шоу бизнес. Я однозначно как бог мудрости, Тот. Нужно беречь голову. И лицо.

— Так кто она? Или тебе мало, блять, Спарта? — Снова порывается ударить Кристина, но Виолетта все еще удерживает её.

Удивительно, если бы блондинка хотела, она бы прорвалась, Вилка не была проблемой, но при этом, она почему-то не сопротивлялась. И чужие руки со своих плеч не убирала. Что у них происходит вообще?

— Влада. Это Влада, но тебе ее имя вообще ничего не даст. Я не хотела сообщать ей о приезде и вылизывать жопу. Я знаю, что делаю. Ты как никто всегда меня понимала и доверяла, что случилось сейчас?

— А сейчас меня стопнули на трассе и популярно объяснили, что Нинка не в банде и с ней могут сделать все, что угодно. С нами всеми за твою выходку могут сделать, что угодно! Потому что мы никто на их территориях и то, что ты глава столицы, ничего не меняет. Настя тоже когда-то главной была и чем это закончилось?

— Нас не тронут, я тебе это обещаю. Или ты думаешь, что я бы позволила Кукле тут находится, если бы ей тут что-то угрожало? Она бы первая свалила бы домой.

— Ну действительно, я могла притащить сюда Мишель, как бы я отправила её потом домой? Мы команда, все вопросы должны решать вместе. Ты думаешь только о себе, Кира, меня это достало уже.

Я слушала их пререкания, слышала, как Виолетта села возле меня, услышав имя Гаджиевой, и не могла осознать. Влада. Кто такая эта Влада? Почему Крис сразу же заявила о возможной связи Киры и этой тетки?

А еще, меня охватывал страх. Мы на чужих территориях. Без разрешения. Впервые нет защиты. Не у кого здесь нет защиты.

Их споры не до чего не доводят. Кристина хлопает дверью и я вижу с окна, как она курит возле подъезда.

Кире я свою помощь не предлагаю. Она сама умывается и опускается на пол, проверяя оружие. Ощущение, что ее это успокаивало. Всего их четыре штуки, не считая то, что у Кристины сейчас. Зачем только так много?

Молча захожу, доставая из сумки черные обтягивающие джинсы, чистые кеды и толстовку.

Переодеваюсь при ней. Еще я не уходила в крохотную ванную ради этого.

— Ты спала с этой Владой? — Вырывается из меня.

Я не могла уже слушать тишину, которую редко прерывало монотонное клацанье оружия.

— Я и с тобой спала, и че мне теперь, жениться? — Это больно бьет по моему сердцу, но я стою на месте, натягивая толстовку. Сука. Какая же она сука. — Кукла, лучше уйди куда-то, а то я и тебя могу ёбнуть, не посмотрю, что моя ты.

Да. Её. Марионетка. Сколько бы не прошло времени, а я все равно останусь её. Сколько бы парней я не поцеловала, сколько бы я не клялась в любви другим людям, все равно останусь её Куклой.

— Я Нина. У меня есть имя, достаточно называть меня так. — Хочу уже выйти, но она хватает меня за руку, вбивая в стену.

И в глазах этих я уже не вижу любви, радости, теплоты. Там только тьма. Агрессия поглотила её полностью, она не видит, кто перед ней.

И не даю вставить даже слова, поток эмоций вырывается из меня.

— Раньше ты разделяла меня и Куклу, раньше ты понимала, что я обычная девочка в три раза младше тебя. Пускай я Кукла, но я же твоя любимая Кукла! Я всегда была рядом, я готова была броситься под пулю ради тебя. Знаешь, иногда мне кажется, что лучше бы тогда умерла я, а не Снежана. Тогда бы ты не забывалась, что я на самом деле не вещь твоя, а просто любовь. И Снежка жива бы была, она была бы счастлива любить тебя дальше. Но по итогу страдают все, кроме тебя. Мне бы очень хотелось, чтобы что-то случилось, чтобы рухнули небеса и ты наконец поняла все. Чтобы твой чертов эгоизм наконец-то перерос во что-то большее. Но пока что я вижу лишь Спарту. Легче всего в этих полевых условиях стать сукой, а ты попробуй остаться человеком. Хотя бы ради меня попробуй.

Она не прерывала мой монолог, хватка на руке ослабевала и я смогла вырваться.

Хватаю один из пистолетов и бросаю прямо в окно. Стекло разбивается, а оружие с грохотом падает где-то на улице. В комнату заходит осенний ветер.

— Вот это все, ради чего ты постоянно оставляешь меня, не стоит и капли радости и счастья. — Пинаю ногой остатки оружия, пули катятся по полу куда-то. — Все твои и мои деньги я готова променять на одно единственное предложение, адресованное Нине, а не Кукле.

Обуваюсь и хлопаю дверью, быстро сбегая по ступенькам.

На улице вижу Виолетту, которая крутилась вокруг Кристины. Та пыталась спасти брошенный мною пистолет. Я даже не заметила, как малая вышла.

Не реагирую на крики девочек и просто молча ухожу, глотая сопли. Да. Плакать я любила. Понемногу становлюсь Снежаной.

И ломалась я все-таки так же, как и все остальные.

*

Девушка стояла на холодном асфальте, опираясь на руку Виолетты. А могла бы сейчас стоять, держа за руку тебя...

"Ты должна была стать её главной поддержкой, а стала её главным проклятием..." : Шептал мозг и от этих мыслей голова плавилась.

Она не смогла. Не смогла подойти даже на метр ближе, не смогла лично попрощаться со Снежаной. Оказалось, Нина сильнее. Потому что она смогла проститься с девушкой лицом к лицу, а Кира, такая вся смелая и крутая – нет.

Видит, как Кукла не может удержать себя на ногах, еще сильнее ухватывается за Виолетту и в слезах закрывает рот, чтобы не орать. Не орать от боли.

Людей было не много. Какая-то милая женщина, лицо знакомое, будто она видела её когда-то в каком-то фильме или сериале. Но не похожа совсем на Снежку. От нее шел холод. А Снежана всегда излучала лишь радость и доброжелательность, всегда была солнцем.

Был мужчина, скорее всего, отец. Были люди из их клана. Конечно, даже они пришли. Не было только её.

На удивление, Снежану любили все, а она полюбить так и не смогла. Даже, когда та молила на коленях об этой любви.

"— Чего ты хочешь, Кира? Хочешь, я на колени встану ради тебя? Хочешь, я перекрашусь? Ну, какой цвет тебе нравится? Черный? Рыжий? Давай в рыжий! И веснушки сделаю, хочешь? — Орала девочка. От нее шло такое сияние и такая искренность, что Спарту раздражало.

Нет, конечно, она пополнила карму, когда вытащила эту девку из стриптиза, но такая собачья преданность бесила до жути. Невинная овечка, самая хорошая и светлая кошечка, готовая на все ради нее.

Ну выебала она эту Снежанку пару раз, ну кончила та от счастья, ну и что дальше? Её писклявый голосок во время стонов никогда не сравнится с криками даже самых дешевых проституток.

Снежана была слабой. Раздавить её мог любой, так что под Спартой она казалась лишь букашкой, которая стойко качала свои права, шептала про верность, семью и еще что-то там. Кира не слушала. Никогда. Даже сейчас, когда девочка все же опустилась перед ней на колени, она курила, смотря в окно. Там точно будет веселее, чем тут.

Удивительно, но Снежка никогда на нее не обижалась. Такие истерики были регулярны, но после них все было будто, как всегда. Вкусный ужин, чистая постелька, иногда секс. Не всегда хороший, но всегда безотказный. В ней было это умение, всегда угождать. Умение прощать, становиться на место людей, думать их мозгами и жалеть.

Жалела она, кстати, всех, кроме себя.

— Все, вставай, мне надоел этот цирк. — Оторвалась от увлекательного вида Спарта, пытаясь отойти, но Снежана резко схватила её за руки, прижимая те к губам.

— Скажи, ты специально мучаешь меня? — Снова этот писклявый голосок, за который хотелось свернуть шею.

— Нет. Я не тащила тебя в этот хрустальный замок, ты сама согласилась тут жить. И добиться хотя бы одного благосклонного взгляда от меня ты тоже пытаешься сама.

На этих словах она все же откинула принцессу от себя, покидая комнату.

Да. Эта девчушка была принцессой. Но её не хотелось расчесывать, умывать, ухаживать за ней, как за лялькой. Её хотелось ломать, подавлять и показывать, где её место. Гнулась эта принцесска, как пластилин, и грех было не согнуть."

Через время все уходят. Остается только Кукла со своей немой тенью. Ви была рядом.

Наконец-то приносят венок. Это от блондинки. Конечно, единственное, на что хватило смелости.

— Ооо! — Прокричала Нина. Она осмелела, когда все ушли, и уже не держала эмоции в себе. Из глаз лились слезы, а в руке Кира заметила бутылку. Вино, наверное. — Ну конечно, самая лучшая, самая прекрасная девочка Спарта! — Орала она пьяно. — Притащила чертову уважительную красоту, а сама где? Где ты, когда все так плохо? Тебя нет! И не было никогда рядом.

Её слезы переходили в смех. Такой злой, ненавистный смех, от которого даже вороны взлетели с деревьев. Нет, это было невыносимо слышать. Слышать её истерику Кира никогда не могла.

— Где ты? Не молчи! — Падает на землю, подбирая к себе ноги.

На черном брючном костюме не видно грязи, туфли на высоком каблуке слетели, тушь размазалась, а вино она случайно разлила. В полном своем обличии перед ней показалась Ниночка. Маленькая девочка, которую было невозможно сломать. Но так было раньше. Сейчас все изменилось. Даже птицы поют иначе.

Как легко, наверное, было молчать.

Смотреть и так четко осознавать,

Что теряешь тут тонкую нить

Меж человечностью и души коварной гниль

Никогда тебя не было рядом,

А она умирала живьем,

Истекая кровью и ненавистью плеская,

Заливала в себя вином.

Блаженную сладость... Почему же все таки не мефедрон?...

*

— Чего тебе? — Зло спрашивает Крис, когда из подъезда к ней выходит эта карешка с татухами.

Виолетта была милой, с ней было весело, но при разговорах с этой Ви в голове возникал здравый смысл, что вестись на какую-то малявку нельзя.

Она слишком свободная, простая, слишком хорошая. Нина тоже была хорошей, и во что её превратил клан? В вечного психа с нервами без возможности дышать где-то, где нет Киры. Кристина себе такого позволить не могла, у нее еще оставалась хотя бы доля совести и человечности.

— Ничего. Тоже покурить захотелось. Они там на иголках, не хочу сидеть в квартире... — Достает сигарету, но Крис быстро забирает её.

Это уже автоматически, не любит, когда девушки, которые ей нравятся, курят. А Вилка ей нравилась? Ну Вилка точно нет.

А вот малышка Ви – да. Очень. Только признаваться в этом нельзя. У нее есть Мишель. Через пару дней, ну, или недель, они уедут и все вернется на круги своя.

— Я тоже на иголках, как въебу раз, простудишься. — На самом деле, злость спадала. Эта девка действовала как успокоительное какое-то, даже бесит. Но марку держать же нужно.

— Ты лучше выеби, а не въеби, красотка. — Подморгнула ей, но ответить Кристина не успела, на них сверху посыпались стекла, и блондинка только успела за шкирку оттянуть подальше Виолетту.

Потом полетел пистолет и желание самой из него застрелиться было невыносимо сильным.

— Эти двое задолбали меня своими страстями. Можно уже привязать их друг к другу, наконец? Пускай ходят вместе, живут вместе, спят вместе, только без битых стекол и моих нервов.

Виолетта только посмеялась, провожая Нину взглядом.

Кристина готова поставить сотку, что уже через час её ухода, Спарта начнет бить тревогу.

Напоминаю, мой телеграмм канал: isidavaars🐍