Глава 10
Окна кабинета председательницы выходили на Дворец Алехариса. Огромное здание Совета было построено между двумя государствами несколько сотен лет назад и полностью окружено двумя защитными барьерами, возведёнными столицей и Гримвордом. Подобная защита объяснялась тем, что внутри Совета держались знания и документация, способные политическим путём разнести целое государство, поэтому они хранились в специальных сейфах внутри охраняемого большого здания. Внешне Совет не выделялся своим особенным интерьером, ограничившись массивными темно-коричневыми стенами, окнами, - длинными на верхних этажах и маленькими на нижних, - и большой площадью вокруг. Непоколебима была уверенность при строении, что Совет в первую очередь должен быть защищён, а богатое убранство не имеет особого значения. В отличие от Дворцов, он не принимал гостей, и именно по этой причине архитекторы получили отказ в своих безграничных идеях росписи стен и изготовления витражей, ограничиваясь комфортными условиями для работников Совета.
Внутри все было иначе и работало большим слаженным механизмом: мужчины и женщины стремительными шагами пересекали большой широкий коридор с темно-коричневыми стенами и желтоватой подсветкой на стыке между потолком и стеной; закрученные лестницы вели наверх; иногда всеобщее внимание заслуживали объявления, которые призывали приступить к неотложной работе определенного человека, который значился номером. Имена десятка тысяч работников значились для портала данных именно номерами, т.к. по нему можно было сразу определить, какую должность выполняет человек. Между собой все звали друг друга по имени, но перед начальством или порталом были вынуждены говорить номера.
Верхние этажи все больше распределялись по кабинетам, и почти каждый содержал в себе четыре стола и стула для каждого из работников. Они делились на группы по специальности.
Первый этаж отвечал за пересчёт жителей в Афолиане, на Рай их полномочия не распространялись, однако ангелы могли получить должность в Совете. Меж миры - Афолиана и Рай - были связаны неуязвимой крепкой нитью. Рай был создан Эрион, - Создательницей, - и полностью подчинялся ее власти. Сейчас же - землям Афолианы и Богиням, которые будут преданы Создательнице всегда, будучи ее бессмертным творением. Рай можно считать отдельным государством, неподвластным ничьей воле. Однако мосты всегда открыты для ангелов и людей. Людям попасть в Рай, конечно, слишком трудно. Это решение вынесли правители несколько сотен лет назад во время Столкновения - легендарного сражения всех государств с целью навсегда закрепить себя званием столицы или высшего государства. Алехарис с тех пор остаётся столицей, Гримворд и Раймгард - высшими государствами. Рай во время столкновения не нуждался в рейтинге, стараясь всеми возможными силами получить независимость, которая была почти неосуществима в силу истории меж пространства. Оно было удержано за Алехарисом, который закрепил статус столицы в первую очередь благодаря Раю.
Второй этаж контролировал академии и образование в целом. Личные дела учеников и персонала, статистику успеваемости и организованные поездки.
Шестой был ответственным за материальное благополучие.
Седьмой - за службы помощи, такие как лечебница, детективные агенства, услуги.
Четырнадцатый был в личном пользовании президентов и председателей. Той верхушки, которая была в ответе не только за все предыдущие этажи, но и за конгрессы.
Самый последний этаж был почти всегда закрыт и ожидал своего часа, когда правители соберутся на государственный конгресс. Только посвящённые в высшие круги Совета знали, что состоится оно очень скоро.
Подземный этаж был хранилищем для самых важных документов, реликвий и книг. Он защищался лабиринтом, через который можно было пройти только по специальному пропуску в проводнике и паролю. Чужаки без пропуска могли навечно заблудиться в бескрайних лабиринтах собственного сознания. Мало смельчаков, однако, отваживались проникнуть туда, но даже их находили плутающими, едва перебирающими ноги, и шли они совсем без смысла, их глаза теряли выразительность, взгляд становился помешанным, лицо - серым, тело - худым, а волосы выдраны своими же руками. И никто из них больше не смог вернуться к нормальной жизни. Хранилище напоминало древнюю библиотеку с множеством стеллажей, полок, экранов проводников, и значило оно для Совета больше, чем все остальные этажи.
***
Самым волнующим остался случай детектива Мáксимы Готфайт, проникшей в Хранилище будучи не состоя на должности в Совете. Молодая девушка с выдающимися способностями и умением привлечь на свою сторону даже противника раскрывала немало дел. Одним из тех, что ей поручили, было внезапное исчезновение Майи Найд. Девушке тогда только исполнилось 17, и спустя пять лет никто не смог отметить ни одного ее дня рождения. Ее семья владела похоронным бюро в Вильдхеме, и им часто приходилось иметь дело с трупами и обреченными родственниками. Майя ненавидела работу, которую брали на себя ее родители - принимать тело и передавать своим помощникам, - и обычно при каждом новом заказе она угощала клиентов чаем и выслушивала истории смерти, - одна горестнее другой,- и старалась поддержать. Прибывшим нравилось, что их принимала именно Майя. Она была милой доброй светловолосой девушкой без намёка на подлость. Всегда была доброжелательна и спокойна. Как бы ей ни нравилось, что на заднем дворе обычно оставляли трупы, ей приходилось терпеть эту грязную, - как выражалась сама девушка, - работу.
В очередной раз, когда к ним в дом приехала семья на чёрной повозке, Майя спала, но ее сразу разбудил стук дверей и взволнованные разговоры. Она спустилась вниз и была готова отправиться на кухню и приготовить чай, но остановилась ещё до того, как набрала в чайник воды. Окна кухни выходили на задний двор, куда успели вынести труп, накрытый белой тканью. Майя долгое время смотрела на него, после чего уронила чайник и больше не прикоснулась к приготовлению чая. По рассказам очевидцев - ее родителей и прибывших клиентов, - девушка, ничего не говоря, вышла из дома и направилась на задний двор. Ее поведение обеспокоило родителей, и они направились за Майей на улицу. То, что почувствовали в тот момент отец и мать, невозможно было передать словами. Они онемели от ужаса, женщина упала в обморок и в последующие дни сильно заболела.
Майя что-то шептала, склонившись над трупом. Родители поспешили к девушке, справившись с дрожью в теле, но та не обращала внимания ни на их просьбы зайти в дом и оставить эту работу другим, ни на попытки силой увести ее с заднего двора. Мама девушки взяла ее за руку и потянула за собой, но в тот же момент отшатнулась и упала на землю в немом ужасе: глаза ее дочери были чёрными, а из рук исходил тёмный, окутывающий труп, дым. Белое покрывало поднялось, а Майя исчезла, оставляя за собой выгоревшую траву и облако дыма.
До этого умерший племянник мистера и миссис Айд ожил, но полностью потерял память и не в силах был даже вспомнить своё имя и собственных родственников.
Это дело передали Максиме Готфайт. Девушка без промедлений прибыла на место происшествия, собрала все возможные данные у родителей Майи и исследовала задний двор. Первой и очевидной мыслью детектива стало то, что Майя была одержима некой темной силой, но ничего об этом детектив не знала, не работав за всю свою недолгую в силу возраста карьеру ни с одним подобным делом. И все же эта догадка не оставила ее равнодушной и она не оставила загадочное исчезновение Майи на кого-то другого.
Максима обращалась ко всем, кто так или иначе мог бы быть осведомлён о том, что случиться с девушкой, но Готфайт не удалось узнать ничего, что натолкнёт на правду о загадочном исчезновении Майи Найд. Помимо Максимы Готфайд дело было отдано другим детективам, но даже спустя месяц никто не мог разъяснить, что произошло.
Максима обратилась к ведьме, ведь та, кто владеет темной магией, была единственной, кто сможет опознать случай Майи. Услышав о том, что девушка оживила человека, ведьма опровергла все свои возможные догадки о том, что Майя - чёрный маг, ведьма или чернокнижница. Никто из них не владел такой силой, и ведьма настаивала на том, что единственное место, где Максима сможет найти ответы - архивы Хранилища. Детективу тогда не пришло в голову, что знания городской ведьмы не могут быть настолько достойны, чтобы знать о скрытом от посторонних Хранилище. Она думала лишь о том, что даже детектива с малой вероятностью обеспечат доступом в архивы, поэтому обратилась к тем, кто курировал ее по этому делу с просьбой дать ей разрешение на пропуск, но ей сообщили, что это невозможно.
Максиму это не остановило. Через время поисков она нашла своего сводного брата, с которым они не виделись почти десять лет. Он работал в Совете помощником и имел самый маленький ранг разрешения. Лишь вносить и выносить переданные ему документы из Хранилища и обратно. Долго сомневаясь, он согласился помочь. Максима пообещала помочь ему выкупить его дом, ведь они оба понимали, что может ждать их обоих, если детектив попадёт в Хранилище. Мужчина, который цеплялся за свою должность всеми возможными силами, чтобы как можно раньше выкупить дом, не мог пойти на такие риски без гарантии на своё счастливое будущее, и Максима тем самым обеспечила ее брату.
Детектив прибыла в Совет и мужчина помог ей проникнуть внутрь: провёл в подземные этажи и в Хранилище по своему пропуску.
Едва они прошли барьер, девушка лишилась чувств, способности слышать и видеть. Она не обращала внимание на брата, который звал ее и просил скорее уйти. Ей предстояла дорога по собственному сознанию, о которой брат ее не предупредил, ведь сам не подозревал, что на Хранилище стоит защита. Помощников никоим образом не посвящают во внутренние механизмы, опасаясь того, что они смогут, не задумываясь об осторожности, вынести их за пределы Совета.
Для Максимы же ничего не изменилось. Брат очень быстро исчез, и она решила, что он покинул ее сразу же, как только привёл сюда, и поспешил на свой этаж продолжить работу. Она ходила по бескрайним лабиринтам некоторое время, ища нужные данные на указателях, пока ее не охватило чувство паники. Максиме казалось, словно разум затуманивается с каждой секундой, и оправдание тому малым количеством воздуха из-за отсутствия окон скоро потеряло смысл. Но что больше всего испугало девушку, - это неспособность открыть ни один ящик. Они все были намертво запечатаны. Максима поспешила к выходу, но сколько бы не шла в обратном направлении, всегда оказывалась там, откуда пришла - между бесконечными закрытыми полками.
Девушка не подозревала, что прошёл день. Она не чувствовала голода или потребности сна. Долгое время ее преследовало желание отыскать то, что поможет в... Максима больше не помнила, кто она и почему здесь, и больше не испытывала страха, что оказалась в одиночестве без прежнего смысла жизни. Она затерялась в расплывчатой грани между миром своего сознания и реальностью.
На четвёртый день у Максима подкосились ноги и она врезалась в стеллаж и упала на пол, больше не в силах идти. Прежде она не задумывалась о том, что может остановиться, присесть. Ее мучало твёрдое стремление идти. Идти, пока она не умрет от усталости.
Металлический искатель взрывчатки в ее кармане звякнул, когда девушка сильно ударилась бедром об шкаф. В реальности же это была кнопка тревоги, которая заработала во время столкновения с металлическим предметом. Неизвестным образом преодолев разрыв реальности искатель смог прореагировать с внешним миром.
До Максимы доносилось сначала тихое, совсем незаметное гудение. Она не замечала его до тех пор, пока не пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть. В разуме детектива что-то пошатнулась. Здравый смысл начал возвращаться к ней, пока Готфайт не переступила ступень своего мира и не оказалась в реальности. Ее сначала блеклый силуэт начал проявляться, после чего Максима шумно вздохнула и упала на руки.
«Я - Максима Готфайт, детектив ранга А, прибыла в Хранилище за данными по делу Майи Найд» - Максима не могла поверить, что забыла о том, кто она такая, и как и почему так долго блуждала по лабиринтам. Они казались более чем реальными.
Девушка не могла встать. Ее тело ломило, желудок сворачивался в болезненный узел при каждом вздохе, а глаза слипались. Ее настоящее тело не спало и не ело неделю. Максима собрала всю волю в кулак и поползла к выходу. Ее затягивало обратно в лабиринты, но она изо всех сил держалась в реальности, внимательно вслушиваясь в вой сирены. За минуту до того, как двери Хранилища заблокируют, и внутрь ворвётся отряд стражей, Максима выбралась наружу, когда все остальные уже покинули это место и не заметили ее присутствия.
Было слишком рискованно остаться и постараться найти хоть что-нибудь. Максима начинала понимать, что ее схватят стражи или она снова попадёт в лабиринты, как только сирена затихнет. Но вывели ее из Хранилища не объективные опасения, а страх и ужас, боль в животе и слабость в теле. Брата Максимы рядом, конечно, не оказалось, но она ждала его. И единственное, о чем она мечтала - это вода. Горло ее пересохло, а кожа стала сухой, как песок в самой жаркой пустыне. Пробудь она в заточении одним днём более, умерла бы от обезвоживания.
Максиму заметили работники Совета, когда девушка поднималась по ступеням на первый этаж, и закрыли на допросе у начальства, прежде предоставив воды и еды. Максима упорно молчала, пока ее не направили в отделение правопорядка. Ее кампания в этот же день прибыла за детективом, ведь девушка целую неделю не выходила на связь.
Дело было закрыто, но по сей день Максима оставалась единственной, кто смог выбраться из лабиринтов Хранилища и не потерять рассудок. Она продолжила расследования вместо того, чтобы пробыть оставшуюся жизнь в лечебнице без возможности на выздоровление.
***
Председательница государственных конгрессов расположилась у себя в кабинете. Она не с чужих слов знала о Максиме Готфайт. Детектив тронула ее сердце своей внушительной историей, и председательница освободила ее из рук наказания за неразрешенное проникновение на территорию Совета. По словам председательницы оно обратилось разрешённым и полностью подтверждённым, - и не кем-то, а ей лично. Максима умоляла ее помочь с делом, но председательница отказалась, зная, чем могут обернуться секретные архивы в руках непосвященных. На такой риск не могла пойти даже она.
Заработав собственный просторный кабинет без наблюдения, председательница, закинув ноги на подлокотник кресла, сверяла на голограммах, беспрерывно появляющихся перед ее лицом в кругу остальных, данные Трейда прошлых годов и этого. Рядом тихо работал Центральный канал на большой голограмме проводника. Она особо не вслушивалась в слова репортеров и не ожидала услышать чего-то стоящего и нового, ведь узнавала все намного раньше, чем это станет всеобще известным. Доступ к Центральному каналу она имела уровня А: закрытые репортажи, разрешенные только нескольким процентам жителей Афолианы. Та информация, которая вызовет панику у уровня Б и В, но необходимая для обладания ею уровня А.
Однако ее уверенность в безграничной осведомленности пошатнулась. Девушка молниеносным движением руки свернула голограммы, отставила бокал с такой небрежностью, что вино расплескалось по деревянному столу, и опустила ноги. Она сделала громче и внимательно посмотрела на голограмму, которая впервые за долгое время вызывала у неё неподдельный и даже личный интерес.
На редкость волнующее сообщение после его завершения заставило девушку забыть о всех своих давно наскучивших обязанностях и быстрым шагом выйти из освещённого уютного кабинета. Она постучалась в дверь в противоположной стороне коридора, немного поодаль от своей.
Механизм ручки сам собой щёлкнул, и председательница без приветствий зашла внутрь большого тёмного кабинета, в середине которого стоял длинный стол. За ним восседал мужчина и с крайне суровым видом встретил прибывшую, явно не желая отрываться от работы. Не будь это председательница, без дела не приходившая во время рабочего дня, он никого бы не впустил. Она даже проигнорировала табличку на двери "Не беспокоить", которая появлялась отнюдь не всегда. Он не хотел ничего говорить, поэтому девушка непринуждённо взяла эту необходимость на себя. Они оба знали, о чем пойдёт диалог, поэтому особых разъяснений не требовалось.
- Невероятно, в Хранилище нет ни одного упоминания о рождении и жизни ныне 16-летней наследницы. О ее элементе, - она уперлась руками об стол, а мужчина напротив наоборот, облокотился о спинку мягкого кресла, - Вас это тоже смутило? Может даже обезоружило? - она вопросительно вскинула бровь и, не дожидаясь ответа, отвернулась и медленно прошла по чёрному ковру, после чего резко обернулась и продолжила, - Даже мы не владеем всей информацией о том, что, в праве говорить, должен знать каждый. Как вы думаете объяснять это закрытому Совету? Дадите это мне?
- Нет, - последовал короткий ответ, - И дело не в опасениях твоего непрофессионализма.
- И всё-таки какое ваше мнение?
- Если ты не возражаешь, я не хочу это обсуждать.
- Тогда я скажу, - уверено заявила девушка, - Маленькой Александре теперь и не снилась спокойная жизнь. Уверена, теперь ей даже во снах будут являться... Даже не ее сила, это вполне объяснимо из-за госпожи Резерфорд, станет объектом нашей озабоченности, а поведение Демфорда. Никому ведь не придёт в голову, что он хотел и почти осуществил ее убийство, - она промолчала о важной детали того, как он хотел убить Алекс, сама ещё будучи неуверенной в своих суждениях.
- Предлагаешь поручить тебе раскрыть тайну двух королевских семей? Кемерти, ты одержимая. Все из-за неё?
- Хочу, чтобы вы дали мне разрешение на пропуск в закрытые залы Хранилища. И мой личный или же нет интерес больше вас не коснётся и не отразиться на качестве работы.
Он некоторое время с нескрываемым недовольством и раздражением смотрел на девушку, в ответ лицо которой никак не поменялось. Она все также была уверена и невозмутима.
- Ты нарываешься на неприятности, - глухо проговорил он, - Твой интерес может обернуться тебе серьёзными проблемами, и я имею полное право не давать тебе разрешение на пропуск.
- Конечно, имеете, - уголок ее губ дрогнул, но она оставалась такой же спокойной, желая показать, что отказ, как бы сильно он ни сократит успех в поисках, ей никак не помешает, - Я не смогу вас заставить. Но хочу чтобы вы знали: мне не потребуется ничья помощь, чтобы получить то, что мне нужно. Хранилище лишь натолкнёт меня на догадки раньше, чем я найду их сама.
Она обернулась и вышла из кабинета. Не успев зайти в свой, ее проводник шевельнулся и высветил перед ней голограмму:
«Разрешение на допуск к закрытой зоне Хранилища номеру 801».
***
Алекс не помнила ничего, кроме того, как прибыла в Сондвэйм, легла в кровать и уснула. Ей показалось это странным, ведь она не помнила дороги домой и как попрощалась с Демфордами. Ее мысли крутились около Огания, того официанта Раймонда, который вёл себя странно и без всякой на то причины начал кричать на короля. Но этого будто никто не заметил. Ужин продолжился и так же быстро закончился. Но что-то Алекс не могла понять, казалось, что она должна помнить ещё что-то важное кроме собственного обморока и того странного видения, но оно предательски вылетело из головы. Ужасное чувство, когда ищешь что-то, но оно ускользает из рук всякий раз, когда ты уже на грани все вспомнить. Алекс пришлось оставить эти попытки, они оказались бессмысленными.
Прежде, чем в дверь постучат, девушка успела принять душ и недолго посидеть в кресле на балконе, укутавшись в тёплую куртку. Алекс позволила себе продолжить бездействовать ещё какое-то время без малейшего желания нарушать своё безмятежное одиночество, пока не почувствовала себя обязанной появиться. Ее бы не стали беспокоить в 8 утра без особой надобности, и это должен быть никто иной, как Сэйери.
С твёрдой уверенностью встретить на пороге помощницу Алекс удивлённо открыла глаза и отшатнулась назад. Ее лицо выражало растерянность и недовольство в том, что интуиция подвела ее.
- Доброе утро, - поздоровалась Аманда и без предупреждений зашла в комнату. Алекс пришлось отойти и уступить ей дорогу, иначе рисковала быть убитой взглядом госпожи. Что же ей так испортило утро? Для Алекс, которая ни разу не видела и не могла представить Аманду в плохом настроении, она стала громом среди ясного неба. Плохое расположение духа тревожило не только госпожу, но теперь и Алекс, которая потерянными глазами искала хоть в чём-то поддержки в присутствии Аманды, которая сейчас не была настроена на красноречие и обворожительную улыбку. Ее длинный халат с перьями все также разлетался на ветру и, кажется, впервые ей это не понравилось. И мало считать, что не понравилось: чтобы прекратить сквозняк она захлопнула дверь, вкладывая в это действие всю свою злость. По грохоту было понятно, что каждый, кто разозлит ее ещё больше, рискует попасть под удар также, как эта дверь, и закончится для него это плохо.
Алекс с усилием сглотнула и замерла на месте, боясь пошевелиться. Аманда подошла к своими руками закрытому окну и посмотрела наружу, она, казалось, совсем забыла, что находится в чужой комнате в присутствии хозяйки. Подтверждая то, что ее до сих пор не волновало чье-то присутствие, она резко обернулась и вышла, с силой хлопнув дверью. Алекс не сдвинулась с места до того момента, пока Аманда не постучалась снова.
- Выйдем на прогулку, - она была одета в темно-серый костюм из пиджака и брюк, глаза закрывали темно-коричневые очки, а волосы были собраны заколкой сзади.
- Мне, наверное, нужно одеться. В таком... - неуверенно лепетала Алекс под внушительным взглядом Аманды, пока та не остановила ее жестом.
- Не нужно, - она вскинула руку, - Обувайся и не забудь очки. Сегодня слишком солнечный день, - подождав некоторое время, она скрестила руки на груди, - Купальник есть?
- Да нет... - удивлённо ответила Алекс, обувая ботинки, - Я и не плавала то ни разу. Только в детстве...
- Я поняла тебя, не проблема, - Она прикоснулась к проводнику, - Купальник на девушку к бассейнам прямо сейчас. Любого цвета, разве это так важно?
Аманда раздраженно смахнула голограмму и, стуча каблуками ботинок, вышла из комнаты, так и не дождавшись, пока Алекс найдёт в шкафу очки.
Девушки прогулялись по внешней территории Дворца, пока Аманда не свернула у возвышенности, каменными плитами ведущей вверх. Они поднялись мимо узких ёлочек к просторной террасе. В центре из большого чистого бассейна шёл пар, а вокруг расположился ряд шезлонгов, застеленных мягкими подушками. От внешнего мира их защищали елки и несколько темных зонтиков.
Аманда кивнула в сторону домика с треугольной крышей, приглашая Алекс поспешить за ней. Внутри маленького деревянного помещения не оказалось ничего, кроме отдельной небольшой комнаты уборной, тусклой подсветки, деревянной узорной ширмы и стола, на котором лежали два бумажных пакета с коробками внутри. Аманда закрыла дверь ключом и вздохнула.
- Ни разу не плавала, говоришь? - без особого интереса спросила она.
Алекс стало неловко, что она не умеет плавать и что они ни разу не упоминали в сегодняшнем, хоть и коротком, но разговоре о вчерашнем. Разве госпоже неинтересно узнать, как она узнала про люстру? Девушка была уверена, что это первое, о чем ее спросят, но вместо этого они пришли к бассейну и, видимо, Аманда намерена поплавать в такую холодную погоду.
- Нет. Может в детстве.
- Бассейн не глубокий, - Аманда достала коробку, поставила ее на стол и, щёлкнув серебряным замком, открыла. Внутри оказался аккуратно сложенный темно-зеленый раздельный купальник. Госпожа достала его и ушла за ширму, повесив купальник на верхнюю балку, - Знаешь, милая, я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, - Аманда бросила на ширму брюки и стукнула упавшими ботинками по полу. Алекс в это время спокойно стояла рядом со столом и оглядывалась на пакет, не решаясь достать, вероятно, свой купальник, - Я не хочу винить тебя или нагнетать и без того неприятную обстановку... - она вышла из-за ширмы в купальнике и чёрной накидке и между тем коротко сказала, - Переоденься, твой в пакете, - когда Алекс забрала коробку и скрылась за ширмой, Аманда продолжила, - Но без внимания оставить не получится, все с уровнем А уже знают, и то, что я пыталась скрыть, распространилось по Афолиане за несколько минут. Благо, что пока только уровень А.
Алекс не до конца понимала, о чем говорит госпожа, но не знала, стоит ли возражать или выспрашивать, что же так взволновало остальных. Люди здесь не падают в обмороки?
- Алекс, - Резерфорд натолкнулась на серьезный взгляд Аманды, когда вышла из-за ширмы, и замерла на месте, - Обратного выхода нет. Теперь ты - свет, и ничего скрыть не удастся.
- Вы знаете, что тогда произошло? - Алекс больше не могла молчать, не понимала, почему ее поведение так серьезно сказалось на будущем, - Я видела, как на вашего сына упала люстра и, кажется, он умер, но как это связано...
- Алекс... - тихо перебила Аманда; в ее глазах появилось беспокойство и даже страх, - Я говорю не об этом. Никто не догадается, что потеря сознания - не то, что выдаёт за себя нечто более серьёзное. Это никак не относиться к делу, я имела ввиду...
Алекс с замиранием сердцем ждала, что Аманда дойдёт до сути, но госпожа замолчала и обернулась к окну, после чего подошла к нему и начала смотреть наружу, словно позабыв о разговоре.
- Простите, что-то не так? - неловко спросила Алекс, когда пауза затянулась. Девушка переминалась с ноги на ногу, желая как можно скорее обсудить все недопонимания. Красный купальник немного давил в плечах, но она и этого старалась не замечать.
- Ты ни в чем не виновата, - Аманда по-прежнему стояла у окна, - И в плохом расположении духа я тоже не твоими усилиями, - госпожа подошла к выходу и открыла дверь, попросив два полотенца, два пледа, и чай, после чего позвала Алекс выйти наружу вместе с ней.
Они зашли в горячий бассейн. Аманда успела пересечь его до самого конца, пока Алекс привыкала к воде, ещё не веря, что сможет поплавать впервые спустя долгое время. Госпожа удержалась одной рукой за бортик, а второй взмахнула вперед и устремила голограмму на проводник Алекс. Девушку сразу открыла ее и включила видео, звук которого могла слышать только она.
То, что отправила ей Аманда, было отрывком с Центрального канала Афолианы уровня А.
Возможно, помни она все сама, для Алекс эта трансляция не была бы настолько сильным ударом, но сейчас девушка не находила себе места. Она не помнила ничего. Ничего. Не понимала, почему на всех этих видео - она, если такого не происходило. Даже после увиденного к ней не возвращалась память ни об одном событии после того, как они сели за стол. Алекс замерла на месте, она просматривала один и тот же отрывок дважды, но вспомнить не удавалось ничего. Она не могла этого сделать, но видео говорило об обратном.
Алекс пришлось отвлечься лишь тогда, когда незаметно для неё Аманда подплыла ближе и встала в полный рост на нижнюю ступеньку бассейна. Госпожа некоторое время наблюдала за отчуждённым взглядом девушки и все ждала, что она хоть что-то скажет, но та молчала, поэтому Аманда взяла на себя разговор, наверное, впервые не зная, с чего начать:
- Стоит уже закрыть голограмму. Две минуты давно прошли.
- Это неправда, - Алекс смахнула голограмму, завороженно глядя в прозрачную глубину бассейна, - Это неправда?
- К сожалению, нет...
- Я ничего не помню. Ничего. Я проснулась с твёрдой уверенностью, что главная проблема в люстре, но если это видео - правда, тогда мне конец. Вы это имели ввиду? Я все не могла понять, о чем вы говорите...
- Конец семьи Демфорда, а для тебя - только начало, но тяжелое и неизвестное. Но начнём мы, пожалуй, с люстры. Ты ведь помнишь это?
Алекс помнила, но этого было недостаточно.
- Даже у посвящённых в тайны элементов нет достаточно знаний в этой области, но я осмелюсь предположить, что это как-то связано. Издавна по звёздам гадали и предсказывались будущее, так что может помешать последовательнице материи получать сведения о будущем извне, хоть и таким необычным способом? Это возможно, но не подтверждено, так что в моих словах можешь не искать истины. Спасибо, милая, что спасла его, - со странной тоской произнесла Аманда и, некоторое время находясь в этом состоянии, с обычной сегодняшней серьёзностью продолжила, - Не позволь Солнце все это перерастёт в междугосударственный конфликт. Я понимаю, что для тебя сейчас и без того много непонятного и даже в какой-то степени страшного, но я не могу больше молчать тебе во благо. Все произойдёт слишком скоро, чтобы оттягивать на неизвестный срок.
Алекс, закусив губу и сдерживая порывающиеся сами собой слёзы, ожидала услышать что-то действительно серьёзное, и сейчас оно всплывёт на поверхность огромным ледяным айсбергом, который долгое время показывал лишь небольшую заснеженную верхушку, а его скрытая в бескрайних глубинах часть начинает только сейчас, но слишком быстро и стремительно.
- И... Последнее, что я могу сказать про элемент... - Аманда замолчала, но потом, отплыв дальше и пригласив Алекс за собой, продолжила, - Единственный человек, обладающий той же силой, которого я знала - Эллиада. Но элемент был не схож, второй - молния. Не могу говорить наверняка, но порой Ада тоже входила в подобные состояния и не могла себя контролировать. Но, как я уже сказала, сложно предположить, схожи ваши случаи или же нет. У Эллиады был очень неудержимый и мятежный характер, так что, вполне вероятно, это не ее силы вступали в недозволенный бой, но и это не отрицает того, что они все же неким образом влияют на носителя.
- Моя мама... Мамы больше нет. Кто ещё сможет помочь?
- Тебе может помочь не только обладатель, но и высшие, - уверено ответила Аманда, - Я сделаю все, что в моих силах. От этого зависит не только твоё спокойствие, милая..
(но и государства. не в его намерениях, конечно, чтобы ты, будущая правительница, изничтожила его)
- Что всё-таки с Демфордом? - дойдя до середины бассейна, Алекс пришлось зацепиться руками об бортик, ведь дальше она не доставала до дна. Аманда заметила ее затруднения и подплыла ближе и делала это с такой легкостью, что казалось, вода сама выталкивает ее на поверхность. Как ей удаётся не тонуть?
- Ева, принеси маленький матрас из дома.
Через несколько секунд девушка, на время вышедшая из домика и освобождая его для девушек, снова находилась внутри и сразу принесла небольшую подушку, наполненную деревянным срубом, и протянула Алекс. Девушка с благодарностью приняла ее. Ей стало ужасно неловко от собственной беспомощности.
- Он жив, конечно, но в тяжелом состоянии. Это последнее, о чем тебе стоит волноваться.
- Я, простите, спрашивала не за тем... - мотнула головой Алекс.
- М... Раймонд убил своего подопечного и открыто напал на тебя, тем самым конфликт поднимать не в их интересах, - сразу успокоила Аманда, - Скорее мы имеем полное право засудить Раймонда за подобную... глупую, не постесняюсь, выходку. Но не станем. Сейчас стоит закрыть глаза на это и дождаться цветения Древа... - Аманда почему-то усмехнулась. Ее улыбка искрилась ещё ярче, чем солнце, которое старалось показать свои последние тусклые лучи сквозь густую пелену облаков. Эта улыбка была прекрасной и настолько искренней, что Алекс не смогла скрыть заворожённый взгляд. Она, казалось, забыла обо всем, что старалась с усилием втолковать ей Аманда. Ничто так не могло сохраниться в памяти: ни Демфорд, ни элементы, - так, как ее улыбка. Алекс чувствовала себя дома. То чувство, которое она испытывала долгие годы, ушло бесследно, оставив за собой лишь образы одиночества, которое когда-то посещали ее сердце. Аманда напоминала ей ее маму.
- Я не хотела говорить раньше времени, - госпожа улыбнулась собственной несобранности, - Но все шло именно к этому. Древо Жизни - некая реликвия всемогущих Создателей... Тебе знакома...
- Создатели элементов. Я знаю эту легенду.
- Сэйери постаралась, верно? - она уверенно кивнула, - Я не сомневалась в ней... Древо нарекает будущих правителей и выбери оно тебя, а не Питера Демфорда - Алехарис перейдёт в твоё господство преждевременно, то есть ни дня позже после получения Венка.
Алекс поразилась этому известию будто впервые и могла чрезвычайно эмоционально выразить свои чувства, но не смогла себе позволить, поэтому просто промолчала. Если начнёт - не сможет остановиться.
- И... где это Древо? - через некоторое время поинтересовалась Алекс, когда смогла встать на ноги на мелкой части бассейна. Аманда присела на ступеньку, явно намереваясь выходить.
- Даже Совет не получил координаты. Как я могу предполагать, восхождение начнётся через месяц, возможно позже. Но подготовка начнётся прямо сейчас. Что касается обучения, - я отправила письмо в академию ещё вчера и ты принята. Вступительный диалог с директором состоится послезавтра, после чего ты сможешь начать обучение.
Увидев неподдельный страх в глазах Алекс, Аманда поспешила успокоить:
- В привилегированной академии нечего бояться, милая. Тем более тебе, ведь для тебя уже нет никаких преград. Ты получишь письмо от меня или Сэйери с подробностями, позже Сэйери позаботиться о форме.
- Спасибо вам, - внезапно даже для себя Алекс решилась поблагодарить Аманду, - Спасибо вам за все, госпожа Антерфост, если бы не вы, не знаю, во что превратилась бы моя жизнь.
Аманда снова улыбнулась:
- Алекс, я ни за что не бросила бы дочь моей близкой подруги... Ева! Полотенца.
Девушка мгновенно появилась на бортике бассейна и протянула два больших, на вид тёплых, полотенца, но даже их вид не внушал спасения от ледяного воздуха. И все же опасения длились недолго. Едва накинув на себя полотенца, холод стал совершенно не заметен. Аманда легла на шезлонг и попросила принести напитки, Алекс села на соседний, наслаждаясь свежим воздухом, и, наверное, впервые, своей однообразной жизнью. Теперь в ней есть смысл, чтобы прожить чуть дольше. Хотя бы ради того, чтобы восстановить былое величие родителей и занять их место.
- Госпожа Антерфост...
- Аманда.
- Простите, - Алекс была не в силах произнести ее имя, поэтому поспешила заполнить этот неловкий момент перехода на личности, который между ними случился слишком рано, - Раймонд нападет на меня снова? Захочет убить?
(захочу ли я убить его снова..?)
- Раймонд сам на грани смерти, но, уверена, даже без сознания подумывает о твоём убийстве. Скрывать не стану, многие будут желать твоей смерти, как желали смерти Эллиады и Кристина, как желают, наверняка, моей или моего мужа. Всему миру не угодишь, однако найдутся те, кто захочет умереть за тебя. Но в открытую покушаться на судьбу наследницы даже для чернокнижника слишком.
Алекс могла возразить, но, конечно, не стала. Всё-таки в словах Аманды была правда, жестокая, но все же имеющая место быть в жизни каждой известной особы, так или иначе имеющей влияние над чужими жизнями.
- Кто он?
- Догадываюсь, чернокнижник. Его эфиры не могли... не могли, наверное, иметь другой природы. Чернокнижники пользуются чёрной магией, руководствуясь старыми книгами с темными эфирами. Но не думай об этом слишком долго: не более чем имей ввиду, что он может быть опасен, и ты должна это помнить даже там, где не ожидаешь встретиться с его силой.
- Аманда... когда я проснулась, я... мне сложно говорить об этом, сама не до конца понимаю, что к чему, но мне показалось, что во мне было что-то ещё. Пару дней назад мне снился сон. Это было существо с чёрными руками, оно хотелось удушить меня и говорило незнакомые вещи... - Алекс уставилась в угол шезлонга, стараясь вспомнить хоть что-нибудь из беспорядочной для неё речи, слова которой записала в блокнот, - molasu... edstuio... edstyuio fuiolho. Я правда не помню, у меня записано... - Алекс не успела договорить. Столкнувшись взглядом с ошарашенной Амандой она с непониманием смотрела на неё с неменьшим интересом, пока госпожа не отвернулась и снова не принялась за стакан с кофе.
- Что-то не так? Вы понимаете, о чем я?
- Нет, - отрезала Аманда, когда ее лицо приняло более спокойный вид; вынуждено или нет, Алекс не смогла определить, - Но такие сны могут натолкнуть на абсурдные вещи всех, кому в удовольствие придумывать соответсвующие истории. Лучше не говори больше никому об этом.
Алекс была уверена, что все намного серьезней, и Аманда знает, или по крайней мере догадывается, что скрывается за этими фразами, но по однозначно весомой причине не станет рассказывать. Больше Аманда ничего не говорила ни о ее снах, ни о государстве.
- Вчера меня пригласили на свадьбу, - спустя некоторое время Алекс решила сама спросить об этом, ведь выдалась очень удачная возможность, - Катрина Мельхельм и Уильям Уэйв.
- Как неожиданно, меня тоже, - без особого воодушевления произнесла Аманда, - только завтра я буду занята, а ты, надеюсь, не будешь против пойти одна? Джонан тоже приглашён, но, конечно, я не буду наставить вам идти вместе. Если нужно платье, скажи Сэйери, вам ведь и без того идти за формой...
- Какой была Эллиада? - внезапно спросила Алекс, когда они снова оказались в бассейне, - Я слышала, что многие боятся ее...
- Всему виной ее элемент и власть. Этот страх не перед ней, а перед тем, что может из-за неё случиться, - непроницаемо, словно готовясь к этому вопросу, ответила Аманда.
- В одной лавке я нашла часы, такие же сейчас у моей бабушки и они принадлежали моему отцу. Вторые нашли в обломках Алехариса, а внутри, под крышкой, кольцо, - Алекс протянула руку, - Такое же было на маме на нескольких фотографиях. На крышке этих часов написано чужое имя...
- Фредерика? - совершенно спокойно спросила Аманда.
- Откуда вы знаете? - Алекс недоуменно подняла голову.
- Фредерика - второе имя твоей мамы.
***
Анариель сидела за трюмо, богато украшенном цветными стеклянными узорами и золотом. Перед ней висело квадратное зеркало, на столе стояли большая деревянная шкатулка с дорогими камнями, косметика, духи и прочие вещи, которым свойственно находится на женском столе.
Женщина, одетая в темно-синие платье с длинным рукавом и широкой юбкой, причесывала ухоженные волосы. Но делала она это без особой надобности, обдумывая дальнейшие дни.
Все складывалось слишком неудачно для Анариель: даже пока ее муж в целебных покоях, она не сможет справиться с новой Резерфорд. Девушка хоть и стала причиной тяжелого состояния мужа, но сама являлась огромной угрозой. Тем самым Анариель не могла принять верное решение, которое позволит ей остаться у власти. Единственная надежда справиться с Резерфорд - Раймонд, который в ее планах не должен проснуться никогда. А стараться ради этого или нет - женщина не знала и пока, во избежание ненужных подозрений, вела себя как можно предсказуемо, словно места не могла себе найти от горя из-за возможной смерти мужа. Но только оказавшись наедине с собой, принимала непритворное безразличие.
Анариель подчинялась чёрная магия, но очень неумело она с ней обращалась. Магия Раймонда сильно отличалась, но женщина не понимала, как обрести такую же силу. Она сама прекрасно понимала, что это не поможет в нарастающей войне, до которой не так далеко, как может показаться. И даже Раймонд, который чудом должен встать на ноги в ближайшее время, не сможет ничего предпринять, выбери Древо Резерфорд.
Она не старалась слепо смотреть на ситуацию в бесполезном ожидании, что Венком одарят Питера. Ее сын был позором для Анариель, и если он получит клеймо, то она только восторжествует: появится причина лишить своего неудачного сына всего.
Дочь, Фиару, женщина ещё как-то награждала материнской любовью. Девочка была похожа на неё и внешне, и характером, и только из-за этого не была обузой для Анариель, как остальные в семье. Хотя, не будь ее, женщина бы не стала долго горевать: Фиара была более чем проблемным ребёнком и лишиться этих проблем вместе с бесполезной дочерью было бы большим облегчением.
Анариель положила расчёску на стол и, глянув на себя в зеркало, быстрым шагом направилась к двери. Ей удалось договориться с репортерами. В курсе будет не только уровень А.
- Госпожа Демфорд, - Тронный зал Алехариса уже давно окружило нескончаемое количество репортеров со всех государств, - Прошу вас, ответьте на пару вопросов.
Анариель не сопротивлялась. Она гордо встала посреди зала у одной голограммы на высоком столе и демонстративно прокашлялась. Все репортёры сразу замолчали, соревнуясь, кто ближе протянет проводник с записью происходящего к королеве и снимет самый лучший и четкий репортаж для своей газеты или канала.
Ближе всего к королеве было оставлено место для группы Центрального канала Афолианы. Мужчина с камерой и ещё двое, как защита от репортёров, которые готовы переступить через голову, лишь бы оказаться поближе к происходящему, следили за каждым действием Анариель.
- Мне очень скорбно сейчас говорить об этом и признаюсь, - говоря рядом с тускло светящимся шаром на столе, Анариель громко всхлипнула и на мгновение закрыла глаза, смахивая несуществующие слёзы; после специально наигранной паузы она снова заговорила, - Мне очень тяжело вспоминать об этой ситуации, ведь мой муж, Раймонд Демфорд, король пострадал и сейчас находится в целебных покоях под постоянным осмотром лекарей и... он будет жить! - ее воодушевление сменилась злобой, голос становился все громче и громче, - Но Александра Резерфорд появилась из неоткуда и начала вершить судьбы! Разве она имеет право вмешиваться в нашу жизнь? В жизнь Афолианы. Она ничего не смыслящий ребёнок, который попал в Алехарис по случайности! - она на мгновение замолчала, - Я и мой муж уверены, что это заговор. Я с уверенностью заявляю: Александра Резерфорд заранее спланировала покушение на мою семью!
Некоторые репортёры тихо ахнули, но не сказали ни слова, давая возможность Анариель закончить.
- Наследница Резерфорд готова убивать только лишь ради того, чтобы стать правительницей, наплевав на все правила! Разве о такой наследнице мечтал Алехарис?! Если мы сейчас же ее не остановим, она может уничтожить всю Афолиану, в ней большая сила, которая в ее же руках может стать грозным оружием против нас всех! Пока мой муж, Раймонд Демфорд, противостоит смерти из-за Александры Резерфорд, которая, не останови мы ее в последний момент, готова была покончить с ним, я беру на себя защиту государства.
Анариель обернулась и пошла прочь из зала, пробираясь через толпы репортеров, от которых ее старалась защитить охрана. Шум снова разыгрался. Королеву начали заваливать вопросами, на которые она не думала отвечать.
Все, что нужно, было уже сказано.