Сердце Ведьмы. Синдром Адели |Книга №3| [ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ]

Солнце село. Последние лучи солнца уходили вслед за своим источником, которые могли осветить лишь самые высокие здания. Небо темнело и на нëм загорались звëзды. Настали сумерки и заметно похолодало.

Керо не было времени удивляться тому, сколько он потратил времени на разговор с Акихико, что аж солнце уже успело зайти за гору. Дуэль между ними не состоялась. Керо смог уговорить Акихико не идти на крайние меры, решая разногласия дуэлью. Ему пришлось долго и муторно с ним разговаривать, объясняться, уклоняться от выпущенных пуль и прийти в конце-концов к примирению. На звуки выстрелов прибежала стража, но император приказал не вмешиваться, позволив лишь стоять и наблюдать на расстоянии двадцати шагов. Акихико даже посторонние взгляды не мешали спустить ещё два раза курок, но он уже стрелял, не целясь. Злость разрывала его изнутри, гложила и мучила, как самого отъявленного грешника, и Акихико кричал во всю глотку вопросы, адресуя их Керо, который, казалось, совсем не боялся, что он снова спустит курок. Он позволил ему выговориться, покрыть его благим матом, оскорбить и пригрозить, что если Керо ещё раз позволит себе властвовать над его госпожой и пытаться дальше соблазнить еë, тогда Акихико точно убьëт его без лишних слов и мыслей. Акихико успокоился после этого и бросил револьвер, опустил голову и негромко признался ему: «Я люблю госпожу Ксуфирию и никому не позволю отнять у меня еë, даже Вам, кто так просто отдаëт ей приказы, чувствуя превосходство при этом. Однако это не так, это госпожа Вас превосходит, несмотря на еë потребность в Вашей крови, ведь Ваши чувства к ней не взаимны... пока что. И я очень боюсь дожить до того дня, когда всë изменится в худшую для меня сторону и превосходство уже будет у Вас». Керо не верил своим ушам, пока Акихико не развернулся и не направился в сторону дворца. Это его действие вывело Керо из транса и в этот же момент у него появилось чувство, что это сейчас ему сказал вовсе не брат-близнец, а давний знакомый Ксуфирии, знавший еë гораздо дольше него. Но несмотря на то, что это действительно сказал ему брат-близнец, у юноши не появилось желания следовать его словам. В его голове зародилась мысль, что их обоих просто одурачили и каким-то образом заставили влюбиться в одного и того же человека, который даже не желал отвечать взаимностью одному из них. А ещё подозрительным он посчитал то, что они оба влюбились в Ксуфирию с первого взгляда, при первой встрече. Значит ли это, что это не дело рук Ксуфирии и это еë илиби?

Сейчас Керо шëл по коридору широкими шагами и сжимая кулаки до боли. Он заглядывал в каждую комнату по пути, надеясь увидеть в одной из них женщину с жемчужными волосами, но ни в одной из них еë каждый раз не оказывалось, что касалось и её личной комнаты. Ксуфирия как сквозь землю провалилась, будто бы спряталась от него, что сильнее злило Керо. Юноша желал найти еë и задать ей очень много вопросов, которых становилось ещё больше от долгих поисков. Те мысли, что появились у него во время разговора с Акихико и его ухода, породили кучу вопросов, но большинство из них абсурдны, некорректны и на многие из них Ксуфирия наверняка ответа не знала или же сделает вид, что не знает. Керо давно понял, что Ксуфирия умеет мастерски врать, запутывать и сочинять никогда не произошедшие события из своей жизни, но юноша был серьëзен в своих намерениях получить ответы именно от неë, даже если придëтся прибегнуть к насилию.

Но в итоге к насилию он прибегнул сразу же, как только увидел еë. Ксуфирия стояла в полумраке у книжного шкафа в библиотеке, держа в руках книгу. Из-за темноты женщина не сразу разглядела гнев на его лице.

— Чего вламываешься? Дверь так с петель снесëшь, дурак, — с привычным безразличием сказала она, наблюдая, как он быстро приближается к ней. — Ты...?

Ксуфирия не успела среагировать и оказалась прижата мужскими руками к книжному шкафу спиной. Книга выпала у неë из рук, которые сейчас сжимали руки юноши и так сильно, что женщина не смогла сдержать болезненного стона. Только сейчас, когда они были в опасной близости друг от друга, Ксуфирия разглядела его лицо, на котором были видны лишь злоба и неприязнь. Однако это его не оправдывало, что сейчас он был в полном подчинении у своих эмоций. Женщина применила силу своего внутреннего зверя и оттолкнула его от себя, из-за чего император оказался на полу, после чего она нависла над ним, дабы Керо не встал и снова не напал на неë.

— Ты ошалел?! Страх потерял, что ли?! — презренно сказала Ксуфирия, не ожидая услышать отклик и прижимая его руки к полу.

Керо упорно молчал и сохранял то же самое выражение лица, но неожиданно его сила возрасла и они поменялись местами. Теперь Ксуфирия была прижата к полу, а над ней нависал Керо. Женщина пыталась освободиться, но Керо был напорист. Набрав в лëгкие побольше воздуха, он начал говорить сначала шëпотом, потом переходя на громкий крик.

— Почему... Почему именно ты...? Почему Аки тоже влюблëн в тебя? Это из-за того проклятья, о которым ты говорила, да? Тогда какое ты имеешь к нему отношение? — проговорил он на одном дыхании, сжимая челюсти при каждом произнесëнном слове. Его лицо сменилось с гневного на жалобное. — Почему мы оба влюбились с первого взгляда именно в тебя? Акихико даже после потери памяти любит тебя, чувства его никуда не делись! Ты знала это? — Выражение лица Ксуфирии не изменилось, а значит, она знала это. — Он после разговора с Нейро вызвал меня на дуэль, как только мы остались наедине! Знаешь, зачем? Чтобы избавиться от меня — помехи на своëм пути к завоеванию твоего сердца! — Тут уже Керо перешëл на истерический смех, но быстро перестал смеяться. — Иногда представляю себя на месте матушки, которая до конца своих дней любила Дьякодаки, а... а он... — Керо заплакал. — Он не отвечал взаимностью, прямо как ты! Почему? Неужели ты подражаешь своему учителю? Почему ты продолжаешь делать вид недоступной и больной алекситимией женщины, будто ты издеваешься над моими чувствами? Или же так и есть? — Слëзы начали падать с его подбородка на лицо Ксуфирии, чей взгляд дрожал вместе с губами. Керо перешëл на шëпот и более привычный тон голоса. — Я ведь действительно люблю тебя, все эти пять лет беспрерывно любил, словно одержимый тобой. Мне уже начинает казаться, что это уже никакая не любовь, а синдром Адели*...

Пока юноша описывал ей свой крик души, Ксуфирия погрузилась в свои раздумья, ухватившись за имя своего наставника, которое произнëс Керо. Пример Нетсуми Паланшель и Дьякодаки Ромбеки, который привëл он, тоже заставил еë задуматься и размышлять об этом больше. Сходство между их отношениями и между его матушкой и Дьякодаки действительно было, но почему-то именно имя наставника не выходило из головы Ксуфирии. Перед глазами тут же возник запомнившийся облик Дьякодаки, его черты внешности и тела, и среди всего этого Ксуфирия пыталась найти ответ на вопрос: «Что меня с ним связывает?» Ответ нашёлся тут же: это был цвет волос и глаз. Ксуфирию и Дьякодаки объединяли именно эти две черты внешности, но всë ещё кое-что было непонятно — причëм здесь проклятье Вересы Ракмадоке, которое она наслала на Нетсуми Паланшель, сделав его наследственным? В этот момент перед ней всплыл также облик Вересы, что имела такие же белые волосы и красные глаза и плюс ко всему она тоже являлась ведьмой...

«"Он сам даст ответ на твой вопрос". Что это значит — я понятия не имею, извини, но, очевидно, ты дашь мне наводку, а я догадаюсь. Надеюсь, мы рано или поздно узнаем правду».

И правда стукнула ей в голову гранитным камнем, до которой она догадалась сама. Ксуфирия громко рассмеялась, как никогда прежде, что изумило всë ещё плачущего юношу. Керо смотрел на неë и не верил своим глазам, видя, как его возлюбленная смеëтся, когда он только что изливал перед ней душу и всë накипевшее. Что в этом смешного? Да здесь весельем даже не пахло, но Ксуфирия смеялась вовсе не над ним, а над раскрытой правдой, до которой она догадалась лишь спустя пять лет. Когда правда раскрыта, она всегда кажется такой очевидной, хотя подсказок и дополнительной информации Ксуфирии никто не давал, она сама пришла к ней.

Еë смех утихал долго, но всë же Ксуфирии пришлось успокоиться, дабы объясниться перед юношей, у которого иссякало терпение.

— Я поняла, ха-ха, наконец-то я поняла, в чëм суть проклятья!

Юноша оторопел от удивления и хотел уже было задать ей соответствующий вопрос, но она опередила его.

— Проклятье состоит в том, что твоя мать и весь последующий от неë род должен до конца жизни любить колдуна-целителя, то есть колдуна с белыми волосами, причëм первого, которого они повстречают, и никого больше! Ты, Акихико и Нетсуми просто лишены способности влюбляться по собственной воле — вот в чëм суть проклятья! Нетсуми встретила Дьякодаки и любила его до конца жизни. То же самое случилось с тобой и Акихико, когда появилась я — первая ведьма с белыми волосами, которую вы увидели. Знаешь, почему Вереса выбрала именно такое проклятье для мести? — Юноша молчал и в оцепенëнном состоянии нервно сглотнул. — Она не добилась со стороны Шинджи Паланшель взаимной любви, а привораживать его не хотела, желая, чтобы любовь была искренней, но это было немыслимо с еë-то статусом чистокровной ведьмы и повелительницы огненных дьяволов. Вереса бы не стала мстить, если бы Шинджи не женился на твоей бабушке, тем самым предав еë, поэтому она решила отомстить так, чтобы его потомки влюблялись только в колдунов-целителей, какой и была она сама, и их любовь никогда бы не оказалась взаимной! Ха-ха, Боже, как же это муторно и ванильно!..

Ксуфирия не перестала смеяться даже после объяснения, от которого Керо потерял дар речи. От шока он шатнулся и упал женщине между ног, смотрел на неë затуманенным взглядом и не моргая. Ещё минуту посмеявшись, женщина успокоилась и приняла сидящее положение в позе лотоса. Еë взгляд был сфокусирован на лице Керо, который, казалось, сидя умер от шока. Ксуфирия вздохнула и приблизилась к нему вплотную, оказавшись между его согнутых ног, но даже это не привело юношу в чувство. Она взяла его лицо в руки и всмотрелась в по-прежнему цвета спелой черëмухи глаза, в которых погас весь тот блеск, что всегда был в них. Ксуфирия погладила его по щеке и без какого-либо смущения поцеловала юношу прямо в губы. Поцелуй был по-детски нежен и неумел, но достаточно продолжительным, который разорвался, когда Керо ответил на него. Отстранившись, Ксуфирия вновь заглянула в его глаза и убедилась, что он пришëл в себя, снова стал прежним влюблëнным по уши в неë юношей, который, так же как и она, не умел по-настоящему целоваться и выражать страсть. Женщина довольно закрыла глаза и незаметно улыбнулась.

— Скажи мне честно: ты хочешь избавиться от проклятья? — спросила она и открыла глаза, дабы посмотреть на его реакцию.

Керо немного помедлил с ответом, с опущенной головой вглядываясь в пол. Спустя полминуты он поднял голову, обхватил лицо Ксуфирии руками и прошептал ей прямо в губы свой ответ:

— Это не подарит мне счастья. Меня осчастливит лишь твоя взаимная любовь ко мне.

— Я же сказала, что это невозможно.

— Тогда почему ты меня поцеловала?

Юноша не сводил с неë своего пристального взгляда, но это не сбило женщину с толку. Она была непреклонна и неуязвима.

— Чтобы привести тебя в чувство, только и всего.

— Я не верю, что ты сама этого не хотела.

— Я хотела тебя привести в чувство, а не целовать.

— Тогда почему выбрала именно этот способ?

— Потому что была точно уверена, что это на тебя подействует. Я лишь заменила твой шок от услышанного шоком от моих действий. Всë-таки я первый раз тебя поцеловала — как тут не удивиться?

Керо замолчал. Вопросы у него закончились. Он с грустью отвëл глаза в сторону и опустил руки. Ксуфирия воспользовалась этим и поднялась на ноги. Его внимание вновь было обращено на неë. Она молча подошла к книжному шкафу и подняла книгу, после чего подошла к двери. Немного постояв, женщина повернула к нему голову и сказала напоследок перед тем, как выйти:

— Хоть война и не окончена официально, но устрой свой бал на этой неделе, потом я не соглашусь. Я пошла в свою комнату. Не заходи ко мне.

Как только Ксуфирия вышла, оставив Керо в полном одиночестве, за окнами стало полностью темно и на небе зажглась ещё парочка звëзд, которые были хорошо видны из окна еë комнаты. Пришлось зажечь свечи. Ксуфирия хотела почитать книгу, которую взяла в библиотеке и которая представляла собой обыкновенный роман с названием «Бедная Лиза». Обычно она такие книги не читает, но почему-то у неë вдруг родилось желание почитать подобное, по еë мнению, дерьмо. Но еë желание читать внезапно упархнуло, как только из соседней комнаты послышался стон. А эту комнату заняли Ханна и Кайл...

Спустя около пяти минут стоны стали громче и доносились чаще, из-за чего у Ксуфирии задëргался судорожно глаз, а книга в еë руках громко захлопнулась, что даже огонь свеч шелохнулся в сторону. Оно подошла к стене, стукнула по ней кулаком и грозно крикнула:

— Кончайте там уже! Достали! Вам тут не публичный дом!

Хоть она и сказала это грубо и с выразительным недовольством, сама она представила себе непристойную картину, будто вместо Кайла и Ханны этим занимаются она и Керо. Потряся головой, Ксуфирия избавила свою голову от этих фантазий и вновь раскрыла книгу. Еë крик действительно подействовал и стоны стали тише, но еë бледное лицо ещё долгое время оставалось красным.

*Синдром Адели — длительная любовная одержимость, психическое расстройство, которое заключается в безответной любовной зависимости, схожей по тяжести с наркотической. Синдромом Адели называют всепоглощающую и длительную любовную одержимость, болезненную страсть, которая остаётся без ответа.