Кукла

22. Я полюбила её, когда жизнь казалась бессмысленной. Она всегда рядом, а я всегда на дне. И я уже не могу без этого жить.

— Ты дура. — Говорит Виолетта, как только я сажусь в машину.

Ловлю себя на мысли, что такая дорогая тачка может вызвать подозрения, но потом понимаю, что люди, которые теперь заправляют этим местом, наверняка в курсе, что мы тут.

— Я еще раз прошу прощение. Ну, Вилка, правда, я ехала сюда помогать, а не...

— Ты ожидала её тут увидеть?

— Да. — Честно отвечаю я, и она фыркает. — Но это ни на что не влияет. У нас просто одно дело на двоих и одна цель.

Я быстро пересказываю ей события взрыва и Виолетта в секунде, чтобы сорваться домой.

— Я впервые прошу у тебя помощи. Останься тут и помоги мне. Давай мы сейчас остановимся и купим эти сраные спальные мешки для детей, купим продукты и все, что нужно. Пожалуйста.

И на удивление, она действительно тормозит у единственного в городке торгового центра. Вот так и проверяется дружба. И этот свет в душе, что она не бросила меня, дарит тепло и надежду на лучшее. Я быстро делаю фотку красивого, немного сероватого неба и выставляю сторис с надписью "Если дружба, то только такая, как у нас с ней." И отмечаю Ви.

Она удивительно странный человек, никогда не примет от меня подарок взамен на свою помощь, никогда не возьмет деньги, но всегда будет умиляться открыточке love is, моим сторис про нее и цветам. Она очень любит цветы.

Беру тележку и девушка прыгает в нее с разгону. Я только то и успеваю сделать, что удержать её, не давая упасть.

— На шоппинг! — Смеется и я понимаю, что все не так уж и плохо.

Палатки, перекрикиваясь и ссорясь, ставит Кристина с Виолеттой, Кира же переносит продукты из машины, которая осталась у дороги к нам, на полянку.

Я сижу, докуривая уже третью сигарету, и думаю о жизни. Больше всего я хочу принять душ, но у нас не получилось снять квартиру. Будто весь мир против меня в этой поездке, никто не хочет сдавать нам жилья, будто подстроили это специально, потому что другой причины я не вижу.

— Не кури. — Забирает свободной рукой у меня сигарету Спарта.

— Бесишь. — Отвечаю и подхожу к девушкам с палатками.

— Ты ёбнутая, Виолетта, куда ты засунула эту хуйню? В инструкции не так!

— Инструкции для дебилов, а блондинки вообще умом не отличаются.

— Блять, самая умная, а нихуя не сделала за час. Дай сюда! — Пререкаются, а мне только смешно с этого. Достаю спальники и пытаюсь обустроить место вокруг поваленных деревьев, на которых мы будем сидеть вечером, у костра.

Через час мы уже сварили суп, попили чай и доделали палатки. Пришли дети. Малых забрали, нам оставили только 9, 10 и 11 класс. И слава Богу. Потому что с первым классом я бы не управилась.

Раздаю всем автографы, быстро делаю фотографии и Кира вырывает меня из мира фанатов.

— Мы идем за дровами.

— Почему я? Возьми Крис с собой, точно пользы больше будет, чем от меня. — Уже хочу вернуться назад, но она хватает за руку.

— Нет. Со мной пойдешь ты. У тебя карта леса, я не помню его.

Со злостью хватаю рюкзак, который одиноко стоял у дерева и плетусь за девушкой.

Восточные леса славились своими масштабами. Они огромные, потеряться тут можно быстрее, чем подумать о страхе. Лес забирал в свои объятия и никогда больше не отпускал. Как и город.

Восточные леса славились пещерами. Всего их штук десять и все они могли укрыть от грозы и лесной нечисти.

Нечисть. По легендам, тут бродили мавки. Которых предал родной и близкий человек. Человек, которому они верили. Своими криками они также убивают заблудившихся путешественников.

Но мы не должны были потеряться, у меня была карта. Никто из девочек не умел читать их, а я учила географию в школе, поэтому, местности хоть и не знала, примерно понимала, как, если что, добраться хотя бы до машины блондинки.

— Ты молодец. Хорошо держишься. — Хвалит меня Спарта и я удивляюсь. С чего бы это?

— В каком это смысле?

— Ты сильная, Кукла. После долгой дороги, купила все, теперь ночуешь в этом лесу. Вы квартиру нашли?

— Я делаю это ради интерната. Нет. Квартиру не нашли.

— Можете жить у нас.

— Спасибо, я лучше в лесу в палатке с медведями, чем с тобой в одной комнате. — Это прозвучало слишком грубо, поэтому я закрываю рот и просто собираю ветки.

— Скорее, лучше в одной палатке с Виолеттой, правда? Такие вы подружки прям, не разлей вода.

— Не паясничай. Виолетта и правда просто друг.

Резко прижимает меня к дереву и моя розовая спортивная кофта сразу же пропитывается пылью и сыростью.

— А я? Кто тебе я, отныне?

— Ты была и остаешься моим прошлым, Кира. Темным и ужасно родным. Наверное, это было самое правильное решение в моей жизни, оставить тебя на том дне, откуда ты меня вытащила.

И я вырываюсь, уходя еще глубже в лес, уже не обращая внимания на то, что ветки давно уронила.

— Нужно возвращаться. Темнеет уже, Кукла. — Кричит Спарта и я подхожу к ней, доставая из рюкзака карту.

Вот только я не могу ничего на ней разобрать. Потому что я не помню, откуда мы пришли. Я не помню, как мы начали путь, не помню, сколько идем и в какую сторону, то есть, не смогу понять, где мы сейчас находимся, а значит... Нет.

— Почему ты молчишь? Нина, дай мне карту. — Она начинала нервничать.

— Если я сейчас скажу тебе это, ты меня ударишь.

— Мы заблудились, да? — Я согласно киваю и достаю телефон. Связи нет. Темно. Холодно. Страшно.

Ладно, я нагнетаю. Не страшно. Вот только сознаться себе, что не страшно, потому что она рядом, я не могу.

— Так ладно, разворачиваемся и идем в противоположном направлении. Куда-то придем точно. Дай руку. — Я молча вкладываю свою ладонь в холодную Киры и она ведет меня за собой.

Дорогу подсвечивает фонариком, по-другому мы ничего не увидим. Ночи темные, страшилки страшные, а путь нескончаемо долгий.

Идем в полной тишине и в моменте, когда мысли меня загрызали, когда я прокрутила в голове все легенды, которые слышала от одноклассниц в интернате, а каждый шорох казался волком или ведьмой, начался дождь.

Нет. Ливень. Уже через пару минут он превратился в ливень, как в тропиках, и мы промокли насквозь. Я только то и успела, что спасти рюкзак от воды, спрятав его под кофту.

Каким-то образом мы находим одну из пещер. На деле, они тут на каждом уголке и это было не сложно. Вваливаемся и я падаю на пол, в попытке отдышаться. Мы шли пару часов без передышки, я дрожу от холода и умираю от жажды.

— Спички дай. — Командует Кира выбрасывая бревна. Все это время она тащила их за собой, тоже пряча этот клад от дождя. Теперь я понимала, что это наше единственное спасение.

Достаю воду, жадно выпивая пол бутылки и честно вручаю Спарте вторую половину.

Поджигает бревна и я с наслаждением подсаживаюсь ближе к огню.

Дождь не утихает, гроза становится еще хуже, молния единственное, что освещает нас.

Кира приземляется рядом, стаскивая с себя мокрую толстовку.

К счастью, под низом у нее белая футболка, которая прячет все то, чего мне сейчас видеть не стоит.

— Пересидим до утра, завтра пойдем искать наших. Когда светло, будет проще. Наверное, мы пошла в совершенно другую сторону.

Я только киваю, я не могу ничего сказать, зуб не попадает на зуб, я промерзла до жути сильно, даже не могу двигаться.

Она молча достает из рюкзака бутылку водки. Я удивляюсь.

— Откуда это у меня?

— Я положила. Не важно.

— Может, это ты и подстроила наше исчезновение? — Спрашиваю я, с подозрением в голосе.

— Да, сейчас изнасилую тебя тут и брошу. Не беси, Кукла. Снимай все с себя и садись мне на руки.

Я скептически оглядываю её, в нерешимости. С другой стороны, что она там не видела? Но с другой... Это Кира. И её я не могу воспринимать, как одну из девушек в общей гримерке перед концертом.

— Заебала. — Сдирает с меня мокрую кофту и мокрый топ, оставляя в одном лифчике.

Я встаю, снимая штаны и жду, когда она снимет сухую футболку, чтобы сесть ей на руки.

Впервые я чувствовала тепло, а не холод от её тела.

Открывает бутылку и выливает себе на руки. Отдает спиртом и я морщусь, но не отползаю подальше.

Блондинка сначала медленно проводит по моим ногам, а потом, будто выйдя из гипноза, начинает растирать мне все тело.

А я только закрываю глаза, обнимая её за шею и ощущая блаженное тепло.

Сейчас я ощущаю всю её силу. В этих руках держится вся столица, эти руки умеют дарить столько ласки и заботы, сколько мне не дарил никто. Эти руки сейчас спасают меня от холода. Начиная от ступней ног, доходя до шеи, а потом снова вниз, полностью натирая меня алкоголем. И в секунде мне даже становится жарко. И хочется спать.

В такой же тишине Кира быстро накидывает на меня свою сухую футболку и прижимает к своему телу. Я сворачиваюсь клубочком у нее на руках, а она только обнимает меня свободной рукой, прижимая еще ближе.

В этом чертовом лесу, в собачьем холоде, с ливнем и тьмой в жизни, спасти может только она.

И в рай я попаду только после нее.

А в ад войду перед ней. Чтобы развеять тучи и стать личным ангелом самой Спарты.

*

— Их нет уже больше часа. Ты пробовала звонить? — Паникует Виолетта. Она занюхала дорогу перед этой тусовкой в лесу, но спокойствия это не прибавило.

— Логично, что пробовала. Не знаю я, че делать. Заблудились, может. С Кирой твоя певичка в безопасности, так что наша задача сейчас вернуться к малым и сделать вид, что все нормально. За дровками сходи только, белоручка.

— Ощущение, будто тебе все равно даже на Спарту. — С наглостью смотрит в глаза Виолетта, за что в секунде получает удар по лицу и валится на пол.

— Все равно мне только на то, как ты покажешься с такой физиономией в своем инстаграме. Я последний раз тебе говорю, угомонись, Вилка. Я не церемонюсь, сука.

И уходит, оставляя девушку с кровью у носа. Они убьют друг друга до утра. Верните Нину. Она была ангелом, который держал их в норме и позволял не ссориться так сильно.

Рука у Кристины болела сильно. Не ожидала она, что придется бить. Само так вышло, она не хотела. Просто ей не все равно. Она до ужаса уважала Киру и до хруста костей хотела доказать это остальным.

— Где Нина? Мы хотели спеть вместе! — Спрашивает кто-то из девчонок, но Крис не отвечает. Только умирает от желания покурить.

— Да пофиг, давайте страшилки рассказывать. — Крикнул кто-то еще и идею поддержали.

Дождались Виолетту, которая разожгла огонь и уселась на местечко рядом с блондинкой. Девушка все еще держала салфетку у разбитой губы, но уже отошла и во всю шутила над историями девочек.

— Давайте я расскажу! — Все же крикнула она.

— Угомонись. Посиди спокойно пять минут. — Будто пропеллер в жопе, ну в самом деле.

Но Захарову она игнорирует и все же начинает рассказ.

— Раньше в этом лесу жила нечисть. Русалки заманивали своей красотой мужчин в воду и топили, дедушка Леший следил за порядком и очень любил свою внучку. Мавку. Они вообще на западе живут, но в таких лесах, как наш, тоже обитают.

— Ты стырила сказку Украинки, да? — Со смехом, шепотом, спрашивает Кристина. Какой пиздец, она сейчас сделает из драмы страшилку.

— Отстань, будто кто-то из них будет читать литературу, не смеши меня. Так вот! — Уже громче продолжает девушка, пока Крис продолжает умирать со смеха. — Влюбилась Мавка в парня, Лукаш звали его. Так любила она парня, но он человеком обычным был и выбрал другую. Ту, которая умела все по дому делать, и маме его нравилась, и вообще зачетной чикой такой была. А Мавка так любила его, что жить не могла. Так и убила себя в своем же родном лесу. И говорят, что теперь по лесу бродят духи девушек, которые при жизни страдали неразделенной любовью.

Ожидаемой реакции страха Виолетта не дождалась, девочки с девятого класса плакали, ведь им очень понравилась Мавка, одиннадцатый класс посылал Лукаша, а Крис только и успевала что просить не материться. В любом случае, все были заняты обсуждением сложной истории.

— Ладно, беру свои слова назад. Леся Украинка была гениальна.

— А я? Я была гениальна? — Усмехается Виолетта и Крис, протягивая ей руку для пожатия, с уверенностью отвечает – да!

Мой телеграмм: isidavaars🐍