Сердце Ведьмы. Синдром Адели |Книга №3| [ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ]

На утро следующего дня Ксуфирия отправилась в обратный путь. Ночь она спала на холодной и твëрдой печи и спалось ей, мягко говоря, паршиво. Всю ночь она ворочилась, переворачивалась с одного бока на другой, потому как конечности затекали на такой твëрдой поверхности под тяжестью тела женщины. Но это всë цветочки по сравнению с храпом Фридрихи Куртер. Слушая этот бесконечный храп, от которого дрожали стены, Ксуфирия непроизвольно начала молить Бога — подумать только, ОНА да Бога! — чтобы старуха заткнулась и, в крайнем случае, склеила ласты. Хонсе тоже хороша: будто бы соревнуясь со старшей сестрой, она после каждого еë всхрапа начала присвистывать, а потом стонать непонятно от чего — от удовольствия, которое ей приносили во сне, или же специально. В общем, весëлая выдалась ночка, и из-за эдакого веселья Ксуфирия смогла проспать только час, заснув под утро.

Хонсе не поехала вместе с Ксуфирией домой и осталась у сестры, как бы та не была против. Ксуфирия не стала даже жаловаться, что они не давали ей спать всю ночь, ибо по полностью красным еë глазам старухи и без слов поняли свою вину. Еë накормили перед дорогой. Фридриха рассказала ей, как использовать новую способность.

— Способностью пользоваться легко, правда из-за неë много сил истрачивается, так что долго тебе в обличье волка не побыть. Чтобы трансформироваться, нужно закрыть глаза и представить, как ты превращаешься в волка, как животные силы этого зверя наполняют тебя изнутри и тебе хочется высвободить их наружу. Это не больно, кстати. А как превращаться обратно ты уже и сама поймëшь, но после первой трансформации обычно теряют сознание, но не обязательно. И да, в помещении лучше не перевоплощаться: процесс трансформации не контролируем и ты можешь кого-то ранить. Сознание же полностью контролируется тобой в обличье зверя, но говорить ты не сможешь. Ну, и удачи тебе.

— Спасибо.

Ксуфирия уже ехала верхом на своëм коне, над еë головой и чуть впереди коня парила Хака и указывала дорогу обратно. Было пасмурно. Женщина слышала, как ночью с крыши капала вода и барабанила по окну, и кончился этот дождь с ветром только через два часа, потом Ксуфирия уснула. Возможно, дождь тоже мешал ей уснуть, но не так сильно, как это делали храпящие старухи. Неужели все старики храпят?..

По дороге женщина ни о чëм не думала, не планировала никуда сворачивать, хотела лишь поскорее вернуться во дворец и отоспаться, но через два часа, когда они уже проехали по мосту на другую, самую родную сторону реки Эгсуаль, Ксуфирия остановила коня. Хака в недоумении приземлилась коню на голову и смотрела на хозяйку, что осушила очередную колбу с кровью. Пустые колбы она не выбрасывала, а прятала обратно в сумку, ибо вещица эта ей ещё неоднократно пригодится. Ксуфирия внимательно оглянулась по сторонам, даже крикнула пару раз «Эй, вы здесь?», но ответа не дождалась, как и самих воинов, которые обещали ждать еë именно здесь.

— Они чë, утонули от страха? Или, может, обратно свинтили? Бухие в стельку под мостом валяются? Вот дебилы, — бурчала она себе под нос, закатывая глаза. — Раз их нет, надо воспользоваться шансом и проведать Дьякодаки, — сказала она вороне, села на коня и поехала нужной дорогой. Уж где еë наставник живëт Ксуфирия помнила.

Добралась она до болота минимум за сорок минут и остановилась возле большого валуна, на который Хака взгромоздилась, как и в прошлый раз, будто по привычке. Ксуфирия сделала дом видимым с помощью своего слабого, но имеющегося колдовства, подошла к двери и нетерпеливо постучалась. Ей открыли почти мгновенно. Беловолосый мужчина, не веря своим глазам, оглядел свою ученицу с ног до головы и с добродушной улыбкой обнял еë. Ксуфирия обняла его в ответ. Как бы она хотела, что бы вместо Дьякодаки еë обнимал сейчас Керо и шептал ей три заветных слова...

— Ксуфирия, что с тобой? — изумился мужчина, почувствовав, как ученица сжала челюсть и гневно сжала кулаки.

— Да так, ничего, — отмахнулась она и отстранилась. — Рада тебя видеть.

— Я тоже. Проходи.

Дьякодаки любезно пропустил еë вперëд вместе с догоняющей еë вороной и закрыл дверь. Снаружи дом вновь стал невидимым, но когда дверь снова откроется, он вновь будет видим. А вот внутри никогда ничего не становится невидимым, даже прежний запах сырости и гнили никуда не пропал вместе с кормушкой и жëрдочкой для Хаки, которая явно по ней скучала, что птица сразу же уселась на неë. Ксуфирия давно придумала про этот фанатизм Хаки шутку: сколько ворону не корми, а она всë равно на эту жëрдочку сядет. Она и сейчас это сказала, заметив поведение своей пернатой прислужницы, на что Дьякодаки рассмеялся.

— Да, как же мне не хватало твоих шуточек, Ксуфирия, — сказал он вслух, привлекая еë внимание к себе.

— Да это она неисправима! — закатила глаза женщина и по-хозяйски уселась за стол. — Завари мне чай, пожалуйста. Надо взбодриться хотя бы, а то всю ночь не спала...

— Почему? — спросил мужчина, подойдя к шкавчикам и достав две чашки. — И откуда ты ко мне приехала? Не из дворца?

— Нет. Я ночевала у Фридрихи Куртер, сестры Хонсе Гритенн. Эти две бабки храпят хуже больного старика, который носом дышать не может! — эмоционально ответила она, смотря на растерянного мужчину, что тыкал пальцем в воздух. — Слева во втором.

— Да-да, спасибо, — смутился мужчина.

— Как можно не знать, где лежит чай в собственном доме?

— Ну, знаешь... У меня память не ахти, что я даже порой забываю, что вещь, которую искал, находится у меня в руке.

— Вроде не старик ещё, а память как у рыбы.

— Ладно, ладно, я понял. — Мужчина хотел поскорее закончить это обсуждение про его память. Когда нашëл чай, он взялся за ручку горячего чайника, стоящего на затопленной печи — Дьякодаки даже летом топил печь два раза в неделю, — и заполнил чашки кипятком. — Может, теперь расскажешь, что ты делала у Фридрихи?

— Ты с ней знаком?

— Да, столкнулись как-то раз, но это было очень давно, — ответил Дьякодаки. — Так что ты у неë делала?

— Сначала я приехала к Хонсе, но она вместе со мной напросилась к сестре старшей, вот мы и поехали.

— Зачем?

— Я хотела стать сильнее, — смотря на свою ладонь, ответила женщина, — и она помогла мне.

— Как именно? — заинтересовался мужчина, сел напротив, поставив чашки с заваренным чаем — каркадэ и чëрным — на стол.

— Она одарила меня способностью обращаться в волка.

— Что? Этого ты просила?

— Нет. Фридриха сказала, что для меня эта способность подойдëт и ей легко управлять, ссылаясь на моë жалкое положение.

— Ясно, — вздохнул мужчина. — Ты уже пробовала трансформироваться?

— Нет. Сегодня попробую, когда вернусь во дворец.

— Хорошо.

— Ещё этой способностью обладал Такушиби.

— Что? Это Фридриха...

— Да, это она мне рассказала. К тому же это она его ею одарила.

Ксуфирия пересказала ему всë так, как говорила ей об этом Фридриха, — о матери Такушиби, о еë грехе и о себе, что это она, пять лет назад, убила его, даже сразу не поняв это. Дьякодаки внимательно слушал и не перебивал, но реагировал уже более-менее спокойно. О чëм-то он, в некотором смысле, догадывался, но догадки свои вслух не озвучивал никогда. И вот, его догадки подтвердились.

— Ясно, — опустив взгляд, прокомментировал Дьякодаки и сделал глоток горячего чая. — В итоге ты ему отомстила. Уверен, ты рада была этой вести.

— Не столько рада, сколько удивлена. Как-никак пять лет уже прошло.

— И то верно.

— Скажи, — обратилась к нему на полном серьёзе Ксуфирия, — ты изобрëл уже противоядие против раболепия?

Дьякодаки помолчал перед ответом, после довольно улыбнулся.

— Да.

— Правда?!

— Да.

— А ты испытывал?

— Да.

— На ком?

— На чëм скорее.

— И на чëм же?

— На крови «раба». Ещё в тот день встречи с Керо я взял у убитого тобою «раба» кровь и проводил с ней эксперименты. К результату я пришëл только через две недели и могу с уверенностью сказать, что противоядие работает. Можешь сама его испробовать, я уже всë подготовил.

Мужчина повëл свою ученицу в свой кабинет. Там на его столе была деревянная дощечка, на которой в разброс лежали обычные дротики, какие Ксуфирия однажды видела у Такушиби. Эти дротики, по словам их производителя, были наполнены святой водой, которая, попадя в вену или под кожные покровы, очистит кровь «рабов» от сумрачных генов дьяволистов. Они исцелятся и перестанут подчиняться дьяволистам благодаря этому изобретению Дьякодаки.

— Но ведь от святой воды...

— Нет. «Рабам» святая вода никак не навредит. Они ведь полукровки по сути, но вот для чистокровных колдунов святая вода опасна, сама знаешь.

— Понятно. И сколько здесь доз?

— Я сделал не так много, всего 350 штук. Дротики с наполнителем сложно делать, знаешь ли, когда у меня мизерное количество материала и инструментов для их изготовления, — оправдался мужчина, взяв один дротик в руку. — По сути это обычные шприцы с иглой, отличие только в форме, в применении и в величине.

— А как ими пользоваться? В плотную к «рабам» подходить, засучивать рукава и вену искать?

— Не обязательно. Я же сказал, что достаточно и в кожу иглу воткнуть. Вода автоматически проникнет под кожу, как только игла во что-нибудь воткнëтся.

— Но всë равно это придëтся делать, находясь вблизи.

— Недооценивай меня. Я сделал эти дротики одинаковой формы и размера с пулю, то есть ими можно зарядить любое огнестрельное оружие, например тот же револьвер, и целиться в любой участок тела, только не в голову. Игла достаточно длинная, чтобы пройти сквозь одежду, даже шубу, но вот сквозь железо...

— Да это и ежу понятно, — закатила глаза Ксуфирия от этих подробностей, о которых догадается даже тупой. — Они одноразовые?

— Да.

— А вот это плохо, — прокомментировала она, смотря на дротик в руке с разных ракурсов. — Это их, пожалуй, главный недостаток.

— Да, к сожалению. Я пробовал изменить устройство дротиков, но из-за этого увеличиться их размер и для стрельбы они уже не будут пригодны.

— Ясно, — равнодушно ответила женщина. — Но ты молодец, раз противоядие всë-таки смог изобрести. Я возьму их с собой, не против?

— Ну разумеется. Заодно и опробуешь их в деле.

— Хорошо. Ладно, упакуй мне их куда-нибудь, а я пойду чай попью. Он уже замëрз поди.

— Всë сделаю.

Каркадэ действительно успел остыть и Ксуфирия выпила его залпом, перед этим размешав в нëм сахар. Дьякодаки нашëл в доме небольшой походный рюкзак и небрежно сгрëб в неë все дротики, прототип у него и без них был. Он отдал рюкзак Ксуфирии, а после они немного поболтали о случившихся немедни событиях и у неë, и у Дьякодаки. Естественно, то, что рассказала Ксуфирия, было в разы интереснее. Перед отъездом она спросила у него, не придумал ли он способ избавить еë от потребности в крови Керо, но мужчина ответил отрицательно. Он и понятия не имел, как от вампиризма можно избавиться, ибо не понимал причину его возникновения. Ксуфирия не давила на него, но ей было беспокойно за себя и свою жизнь, ведь сейчас идëт война и Керо могут убить — вот ещё один повод стать сильнее. За Ханну она переживала меньше. Поэтому ей оставалось попросить его только сделать ещё больше дротиков и попрощаться.

Позвав с собой Хаку, женщина отправилась в обратный путь. Ей захотелось ещё больше спать и она торопила коня из-за этого. Они быстро оказались на главной дороге, вокруг был лес вместо болота, только вот в воздухе ощущалось что-то странное. Чутьë подсказывало ей, что произошло что-то недоброе и она в этом убедится, как только окажется в городе. Да ещё и бросившие еë воины, которые должны были ждать у моста еë... Ксуфирия не считала это странным раньше, но сейчас еë мнение изменилось. А когда женщина оказалась в городе, еë бросило в дрожь при виде пролитой крови на дороге и трупов воинов. Возле трупов суетились гражданские, на коленях перед ними сидели женщины и плакали, держа мертвецов за руки, а в далеке слышались ржание коней и выстрелы. Звуки эти доносились где-то из глубины города, где возведëн дворец. Ксуфирия не понимала, что здесь произошло, но спрашивать ни у кого не собиралась, а на всех порах поскакала на коне к дворцу.

— Если это революционеры напали на Дьяоро, то их предводитель нахрен спятел, — рассуждала она вслух, смотря только на дорогу и не слушая, как буйно каркает над еë головой ворона. — Как они только до дворца-то прорвались?!

По дороге валялись трупы воинов, не гражданских, но те тоже люди, их было жаль и на них было страшно смотреть. Видимо, воины пытались сдерживать их, но, судя по всему, революционеров было слишком много. Возможно даже, что на них напала вся революционная армия, но чтоб так безрассудно пойти в лобовую на самую защищëнный от врага город, бывшую столицу Керпсии... Да и почему именно сегодня? Что их сподвигло на эту абсурдную бестактность? «Да они же все поляжут от рук императорской армии, ведь именно в Дьяоро большее количество воинских сил!» — подумала женщина, даже не смея сомневаться, что она себя так утешает. Нет, победа революционеров невозможна, а если и она присоединится к сопротивлению, то помрëт меньше люда как и среди «своих», так и среди врагов, если, конечно, «рабы» вообще окажутся среди врагов. В том, что дротики со святой водой сработают, Ксуфирия не сомневалась.

Она пробилась к дворцу, вокруг которого было огромное и ужасное побоище. Количество революционеров составляло не меньше двух тысяч, а воинов императора — полторы тысячи, то есть силы не равны. Враги пытались проникнуть во дворец, в котором, вероятнее всего, был Керо и командовал войском оттуда. Ворота во дворец враги чуть ли не снесли и сражение уже происходило во дворе дворца, ибо именно там были воины императора, не позволяющие врагам пройти дальше, к главным дверям. Вход защищали и тем самым забаррикадировали, что во дворец не зайти, не выйти из него. Император не мог выйти и помочь своим воинам именно из-за этого.

— Им нужен император, — сделала для себя вывод Ксуфирия и спрыгнула с коня. Она пока оставалась в стороне и не торопилась присоединиться к бою. — Может, это мой шанс?..

Сказав это, женщина посмотрела на свои руки. Было немного страшно идти на риск, но и ситуация была не из приятных. На неë давили обстоятельства, вынуждая прибегнуть к своим новым способностям. Конечно, Ксуфирия сомневалась, что у неë получится воспользоваться ими прямо сейчас, но, вспомня о словах Фридрихи Куртер, она взяла мысли под контроль и сосредоточилась.

«Чтобы трансформироваться, нужно закрыть глаза и представить, как ты превращаешься в волка, как животные силы этого зверя наполняют тебя и тебе хочется высвободить их наружу...»

— Как делал это Такушиби, — произнесла она вслух с закрытыми глазами. — Нет, я так не сделаю, — сжала кулаки. — Я сделаю это так, как сама представлю — неповторимо и во благо.

Керо в это время был на втором этаже в своëм кабинете, за закрытыми стеклянными дверцами балкона смотря на происходящее во дворе. Он был одет в походный костюм, столе лежал обнажëнный меч, который император в любое время мог взять и пойти в атаку, спрыгнув с балкона. Но он этого не сделал и не сделает, ведь иначе его убьют и старания его воинов будут напрасными. Прыгнуть к ним — это всë равно, что броситься в огонь, из которого целым или хотя бы живым не выберешься. Армией революционеров командовал Михаэль Свон, Стенли Шерман, Йохан Кëрц и Бëрт Томсон, которые стояли где-то в стороне, но тоже принимали участие в битве. Керо их заметил даже за стеклом и с такого расстояния и испытывал жгучее желание задушить этих четверых. Казалось, что у них есть хорошо продуманный план по убийству императора, который они и хотели осуществить именно сегодня, но пока Керо находился во дворце это было невозможно сделать. Император же в этом не был так уверен. Но вдруг выяснилось, что через задний вход во дворец проник революционер, и Керо решительно приготовился убить его.

— Я убью Вас — и мы уйдëм. Чем раньше кто-то из нас Вас убьëт, тем меньше трупов будет. Согласитесь, Ваше Величество, это ведь из-за Вас они гибнут, пытаясь защитить, — будто пребывая не в своëм уме, говорил вторгшийся в его кабинет революционер. Это был активист.

— Тогда вот что я скажу тебе в ответ: чем раньше вы сдадитесь, тем меньше будет потерь с обоих сторон. Мои воины не станут убивать людей, раскаившихся в своих злодеяниях, — ответил император, сжимая рукоятку меча.

— Нам плевать на то, что мы сделали. Нас, людей из революционной армии, интересует только исход, — сказал революционер, что взбесило Керо, — а он уже давным-давно предрешëн!

Как только он это сказал, революционер кинулся в атаку на императора, но в этот же момент произошло то, чего никто из них не ожидал. Враг увидел на балконе за стеклянными дверцами большого зверя, который самостоятельно запрыгнул, нет, взлетел на него. Это был гигантский волк с белоснежной шерстью, который проломил дверцы и оказался уже наполовину в кабинете. Керо и революционер в ужасе оцепенели, когда красные глаза волка посмотрели на них и угрожающе блеснули.

Волк не стал долго раздумывать и накинулся на революционера, откусив ему башку, а тело швырнув с балкона. Юноша вжался в угол и со страхом в глазах смотрел на волка, держа наготове меч, чья шерсть у рта теперь была в крови убитого революционера. Этот белоснежный волк защитил императора, но Керо сомневался, что волк не сделает с ним то же самое, что и с врагом. Но зверь вдруг засветился красным светом и обрëл человеческий облик. Керо пригляделся и уже вместо чудовищных размеров волка увидел свою возлюбленную, что упала перед ним на колени от слабости. Юноша тут же подбежал к ней и прижал к себе.

— Фиру, так это была ты!.. — с трепетом проговорил Керо, придерживая женщину за плечи. Она была готова в любой момент отключиться. — Ты стала сильнее, да? Боже, твоя новая способность просто нечто, Фиру! Не теряй сознание только, прошу...

— Заткнись, — прижав ладонь к его губам, сказала Ксуфирия, оголила его шею второй рукой и впилась в кожу зубами. Пила она недолго, но небольшая порция его крови помогла ей прийти в себя окончательно. — Ты сахара мало жрать стал. Кровь не вкусная.

Женщина, не став дожидаться ответа, встала и вышла на балкон, откуда принесла тот самый рюкзак с дротиками. Керо тоже поднялся на ноги, в шоке смотря на Ксуфирию.

— Что это?

— Противоядие против раболепия.

— Что? То есть ты была...

— Да, у Дьякодаки. Здесь всего 350 доз, но этого будет достаточно, чтобы наши шансы на победу возросли.

— Как им пользоваться?

— Это обычные дротики, но по строению напоминают шприцы, а по форме — пули. Внутри них и содержится противоядие. Ими можно зарядить револьверы и стрелять по «рабам».

— Тогда, может, раздать их воинам?

— В такой суматохе это не получится. Я всë сделаю сама, — ответила она и подошла к окну, не к балкону. Ксуфирия распазила окно и поставила рюкзак на пол. — Только не мешай мне.

— Что ты собираешься сделать?

— С помощью телекинеза я исцелю всех рабов, на которых хватит дротиков, только сначала надо опробывать хотя бы один.

— У окна опасно. Тебя могут заметить.

— А чë мне тогда, на крышу залезть, по-твоему? — раздражëнно ответила женщина, подняв один дротик в воздух. Керо замолчал и отступил от неë на шаг.

— Тогда скажи, как ты научилась телекинезу?

— В книгах заклинаний, которые я успела прочитать, был описан способ, как научиться двигать предметы с помощью силы мысли. Это было настолько легко, что даже странно, но в тот случай с Нейро я опробовала его впервые.

— Ясно.

— Всë? Ты закончил?

— Да, — печально ответил юноша. Ксуфирия терпеливо выдохнула, смотря на него.

— Я тебе всë расскажу, когда всë закончится. Сейчас позволь мне помочь твоим воинам.

— Я тебе доверяю. Действуй.

Ксуфирия кивнула ему и опустила взгляд на сражающихся. Никто пока что еë не замечал и она воспользовалась этим моментом. Глазами она нашла в топле первого попавшегося «раба» в красной форме и прицелилась ему прямо в спину.

— А дьяволисты подсобили! Если бы не цвет формы, я бы наугад дротиками пулялась!

И она отправила дротик в недолгий полëт, после его завершения попав в цель. Дротик впился в кожу на спине, «раб» замер, а потом упал.

— Чëрт! Хоть бы никто не додумался его убивать! — выругалась Ксуфирия. Того «раба» уже не было видно в толпе. — Ладно, будем считать, что так и задумано.

Женщина на этот раз подняла в воздух сразу 10 дротиков и нашла себе столько же целей. Все дротики попадали точно в цель — в спину, — и «рабы», так же как и первый, падали наземь. С каждым новым разом она брала на 10 дротиков больше, но еë из-за этого заметили. Дьяволисты, увидев еë в окне, сжали кулаки и в ярости выругались.

— Бесполезная княжна! Так ничего и не сделала!

Михаэль приказал Йохану пристрелить еë. Как только Йохан оказался на удобной позиции, он прицелился Ксуфирии прямо в лоб, но она вовремя отошла от окна. Парень выругался и стал ждать, когда она снова покажется, но неожиданно к нему подошëл со спины мужчина в красной форме и повалил на землю. То же самое случилось и с остальными дьяволистами. Их обезоружили исцелившиеся и пришедшие в себя «рабы», которые тут же принялись помогать воинам императора. Ксуфирия, поняв, что опасность миновала, принялась доделывать начатое, пока все дротики не закончились. Все дротики попадали точно в цель, и исцелилось всего 350 «рабов», которые помогли императорской армии расправиться с остатками революционеров. Позже пришло ещё подкрепление к ним, так что враги утратили все шансы на победу.

Революционная армия отступила вместе с дьяволистами, которые вовремя высвободились из цепких лап бывших «рабов» и избежали смерти. Императорская армия гнала их вплоть до другого берега Эгсуаль, попутно убивая самых буйных и оказывающих сопротивление. Когда же воины императора вернулись в Дьяоро, они собирали вместе со своим генералиссимусом и спасшей их ведьмой трупы по городу. Воины и бывшие «рабы» благодарили еë за помощь и за спасение. Ксуфирии было непривычно слышать похвалы и слова благодарности в свой адрес, но ей было приятно от этого. А вот воины, которые должны были ждать еë у моста, подошли к ней и тихо извинились, чтобы не услышал стоящий рядом император.

— Мы первые заметили внезапное приближение врага и поехали в город, чтобы сообщить императору. У нас не было выбора!

— Да, так что извини нас.

— Всë нормально, — пожала она плечами. — Зато я за противоядием съездила.

Ксуфирия непроизвольно им улыбнулась краем губ, чему все пятеро удивились. Они немножко смутились, и это заметил император. Когда он увидел, что Ксуфирия им улыбается, Керо самовольно подошëл к ней и закрыл еë от них своей 180-сантиметровой тушой. Юноша крепко прижал женщину к себе, а потом склонился над ней, взял еë лицо в руки и поцеловал прямо в губы. Воины оторопели и отвели взгляды, отойдя на несколько шагов назад от греха подальше. Это увидели все, кто был рядом, то есть около ста человек.

Ксуфирия в изумлении округлила глаза. От потрясения у неë отказали конечности, оказать сопротивление не получалось. Ей даже не удалось его ударить и одарить мощной пощëчиной за наглость. В итоге Керо самому пришлось от неë отлипнуть, когда воздуха стало не хватать. Его лицо украшала довольная и радостная улыбка.

— Ты не сопротивлялась. Почему?

У Ксуфирии пропал дар речи. Она смотрела прямо ему в глаза, но не произносила ни звука.

— Что с тобой? Фиру, ты заболела? — Керо действительно запаниковал, но она всë также молчала. Только спустя полминуты до неë дошло, что он только что сделал, и на еë бледном лице запылал яркий румянец.

— Д-да я... Д-да т-ты... Да чтоб ты в канаве сдох, извращуга малолетний*! — заорала на всю улицу Ксуфирия и наступила со всей силы юноше на ногу. Тот от боли сморщился и подпрыгнул, после чего женщина его ещё и толкнула, и он упал. — Ещё раз такое повторится — и я тебе печень вырву, пасть порву и моргало выколю! Убью я тебя! Усëк, дурак малохольный?!

Высказав всë это с красным лицом от гнева и смущения, она развернулась и зашагала широкими шагами к коню под шокированные взгляды воинов, которые расступились перед ней. Керо начал смеяться, сидя на асфальте, когда Ксуфирия начала уходить. Сегодня что не день, то сплошные неожиданности.

— А всë-таки ты не сопротивлялась, Фиру!

— Хлебало завали, идиот! Чтоб ты на этом асфальте бубенцы отморозил! — крикнула она и поехала прочь.

— ФИРУ, Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

— ИДИ В «ПЕШЕЕ ЭРОТИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ», КОЗËЛ!

— ВСË РАВНО ЛЮБЛЮ!

Теперь воины знали наверняка: император по уши влюблëн в эту ведьму, но она его постоянно отшивает и не может никому — даже себе — признаться, что любит его. Ну, это они такой вывод сделали из увиденного, но их мнение только на немного отличалось от правды.

— Ваше Величество, Вы в порядке? — подошëл к нему самый обеспокоенный воин и протянул руку помощи, которому произошедшее вовсе не понравилось. Керо успокоился, поднялся на ноги, оттряхнулся.

— Да, спасибо, всë хорошо, — вздохнул глубоко император. — Нужно ещё собрать трупы у дворца и до конца дня развести их родным. Поехали.

*Ксуфирия назвала его малолетним, так как по законам Керпсии он ещё не является полноценным мужчиной