Глава 18
К трем часам академия переменилась. Атмосфера уроков исчезла бесследно, на смену ей пришла та, которая каждый год начиналась в середине ноября: концерты, вечеринки, безграничные возможности и долгожданный отдых от обязанностей. Линнея объявила, что через два часа состоится пьеса, после пьесы выступления, и, ближе к 11 по Луне, - долгожданная вечеринка в концерт зале академии. Перед вечеринкой значилось выше всего остального событие, в честь которого и был назван и организован бал: золотой дождь.
Актеры репетировали в зале как и обычно, но намного оживлённее, некоторые из них уже в костюмах. Платья с корсетами и пиджаки добавляли ещё больших трудностей на сцене: сковывали движения, которые были так необходимы актерам.
Алекс стояла в это время в уборной, ещё не успев переодеть платье, и красила губы, когда в уборную зашла она. У Алекс дёрнулась рука, и она с усилием продолжила красить губы и удерживать взгляд на себе, а не на Линнее. Королева в черных прямых брюках и белой блузке с пышными рукавами, затянутой корсетом, достала из кармана карандаш и начала подкрашивать контур прямых красивых губ. В первые секунды не происходило ничего особенного для женской уборной, но Линнея решила сразу нарушить эту идиллию. Она крутила карандаш в руках и резко обратила взгляд через зеркало на Алекс.
- Готова к выступлению, Александра? Фостер? - фамилию она произнесла странно, с пренебрежением и недоверием.
- Да, - голос Алекс, к счастью, не дрогнул, но она была близка к тому, чтобы не выдержать и уйти в зал.
Линнея снова отвлеклась на свои губы, но думала совсем не об этом. Единственное, что выдавало ее скрытые намерения, - тяжелый взгляд, который она старалась скрыть под прикрытыми глазами с красными радужками и длинными ресницами.
- Ты не знаешь здешние правила, - ее голос стал мягким, как и всегда, и она улыбнулась, убирая карандаш в карман брюк, - Но в Террамарисе происходит все так, как я захочу. И не только в академии. Если мне что-то понадобится или помешает, я получу это или уничтожу.
Алекс тяжело сглотнула, не зная, как реагировать на подобные угрозы, которые непременно были в ее словах:
- Чем я уже успела перейти тебе дорогу? Тем, что выступаю на сцене? Недостаточно красивая для бала?
- Достаточно, чтобы украсить мой бал, - Линнея улыбнулась слишком искренне: актрисой она была правда прекрасной, - Но не только бал. Ты способна на что-то более великое.
В груди у Алекс отдала непоколебимая уверенность, что она все знает. Все. Именно поэтому так недоверчиво произносила не ее фамилию, говорила о чем-то великом, и эти воспоминания, которые она отдавала. И Алекс стало страшно, на что способна девушка, которая всесильна перед людьми и имеет прекрасное влияние. В ее планах не просто унизить ее, как у Майера, а уничтожить любой ценой. Но для чего?..
- Спасибо, мне приятно, что талантливая актриса в меня верит, - непринужденно ответила Алекс и щелкнула колпачком помады.
- Я не только актриса.
Алекс сделала несколько шагов к выходу и задержалась у двери.
- Увидимся на репетиции, - она вышла, борясь с дрожью в теле. Линнея специально решила испугать ее, чтобы отметить по какой-то причине долгожданный провал, но это не похоже на простое издевательство. Линнея говорила так, словно правда что-то знает из того, что не знает почти никто. Почти никто, но и она не одна с этим секретом. Алекс оглянулась по сторонам, но, как и предполагалось, Джонана тут не было. К тому же сейчас не было времени на разговоры, и место неподходящее.
Решив отложить разговор на вечер, Алекс вернулась в зал, и с ходу на нее накинулась Мелани. В ее глазах застыл ужас:
- Ваши платья изрезаны и порваны. Это сделали всего за пару часов, я проверяла их перед обедом, - она скрестила руки на груди, меряя шагами зал.
- Что? - переспросила Алекс и бросила на стул сумку, - Кто?
- Я не знаю, - покачала головой Мелани.
- Это Клеймен со своими подружками, - стуча каблуками к ним подошла Вэя, в отличие от Мелани она была до ужаса злой и вот-вот на кого-то бы накинулась, но она сдерживалась изо всех сил, - Кому ещё нужно портить наши платья перед самым выступлением?!
Алекс даже не думала говорить, кому ещё, и совсем скоро поняла, что Линнея не станет так глупо поступать, к тому же не в ее интересах срывать свою же пьесу.
Она появилась на пороге и прошла в центр зала.
- Линнея, - громко сказала Вэя, - Кто-то испортил наши платья.
- Что с вашими платьями? - Линнея обернулась, ее легкий голос бабочками разлетелся по залу. Ничего не осталось от той девушки, которая в туалете старалась донести до Алекс, что она здесь лишняя.
- Кто-то порвал их, - как Вэе хотелось сказать, кто именно.
Линнея озабоченно вскинула брови:
- В кладовой ещё осталось несколько платьев, но я сомневаюсь, что они подойдут. В каком они состоянии?
Мелани указала пальцем на стулья, по которым безжизненными лоскутами покоились их костюмы.
Линнея вернулась со сцены и быстрыми шагами вышла из зала:
- Платья будут, девушки.
Вэя и Алекс переглянулись и ещё раз взглянули на платья.
- Думаешь, это он?
- Уверена, - Вэя скрестила руки на груди, немного успокоившись после ухода Линнеи, - Майер не уйдёт отсюда живой. Линнея поднимет все начальство, чтобы нашли виновника. Осталось совсем мало времени. Нужно репетировать.
Дернув ручку, зашел Джонан. Он был не в лучшем настроении и, судя по тому, как сухо он посмотрел на Алекс, она подумала, что правда что-то случилось.
- Александра, на пару слов, - он скрылся в коридоре.
- Что случилось? - она вышла и закрыла за собой дверь.
- Тебе правда нечем заняться? Если бы мне в руки упал Алехарис, я бы точно не тратил свое время на подростковые спектакли.
- Разве это твое дело? - Алекс закипала от таких навязчивых и непрошеных советов, которые она приняла как наезд в свою сторону за мнимую опрометчивость.
- Кто, по-твоему, должен думать о государстве? - он говорил сквозь плотно сжатые зубы, его скули проступили ещё отчетливее, Джонан быстро оглянулся по сторонам и понизил голос.
- Пока это не мое государство, - Алекс натянуто улыбнулась, слишком зло и иронично, чтобы и дальше стараться скрывать настоящие эмоции.
- Тебе нельзя светиться на сцене перед всей академией, у многих учеников родители владеют доступом А и Б, если тебя узнают, нашей репутации конец, - он шагнул ближе, кажется, не осознавая, как его кулаки сжались, - Ты даже не можешь за себя постоять, хотя бы подумай об обязанностях.
- Никто не просил тебя за меня заступаться. Изнасиловали бы, да и ладно. Дважды, - она сделала шаг вперед и вскинул руку, ее губы сжались, взгляд не отрывался от собеседника, - Ты мне кто, чтобы указывать и заботиться? Мамочка? Хотя откуда мне знать...
Алекс стало неприятно от собственных слов, и она развернулась, чтобы уйти, ещё не зная наверняка, остановит он ее или нет.
- Не одна ты многое потеряла, - Джонан не сдвинулся с места в попытках ее остановить, - Делай хоть что-то, чтобы не лишиться ещё большего.
Алекс хлопнула дверью зала и сдержала порыв закричать или что-нибудь со всей силы кинуть. Не стоило поднимать панику, ещё и перед самым выступлением. Теперь она думала только о своих ролях, позабыв о раздражающих наставлениях Джонана. Она искренне не понимала, что его так трогает в ее судьбе.
- Эй, что с тобой? - спросила Мелани, которая подошла, чтобы ещё раз позвать ее отрепетировать, но заметила явные изменения в настроении девушки, - Вы разговаривали с Антерфостом?
(что с ним не так, черт возьми)
Алекс ничего не ответила, если бы начала, вряд ли смогла бы остановиться к тому моменту, когда не начала говорить на эмоциях ничего лишнего. Они поднялись на сцену и встали на места.
Линнея, ведь не могло быть иначе, нашла два шикарных платья: красное с открытым декольте и обтягивающей юбкой для Вэи и темно-зеленое с пышной юбкой для Алекс. Девушки с облегчением выдохнули и ушли в коридоры гримерной главного зала, в котором и должен был пройти бал. За ними постепенно подтягивались остальные - до начала оставалось не больше часа.
Одна из комнат гримерной, расположившаяся предпоследней по длинному коридору, была небольшая, но вдоль каждой стены был поставлен стол с множеством украшений, реквизита и косметики, на случай, если срочно понадобится что-то исправить в макияже. Над каждым столом висело большое зеркало, с правой стороны стояли вешалки с костюмами.
Девушки принесли косметику с собой, и сейчас, расположившись за столами, принялись спешно делать вечерний макияж, уже подходящий под новые платья.
- Вам не кажется странным поведение Майера? - спросила Мелани, говоря одновременно с музыкой, играющей из проигрывателя на стуле, - Он никогда не заходил настолько далеко. А подобных случаев было немало.
- Люди меняются, - Вэя наклонилась вперед, прокрашивая глаза темно-коричневыми тенями, - Тем более такие, как он. Новые бестолковые идеи приходят в его чудовищную голову чаще, чем он моет руки.
- Он ни с кем до этого так себя не вёл? - вмешалась Алекс. Она бы с удовольствием отказалась от обсуждения неприятного человека, но именно он был связан с ней больше, чем со всеми остальными.
- Вряд ли, - пожала плечами Мелани и снова ответила на письмо в проводнике.
- Я правда считаю, что скоро его исключат. Давно пора перестать отравлять Терру его присутствием. Жаль ту академию, куда он попадёт, - Вэя покрутила головой перед зеркалом, оценивая ещё незаконченный макияж.
В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошли Хейден и Дилан, однокурсник Вэи и Мелани. Среднего роста с каштановыми короткими волосами и сумкой, перекинутой через плечо.
- Здравствуйте, дамы, - он намеренно вежливо поздоровался, - Надеюсь, не помешали?
- Зачем спрашивать, вы уже пришли, - Вэя откинулась на спинку стула, чтобы увидеть прибывших, - Что хотели?
- Ничего особенного, - Дилан бросил сумку на пол и сел на свободный стул, - Хотел побыть в обществе прекрасных девушек.
- Вот льстивый придурок, что ты хочешь? - Мелани вернулась к красной помаде.
Хейден улыбнулся и махнул Алекс рукой, она ответила ему тем же, и парень сел рядом с Диланом.
- Мелани, не хочешь быть моей парой на балу? - почти сразу сдался Дилан.
- Меня уже пригласили, - спокойно ответила Мелани и открыла помаду.
- Отлично, договорились, - Дилан махнул двумя пальцами у головы и довольный собой вышел.
- Скажешь ему, что я не соглашалась? - Мелани обернулась к Хейдену.
- Сомневаюсь, что его это волнует, - он поддался вперед и сплел пальцы между собой. Он глянул на Алекс, но она, занятая глазами, не заметила этого, - Где мой костюм?
- Пятая, - ответила Мелани, и Хейден почти сразу вышел.
- Он хочет тебя пригласить, - не оборачиваясь, сказала Вэя.
Алекс не сразу поняла, что она говорит про нее и какое-то время не отвечала:
- Кого? Меня? Хейден? Мы знакомы всего два дня.
- Думаешь, я не видела его через зеркало и до этого на репетициях?
Алекс едва не выронила кисть, но в последний момент крепко сжала ее в руках. Никто не должен был понять, что для нее это что-то значит. После ссоры с Джонаном и разногласиями с мужским полом она и думать не хотела ни о чем с ними связанном. Но пришлось. К тому же Вэя говорит это, возможно, специально, чтобы отвлечь ее от Джонана. Но он не вернётся к ней так быстро, она должна понимать.
- Вы слышали о Резерфорд?
Алекс выронила кисть, ее передернуло, в голове зашумело. Она не актриса, как Линнея, чтобы с безучастным и непринужденным лицом сидеть и слушать, как они обсуждают ее, даже не подозревая об этом. Ещё совсем немного, и эта ложь может зайти слишком далеко.
- Да, у моего папы уровень Б, - так же, как и всегда, спокойно ответила Вэя. В ней ощущалась сила и непоколебимая уверенность в себе, которая заставляла всех на подсознательном уровне уважать ее вне зависимости от самой Вэи, - Это крайне... неожиданно. Я не жила в Алехарисе, но знаю, что Резерфорд оставили свою фамилию в своем Дворце.
- Где Александра была все это время?
Алекс задержала дыхание, ее бросало то в жар, то в холод. Если сейчас уйти, это вызовет ещё больше подозрений, но...
- Твою..., - Алекс ткнула кистью туши в кончик глаза и притворно зажмурилась, - Вот черт, прямо в глаз. Где уборная?
- По коридору третья дверь направо, - Мелани сочувственно взглянула на Алекс, - Нужна помощь?
- Нет, нет, - Алекс подошла к двери, прикрывая глаз рукой, - Все хорошо.
Только дверь захлопнулась, Алекс убрала руку и приняла обычное выражение лица. О фиктивной травме напоминало только черное пятно от туши. Она, сначала расслаблено из-за того, что удалось сбежать от разговора, зашла в уборную, но после переосмыслила все снова: от себя сбежать не получится. Алекс оперлась об раковину и шумно выдохнула. Участвовать в выступлении было правда ошибкой, Джонан прав, но после его слов она больше никогда этого не признает. Ее голова была занята совсем не этим, стоило тратить время на что-то важное, на то, что в будущем спасёт ее и государство, а не театральный клуб с нехваткой актеров.
Алекс потянула салфетку и вытащила одну из коробки, намочила водой и потерла черное пятно, которое с трудом смылось. Из туалета вышла девушка, помыла руки и, полюбовавшись на себя в зеркало, вышла. Алекс снова осталась одна и бросила салфетку в дырку для мусора в раковине, посмотрела на себя и снова не поверила, что находится здесь, в форме академии и каждый день с идеальной укладкой. Она потянулась, разминая затекшую спину, и вернулась к девушкам. Их компанию пополнила Йон, графиня Вэльс, она училась на 9 курсе, но выглядела намного старше. Она шутила и не теряла возможности поболтать со старшеклассницами. Вэя воздержалась от ответов, а Мелани из приличия иногда отвечала.
- Привет! - Йон помахала вошедшей Алекс, - Меня зовут Йон, ты новенькая? Ты красивая, приятно познакомиться.
- Да, спасибо... - смущенно проговорила Алекс и вернулась за стол. При Йон они не станут обсуждать дела государства, поэтому со спокойствием можно было закончить макияж.
- Сегодня на ужин приготовили пеканы, мы правда не успеем? - расстроено спросила Йон.
- Нет, милая, - покачала головой Мелани, - Может, получится перед балом. Наверняка, они ещё останутся.
- Хорошо! - сразу согласилась Йон, - Мы такие все красивые сегодня будем.
Алекс стало невыносимо грустно. У этой девочки такое счастливое детство, а свое она стремительно теряла и скоро потеряет совсем. Девушка облокотилась об локоть и начала вертеть карандаш в руках.
- Пора идти за кулисы, - Мелани заторопилась, - Линнея только что сказала.
Вэя сложила косметику в косметичку и подошла к вешалке, осматривая свое платье на наличие изъянов, но их не оказалось: Линнее удалось достать идеальное платье. Вэя закрыла дверь на защелку и разделась, оставаясь в кружевном бежевом белье. У нее была идеальная фигура, которой она так долго добивалась ежедневными тренировками: худая талия, широкие бедра и стройные ноги. Она с усилием застигнула молнию и подошла к зеркалу. Платье оказалось маловато, давило в груди и бедрах, но она не замечала этого. Накинула белый меховой шарф и в последний раз припудрила лицо.
- Увидимся, - Вэя вышла.
Мелани и Алекс к тому времени тоже закончили с косметикой и надели платья, бросая одежду на стулья. Они шли по коридорам вместе с выходящими из гримерок и уборных участников. Все с ожиданием своего выхода переговаривались, вся их процессия напоминала Афолиану 18 века, со странными происшествиями попавшая в академию. Вэя шла в окружении своих подруг, они мило смеялись и о чем-то говорили.
Стало шумно и возбужденно, а со сцены уже доносились голоса зрителей, слившиеся в один общий неразборчивый шум. Сейчас зал был наполнен учениками, студентами, родителями, учителями и начальством.
Словно в преддверии Рождества каждый ожидал начала спектакля. Для кого-то это был способ показать себя, для другого - преодолеть свои страхи, кому-то довелось поучаствовать из-за нечего делать, а кто-то попал на сцену случайно, но в итоге все собрались с одной мыслью: эта пьеса должна стать чем-то грандиозным для них и академии.
Темно-красные кулисы с золотыми шторами были закрыты, скрывая ходивших по сцене учеников. В центр вышла Линнея в шикарном белом платье с россыпью серебряных узоров, с оттягивающей юбкой, длинным шлейфом и открытым декольте, рукава уходили волнами вниз. Волосы ее были собраны в объемный пучок, не затрагивая передние завитые пряди, заколотые шпильками с хрустальными камнями:
- Прошу вашего внимания, - не очень громко, чтобы не услышали зрители, начала королева, - Вы все готовы, и я верю в то, что эта пьеса будет несравнима ни с чем. Мы справимся и покажем, на что способна академия, - ее воодушевление и уверенность, которые она старалась передать остальным, поубавились со вторым звонком, предупреждающем о скором начале, - Не опозорьтесь. Нас будет снимать Центральный канал, все должно пройти идеально, - она улыбнулась, - А теперь все за кулисы на свои начальные места.
Актеры рассредоточились по двум сторонам от сцены, шум по обе стороны от кулис стих после третьего звонка. В зале погас свет и несколько секунд везде, кроме света из коридоров, стало темно. Кулисы раздвинулись, Линнея поправила усилитель звука в виде маленькой сережки около уха и вышла на сцену. Ее единственную осветил поток света сверху, и зрители шумно зааплодировали. Когда все стихло, Линнея была готова покорить своим обаянием и талантом всех присутствующих.
- Добрый вечер, прекрасный Террамарис, - ее голос мягко разлетелся по всему залу, - И все, кто собрался здесь, чтобы увидеть то, над чем мы так долго старались. Золотой Бал за три года стал самым грандиозным событием в Террамарисе. Я благодарна всем тем, кто не равнодушен к моим трудам, ко всем, кто будет участвовать сегодня. Для них это большой шаг на пути к успеху, и я верю, что каждый способен на что-то великое...
Алекс вместе с остальными сидела за сценой на одном из стульев: либо Линнея так талантливо врет, либо правда во всех так сильно верит.
- Каждый год одно и то же, - Хейден присел перед ней на корточки: свободных мест рядом не оказалось, - Ты как?
- Нормально, - без интереса ответила она и продолжила крутить в пальцах кольцо, - Ты точно не хочешь выступать сам? Если я не справлюсь, опозорю и тебя.
- Я переживу. Хоть что-то будет напоминать Мэрилин о том, что не все так безупречны, как она хочет, - он усмехнулся.
Алекс улыбнулась, хотела что-то ответить, но вместо этого продолжила смотреть на Хейдена, на его лицо, закрытое челкой, и почему-то не в силах была что-то сказать или отвести взгляд, как, вероятно и он, ведь до сих пор не посчитал нужным прервать этот момент.
- Твои глаза, - Хейден за мгновение стал чужим и серьёзным, ещё пристальнее всматриваясь в ее зрачки. Он огляделся, выискивая фиолетовые фонари, вероятно, повлиявшие на смену цвета ее глаз, но увидел лишь желтоватый свет из коридора и белый над Линней, которая все ещё вела монолог со зрителями.
- Алекс, они фиолетовые.
От наступающей паники она почти не контролировала себя и не сразу осознала, как обняла парня за шею и прижалась к его плечу. Глаза ее всегда будут выдавать, только почему они загорелись сейчас, когда никакой опасности не представляется.
(это линзы)
Но Алекс вовремя остановила себя. Если здесь нет зажигалок, то ждать использования линз было чем-то несбыточным.
Но Хейдена уже не интересовал цвет ее глаз, только то, что они прекрасны. Он положил руку на ее спину:
- Что-то случилось?
- Да.
Но то, что было в ее душе, должно было остаться только там. Хейден не спросил, что именно, а Алекс не собиралась отвечать. Она чувствовала запах его одеколона и не хотела с ним прощаться так скоро. Всего за несколько дней он стал чем-то необходимым. Алекс не хотелось думать, что он бросит ее также, как все остальные, но если так случится, она будет готова. Ничего в жизни невечно, так почему бы не насладиться хотя бы мгновениями, подаренными в этот вечер, когда все словно сияет?
Линнея вернулась за кулисы. Начали выходить актеры, говорить свои слова, расхаживать по сцене и с особым старанием играть свои роли.
Рядом с Алекс освободилось место, и Хейден занял его, как обычно сев полулежа. Девушка отвернулась к сцене. Ей стало страшно и непонятно от их внезапной близости, словно она не достойна быть ему ближе, чем просто одноклассницей. Словно любое ее действие оценивается и, сделай она что-то глупое, ее непременно осудят. Теперь Алекс знала наверняка: с ней что-то не так.
Хейден старался заставить себя просто расслабиться и остыть, но возможность того, что сейчас самый подходящий момент выразить то, что для него она особенная, заставил сделать его то, на что он никогда не пошел бы ради тех, с кем уже встречался. Он раскрыл руку и положил на подлокотник рядом с Алекс.
Она не обернулась, но заметила боковым зрением его ладонь, и положила свою сверху. Его рука оказалась теплой и грела вечно холодные руки Алекс. Она надеялась, что ее мурашки по всему телу не передадутся ему. Они сидели так до самого выхода Алекс, запланированного спустя 20 минут после начала. Она освободила руку и направилась к кулисам. В груди все громыхало в унисон с музыкой. Они с Вэей вышли одновременно. Их окинуло светом со сцены, отсвечивало зрительный зал и всех, кто сейчас там сидели, но Алекс, только обернулась к сцене, отчетливо разглядела лица всех, на кого смотрела. Джонан был на пятом или шестом ряду и с особым холодом следил за происходящим. Начал следить, до этого момента его вряд ли волновало хоть одно из действий, происходящих на сцене. Единственное действие, за которое он правда беспокоился, - то, которое могло выдать Алекс.
Она вздохнула и подошла к Вэе, в который раз произнося хорошо отрепетированные слова. Их диалог закончился слишком быстро, учитывая то, как долго Алекс нервничала и представляла себя на сцене, в то время как ее каждый раз кидало в дрожь. Она зашла за кулисы и выдохнула. Она сделала это и была очень горда собой, вместе с тем успокоилась, но не успела зайти за сцену. Девушка упала на пол лицом вниз, пока не подозревая, что из носа потекла кровь.
Незнакомый зал. Свет тусклый, сине-фиолетовый. Шум происходящего доносился приглушенно, словно она была под водой, которая проникала в нос и глаза, обволакивала тело и одежду своим холодом и тянула все глубже в свою мертвую тишину, откуда, казалось, невозможно выбраться. Потом также неожиданно отпустила. Зал. Музыка. Перед ней все те же светлые волосы, отдающие серебристым оттенком. А после снег...
Алекс хватала ртом воздух, словно правда вынырнула из воды. Она не замечала, что вокруг и с кем она. Единственное, что было важным, убежать как можно дальше. Пережить такое хоть раз - и оно навсегда остается в памяти. Миновав коридоры она открыла главные двери и выбежала на улицу. На ее лице застыл ужас и непонимание.
(что я делаю)
Алекс отвлек вкус крови на губах, и она провела под носом тыльной стороной ладони, которая приняла на себя часть крови. Холод был не так заметен, а снег касался ее лица и волос. Белые хлопья летели вниз и за все время успели застелить площадь и деревья. Темная ночь поглощала его белое свечение, мягкий ледяной ветер дул на восток. Алекс тяжело дышала, смотря вперед. Ей стало страшно. Должно случиться что-то серьезное и стоило бы уйти, пока не поздно, но впереди выступление и бал, и добраться до Сондвэйма самостоятельно не получится. Автобусов здесь не было, а она повязана с академией до самой ночи.
Девушка медленно опустилась на заснеженные ступени и обхватила плечи руками. Ее охватывала паника, сердце отчаянно забилось, а глаза горели не своим оттенком, постепенно теряя былую яркость. Но она не замечала ничего, что с ней происходило. Теперь ничто не обещает ей безопасность, а Алекс едва ли справляется со своими эмоциями, накрывающими с головой сильнее, чем ледяная вода в ее видениях.
Снег все кружил над дорожками и мягко опадал на землю.
- Алекс, - Хейден спустился по ступеням вниз, снял пиджак, присев рядом, и накинул его на открытые плечи девушки, - Ты в порядке?
Но Алекс сдерживала застывшие в на мгновение опустевших глазах слезы и опустила голову, чтобы скрыть фиолетовые глаза, крепко сжимая руки.
Хейден обнял ее за спину. Он не привык успокаивать девушек, тем более Алекс с ее неожиданным порывом бежать на улицу совсем раздетой в ноябре. Она важнее этого снега и ноября, поэтому он все еще здесь.
- Пожалуйста, зайди, ты заболеешь, - прошептала Алекс, глядя вперед. Ей хотелось остаться одной, или она заставляла так себя думать, но истинные желания было трудно определить, когда единственное, что занимает голову - это желание успокоиться.
- Ты выбежала на улицу без пальто, - так он хотел заставить зайти ее вместе с ним, - Что с тобой?
Алекс молчала и не думала, что это неправильно. Совсем скоро она перестанет замечать его присутствие, и что-либо другое вокруг себя. Может, оно и к лучшему, ведь столько дел, одновременно требующих ее внимания, непременно свели бы с ума.
- У тебя кровь, я отведу тебя к лекарю, - Хейден притянул ее запястье.
- Пожалуйста, уйди, - она прислонила свою ладонь к глазам, кожа не подсвечивалась фиолетовым, и Алекс осмелилась обернуться к нему для правдоподобности своих слов, - Ты и там много для меня сделал, спасибо.
Хейден сжал ее руку, больше не замечая, что она в крови. Алекс отвернулась, не в силах выдержать его взгляда, а Хейден, без возможности пойти против ее желания, встал.
- Я принесу тебе салфетки, не уходи.
Алекс снова осталась одна, давая волю эмоциям. По щекам покатились слезы, а руки с силой сжались в кулаки.
- Какая встреча.
Алекс подорвалась с места, сделала шаг назад и поскользнулась. Но он поймал ее, а Алекс, скорее, было готова упасть и разбить голову об ступени, чем снова оказаться рядом с ним. Она вырвалась и бросилась вниз. Ее снова схватили за руку.
- Уже уходишь, красотка? - Майер ухмыльнулся.
- Пусти, идиот! - Алекс сорвалась на крик и вырвала руку, не понимая, что ни одна девушка не в силах вырваться из такой крепкой мужской хватки, - Что ты от меня хочешь?!
- Ничего особенного, но ты напомнила кое-кого моему отцу, - он оскалил зубы, - Но для тебя могу сделать исключение и опровергнуть его догадки.
- Такой урод, как ты, ничего не делает просто так, - Алекс вскинула палец. Ее испачканные кровью лицо и руки выглядели устрашающе, а ярость в глазах могла заставить отступить даже Майера, - Чтобы там ни было, мне плевать на тебя и твоего отца!
Алекс не сразу заметила Хейдена, который тихо спустился по ступенькам и толкнул стоящего спиной к нему Майера ботинком под зад. Тот выронил сигарету и полетел вниз, громко выругавшись, и чудом приземлился на руки. Хейден притянул Алекс к себе, а она больше не сопротивлялась. Майера рядом нет, и на все остальное ей было все равно.
- Что здесь происходит? - громкой голос мадам Фиалони заставил всех обернуться: управляющая учебного комитета выискивала взглядом виновника происшествий.
- Он ударил меня, - тихо сказала Алекс, больше не надеясь, что ей кто-то поверит.
- Мистер Хардиан?
- Мистер Клеймен.
Алекс смотрела на Майера, который смерил Хейдена полным ненависти взглядом. Парень придерживал Алекс за локоть. Они вместе следили за тем, как мадам Фиалони всем своим красноречием отчитывает Майера и заставляет идти его к директору. И Майер не посмел противиться, кинув Хейдену последние слова:
- Эту девку все равно заберет Антерфост, не надейся на что-то.
- Но только не ты, - Алекс сделала шаг вперед и с силой ударила его по лицу, на котором и без того алели царапины от падения с лестницы. Еще секунда и Майер ударил бы ее в ответ, но мадам Фиалони не позволила, громко выкрикнув:
- К директору, Клеймен, немедленно!
- Все узнают твои грязные тайны, Рез...
- Клеймен!!!
Майер бросил на них двоих полный ненависти взгляд и тяжелыми шагами поднялся по лестнице, скрывшись за дверьми вслед за мадам Фиалони.
- Твою мать... - Алекс потерла запястье, за которое ее схватил Майер.
Хейден взял ее руку с намерением оттереть кровь, но девушка обернулась быстрее, чем стоило. Его лицо оказалось слишком близко, чтобы сохранить здравый смысл. И снова запах одеколона, сменяющийся холодным ветром.
Хейден сглотнул, скулы напряглись. Алекс слабо, с особым смыслом, улыбнулась, глядя на его глаза, на сухие от холода губы... Снег попадал на их щеки и волосы, словно стараясь отвести друг от друга, но Хейден сократил оставшееся расстояние первым. Он приблизился к ее лицу и положил руку на шею, почувствовав холод ее губ. Он наклонил голову и подошел ближе. Алекс не сразу поняла, почему так вышло, но почувствовала его тепло, в котором так нуждалась. Она отстранилась и, выдохнув облачко пара, доверилась показать себя настоящую: неуверенную в том, что он правда это сделал, уставшую и желающую хоть немного настоящей, без скрытого смысла, поддержки.
Хейден смотрел серьезно. Он увидел, что она отстранилась только потому, что была слишком взволнована, чтобы понять все правильно.
Но Алекс только делала вид, что она смущена происходящим. То, что произошло между ними, лишь капля в море, в котором она уже непременно затонула, если каждая из капель заставляла бы ее тратить силы и эмоции. Добраться в первую очень нужно было до источника, а после осушать все по каплям.
Алекс быстро поцеловала Хейдена в щеку, говоря тем самым, что правильно его поняла и все нормально, и отдала пиджак. После чего так же быстро поднялась по ступеням и скрылась за парадными дверями, оставив парня в растерянности и одиночестве под снегом.
Они одновременно шли навстречу друг другу, Джонан пришел сразу же после ее сообщения, и теперь он вел их туда, где никто не мог подслушать. Кто знал, что совсем скоро они окажутся в мужском туалете в одной из просторных кабинок.
- Не смотри так на меня, все на выступлении.
Алекс не могла долго акцентировать внимание на своем местоположении и развернулась к зеркалам, стараясь сложить в голове логичную картину из всего, что знает, и объяснить ему все в таком виде, чтобы после он не отмахнулся и не сказал, что зря потерял время.
- Мне нужно уходить, сразу после выступления. Позвони маме, это может плохо закончиться.
- О чем ты?
- Где может быть темно-синий свет и музыка?
- Зал для танцев.
- Я так и думала, - Алекс вскинула руку после подтверждения своих догадок, - Мне нельзя оказаться в этом зале, никак нельзя.
- В чем дело, Александра? - нахмурился Джонан, - Я еще не спрашивал, почему лицо в крови. Вытрись, пока кто-то из начальства не увидел.
- Это неважно, - покачала головой Алекс и обернулась к нему, - Меня узнают и раскроют. Сегодня.
- Кто?
- Она.
- Кто она? И почему ты так уверена?
- Я спасла тебя тогда от люстры, потому что видела, что она упадет. А теперь спасаю себя и нашу драгоценную репутацию, - Алекс подошла ближе и виновато посмотрела в его серые глаза, в которых, она верила, еще осталась хоть капля сочувствия.
- Это к нашему сегодняшнему разговору, - он сделал шаг вперед и повысил голос, - Кто просил тебя идти на сцену, еще и к Линнее?
- Я не говорила, что это она... - прошептала Алекс и сделала шаг назад, тяжело выдохнув. Когда Джонан с непониманием и злостью за собственную ошибку отступил, Алекс поняла все так, как оно и произошло, - Ты знаешь...
- О чем? - Джонан взял себя в руки и продолжил убеждать ее в своей непричастности, но Алекс не слушала его и подбежала к двери. Он отстранил ее от ключа и прижал за плечи к стене, - Мы не договорили.
- Нет, ты сказал все, что нужно было.
Джонан пронзал ее холодным взглядом каждый раз, когда она пыталась вырваться:
- Линнея что-то скрывает. Я не верю ей.
- А я не верю тебе.
Загоревшиеся глаза Алекс не оставили в нем былую уверенность, и Джонан отпустил ее, но пока не спешил отходить.
- Линнея хоть и актриса, но не строит из себя спасительницу, как ты, - Алекс повернула ключ и вышла из уборной. Встретившись с ошарашенным младшеклассником, она цыкнула от приятной уместности момента их встречи и быстро скрылась за дверью.
Она не могла поверить, что тот, кому она, казалось, единственному доверяла, оказался замешан в делах Линнеи, которые еще только предстояло выяснить. Верить больше никому нельзя было. Обида за собственную неосторожность стала на первое место. Он не станет ей помогать и всеми силами постарается, чтобы она оказалась на этой судьбоносной вечеринке. Или не сможет. Алекс еще думала, какой из способов не оказаться в зале для танцев обещает быть самым успешным. Всего одно выступление и она будет свободна, как ветер. Жаль только, что этот ветер сможет бушевать только в пределах академии.