Сердце Ведьмы. Синдром Адели |Книга №3| [ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ]

На часах было девять утра. За окном было пасмурно и гулял лëгкий прохладный ветерок. Ни один луч солнца не мог пробиться сквозь налетевшие тучи. Птицы летали низко, что означало скорое ухудшение погоды. Видимо, сегодня быть дождю.

Керо в это время только проснулся. Его никто не разбудил; он сам покинул царство Морфея. Когда он только просыпается, он не осознаëт происходящее, ничего не помнит, но когда Керо увидел откинутое в сторону одеяло и смятую простыню, он вспомнил вчерашнее. Рядом с ним не было Ксуфирии, которая вчера вечером наведалась в его комнату, дабы испить крови, а потом осталась с ним на ночь. Куда она могла отойти? Этот вопрос не так сильно беспокоил Керо, пока юноша не увидел лежащую на тумбе записку. От кого она была — догадаться не сложно. Юноша взял еë в руки, развернул и прочëл написанные Ксуфирией слова извилистым почерком.

«Доброе утро, красавец спящий. Я уехала на встречу с Ханной Волкер, нашей сторонницей, которая обещала поделиться со мной важной информацией. Вернусь сегодня, так что даже не вздумай ехать за мной вдогонку. Ханне можно доверять, не сомневайся. Я тебе всë подробно расскажу, как только вернусь обратно.

Ксуфирия»

— Как я могу доверять той, кого не знаю? — шëпотом спросил император, нахмурившись и сжимая записку в руках. — А если это ловушка?..

От этой мысли юноше стало не по себе. Ему было боязно думать о том, что его любимую обманули и вместо какой-то Ханны на месте встречи еë будут ждать все дьяволисты, что бесцеремонно схватят еë и будут пытать до смерти. Сердце Керо судорожно заколотилось. Он соскочил с кровати, позвал дворецкого и приказал ему приготовить ему лошадь, вызвать десять воинов из кавалерии и велеть им ждать его у порога дворца. Перед этим Керо спросил Роджера, видел ли он или кто-то другой, куда направилась Ксуфирия, на что старик ответил: «Простите, но я не видел леди Ксуфирию сегодня. Возможно, стража знает. Я спрошу их об этом, Ваше Величество». Император вознамерился во что бы то ни стало отыскать Ксуфирию, тем самым ослушавшись еë слов. Он не простит себя, если она попадëт в лапы врага по его вине.

Керо не позавтракал, оделся и сразу же решил выехать на поиски пропавшей женщины. Как только он подошëл к стражникам, дабы расспросить их о Ксуфирии, неожиданно через ворота во двор вторгся кто-то посторонний. Все в ошеломлении замерли, пытаясь вглядеться в черты внешности наездника коня. Это оказалась девушка с кудрявыми рыжими волосами и яркими синими глазами, показавшиеся из-под капюшона тëмно-зелëного плаща. Конь остановился у порога дворца, после чего девушка слезла с него и поклонилась императору, приветливо улыбнувшись.

Керо сразу же узнал в девушке свою бывшую невесту, которую не видел уже больше двух лет. Сейчас ей пятнадцать — в этом возрасте Нейро Дефимякко должна уже быть женой Керо Паланшель, но так как помолвка была расторгнута им, больше нет нужды ни вспоминать об этом, ни видеться с бывшей невестой. Но так как она сама приехала к нему, будет неуважительно прогонять еë прямо сейчас. Поэтому император кивнул ей и спустился с лестницы, поцеловав ей кисть руки. Ему было до смерти любопытно, зачем она здесь и почему одна, без родителей и даже без охраны.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поздоровалась Нейро.

— Здравствуйте, леди Нейро, — слегка улыбнулся ей Керо. — Что привело Вас ко мне? И почему Вы одна?

— Ох, Ваше Величество, Вы даже не представляете себе, что произошло со мной и моими дорогими родителями, — заметно взгрустнула девушка, опустила голову и взяла юношу за руки. — Простите, что так внезапно явилась к Вам без приглашения, но... Мне так тяжело об этом говорить...

— Что произошло, Нейро? Объясните, пожалуйста, я помогу Вам, если требуется помощь.

— Ах, Ваше Величество, Вы бы обязательно смогли мне помочь, но сейчас поздно что-либо менять. — Княжна была готова расплакаться прямо у всех на глазах. Керо предложил ей отойти, но девушка сжала его руку и на выдохе ответила: — Мои родители были убиты революционерами, потому что отказались им подчиняться и оказывали им сопротивление! В итоге их убили, слуг превратили в «рабов», а я... я на протяжении всей битвы пряталась, пока враги не покинули наше княжество! — рассказывая это, девушка плакала, закрыв лицо руками. — Ваше Величество, пожалуйста, позвольте мне остаться с Вами! Прошу Вас, защитите меня!

Керо внимал каждому еë слову, смотрел на неë с сочувствием и пониманием и успокаивающе заключил Нейро в свои объятия. Девушка сейчас нуждалась в нëм как никогда, поэтому он не имел права и желания ей отказать.

— Прости, это моя вина, я не уберëг твой дом и твоих родителей, Нейро. Если кто-то и виноват в этом, то только я, — оставив формальности, раскаивался юноша и гладя еë по волосам. — Оставайся, Нейро, я защищу тебя.

— Благодарю Вас, Ваше Величество, — отстранившись от него, ответила Нейро и сквозь слëзы улыбнулась. — С этого момента обращайтесь ко мне на «ты», как делали это сейчас, занимаясь самобичеванием, — говорила девушка, взяв его за руку и заметив, как он угрюмо отводит взгляд. — Но Вы не виноваты, Ваше Величество. Эта кровопролитная бойня произошла сегодня ночью и длилась всего два часа, а от Дьяоро  до Таимского княжества ехать больше трëх часов, так что ни Вы, ни Ваши воины не успели бы примчаться к нам на выручку и остановить врагов. Всë-таки в этом мире невозможно спасти всех и вся, ибо даже сейчас кто-то нуждается в помощи, когда мы в это время мирно разговариваем и ни о каких-либо бедах не ведаем.

***

Ксуфирия в это время уже подъезжала к месту встречи. Она выбрала в качестве него заброшенную башню на другом берегу реки Эгсуаль, недалеко от Борока, что была окружена высокими деревьями, но не такими высокими, как сама башня, поэтому еë легко увидеть издалека, если горы не мешают. Она выбрала еë неспроста: Ксуфирия запомнила все сторожевые башни, в которых расположились разведчики, когда Керо показывал ей карту всей страны, где красным цветом были закрашены именно эти башни. Башня у реки Эгсуаль была свободна, поэтому женщина еë и выбрала.

Ранее она никогда не бывала в этой башне, но видела еë, проезжая мимо вместе с кавалерией императора. Сегодня ей выдался шанс побывать в ней, хотя башня эта ничем не отличалась от других, разве что высотой. А когда Ксуфирия добралась до назначенного места, она увидела привязанную к стволу дерева лошадь, а так же примерно определила высоту самой башни, что составляла не больше 20 метров. Вздохнув, женщина зашла внутрь и по спиральной лестнице начала подниматься наверх. За ней всë это время смирно летела Хака. 

Ксуфирия взобралась на башню. В ней еë поджидали два человека: Ханна и Кайл, без которого первая, видимо, как без рук. Беловолосая ещё не знала, в каких отношениях состоят эти двое, но судя по тому, каким ревнивым взглядом Кайл испепелял Ксуфирию, когда Ханна обнимала еë, она сделала вывод, что в очень близких. Наверняка парень к ней что-то чувствовал и ему было плевать на разницу в возрасте.

— Спасибо, что довелилась мне, Суфи, — положив кисти рук ей на плечи, ласково проговорила блондинка и улыбнулась. — Как же я давно тебя не видела...

— Лет пять, не больше, — ответила Ксуфирия, совершенно не разделяя с ней еë добродушного порыва чувств. Хоть они и не виделись давно и Ханна не желала никакого ей зла, но Ксуфирия ей всë ещё не доверяла, ведь то, что натворила она, якобы давным-давно пропашая принцесса, сложно будет забыть. — Скажи уже, зачем ты меня просила о встречи?

— Ты мне всë ещё не довеляешь, да? — слегка разочарованно спросила Ханна.

— Ты на стороне врага и подчиняешься ему. Я не могу поверить твоим письменно изложенным словам за просто так.

— Понимаю. Я бы тоже сомневалась на твоëм месте, эм... Суфи? — Ханна в удивлении замолкла, смотря на напротив стоящую женщину и не понимая, почему она так внимательно взглядывается в еë лицо. — Что такое?

— Развернись к окну.

— Что? Зачем? Эй! — Беловолосая не стала объяснять, самовольно взяла Ханну за руку и подвела к окну, развернув. Теперь свет падал на еë лицо и Ксуфирия могла полностью убедиться в своих догадках. — Суфи, ты чего?

— Когда ты стала ведьмой и кто твой обратитель? — серьëзно спросила еë более низкая и молодая женщина. Ханна нервно сглотнула.

— В 10 лет. Это сделал Такушиби Лакмадоке.

От этого ответа Ксуфирия сковала дрожь. Она задала ей такой вопрос из-за алого цвета глаз, который пришëл на замену небесно-голубому, но беловолосая ведьма никак не ожидала такого ответа, тем более не ожидала услышать вновь имя этой твари. Кайл не удивился еë реакции, ибо примерно знал, в чëм повинен Такушиби и за что Ксуфирия так его ненавидит, что трясëтся от одного его имени, а вот Ханна совершенно не ожидала этого и забеспокоилась.

— Этот урод... и есть тот самый человек, который рассказал тебе обо мне и моëм будущем? Это он-то тебе не чужой, да?! — вцепившись ей в плечи, кричала на неë Ксуфирия.

— Д-да, это Такушиби, но... Что он такого сделал, за что ты тепель его так называешь? Он же доблый человек, котолый спас меня от смелти...

— Д-добрый человек... К-как ты его назвала? Повтори! Про него ли ты говоришь эти слова?! Точно ли его ты мне сейчас описываешь?! — ещё громче орала Ксуфирия, до боли сжимая Ханне плечи, из-за чего Кайлу пришлось вмешаться. Он разнял женщин и держал за плечи юную ведьму.

— Ксуфирия, уймись! Для Ханны он был именно таким человеком, да и она ничего тебе не сделала, за что на неë можно повышать голос и делать больно!

— Да, притворяться он умел мастерски, ты прав... Всë ещё помню, как ко мне он прильстился, когда меня отец вышвырнул на улицу... Помню! Ха-ха, я всë помню! Я только вот не понимаю, от чего этот сукин сын тебя спас, а? Расскажи мне, Ханна! — Пребывая в бешенстве, Ксуфирия дрожала, дьявольски улыбалась и смеялась, дикими глазами смотря на испуганную и удивлëнную Ханну.

— Его сестла Велеса пликазала ему убить меня, но вместо этого Такушиби похитил меня и стал мне плиëмным отцом, котолый со всей душой относился ко мне, был добл и отклытен со мной... О-он любил меня как дочь, что я поняла по его отношению ко мне!

Казалось, Ксуфирия вовсе еë не слушала, а пропадала где-то в своих размышлениях, в своих воспоминаниях. А ведь изначально Такушиби точно таким же был, когда пятилетняя она только начала узнавать этого мужчину. Хоть он и порол еë, но остановился, отдавая это дело своему господину, после чего стал залечивать еë раны и приносить ей еду в сарай, где еë заперли по приказу барина, а уже после изгнания из семьи Такушиби взял девочку к себе под опеку. Он проявил себя с хорошей стороны по отношению к Ксуфирии, но в ту кровавую ночь... Почему он позволил барину отрубить Бэнио голову? Зачем он расстрелял 18 ни в чëм не повинных детей? Почему позволил ей сбежать? Почему тогда за ней увязался волк? Что за череда нелепых случайностей? И зачем — главный вопрос — Такушиби нужно было причинять ей столько моральной боли? Даже в тот день, когда Ксуфирию отправили наставницы за камнем-оберегом и зачарованным кинжалом, тот волк снова показался ей, снова покусился на еë жизнь, будто всë это время преследовал еë, и, между прочим, в тот день она встретила и Такушиби, и того чëрного волка...

— Ладно, проехали, — успокоилась она и уже ровным тоном заговорила спустя небольшую паузу. — Ты знаешь, где сейчас находится Такушиби?

— Н-нет. Я видела его в последний лаз, когда мне было четылнадцать.

— Понятно, — вздохнула беловолосая и оттолкнула от себя парня. — Так, во сколько лет тебя он обратил в ведьму, повтори?

— В 10.

— И как ты объяснишь цвет своих глаз? Они же были голубыми.

— Такушиби поведал мне, как маскиловать цвет глаз, а волосы я класила и клашу по сей день. Для этого нужно...

— Стой, погоди! — перебила еë Ксуфирия. — Зачем ты красишь волосы?

— Они после облащения побелели, ведь меня облатили с помощью клови целителя...

— О каком целителе ты говоришь?

— О Велесе Лакмадоке, сестле Такушиби.

Глаза Ксуфирии были готовы выпрыгнуть из орбит от понимания, насколько она деградировала за эти года. «А я уж было подумала, что Такушиби действительно мог со своим "недугом" обращать кого попало...» — подумала женщина, схватившись одной рукой за голову и тихо просмеявшись.

— Теперь напрашивается только один вопрос, — начала подводить итоги Ксуфирия, — зачем ему потребовалось обращать тебя в ведьму? Ты чем-то смертельно была больна или ему от излишков крови надо было быстро избавиться?

— Он не говолил мне об этом.

— Тогда зачем согласилась?

— Он сказал мне, что с сумлачными генами мне будет легче жить.

— Легче... жить? — переспросила беловолосая, смотря Ханне прямо в глаза. — Хах, ну да, тебе было всего 10, все мы в таком возрасте наивны, глупы и безоговорочно подчиняемся взрослым. Тебя можно понять и не за что ругать, в отличие от того старого говнюка.

— Суфи, скажи, за что ты его так ненавидишь? Только ли за плитволство? — заинтересовано спросила еë блондинка, сделав шаг навстречу.

— Да хрен с ним, с этим притворством... Из-за Такушиби умерла моя названная сестра Бэнио, но если еë убил мой отец, то 18 остальных своих приëмных детей он расстрелял без зазрения совести, а среди них был ещё мой названный брат Цугуме. Кто его знает, по своей воли он это сделал или нет, но факт остаëтся фактом: он конченный мерзавец, который ловко умеет играть роль доброго и святого человека — это единственное, наверное, что он умеет искусно делать сам, без своей сестры Вересы. Ему надо было актëром театра становиться, а не прислужником собственной сестры быть. — Ксуфирия отвернулась от них к окну и загляделась на пейзаж реки, окружëнной лесом. — Теперь ты скажи: зачем мы собрались здесь? Чтобы судить пропавшего без вести колдуна?

— Я даже и не думала, что лечь может зайти о нëм, — виновато ответила Ханна.

— Тебе ведь всë ещё нужны доказательства того, что мы на вашей стороне, Ксуфирия? — спросил еë Кайл.

— С этого и стоило начинать, а не устраивать весь этот спектакль.

— Согласен. — Красноволосый, казалось, лучше Ханны понимал Ксуфирию. — Что ж, мы...

— «Мы»? — развернувшись, вскинула бровь беловолосая. — А правда ли ты тоже на стороне императорской армии? Тебе-то какой резон предавать своих?

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я решил перейти на вашу сторону только ради Ханны. Да и мне самому, если честно, кажется, что революционная армия проиграет.

— Если бы вы еë не предали, у неë был бы шанс на победу, — честно высказалась Ксуфирия. — Да и хватит мне тут лапшу на уши вешать! Так и скажи, что без ума от неë, поэтому и бегаешь за ней, как собака за палкой, а Ханна тебя настырно отшивает. Бедолага! Прям посочувствовать охота.

В этот момент лицо Кайла окрасилось в красный от ушей до шеи, приобретая такой же цвет, как и его волосы, и он обиженно отвернулся от Ксуфирии. Ханна тоже раскраснелась и закрыла лицо руками. Сказавшей это хотелось закатить глаза от их реакции, но она сдержалась и лишь сморщилась.

— Суфи, ты не имеешь плава говолить того, чего...

— ...не понимаю? Ох, ещё как понимаю, уж твоë положение я лучше всех понимаю! На своей шкуре это испытала. — На этой фразе Ксуфирия отвернулась и вспомнила о Керо. — Только тебе, в отличие от меня, это нравится, я вижу. Так что, Кайл, кончай за ней ухлëстывать, она сама тебе скоро в любви клясться будет.

— Эй-эй-эй, плеклати сейчас же, Суфи! Да я никогда...

— Ладно, ладно, я понял, хватит уже, — расцепил женщин Кайл, практически вернув лицу прежний цвет и успокоившись. — Ксуфирия, тебе ещё нужны доказательства?

— Нет, уже нет. Я сама всë понять успела, пока вы краснели.

— К-как?

— Как? Да очевидно же, что вы хотите перейти на нашу сторону, чтобы лишить революционную армию шансов на победу своим предательством, ведь без Ханны дьяволисты не смогут промывать и дальше людям мозги, пополняя свою армию, а с помощью Кайла «рабами» можно будет управлять и гнать восвояси. Да и вам будет от этого прок, ведь вы хотите мирной и счастливой жизни, создать семью и жить без страха о своëм будущем. Всë ведь так, да?

Сказать, что Ксуфирия попала в самую точку, это ничего не сказать. Кайл и Ханна в шоке замерли на месте, смотря на Ксуфирию с распахнутыми ртами, потом друг на друга и резко отворачиваясь, пряча румянец на щеках. Ксуфирия прошла мимо них и подошла к лестнице, зовя за собой Хаку.

— У меня осталось всего два вопроса: под каким предлогом вас отпустили и без сопровождения?

— Эм... Я сказала дьяволистам, что узнала местонахождение твоего наставника, а Кайл поехал со мной в качестве сопловодителя, — пришла в себя Ханна и посмотрела на Ксуфирию.

— Ты действительно знаешь его местонахождение?

— Нет.

— Хорошо. А неужели все дьяволисты знают, что у меня появился новый наставник?

— Да.

«Наверное, именно поэтому активисты шарились по болотам. Хорошо, что это были именно они, а не мирные жители, иначе я бы была убийцей, которую бы воины императорской армии не приняли за своего товарища».

— Хорошо, ещё вопрос: когда вы публично перейдëте на нашу сторону?

— Пока сложно сказать, — ответил Кайл. — Как представится удачный момент — сделаем это. Сообщи императору об этом, как прибудешь обратно во дворец.

— Обязательно.

— Кстати, насчëт импелатола! — подхватила Ханна, выставив указательный палец. — Вы ведь любовники, да?

— Нет, — совершенно хладнокровно ответила Ксуфирия.

— Что?! Но ведь ходит слух, что ты и он...

— Этих слухов автор ты, так что даже не думай считать это за правду, — нахмурилась она. — Император действительно влюблëн в меня, но если я в этом и виновата, то только в том, что тогда, пять лет назад, пришла мыть полы во дворец и получать за это деньги, — думая, что она всë сказала и обо всëм спросила, Ксуфирия шагнула на первую ступеньку лестницы, как вдруг еë осенило. — Забыла совсем спросить: про Нейро ты говорила правду?

— Да. Неужели ты мне не повелила?

— Неважно! Ответь, кто ей мог позволить перейти на сторону революционной армии?

— Ах, ты об этом... — Ханна тяжело вздохнула перед ответом. — Чтобы пелейти на нашу столону и доказать свою пледанность, ей пликазали убить своих лодителей. Я видела это своими глазами, как она беспощадно лупила ножом своих лодителей, пли этом Нейло улыбалась, как сумасшедшая...

— И пошла она на это ради Керо, — дополнил Кайл, смотря на сморщенное от удивления лицо беловолосой ведьмы.

— Причëм здесь он?

— Видимо, из-за неразделённой любви к нему она сошла с ума и поклялась убить тебя — вот зачем сегодня она явиться к вам.

— Плюс ко всему она ещё и ведьма.

— Еë обратили дьяволисты?!

— Нет. Оказалось, что еë мать, Жузель Дефимякко, была ведьмой, пливоложившей еë отца, Цаймилоно, но сама Нейло об этом не знала до четылнадцати лет — именно в этом возласте мать и лассказала ей о еë истинной сущности. Нейло маскилует глаза так же как и я, поэтому пока ты не ласскажешь Кело об этом, он об этом не узнает.

— А когда она присоединилась к вам?

— Вчела. Вчела плоизошло и тайное нападение на Таимское княжество, котолым владели лодители Нейло. От всех свидетелей избавились, поэтому импелатолская алмия ещё не знает об этом.

— Серьëзно?

— Да.

— Ясно.

— Будь осторожна. Нейро сразу начнëт действовать, как только ты вернëшься во дворец.

На этой ноте они и расстались. Ханна и Кайл поехали обратно в Гартвольд на одной лошади, а Ксуфирия поскакала в Дьяоро, но по пути она заглянет к Дьякодаки. Она не так сильно боялась, что про их встречу хоть кто-то узнает, как та парочка влюблëнных, ведь по сути именно предатели должны бояться этого, ибо за предательство всегда следует суровое наказание, если не прощание с жизнью.

Ксуфирия домчалась до большого моста через реку, побежала по нему на коне, после чего поняла, что она зря бездумно понеслась по нему на всей скорости. Хака громко закаркала над ней, совершила посадку на еë плечо, что заставило Ксуфирию приглядеться и прислушаться: прямо к ней навстречу двигалось вражеское войско во главе с Михаэлем Своном! Женщина в панике бросилась обратно, попутно приказав Хаке лететь во дворец и привести сюда войско императора, а она в это время отвлечëт их на себя. Как только ворона улетела, Ксуфирия заставила коня скакать быстрее, завлекая врагов, которым уже было приказано вождëм схватить еë. Женщину в это время терзал только один вопрос: откуда они скачут, тем более, с той стороны, где находится самая защищëнная от врага часть страны? Думая об этом, Ксуфирия даже не заметила, как в неë начали стрелять из револьверов и сгустками магической энергии. Конь начал метаться из стороны в сторону по воле наездницы, сбивая врагов с прицела, но это не помогло, ибо в конечном счëте коню пуля заехала прямо в заднее копыто. Конь упал от боли и наездница вместе с ним, только если животное осталось беспомощно лежать на мосту, то Ксуфирия кубарем прокатилась по мосту и повисла на краю. Под ней протекала холодная и глубокая река Эгсуаль, а от любого соприкосновения с водой у неë начинается судорога и ложное ощущение, будто она тонет.

«Нельзя! Держись! Упадëшь — и тебе...» — мысленно говорила себе женщина, когда одна рука уже сорвалась. Пальцы еле-еле держали еë жалкую тушу на весу, вот-вот сорвутся, и Ксуфирия полетит камнем вниз. Из воды ей уже будет не выбраться самостоятельно, потому что из-за своего страха воды она так и не научилась плавать. Есть всего два варианта: либо она упадëт и не будет схвачена врагами, либо они спасут еë и схватят, будут пытать или же сразу убьют. Каким же будет исход этой ситуации?