Церера. Сияние призрачных звезд

Обсидиан, корабль "Цитадель"

– Сэр? – Это было первое, что услышал Обсидиан, проснувшись от непродолжительного сна.

Король сидел на троне, положив голову на руку и в таком положении уснул. Приоткрыв глаза, маг заметил Эшера, что неловко переминался с ноги на ногу. В горле пересохло от жажды, а язык ощущался скребущей наждачкой.

– Что... Что ты здесь делаешь? – Выдавил король, потирая глаза. Златоглазый отвратительно себя чувствовал, не совсем понимая, что вокруг происходит. Ему хотелось выпить много крепкого кофе, чтобы окончательно проснуться.

– Извините, что потревожил. Я хотел сказать вам... – Заговорил высоким голосом Эш, напоминая королю, что он ещё совсем мальчишка. – Спасибо.

– Спасибо? – Всё ещё не до конца осознавая происходящего, спросил Обсидиан.

– Да. – Кивнул Эш, а затем указал рукой на темнеющие следы рук, которые сделал ему король. – Я знаю, что вы оставили их для другой цели, но... Благодаря вам меня больше не... Теперь я могу ходить, не ожидая, что на меня нападут из-за угла. – Сглотнув, всё-таки произнёс подросток. Его голос дрожал, от чего казалось, что он с трудом держится, чтобы не заплакать.

Обсидиан молча смотрел на него, пытаясь понять, действительно ли Эшер благодарен ему. Этот светловолосый мальчишка ещё не полностью был обращен в призраки, поэтому его бирюзовые глаза были хорошо видны сквозь прорези в маске. Обсидиан, к своему сожалению, отлично помнил тот момент, когда забрал этого мальчика с уничтоженной планеты.

– Не за что, Эш. – Наконец кивнул король и уголки его губ слегка приподнялись. Правда, его лицо имело настолько болезненный вид, отчего улыбка вышла какой-то вымученной. – Это всё? Стоп... А почему ты вообще всё ещё на корабле? – Мгновенно придя в себя, прошептал Обсидиан.

Но мальчик не успел ответить королю. Тело Эшера словно охватил приступ судорог: он неестественно запрокинул голову, а руки начали подрагивать так, словно он танцевал дикие пляски. Эш резко снял маску с лица, и с силой схватился за волосы, вырывая их вместе с криком. Глаза его закатились, обнажив лишь белки. Он упал на пол, забившись в конвульсиях и в одно мгновение Обсидиан оказался рядом с ним.

– Эй, что с тобой? – Король присел на колени, стараясь поймать руки мальчика, но тот бился и царапался с безумной силой, словно дикий зверь. И в какой-то момент его крик перешел в истошный смех. В этот же момент он резко схватился за руку короля, смотря на него пустыми глазницами.

– Совсем скоро твоё время закончится, самонадеянный мальчишка! – Чужим голосом рассмеялся Эшер. И в этот момент Обсидиан заметил на его шее выжженный знак, горящий ярко-оранжевым цветом. – Тик-так-тик-так... Время повелителя уже близко! Совсем скоро он отомстит Первым за всё! – Трио голосов рассмеялось, и исчезло в то же мгновение, как король коснулся кожи Эша, окутав её густым туманом. После этого символ исчез и светловолосый очнулся, словно его резко забрали из объятий сна.

Лицо короля в одно мгновение стало раздраженным и едва он повернул голову в тот момент, когда дверь распахнулась.

– Ваше величество! Мы... – Воскликнули призраки, но потом резко остановились, заметив, как златоглазый сидел на полу вместе с Эшем, держа его за голову. Оценив положение, король тут же встал и отошёл от мальчишки, поправляя чёрный кафтан.

– Ну и? Как ваши успехи? – Спросил он ровным тоном, скрестив за спиной руки. Он стал рассматривать пришедших, поисках кого-то определённого.

– Мы... – Они всё ещё бросали недоумевающий взгляд то на Обсидиана, то на Эшера, всё ещё сидящего на полу. – Мы прочесали каждый угол, ничего не найдя, по итогу решили проверить память у всех призраков. В общем, проверили всех, кроме Эша, так как его не могли найти долгое время.

Обсидиан бросил раздражённый взгляд на светловолосого паренька, который ещё не отошёл от наваждения. А потом кивнул ищейкам:

– И чего вы ждёте? Берите и смотрите его память. – С безразличием произнёс он, отходя к за спину мальчишки.

Ищейка неуверенно вышел вперед и подошел к Эшу, коснувшись длинными пальцами его головы. Из кончиков поползли едва заметные нити.

– Ну что? – Спросила у него одна из теней в нетерпении.

– Подожди! – Прошипел в ответ ищейка, рассматривая последние воспоминания Эшера. – Хм... Странно...

– Что такое?

– Я пытаюсь найти события этой ночи и ничего не вижу... То есть, вообще ничего! – Удивленно сказал призрак, боясь взглянуть в сторону короля. – Словно ему память модифицировали... – Обсидиан хмыкнул, качая головой.

– Не может быть! Да ты наверное шутишь, дай я взгляну! – Сказал ему другой призрак, после чего также внимательно всматривался в глаза Эша. И в этот момент они оба покрылись мелкой дрожью, прекрасно осознавая, что это может значить. – Не понимаю... Как такое возможно?

Все тени напряжённо молчали, не зная, что делать дальше. Обсидиан же видел, как все глаза обращены к нему. В какой-то момент ищейки, осматривавшие память мальчика, быстро отошли назад к остальным. Златоглазый наклонил голову набок, заметив широкую и ядовитую улыбку, скрывшуюся в тени, из-за чего его лицо подернулось от злобы.

– И чего вы на меня уставились? – Угрожающе проговорил он, оторвав взгляд от белых зубов.

– Ну... Как только мы зашли, вы с ним что-то делали, а потом оказывается, что его память именно о ночи пропажи – модифицирована. – Заговорил самый крупный призрак, делая акцент на каждом слове.

– И что ты хочешь этим сказать? – Обсидиан смерил его ожидающим взглядом, как бы давая намёк на продолжение рассказа. Его лицо было похоже на непроницаемую маску.

Все полуночники как один стали смотреть на Обсидиана, стараясь заметить в его лице и движениях что-то особенное, что помогло бы им разобраться в причине такого происшествия и найти доказательства того, что это всё лишь ошибка. Король, заметив на себе изучающие взгляды, начал подходить к теням.

– Будь за мной. – Очень тихо прошептал Обсидиан светловолосому мальчику, помогая тому встать и прикрывая его спиной. – И когда я скажу бежать – беги и запри дверь. И никому не открывай, пока я за тобой не приду.

Крупный полуночник, явно обратив на это внимание, уже смело вышел вперед, с особым презрением продолжая свою речь:

– Кажется, вы и сами понимаете, к чему я веду. – Теперь его голос обретал жесткие нотки. Сквозь маску было видно его маленькие глазки, внимательно изучающие Обсидиана.

– О, нет, просвети меня, я ведь не такой умный, как ты. – Золотые в крапинку глаза Обсидиана блеснули озорным огнём. На его потемневшем от вен лице появилась тень улыбки, когда он коснулся губ. Король спиной чувствовал, как Эша начинало трясти и как тот посильнее сжал его руку.

– Кажется среди теней завелась огромная крыса, помогающая мятежникам. – Призраки напряглись, прекрасно осознаваемые опасность ситуации. Часть из них быстро выходила из комнаты, а другая часть стала медленно обходить короля, окружая его со всех сторон.

Обсидиан усмехнулся, заметив это всё. Полуночники в этот момент почему-то напомнили ему стаю гиен, что жаждали крови. Вновь. Он рассмеялся, смотря в пол, по которому начинала стелиться тёмная дымка.

– Что смешного, Обсидиан? Думал, что мы идиоты, которых можно обвести вокруг пальца? Ты предал Багдеста! Я бы на твоём месте сейчас готовился молить о пощаде. – Пригрозил ему всё тот же здоровяк, разминая костяшки. Остальные тени, хоть ничего и не говорили, но одобрительно кивали и соглашались с его словами. Гиенам хочется крови.

– О, нет. Вы не идиоты... Вы просто самоубийцы, дружок. – Его в глазах мелькнула тень и золотой блеск сменился на Ночь.

Гиены жаждут крови? Они её получат.

«Беги!»

Обсидиан растворился в воздухе, призраки приготовились к нападению. Никто в этот момент не обращал на Эшера, поэтому тот убежал из комнаты, заперев двери снаружи. Призраки стали оглядываться из стороны в сторону, чувствуя, как от страха адреналин разгоняет сердце.

– Я бы на твоем месте молил о пощаде. – Услышали они шёпот, шедший отовсюду, прежде, чем увидели перед собой огромное чудовище, почувствовав боль.

В одно мгновение тронный зал накрыла непроглядная мгла. Свет, как и звук, исчез в этот же момент, оставив своё место другим ощущениям: на ощупь чувствовали боль. Втягивали носом приторный запах крови. И языком чувствовали солоноватый привкус ржавчины и блевоты.

Тела каждого из призраков стали медленно-медленно разрываться на миллионы крошечных частиц. Сначала им казалось, словно кожу протыкали миллионы тысяч иголок, наполненных адским огнём. Их рты раскрылись в немом крике, звук от которого поглотила мгла. Но в этот момент из ушей начала литься чёрная кровь. Она вместе со слезами наполняла глаза и вытекала бешеным ритмом изо рта, так как внутренние органы рвались на части.

Чудовище лавировало в темноте настолько ловко, что его противники даже не успевали заметить, как их части тела отрывали по кускам.

В какой-то момент тьма рассеялась, но ужас и боль мешали им видеть происходящее. Они кричали о помощи и молили пощадить, пока не захлёбывались в собственной крови, постепенно растворяясь в воздухе, словно песчинки пепла.

Обсидиан появился также неожиданно, как и исчез. Он медленно ходил среди кричащих и извивающихся от боли теней, словно прогуливался по саду. Громила терпел как мог, наблюдая за происходящим сквозь тёмную пелену. Обсидиана окутывала тёмная материя, которая поглощала в себя весь свет и всё, чего она касалась: цветы, стоящие в углу, плавились, постепенно растворяясь в воздухе, лучи света, отражающиеся от новой стеклянной люстры, исчезали в темноте.

Златоглазый подошёл к двери, после чего широко распахнул её, разломав закрытый замок. За ней оказалось несколько десяток призраков, что с ужасом на лицах слушали происходящее внутри. Они смотрели на то, как их бывшие друзья оказываются в Объятиях Ночи, только это происходило медленно, мучительно, ужасно. Ведь гиенам хотелось крови. Призрак-здоровяк начал ползти к раскрытой двери, извиваясь на полу, словно дождевой червь, потерявший свою половину тела.

– Итак, поскольку в Цитадели завелись предатели, теперь такое вас будет ожидать каждый день, ведь моё терпение лопнуло. – Обсидиан щелкнул пальцами и голова призрака разлетелась на части, размазав своими кусочками всё вокруг.

***

Обсидиан, тяжело волоча ноги, шёл к себе в комнату. Его голова раскалывалась на части от произошедшего. И ещё от того, что он потратил столько драгоценных сил ради... Его одолевала неприязнь и брезгливость к самыми приближенным ему теням, которым раньше он доверял, как никому другому. Из комнаты было заметно серебристое мерцание зеркала.

– Ты как? Зачем потратил столько сил, Обсидиан? – Багдест взволнованно оглядывал Обсидиана. – Не смей больше так делать, ясно?

– Почему же? – Король устало поднял взгляд на Багдеста.

– Потому что я не... Потому что тебе ещё нужны силы, чтобы освободить меня, разве нет?

Обсидиан обратил внимание на долгую паузу, которую сделал один из Первых, прежде чем закончить предложение. В голове было миллион вопросов о том, почему же на самом деле Багдест не хотел, чтобы Обсидиан тратил силы. В глубине души он знал правильный ответ: ведь они заменили друг другу семью. Ведь Багдест, несмотря на то, как отталкивал первое время Обсидиана, принял того, как своего сына. Королю Цереры стало от этой мысли одновременно хорошо и грустно.

"Нельзя давать волю чувствам... Нельзя... Ведь ты научил меня этому..."

Обсидиан поднял взгляд на Багдеста, а потом тихо-тихо сказал:

– Я так не думаю. Не думаю, что буду освобождать тебя.

Багдест застыл. Его лицо, полное до этого волнения и печали, исказилось шоком и ужасом:

– Что? Что ты сказал? – прорычал тот голосом, от которого шли мурашки.

– Ты ведь всё слышал, Багдест. – Кровь потекла по губам Обсидиана, капая на пол. – Наш договор... Я его разрываю. Мне больше не нужна твоя помощь в обучении магии, в поддержании сил...

Багдест шагнул к краю зеркала, его лицо исказила гримаса боли.

– Договор? Думаешь, я тебе помогал всё это время только из-за договора!?

– Разве нет? Разве для тебя желание освободится и отомстить Первым за всё не имеет значения? Разве ты не мечтал о том лье, когда сможешь оставить все это позади?

Обсидиан знал, на какие точки нужно давить, чтобы Багдест возненавидел его и ушел сам. За эти циклы он изучил Первого вдоль и поперек, знал, где будет больнее всего. И от этого его сердце сжималось с каждым новым словом. Обсидиан сделал вид, что не замечает его страдания, и продолжил, зная, что каждое слово будет резать Багдеста.

Он заставлял себя быть жестким с ним ради неё.

– Я знаю, что ты ненавидишь их, Багдест. И я знаю, что ты ненавидишь меня.

– Ты ничего не понимаешь, если думаешь так.

– Ты не можешь понять, что я чувствую! Думаешь, что ты для меня что-то значишь, что смог заменить отца? Нет. Ты всегда был лишь помощником для достижения целей. И теперь, когда ты выполнил свое предназначение, я больше не нуждаюсь в тебе.

Багдест смотрел на него, его глаза полны боли и гнева. И боли. Зеркало, в котором было его отражение, начало трескаться по краям, словно корка льда.

"Я ведь стал ещё одним дорогим ему человеком, который отвернулся от него... Которому он открыл свою душу..." – Обсидиан, несмотря на свои мысли, старался внешне быть холоден. Он не мог позволить чувствам и эмоциям встать на пути.

Когда же серебристая поверхность полностью покрылась паутинкой, отчего лицо Багдеста было видно еле-еле, он тихо произнес:

– Я тебя ненавижу, Обсидиан. И когда я выберусь из Отражения, я найду тебя и убью.

После этих слов зеркало разлетелось на осколки. Обсидиан еле успел укрыться от этого, но кусочки стекла всё равно вонзились в кожу. Король знал, что заслужил это. Он осел на пол, уткнувшись лицо в колени и закричал, чувствуя, как глаза щиплет от слёз.

Несмотря на тяжесть этого решения, Обсидиан знал, что оно было верным. Ведь приближалась ночь кровавой луны. А значит, что его цветок, его драгоценная Амалия скоро вернётся к нему.