Сердце Ведьмы. Синдром Адели |Книга №3| [ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ]

— В таком случае, Нейро, оставайся здесь сколько пожелаешь, а мне нужно отъехать по срочному делу.

— Что-то стряслось, Ваше Величество? — искренне недоумевала девушка, видя, насколько император обеспокоен, что не может спокойно стоять на месте.

— Я должен отыскать Ксуфирию.

— Что? Еë? Но что с ней? Она пропала?

— Неважно. Я должен еë найти и привезти во дворец целой и невредимой.

— Так это она специальная рядовая в Вашей армии?

— Да.

— Но куда она делась? — Нейро вознамерилась получить ответ на свой вопрос во что бы то ни стало.

— Я сам толком не понимаю. Ксуфирия оставила мне лишь записку, где она говорила про встречу с... — В этот момент Керо услышал знакомое карканье. Он поднял голову и увидел Хаку, которая, заметив его, уселась ему на руку. — Хака! Где Ксуфирия?

— Это еë ручная птица? — заинтересовалась Нейро, подойдя к императору, но тот жестом руки заставил еë заткнуться.

— Хака, отведи меня к ней, — обратился он к вороне, на что она послушно кивнула и взлетела в воздух. — Кто-нибудь из вас пусть вызовет всю кавалерию и скажет им ехать по меткам на дороге, которые мы оставим по пути!

— Есть! — вызвался один из десятерых.

— Хорошо, остальные по коням! Следуйте за птицей и не теряйте еë из виду! Скорее!

— Могу я поехать с Вами? — спросила Нейро, подойдя к императору, когда он уже оседлал лошадь. Керо удивился от этого вопроса.

— Зачем? Это может быть опасно. Неизвестно, что нас ждëт там, куда нас приведëт ворона, так что благоразумнее тебе будет остаться здесь, во дворце. Слуги о тебе позаботятся.

— Но...

— Ступай, Нейро! Не отнимай у меня драгоценное время! — приказательным тоном ответил Керо, видя, насколько далеко уже улетела Хака. — Едем!

Нейро пришлось отступить от своего и позволить императору уехать без неë. Он вместе с имеющимися воинами выехал из двора и помчался за вороной, что смирно вела их за собой. Раз ей доверял сам император, то и его воинам стоило довериться ручной птице их специальной рядовой, которую они и éдят выручать. Знать бы им ещё, что с ней произошло... Все лишь знали, что она бесследно пропала сегодня утром — это подтвердили и стражники, которые тоже еë не видели, хотя смены караула не было. Керо предполагал, что Ксуфирия использовала для этого колдовство, что очень правдоподобно, но он искренне не понимал, что с ней могло произойти в такое раннее время. В любом случае он свято надеялся, что она не натолкнулась на врагов, которые могли тайком проникнуть на самую обороняемую часть страны. Таимское княжество отпадает, так как оно не относится к этой части страны, да и нападение, по словам Нейро, было совершено ночью и быстро закончилось — ночной блицкриг, короче говоря. Так во что же тогда могла вляпаться Ксуфирия?

Через около получаса езды Керо и его воины это узнали, когда доехали до моста над рекой Эгсуаль, к которому привела их Хака. Переехав на другую сторону по мосту, на котором брыкался и не мог встать раненный в копыто конь Ксуфирии, они увидели такую картину: войско дьволистов во главе с Михаэлем издевались над беловолосой женщиной, связав ей руки и ноги. Перед ней стоял вождь дьяволистов и, держа Ксуфирию за волосы, пытался выпытать из неë информацию, задавая одни и те же вопросы, на которые женщина, разумеется, не отвечала, нет, не была в состоянии отвечать. Еë жëстко побили, вся одежда была в крови, изо рта и разбитых губ текла кровь, на груди была разработана одежда — видимо, до неë ещё и домогались, — что привело к потере сознания из-за причинëнной боли. При виде этого фарса Керо сжал кулаки и стиснул зубы, понимая, насколько сильно он опоздал. Сейчас он мог спасти еë лишь от плена, но не от увечий.

— А-а-а, а вот и Его Величество! — пропел Михаэль, обернувшись к императору и отпустив Ксуфирию. — За своей подстилкой пришëл?

— Закрой рот!

— Ой, извиняюсь, ей это прозвище совсем не подходит, ведь, как я установил, Вы с ней ещё не...

— Я сказал рот закрой, подонок! — злобно проревел Керо, спрыгнув с лошади и доставая из ножен меч. Он был готов сражаться и в одиночку, лишь бы забрать любимую из лап врага. — Отпусти Ксуфирию, иначе я сделаю с тобой то же самое, что ты сделал с ней, Михаэль Свон! Даже хуже!..

— Какие угрожающие слова я слышу из уст Его Величества! Будь я Вашим подданным, повиновался бы, но я Ваш враг и не обязан Вас слушаться, а волен поступать так, как мне заблагорассудится, — приторно-слащаво проговорил Михаэль и сел на корточки рядом с лежащей на земле женщиной. — Хоть у меня и нет особого желания убивать эту юную, но способную леди, однако этого желают мои воины, которые видели, как она безжалостно убивала их товарищей. Мне тоже не были безразличны мои погибшие люди, поэтому, я думаю, будет справедливо, если я перережу ей глотку.

— Только посмей это сделать, — пригрозил ему Керо, бесшабашно подходя к врагам и с обнажëнным мечом в руке, — и я тебя саморучно на тот свет отправлю.

— Ваше Величество, стойте!

— Остановитесь, прошу!

— Слышите? Ваши воины не хотят, чтобы Вы совершали бездумные действия, опираясь только на свои негативные эмоции, — будто бы с заботой предостерëг его Михаэль, но император смело шëл навстречу.

— А ты слышал, что я тебе только что сказал? — нахмурившись до боли в мышцах лица, вопросом ответил Керо устрашающе. — Так я повторю тебе более внятнее: отдай мне Ксуфирию, иначе поплатишься жизнью.

Над Керо будто нависла тëмная аура, что не предвещала ничего никому хорошего. Злоба чëтко отражалась в его покрасневших от напряжения глазах, что заметили даже те, кто стоял в десяти шагах от него. Революционеры переглянулись и закатили глаза, думая, что император совсем выжил из ума и помешался на этой ведьме, которая всë ещё валялась у их ног без сознания. Михаэль заинтересовано вскинул брови и поднялся во весь рост, с усмешкой смотря на Керо. Он стоял неподвижно какое-то время, будто выжидал чего-то от напротив стоящего Михаэля, и смотрел на него убийственным взглядом, от которого бы любой дрогнул, даже зверь. И каким-то образом этот взгляд подействовал на мужчину, что, убрав улыбку со своего лица, взял неподвижную тушу женщины за руку и сильным взмахом руки́ кинул еë прямо в ру́ки императору. Керо среагировал вовремя и поймал бессознательную возлюбленную, а потом посмотрел за свою спину. Там стояло только что прибывшее подкрепление, то бишь вся кавалерия, которую так дожидался император. Вот почему Михаэль по-хорошему отдал пленницу, а не из-за сурового взгляда Керо. Кавалерия императора была в разы больше в количестве воинов, так что у войска Михаэля не было и шанса на победу, разве что на позорное отступление с пустыми руками.

— Что ты делал вместе со своими прихвостями здесь, на самой защищëнной территории страны? Сдаться решили? — спросил император всë ещё спокойно стоящего дьяволиста, держа Ксуфирию на руках.

— Когда же Вы прознали?

— По пути сюда мне рассказал это один из моих воинов, состоящий в разведке, — объяснил любезно император. — Ну, так что же вы здесь забыли?

— Мы поджидали здесь кое-кого из Ваших.

— Кого именно? — насторожился Керо, а потом понял. — Неужели...

— Да. Мы знаем, что среди нас есть предатели, с которыми Ксуфирия сегодня встречалась. Вот мы и решили подождать еë у моста.

— Ах ты...!

— А что я? Не будь среди нас предателей, желавших присоединиться на сторону императорской армии, этого бы не произошло и Ксуфирия бы не пострадала, — благоразумно рассудил мужчина, гневая императора ещё сильнее. — А Вы не хотите знать, как мы проникли на...

— Я видел трупы моих воинов в лесу.

— Да. А не думаете ли Вы, что если бы Вы не приставили охрану к мосту, то среди Ваших воинов не было бы потерь за сегодня? К тому же, они были теми ещё слабаками.

— Войско, приготовиться к бою! — скомандовал император, уже не в силах терпеть его провокации. А зачем он вообще их терпел?..

— Неужели хотите ещё смертей? Вам было мало тех трупов в лесу? — неугомонно говорил Михаэль, махнув своим воинам, тем самым дав команду приготовиться. Керо его уже не слушал, отвернулся и исчез за спинами своих воинов.

— Расправьтесь с ними, а когда остатки будут отступать, гоните их до самого Гартвольда, после чего можете возвращаться. Обо всëм мне лично долóжите, полковник Фреймс, — подойдя к невысокому мужчине с выделяющимися цветом погонами и в фуражке, сказал император ему. — За успех или провал задания ответственность будет лежать на вас.

— Так точно, Ваше Величество.

Сам император вместе с женщиной на руках сел на лошадь, укутав еë в свой плащ, и поехал обратно во дворец, чтобы оказать Ксуфирии медицинскую или иную помощь. Неизвестно ведь ещё, что потребуется для исцеления женщины, питающейся человеческой кровью, и какие именно ранения она получила.

Когда Керо вернулся, к нему подбежали встревоженные стражники. Они обеспокоено окинули взглядом Ксуфирию, потом императора, поняв, что досталось только ей, а про кавалерию даже спрашивать боялись. Они впустили его внутрь дворца, распахнув пошире двери, после чего закрыли и проводили своего государя взглядом. Керо самостоятельно дотащил женщину до еë комнаты, не позволяя ни дворецкому, ни другим попавшимся по пути слугам трогать еë, и велел привести лекаря. Ксуфирию он уложил на кровать, велев слугам расстелить на кровати какое-нибудь покрывало, дабы не испачкать постель в крови, и, пока он вместе со слугами дожидался лекаря, не отпускал руку женщины, держал еë крепко, несколько раз поцеловал и прошептал утешительные слова. Даже когда пришëл лекарь, он не отпустил еë руки, не отошëл, а наблюдал, как лекарь осматривал тело Ксуфирии и говорил, что ранено, что задето и сколько крови утеряно. К счастью, ничего критичного установлено не было, лишь синяки и неглубокие раны красовались на всëм женском теле, нужно было просто продезинфицировать их и наложить куда бинты, куда жгуты. Также лекарь сказал, что скоро она очнëтся, ей нужны лишь покой и сон. Но только Керо понимал, что это не всë, что нужно Ксуфирии для излечения.

Император поблагодарил всех и вежливо выгнал, даже лекаря, который даже не успел закрепить жгут узелком. Это Керо доделал за него, причëм сделал это настолько ловко и и нежно, что вместо узелка на руке женщины болтался теперь бантик. Бинты лекарь наложил на обе руки, начиная с плеч и заканчивая запястьем, обмазав руки мазью перед наложением, и голову, так как она была стрëхнута; жгут — на правую ногу, начиная с колена и до самой ступни, то бишь поранила она еë до крови при падении с коня. Лицо Ксуфирии пострадало меньше всего, не считая губ, хотя на щеке и виднелись небольшой синяк и ссадина — видать, еë огрели мощной пощëчиной или это из-за того же падения с коня. Только сейчас Керо вспомнил, что еë коня тоже ранили, и он про него совсем забыл, а забыл про него потому, что его не было на мосту, когда он ехал по нему обратно. Упал в реку? Сам убежал? В любом случае, Ксуфирии всë равно предоставят другого коня, ибо того пришлось бы лечить и ждать его поправки.

Юноша стянул с себя пыльные и тяжëлые одежды и бросил их на пол, оставшись в рубашке, брюках   и походных сапогаха, потом укрыл женщину одеялом. Лекарь еë практически раздел до гола, дабы наложить жгуты с бинтами и найти места ранений, так что Ксуфирию необходимо было чем-то укрыть, а после того, как она очнëтся, ещё и помыть. Сам же Керо схватил со стола пустой стакан, переставил его на подоконник, взял складной нож, который он носил в своëм походном пиджаке, засучил рукав и нанëс себе им глубокий порез на руке, из которого сразу же потекла кровь. Подставив вовремя стакан, он набрал в него своей крови — сколько вытекло из раны, стольким он и собирался напоить Ксуфирию. Перед этим он перевязал себе руку остатками жгута, а потом, присев на край кровати к женщине со стаканом в руке, поднëс ëмкость с кровью к еë губам, но потом понял, что это плохая идея. Поэтому Керо сам наполнил рот своей кровью из стакана и прильнул губами к губам бессознательной возлюбленной. Так у него получилось напоить Ксуфирию своей кровью, надеясь, что так регенерация пойдëт быстрее. Также Керо осознал спустя немного времени, что это был его первый поцелуй с любимой женщиной, которого он так долго жаждал и представлял в своей голове. Разумеется, поцелуй получился не таким, каким себе он представлял, но даже этим он был вполне удовлетворëн.

Стакан был пуст, лишь по стенкам стакана на дно стекали несколько капель крови. Он взял его с собой и вышел, дабы отнести стакан на кухню, чтобы его отмыли, пока это было возможно. Ксуфирия осталась одна в комнате. Благодаря крови Керо еë организм действительно начал восстанавливать кожные покровы и регенерацию иных ранений на теле и изнутри. Женщина всего этого не чувствовала внутри себя, а продолжала спать, но в то же время медленно приходить в чувство.

По пути Керо натолкнулся на дворецкого, который вызвался сам отнести стакан на помывку. Раз его лишили дела, которое император хотел сделать сам, он собрался проведать Нейро, которую, как сказал Роджер, поселили в комнате для гостей на втором этаже, в которую еë поселяли в день приезда пять лет назад, и Керо всë ещё помнил об этом, но в главные двери дворца вдруг ворвался полковник Фреймс, который его тут же окликнул. Мужчина доложил ему об успешном выполнении задания, а также о нулевом количестве погибших и десяти раненных воинов во время его выполнения, за что генералиссимус его похвалил и отправил отдыхать вместе с его вернувшимися подчинëнными, которые ждали полковника у порога дворца. Полковник отдал честь и покинул дворец, перед этим поинтересовавшись самочувствием пострадавшей женщины.

— Теперь с ней всë будет хорошо, еë жизни ничего не угрожает. Спасибо, что поинтересовались, полковник Фреймс.

С этими словами император с улыбкой на лице зашагал в сторону лестницы. Сейчас он поймает по дороге Роджера и ему скажет присматривать за Ксуфирией, накажет сообщить ему о еë пробуждении, но он ему не попался по пути, а на кухню идти за ним уже было лень спускаться. Поэтому он решил подозвать его к себе с помощью установленного звоночка в своей комнате, но перед этим император заглянул к Нейро, которой в комнате не оказалось. Керо посчитал, что она отлучилась в туалет, пока не услышал еë крик из комнаты Ксуфирии. Громким топотом он прибежал на крик, а от увиденного потерял дар речи.

— Ксуфирия, что ты творишь? — растерянно закричал Керо, видя прижатую к стене Нейро невидимыми силами, чьим источником являлась никто иная как Ксуфирия. С помощью внезапно проснувшейся силы телекинеза она, направив закутанную в бинт руку в еë сторону, вжала еë в стену у двери.

— Это ты у неë спроси! — возразила трясущаяся всем телом Ксуфирия. — Эта рыжая тварь пыталась меня зарезать!

— Неправда! — сквозь боль невинно закричала Нейро. — Ваше Величество, не верьте ей! Я лишь хотела проведать еë! Она не в себе, остановите еë, Ваше...

— Ага, а нож ты с собой таскаешь в качестве аксессуара, да? — сказав, Ксуфирия подняла с помощью силы мысли и движением второй руки лежащий возле еë кровати нож и осторожно переместила его прямо в руки Керо. — Среди моих ножей таких точно не найдëтся: с камушками драгоценными, с именем владельца...

— Нет! Нет же, всë не так, господин Керо! — всë ещё отпиралась она, обратившись к императору по имени, как делала это в детстве. — Всë совсем-совсем не так!

— Да так всë! Чë ты отпираешься? Продолжишь отпираться, сучка, — и я прямо здесь тебе шею сверну, — пригрозила ей беловолосая, а потом удостоила вниманием ушеломлëнного юношу. — Керо, возьми письмо на столе и прочти его, но только не вслух.

— А еë ты...

— Не боись, не убью... пока что.

Нейро боязливо сглотнула, смотря на Керо, который смело подошëл к столу и взял в руки скомканное письмо. Он быстро его прочëл, после чего потрясëнно взглянул на рыжеволосую, потом на Ксуфирию, потом снова на письмо, не веря своим глазам.

— Всë ещё хочешь верить, что происходящее — простое недоразумение?

— Нет, никак нет, — устремив взгляд в пол, ответил он Ксуфирии.

— Тогда зови стражу, тугодум. У меня уже руки онемели еë держать.

И Керо позвал стражу. Он приказал заточить еë в темницу, чтобы не сбежала и не пыталась снова кого-то убить, и приставить к ней охрану. Нейро, плача, смотрела всë время на императора, который и вовсе не желал смотреть на неë, на свою бывшую невесту, которая желала убить любимую им женщину. Она понятия не имела, что было написано в том прокля́том письме, но раз еë приказали заточить в темницу, там явно что-то говорилось про неë и, возможно, про еë истинную причину пребывания здесь.

— Господи. — Керо схватился за голову и сел в кресло напротив кровати, когда он остался с Ксуфирией наедине. — Как такое вообще могло произойти, да ещё и с Нейро?

— Это произошло из-за тебя, — ответила женщина, неизменно сидя под одеялом на кровати. Керо окинул еë хмурым и непонимающим взглядом. — Она настолько тебя любит, что согласилась ради тебя убить своих родителей, присоединиться к революционной армии и убить меня.

— Она... Что она сделала? — Юношу, казалось, и не собиралось отпускать чувство шока и непонимания.

— Да ты глухой, что ли?! — разозлилась она, что аж вскочила с кровати, подошла к Керо и схватила его за голову, принуждая его смотреть прямо ей в глаза. — Она — убийца своих родителей, сумасшедшая дура, ведьма, которая готова пол мира уничтожить, лишь бы тебя завоевать и быть с тобой. Чего здесь, сука, может быть непонятного, а?! Или мне тебе все подробности о еë дурных деяниях рассказать? Так я тебе про них не стану рассказывать, а лишь кратко и понятно скажу, что это из-за тебя она свихнулась, да-да, ИЗ-ЗА, ТЕ-БЯ, — устрашающим шëпотом говорила Ксуфирия, чтобы он всë услышал и наконец понял. Она медленно отпустила его и сделала шаг назад, после чего добавила: — Если бы она не была носителем сумрачных генов, она бы никогда тебя не полюбила. А ведь я раньше голову над этим ломала, когда узнала, что вся династия Паланшель является династией колдунов. Я очень удивилась, когда узнала про Нейро от Ханны.

— Вся... династия? Ты сказала вся?! — идивлëнно вскочил он с кресла и схватил женщину за плечи. — Неужели мой дед тоже... Это ведь с него началась наша династия! Шинджи тоже...

— Да, и Шинджи тоже, — неуверенно подтвердила она свои слова.

— Он был им изначально или его кто-то обратил? Расскажи мне!

— Его обратила Вереса.

— Что? Та самая ведьма?

— Да.

— Но зачем?

— Чтобы какой-то яд изобрести. — Ксуфирия говорила неохотно и неуверенно, смотря на сидящую на подоконнике у открытого окна Хаку. Встряхнув головой, она убрала от себя его руки и посмотрела ему в глаза. — Зачем тебе это знать? Они оба мертвы, ты же знаешь.

— То, что они оба мертвы, это я знаю, но я не знаю и не понимаю, с какой целью мой дед стал ведьмаком. Расскажи мне, Фиру! Прошу тебя!

— Да нечего рассказывать! — злобно возразила ему Ксуфирия. — Твой дед, как и твоя мать, лютые обманщики народа. Сколько лет уже прошло? Восемь? Да, тогда, восемь лет назад, в 1869-ом году, Шинджи Паланшель Вереса обратила в ведьмака, благодаря чему он и смог изобрести тот яд, от которого якобы сдохли все носители сумрачных генов. А в итоге что? Мало того, что это был не яд в виде газа, а слитый в реку Эгсуаль растворимый яд, из которой берут воду для питья, так ещё он и не убил никого, а только усыпил на месяц. Вереса же проснулась раньше, убила Шинджи, когда он убивал его. Они погибли в одночасье, ничего не добившись: ни отомщения, ни взаимной любви. Впрочем, Нетсуми и не была лгуньей, ведь она сама ничего не знала: ни про отца, ни про Вересу, ни про проклятье, ни про свою сущность. Теперь ты доволен? Устраивает тебя такая правда про свою родню?

— Устраивает, не устраивает... Главное, что это правда. Моë отношение к ней абсолютно не важно, — тихо, почти шëпотом ответил Керо, тяжело вздыхая от очередной раскрытой правды. Он сел обратно в кресло, дабы не упасть от головокружения. — И почему всю правду о прошлом моей семьи я узнаю именно от тебя?

— Потому что ты только и задаëшь вопросы, на которые я знаю ответ, — ответила она и села на кровать, повторяя за юношей. — Но ты не виноват, что ничего не знал об этом. Ты был обманут своей семьëй, которые хотели уберечь тебя от этой тяжëлой и позорной истины. В этом мире по сути нет чистейшей правды. Я лишь рассказала тебе то, что поведали мне наставницы.

— А они, видимо, слишком много знали и не боялись доверять тебе такую информацию...

— А кому бы я еë могла рассказать? У меня не было друзей, разве что люди, которые ошибочно счли меня за своего друга, а я их предала, не помогла в момент, где я могла это сделать, но при этом бы раскрылся мой секрет. Мои секреты были мне гораздо дороже друзей.

— Я уже понял, Фиру, не продолжай...

— Что ты понял?

— Ты коварный и подлый человек, на которого даже не стоит надеяться, прося или даже моля о помощи, — по полном серьëзе ответил Керо. Женщина усмехнулась.

— А ещё я не стану сочувствовать влюблëнному в меня человеку. Тебя никто не просил, меня никто не подкупал, — съязвила она, всë ещё усмехаясь. Юношу удивила такая реакция.

— Тебе нравится, когда про тебя говорят правду?

— Да, ещё как нравится, особенно если еë говорит мне человек, долгое время со мной знакомый.

— Ясно, — кивнул ей Керо, закрыв на секунду глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Эти бинты — отличный утеплитель! Я в них совершенно не ощущаю холода!

— А как раны? Болят?

— Зудятся из-за мази.

— Я напоил тебя своей кровью. Подумал, что так регенерация пойдëт эффективнее.

— Да, ты верно подумал. Я не чувствую жажды и сильной боли в ранах.

— Это хорошо, — улыбнулся он. — А ты помнишь, что произошло на мосту?

— Да. Я возвращалась со встречи с Ханной в Дьяоро, доехала до моста и уже на нëм увидела, что ко мне навстречу едут революционеры во главе с Михаэлем. Я развернулась, поехала обратно, но коня ранили, я упала и повисла на мосту. Думала, упаду, но меня вовремя, можно сказать, схватили враги, потом связали и... Дальше ты знаешь.

— Да, я видел. Они жëстко тебя побили.

— А ты, я так понимаю, меня не послушался и поехал за мной, да? — сложив руки на груди, злобно спросила она.

— Если бы я не поехал за тобой, тебя бы...

— Знаю, не продолжай.

— И?

— Спасибо, что спас. Доволен?

— Да, — кивнул ей юноша. — Может, теперь расскажешь мне про эту Ханну и почему ты ей так доверяешь?

— Ты прочëл письмо до конца?

— Да.

— И что ты понял из него?

— Она сестра моей матери и приходится мне и Акихико тëтей.

— Верно. А ещё она работала во дворце поломойкой до того, как перешла на сторону дьяволистов.

— И неужели она таким образом хотела уберечь тебя? Что толку от того, что она стала шпи... — на этом моменте Керо осëкся.

— Ты чего?

— Еë раскрыли.

— Что? Кто?

— Михаэль сказал мне, что знает про предателей.

— Чего?! Он так сказал? — Ксуфирия хотела не верить в услышанное.

— Да. Он сказал: «Мы знаем, что среди нас есть предатели, с которыми Ксуфирия сегодня встречалась. Вот мы и решили подождать еë у моста.»

— Чëрт... Чëрт! Чëрт! Чëрт! — паниковала женщина, бья себя по ногам ладонью. — Вот же дьявол!

— Ты так сильно за неë переживаешь? — поинтересовался он, подивившись тому, как эмоционально выражает злость и переживание Ксуфирия. — Это потому, что она твой сторонник и друг?

— Она мне не просто друг. Ханна любит меня как дочь, что даже перешла на сторону врага и стала шпионом. Но сейчас она желает совсем другого...

— Чего же?

— Она влюбилась в одного из дьяволистов — Кайла Рейсе, про которого она писала в письме. У неë с ним вроде как любовь-морковь... — как только она это сказала, Керо засмеялся. — Чë ты хохочешь? Смешинка в рот попала?

— Она променяла тебя на мужчину, ха-ха! О, Боже, мне даже захотелось с ней и этим мужчиной встретиться.

— Да не мужчина он! Кайл вообще младше еë на пять лет!

— Тем смешнее! Аха-ха-ха! — не сдерживал смех он и это бесило Ксуфирию. — Я-то думал, что этот день уже ничего не скрасит.

— А тебя расстроит новость о том, что я хочу подстричься? — задала она вроде бы шуточный вопрос, мотая на пальце прядь волос, на которой Керо отреагировал испугом и перестал смеяться.

— Исключено. Я тебе не позволю.

— И почему я должна тебя слушаться? Это мои волосы: чë хочу, то и делаю с ними!

— Тогда дотерпи до бала.

— Какого ещё бала?

— Когда окончится война, я планирую устроить бал, на который могут прийти все слои общества: от крестьян до аристократов, от пахарей до министров.

— Звучит, как реклама на рынке.

— Плохая идея? — заморгал глазами юноша.

— Да нет, просто я не понимаю, причëм тут мои волосы и бал.

— Мне больше нравятся так, как есть сейчас. Тебе лучше вообще не подстригаться. Мне кажется, тебе вообще не пойдëт.

— Так где связь между моими волосами и балом?! — гневно вскричала Ксуфирия. — Хочешь выпендриться за счёт моих волос?!

— Нет-нет, что ты? Я просто хочу, чтобы ты походила с длинными волосами хотя бы до бала. Пожалуйста, обещай мне это! — буквально молил еë об этом Керо.

— Посмотрим. Обещать не буду, — отведя взгляд, задумалась она.

— А зачем ты хочешь подстричься?

— Мне они мешают в бою, липнут к лицу.

— Но их же можно просто заплести...

— А я не хочу, может, тратить на это время!

Они ещё долго спорили из-за этого, что Керо даже и забыть успел про Нейро, про Ханну и про информацию о своëм дедушке Шинджи. Ксуфирия смогла поднять ему настроение, смогла дать ему повод вновь насладиться жизнью, а не терпеть еë. Правда спустя некоторое время они всë же вернулись на предыдущую тему разговора, снова заговорив про Ханну. Женщина ему всë подробно про неë рассказала, даже о том, о чëм они говорили при встрече в башне, а так как у них тогда зашëл разговор про Нейро, то пришлось пересказать Керо про подробное еë становление ведьмой, про еë мать. Кроме того Ксуфирия попросила не убивать Нейро пока, а ещё она умолчала про Такушиби, про которого зашëл разговор при встрече с Ханной и Кайлом. Зачем ему знать новую информацию про человека, про которого Ксуфирия ему однажды поведала и которого Керо не знал лично? Пустая трата времени, к тому же юноша был и так слишком подавлен полученной информацией, на чьë усвоение требовалось время. Так что Ксуфирия решила больше не трепать его нервы, пожалев его. Но если его она жалела, то себя ненавидела за то, что тогда, на мосту, не смогла дать дьяволистам отпор и защитить себя. Всë-таки она блефовала, говоря, что стала сильнее благодаря крови Керо — да ни черта подобного! Ксуфирия ослабла физически, возраст не сделал еë сильной и крепкой. Ей нужна была помощь, чтобы это исправить.

— Я должна стать сильнее и спасти Ханну...