Глава 19. Макабр
Циндер, лагерь Астреи
Запах гари, пепла и солёного железа... Влажные от крови губы, касающиеся шеи, рук, чтобы утолить жажду...
Он ощутил это всё разом, словно кто-то окунул его в это бурлящее море с головой, не давая и попытки сделать выплыть на поверхность.
Циндер ощутил эту смесь, проникающую в его ноздри, и его сердце замерло. Это был запах, который он знал слишком хорошо – запах полуночников.
Они были здесь. В Астрее.
Краем уха он услышал характерные причмокивания, которые издавали его бывшие коллеги, когда наслаждались утолением жажды крови. Жажды, которую было никогда и ни за что не утолить, ведь Полуночный морок был ненасытен.
"Эш... Этой мой шанс, чтобы спасти его..."
По приказу Арианны он постарался спрятать в домах от мефистрала всех, кого мог. Но теперь, с приходов полуночников, планы изменились. Никому нельзя было оставаться в зданиях, иначе они сгорят вместе с ними.
– Эй, ты куда? – Окликнула охотника Арианна, помогая встать тем, кого ранил пожар. – Я не отдавала приказа на отступление!
– Я должен идти. – Кратко ответил ей я, вытягивая из ножен клинок. – Там...
– Так и знала, что ты предашь нас! – Зло бросила девушка, зарычав от отчаяния. Пламя, которое внезапно обрушилось на лагерь, задело и её. – Я не позволю тебе уйти отсюда, грязный полуночник! – Арианна встала и пошатываясь взяла какую-то палку.
– Слушай, среди них мой сын, Эшер. Я хочу его спасти, ясно? И если мне придется с тобой драться за то, чтобы туда идти, то хорошо. Но у меня мало времени, каждая минута на счету. Пока я был среди них, только благодаря мне его не трогали.
Арианна обдумывала его слова, ее взгляд метался между Циндером и пламенем, которое пожирало их лагерь. Она видела искренность в его глазах и слышала решимость в голосе. Арианна понимала, что если она не позволит ему идти, он будет бороться до конца, и это может привести к еще большему разрушению лагеря, погибшим людям. Внезапно, она осознала, что Циндер готов пойти на все, чтобы спасти своего сына. Когда она потеряла всю свою семью, у нее не было и шанса на спасение. У него же он есть.
Арианна опустила палку и вздохнула. Она поняла, что Циндеру нужно спасти его сына, и она не может стоять на его пути:
– Хорошо, иди. Спаси своего сына. Но если ты предашь нас, я второго шанса тебе не дам.
Циндер благодарно кивнул. После этого он быстро повернулся и побежал в сторону пламени.
Арианна вздохнула, надеясь, что сделала правильное решение, о котором она не пожалеет.
Май, Астрея
Три звонка... Три звонка – значит от ночи не спастись... Значит этим вечером он на своей шкуре узнает, каковы объятия смерти. Хладны ли они или наоборот, подарят примирительное тепло.
Май бежал, не оглядываясь, зная, что он не может остановиться. Его сердце билось так быстро, что он чувствовал, как оно готово выскочить из груди. Небо загорелось красным, словно оно было в огне, и Май понимал, что это означает – полуночники уже здесь. Они сжигают дома аирэльского города вместе с его жителями. Май услышал зловещий вой вдали, который заставил его ускорить шаги.
Май уже бросил попытку спрятаться как от мефистрала, который пожирал всё на своем пути, так и от полуночников, стремящихся убить каждого.
"Но... Они только-только начали мне верить... Ведь мы и с Циндером стали друзьями, и Гея начала раскрываться, охотники... Рано или поздно остальные перестали бы относится ко мне с презрением... Неужели я их брошу? Я, единственный, кто может им помочь? Но ведь это мой шанс... Я могу просто сбежать, просто скрыться и всё..."
– И кем же я буду после этого? Тем самым трусом, которым меня все считают?
"Не противься своему предназначению... Всё идет так, как должно быть... Просто делай то, что требует твоё сердце..." – Безвременье, словно почувствовав его настрой, заговорило.
– А что требует моё сердце? – Май замер посреди улицы, с непонимание смотря на небо.
С одной стороны, он не мог предать своих друзей и жителей Астреи. С другой стороны, он не мог просто бросить свою жизнь и рискнуть всем, чтобы спасти себя. Тем более ради тех, кто пока что всё ещё относится к нему с подозрением.
– Что же мне делать? – Прошептал Май, смотря на небо, словно оно могло ему ответить. Словно Безвременье даст ему ещё одну подсказку.
Но небо молчало, и Май понимал, что ответ должен прийти от него самого. Он закрыл глаза и сосредоточился на своих мыслях.
Я дракон. Я один из Первых... Я должен хотя бы попробовать...
– Я должен идти. – Произнес Май, открывая глаза. – Нужно помочь Ноту спасти мятежников.
Май быстро побежал в сторону эпицентра событий, где небо разрезали молнии и пламя. Внутренняя уверенность подсказывала, что именно там сейчас воюет потомок аирэлов.
Когда он приблизился, то увидел, как полуночники сжигали дома. Как тех, кого они находили на улицах, разрывали на части, а потом пили их кровь, словно воду. Нот был окружен десятком полуночников. Потомок аирэлов искрился белым светом, словно состоял полностью из электричества. Он раскидывал потоками воздуха всех, кто к нему подходил.
Когда Май подбежал достаточно близко к Ноту, то тот сквозь боль прорычал:
– Я не могу потушить пламя... Они заперли всех внутри домов и устроили пожар... Сделай, пожалуйста, что можешь, пока я отбиваюсь от этих тварей!
Май посмотрел на Нота, чье тело сверкало ярким светом, борясь с окружающими полуночниками. Но с каждым новым рывком силы Нот становился всё слабее. Сердце Мая билось сильнее, когда он осознал, что люди заперты в горящих домах, заживо в ним умирая кто от пламени, кто от удушья. Он знал, что должен действовать быстро и решительно.
Май сжал руки в кулак, чтобы создать пламя, который окружил Нота.
"Я смогу... Это пламя не чужое, это и есть я... Это часть меня..." – после этих слов, которые потомок драконов повторял себе снова и снова, ему словно стало легче. Он вбирал в себя пламя, которым был охвачен город, чтобы направить его в сторону Нота, окружившего себя вихрем из ветра. Огненный смерч рос с каждым мгновением, расширяясь и заживо сжигая полуночников. Когда же поток из тёмных на какое-то время закончился, огонь из домов исчез полностью. Люди стали выбегать из домов, с благоговением вдыхая свежий воздух.
Нот на трясущихся коленях упал на землю, Май подбежал к нему, заметив, как светловолосый парень стал бледнее и чуть более... прозрачным.
"Проклятие коснулось и тебя, точно... Значит Гея превращается в камень, а ты – в воздух?"
– Спасибо... – Выдохнув, прошептал Нот, приходя в себя. Его губы тронула лёгкая улыбка. – Спасибо тебе, Дракон.
– Не за что. Что я ещё могу сделать? – спросил Май, глядя на Нота с волнением.
– Найди Амалию и Обсидиана. Они должны быть где-то... – Нот неопределённо махнул рукой в сторону другой части города. – Где-то здесь.
– Что? Ам... Амалию? Она же... Она же погибла. – Май почувствовал, как сердце его начало биться сильнее, глаза широко раскрылись в шоке.
"Не может быть... Он должно быть ошибся... Амалия погибла, она ведь..."
– Амалия жива. Обсидиан прятал её всё это время от... От Багдеста. Но лучше найди их, они тебе всё объяснят лучше, чем я.
– Но... Почему ты молчал? – в голосе Мая зазвучала смесь удивления, обиды и недоумения.
– Теперь я могу тебе доверять. Иди же к ним скорее. – Нот смотрел на Мая с надеждой и решимостью в глазах.
Май хотел было бежать вдаль, не разбирая дороги, но что-то заставило его остановиться. Он чувствовал, что если сейчас он уйдет, то потом будет винить себя всю оставшуюся жизнь. И не зря: Май обернулся к Ноту и понял.
"Он вот-вот погибнет"
Свет, исходивший от Нота, начал мерцать, как свеча, у которой вот-вот погаснет фитиль. Белые искры, подобные светлячкам, начали отрываться от его тела и таять в воздухе, словно утренний туман. Это были маленькие электрические разряды. Май смотрел на него с ужасом, но не в силах поверить, что это происходит.
– Нот... – прошептал Май, но слова застряли в горле, словно комок земли.
Потомок златокрылых слабо улыбнулся. Его улыбка была печальной, как закат над морем.
– Я... Я больше не смогу... – произнес он так тихо, что голос едва различался от дуновений ветра.
Каждая фраза давалась ему с огромным усилием. Нот с трудом дышал, его грудная клетка почти перестала двигаться.
– Но... ты... ты же... Ты не можешь исчезнуть... Только не сейчас... Я один не справлюсь... – Май не мог договорить. Слова застряли в горле.
– Все будет хорошо, – сказал Нот, словно стараясь успокоить и себя, и Мая. – Ты ведь пепелов Сириянин... Потомок Драконов. Ты сможешь всё.
Он попытался поднять руку, но она растворилась в воздухе, как дым.
–Ты меня всегда этим бесил... Что мог сделать всё то, на что не способны мы... – повторил он, а его голос стал еще тише, еще нежнее, подобный шуму весенних листьев.
Май схватил его за руку, но ухватил лишь пустоту.
– Нет... – прошептал он, опуская голову. – Я верну тебя... Я найду Амалию... Мы что-нибудь придумаем.
Нот поднес руку к груди Мая. Но его пальцы прошли сквозь грудную клетку дракона.
– Не забывай. Кто ты. Есть... Прощай, пеплов избранный... – прошептал Нот, растворившись в воздухе. От потомка аирэлов не осталось ничего, как это обычно происходит после смерти. Ни тела, ни клочка волос, даже одежды. Абсолютное ничего, словно Нота никогда не существовало.
В тишине остался стоять Май, глядя на место, где еще недавно был Нот. Его глаза были влажными, но он не плакал. Он сжал кулаки, словно хотел выжать из себя всю боль, всю горечь потери.
– Я верну тебя, Нот, – прошептал он сквозь зубы, словно клятву. – Я обязательно верну тебя.
Циндер, Астрея
Циндер пробивался сквозь пламя и дым, словно корабль сквозь бурю. Огонь лизал Циндера, жадно пожирая его одежду, кожу, словно хотело утолить свою жажду. Он чувствовал, как силы уходят от него, как тело слабеет, как дыхание становится прерывистым. Но все это было не важно. Важно было только одно: найти Эшера.
Он бежал в сторону самого большого дома, где был виден самый яркий огонь. В сердце его стучало предчувствие беды, но он продолжал бежать, заставляя себя не думать о плохом.
"Пепел... Хоть бы ты был жив... Я ни за что не прощу себя за то, что не взял с собой..."
Он никогда не простил себя за то, что оставил сына в Цитадели, что не смог взять его с собой, когда уходил из полуночников. И теперь он был готов отдать все, чтобы искупить свою вину, чтобы спасти Эшера.
Когда он подбежал к дому, то увидел, как из него вырывается толстый столб дыма. В окнах были видны языки пламени, пожирающие дерево. Циндер увидел фигуру, охваченную огнем, падающую вниз с второго этажа. Это был Эшер.
– Эш! Эш держись, я иду! – прокричал Циндер, его голос прорезал сквозь шум пламени и крики людей. Он бросился к сыну, словно ураган на дорогу ему. Он бросился в пламя, не ощущая боли, не слышая ничего вокруг. Он видел только Эшера, падающего вниз.
Циндер подхватил сына, охваченного огнем, на руки. Он чувствовал его тепло, его слабость, его страх. Тело мальчика содрогалось от всхлипов.
– Папа... То есть... Циндер... – Сквозь слёзы и кашель прошептал Эшер, крепко-крепко обняв мужчину. – Ты нашел меня...
– Конечно нашел, Эшер. – Циндер чувствовал, как на глазах появились слезы. – Пепел, прости меня, Эш. Прости что оставил тебя там... Обсидиан должен был о тебе позаботится...
– Я... – Начал говорить Эш, но его прервал резкий смех, похожий на лай гиен.
Голодных гиен. Полуночники нашли их.
– А вот и наш предатель со своим сыночком. Удачно мы вас нашли. Убьем двоих сразу.
– Ты приблизишься к Эшу только через мой труп... – Прорычал Циндер, вставая с колен. Он чувствовал, как в его венах вскипает кровь, как вся его сущность наполняется яростью.
– Как скажешь, – ответил один из полуночников, его улыбка была зловещей и холодной. Он поднял руку, и на его пальцах заблестели когти, словно ледяные иглы. Другие полуночники, что стояли за его спиной, поступили также, обнажив также клыки, покрытые чужой кровью. – Мы давно жаждали твоей крови, Циндер. И Эшера. Наверное, она очень-очень сладкая, как думаешь?
Циндер увидел в глазах полуночников жестокость и бессердечие. Он увидел отражение своего прошлого, отражение того, кем он был раньше. Но теперь у него был Эшер. Теперь у него была цель.
– Я не дам вам тронуть моего сына, – прорычал Циндер, сжимая кулаки. Он был готов сражаться до конца. Он был готов отдать свою жизнь, чтобы защитить Эшера.
Он был готов к смерти.
Кровь ударила в голову, заглушая страх. Циндер бросился вперед, как буря. Он не думал, не рассуждал, он только чувствовал гнев, ярость
"Я защищу тебя, Эш..." - пронеслось в его голове.
Он ударил первого полуночника кулаком в челюсть. Звук был глухим, как удар молота по дереву. Череп полуночника треснул, и он упал, не в силах подняться.
Следующий удар пришелся по груди другого полуночника. Циндер с силой вдавил его в землю. Ребра полуночника сломались, и он закашлялся кровью. Но к сожалению, они обладали регенерацией. Так как до этого каждый из них осушил много человек, крови в организме этих тварей было много. А значит, ему было не победить.
Но хотя бы задержать... Чтобы Эшер смог убежать...
Стая полуночников бросилась на Циндера, словно волна. Они царапали его когтями, кусали зубами, били кулаками. Их было слишком много. Кровь лилась рекой, костяные осколки летели в стороны. Он уже не чувствовал боли. Он чувствовал только то, что еще не все кончено.
Он схватил одного полуночника за шею и поднял его над землей. Он сжал ему горло, и полуночник закашлялся, задыхаясь. Циндер не отпускал хватку, пока полуночник не потерял сознание.
Он бросил его на землю и бросился к следующему. Он был как бешеный волк, рвущий все на своем пути.
Но Циндер уже был измучен. Его тело было в ранах, его глаза застилала кровь. Он уже не мог стоять на ногах.
Но он не сдавался. Он не мог сдаваться.
Он увидел, как один из полуночников с улыбкой приближается к Эшеру. Он поднял руку с когтями, готовый нанести удар.
"Нет..." - прошептал Циндер, собирая все оставшиеся силы.
Он бросился на полуночника, словно последний рывок отчаяния. Они упали к обрыву парящей скалы. Циндер с силой оттолкнул одного из бывших коллег, и тот упал вниз глухим криком. Было слышно, как его тело бьется о скалы. Как кости ломаются снова и снова.
Но это был не конец. Полуночники окружили его, их когти блестели в свете пламени, их глаза горели злобой. Они стали отрывать от него кусок за куском. Резать его плоть когтями.
"Это конец... Они убьют Эша... Я не смог его защитить" - подумал про себя Циндер, ощущая приближение смерти.
В этот момент он услышал оглушительный крик. Это был крик ярости, крик отчаяния, крик не просто человека, а огненного феникса, которому угрожают уничтожить все самое дорогое. Полуночники остановились. Циндер не видел причину этого, так как кровь заливала глаза. Грудь безумно болела от сломанных ребер, было тяжело дышать.
Циндер услышал, как вокруг него происходит битва. Он не мог понять, что происходит. Ведь наверняка показалось, что Охотники, жители Астреи которые хотели его смерти, бились сейчас с полуночниками. Он слышал шум битвы, звук метала о металл, крики людей, рык полуночников.
Он ощутил, как его тело охватывает жар. Он не мог видеть, что происходит, но он чувствовал это. Он чувствовал пламя, которое обволакивало его.
Открыв глаза, он увидел, как Ариана, держа в руках факелы, сражалась, нет! Танцевала, словно феникс, восставший из пепла. Она кричала, ее голос был полн ярости и отчаяния. Ариана металась в пламени, словно безумная, уничтожая всех, кто стоял на ее пути.
Циндер увидел, как она поджигает одного полуночника за другим, как ее пламя пожирает их, как они падают на землю, охваченные огнем. Он увидел, как другие охотники, в бешенстве сбрасывают полуночников со скал, словно озлобленные быки.
И настала тишина. Кусочки пепла падали на него, словно снег. Вкус крови уже почти не ощущался на губах, как и боль во всём теле. Циндер чувствовал лишь тепло, разливающееся в груди.
Эшер и Ариана подбежали к нему. Они что-то говорили, но Циндер их не слышал. Он смотрел вверх, на окрашенное закатом небо, по которому плыли облака. Постепенно ему казалось, что его тело стало таким легким и невесомым, что он может присоединится к этим облакам.
Циндер с улыбкой закрыл глаза.