Глава 3
Ночь не обещала быть спокойной. Алекс видела ужасные кошмары, словно кто-то душит ее чёрными когтями, а в темноте блестят белые полоски радужки глаз. Словно она падает вниз в непроглядную бездну, а когда долетает до самого дна, ее окидывает ярким светом. Свет исходит от ламп. Ламп в психиатрической лечебнице, откуда она пытается выбраться, но столпившийся вокруг врачи со шприцами и скальпелями не позволяют. Они тянут к ней острые предметы, пока несколько шприцов сразу не впиваются в запястья...
...Алекс резко вздрогнула, едва ли не падая с кровати, потому что всегда спит на краю, и поняла, что плачет. Подушка мокрая от слез, а в груди все сжимается от страха. Но уже утро, и Алекс была благодарна, что не придётся снова стараться уснуть. Небо ещё только озарялось розовыми лучами, в комнату золотыми полосами попадал свет от солнца. Вот он коснулся руки Алекс и девушка дернула пальцем. Отдышавшись, она облокотилась об спинку кровати и обхватила колени руками, вспоминая, с чем связаны такие кошмарные сны. Снилась больница, значит, страх оказаться именно там сильнее, чем в тюрьме. Иглы в руках врачей заставили поёжиться. Они были направлены на неё и сразу впились в кожу. Но сейчас, касаясь запястий, Алекс смотрела только на следы вчерашнего боя за жизнь, обмотанные бинтами. Вместе с ними перед глазами всплывали лужа крови, нож, осколки и горящие зрачки собственных глаз. И снова чёрные когтистые руки. Они были больше человеческими, чем животными, с тонкими длинными пальцами, однако пугали не меньше. Кто бы ни посетил ее кошмарный сон, он не был человеком. Он - монстр, что появился убить ее, поэтому душил во сне.
Помимо тревожных мыслей, которые беспорядочно лезли в голову, мучило странное чувство. Незнакомое до этого, словно ты не принадлежишь себе. Что душа медленно, но точно, оставляет жизнь. Теперь не распоряжаешься собой, своей жизнью. Но что по-настоящему она бы сделала с ней? И все же были планы, и некоторые из них даже можно было назвать грандиозными, но от них осталось ровным счётом ничего. Только воспоминания.
Но... Он мёртв. Мёртв. Уже навсегда. И не сможет больше никому причинить боль, ни одной девушке. И ей тоже не сможет. Как бы не угнетало клеймо убийцы, оно и позволило почувствовать слабое, но весомое облегчение. Сейчас больше волновало, что разговор на кухне с бабушкой о фэнтезийной книге и родителях не приснился вместе с остальными жуткими событиями.
Солнце поднималось все выше, и когда полностью озарило темную комнату, Алекс потянулась и накинула кофту. Закончив с водными процедурами девушка тихо вышла на кухню и закрыла за собой дверь, чтобы не разбудить Василису шумом чайника.
И каждый раз, когда Алекс вспоминала о тумане и осколках, ей не удавалось полностью в это поверить и принять; но когда о чужой квартире - приходило полное осознание всего, что она сделала.
Чайный пакетик оказался в чашке, а таблетки Алекс высыпала из маленькой коробочки и две закинула в рот. Сегодня движения происходили намного медленнее, чем обычно. И вряд ли из-за того, что этим утром было больше времени на сборы в школу, чем обычно.
Алекс села за стол и открыла поисковик на телефоне. В строку большим пальцем быстро вбила текст, делая глоток чая: «Почему у человека светятся глаза?».
Однако кроме статей по фандому Люди Икс или совершенно не связанных с ее случаем болезнями ничего не нашлось, и она раздраженно выключила телефон и подперла рукой подбородок, ещё раз задумываясь о том, что все это свалилось на ее голову.
Только сейчас все начало проясняться и складываться в логичные доводы. Василиса ведь спрятала ту фотографию и вчера не испугалась при виде этого странного тумана. И родители. Все догадки приводили именно к ним, но сразу отрывались, ведь их давно... Алекс обдало обжигающим холодом: может, они тоже живы? Но, решив не надеяться раньше времени на встречу с ними, она отложила эту тайну на самое последнее место.
Что-то в этой истории не складывается, идёт не так, как должно быть. И ее никто не посвящает в семейные тайны. Родители, эти фотографии, ее фиолетовые глаза и постоянное молчание Василисы. Как можно было что-то скрывать целых 16 лет? Но, конечно, она не понимала что, и сейчас заставит рассказать все. Каждую мелочь. С самого ее рождения.
Алекс вздрогнула, когда телефон на столе завибрировал. Это была Аня. И что ей сказать? Что ей вообще нужно? Хотя... конечно: сегодня пятница. Алекс не успела ответить на звонок.
- Как ты себя чувствуешь? - Василиса присела рядом и зевнула, прикрывая рот рукой.
- Пока не разберусь в ситуации, не смогу определить. В зависимости от исхода событий, - с намеком произнесла Алекс хриплым голосом и отложила телефон на стул.
- Милая, я все рассказала тебе вчера. Как бы раздражающе это не звучало, но ты должна быть рада, что вернёшься домой.
- Мой дом здесь.
Василиса лишь горько улыбнулась, понимала, что переубеждать бесполезно, и продолжила:
- Я понимаю, в это сложно поверить, но ситуация намного серьезнее, чем ты думаешь. Твои силы слишком разрушительны, чтобы не уметь ими пользоваться, поэтому нужно поговорить о переезде.
(она так серьезно рассказывает мне об этом, неужели, нужно поверить? может, хотя бы сделать вид?)
Но ее хватило только на отрывистый кивок и наигранное оживление во взгляде, которое долго держать на лице не получилось, и Алекс шумно выдыхнула, напоминая себе о том, что двуличие - плохое качество, совсем неуместное при разговоре с бабушкой.
- Какой-нибудь захудалый город на берегу волшебного озера или в лесу, где живут феи и единороги? - хоть в голосе Алекс и слышался сарказм, она невольно начала опасаться, что это может оказаться правдой, и тяжело сглотнула под неодобрительным взглядом Василисы, после чего отвернулась.
- Все намного серьёзнее, чем волшебные города из сказок. Так не бывает, и ты должна смириться с этим, - нравоучительно проговорила бабушка и обреченно покачала головой, - Как же все тяжело...
- Что именно тебе тяжело? - внезапный прилив злости заставил Алекс повысить голос, - Скрывать от меня правду 16 лет? Или, может быть, вытаскивать фотографии из альбомов?
- Александра! - бабушка старалась быть строгой, но в ее голосе отчетливо чувствовалось сожаление в собственных ошибках, ведь внучка говорила правду. Что из-за страха Василисы рассказать обо всем, из-за страха возможных последствий Алекс спустя 16 лет в полном неведении не может принять собственную судьбу. Отрицает ее, боится. Наверняка боится себя саму.
- Прекрати меня так называть! - Алекс резко поднялась и одарила бабушку гневным взглядом перед тем, как уйти, - Я не хочу в это все верить, я хочу, чтобы все было как прежде. Не хочу никуда ехать, - голос начинал дрожать, говорить становилось все тяжелее, но она настойчиво старалась продолжать, - Я пойду в школу, как и всегда. Вернусь домой, найду психолога и буду строить себе новую жизнь. Без лжи и... и... всего остального!
Девушка направилась к себе в комнату, не желая ничего слышать и ни о чем думать. Василиса наверняка станет отговаривать ее, но было бесполезно. Алекс больше не хотела калечить себе жизнь странными заявлениями о другом мире и переезде. Ее дом здесь. И нужно думать только о двух вещах: как не попасть за решетку и где найти хорошего специалиста.
Зайдя в комнату, Алекс дернула дверцу шкафа, и та жалко заскрипела.Не хотелось верить во все то, что, казалось, пишут только в подростковых фанфиках.
«Привет»
«Будешь сегодня?»
«Нужно поговорить»
«Ты занята после уроков?»
Алекс пролистала все сообщения от Ани, но не знала, что ответить, и без интереса положила телефон на тумбочку, ещё обдумывая, что будет легче: остаться дома или побыть в школе. Но слушать бредни Василисы точно не то, чем она хотела бы себя отвлечь этим днём, поэтому вытащила из шкафа брюки и свитер.
Она старалась успокоить себя и убедить, что все закончилось лучше, чем могло быть. Неизвестно, что с этой историей не так, но, похоже, эти паранормальные всплески помогут справиться с нападениями.
В голове все связывалось в беспорядочную цепочку: то, что могло спасти, так же легко навредит. Все было слишком опасно. Непонятно. То, что она считала раньше чем-то обыденным, - как дойти до школы, - сейчас стало целым испытанием, из которого с трудом получится выбраться живой.
Сегодня Алекс обошлась без макияжа, только замазала синяки на видных местах, переклеила на подбородок маленький пластырь и завязала пучок сзади.
Она не успела выйти в коридор и достать кроссовки, как послышались тяжелые шаги Василисы. Бабушка быстро оказалась рядом и заслонила собой дверь, угрожающе глядя на Алекс, которая прежде не обратила на это внимание. Девушка обулась, взяла с сиденья рюкзак и сделала два уверенных шага вперед, выжидающе глядя на Василису.
- Куда ты собралась? Не забывай, что ты в шаге от полицейского участка. Они ищут тебя по всему городу.
- Так почему бы тебе не позвонить им и не сказать, что глупая девочка заблудилась в долине?
- Алекс, это слишком опасно. Я не могу тебя отпустить.
- А не пойми куда можешь? - Алекс была уверена, что Василиса поймет, в чем смысл вопроса.
Бабушка переменилась в лице и смотрела уже не так серьезно, больше растерянно. И не смогла помешать.
- Я позвоню полицеским, скажу, что ты пришла рано утром.
Алекс вышла на улицу, изо всех сил надеясь, что никого не встретит по дороге.
Добравшись до ворот школы внимание снова перехватила вся правда, которую Василиса так бесцеремонно заявила в ее жизнь. Как бы Алекс ни старалась, но верила с трудом. Просто потому, что это не может быть правдой. Но было уже все равно. Только сейчас или всегда, но она будет думать, что ее жизнь бесследно потеряна. Даже если это не так. Может, оно и к лучшему, раз здесь все закончилось.
- Резерфорд, проходи, пожалуйста, - ее отвлёк голос учительницы математики, - Я прошу тебе это опоздание, только быстрее открывай тетрадь.
Алекс, сама того не замечая, некоторое время стояла у двери. И старалась не смотреть на одноклассников: их взгляды будто осуждали, но она ничего не могла с этим сделать, быстро подошла к своей парте, достала тетрадь и опустила голову, не желая никого видеть. И когда ее начали волновать одноклассники и их мнение? Из всех присутствующих только одна Аня в самом дальнем ряду иногда поглядывала на неё.
- Что случилось? - она подошла к парте Алекс на перемене, пока та, упершись рукой об голову, рисовала линии и круги в блокноте.
Алекс не подняла голову, но оторвала карандаш от листа и с силой сжала его. Конечно, она не думает рассказывать о вчерашнем.
Хруст. Карандаш переломился, но девушка старалась не показывать этого и сжала место слома в руке. Ее физическая сила становилась сильнее или так она справлялась со стрессом? Это тоже предстояло выяснить.
- Слушай, ты свободна после уроков? Может, сходим куда-нибудь? В центре открылось новое кафе с корейскими блюдами.
- Я... я, наверное... Я не могу... Там, там, - она не смотрела на Аню, стараясь сказать что-то цельное, но вместо запланированного «я сегодня помогаю бабушке с уборкой» она смогла проговорить что-то невнятное, нервно скользя руками по парте. Эмоции взяли верх над самоконтролем, и она была очень зла на себя, - Сегодня я занята.
- Жаль, я просто на целую неделю уеду с родителями и Лизой в другой город, вот и думала сходить куда-то...
Алекс невольно вспомнила о том, что и ей, кажется, придётся куда-то уехать,
(в волшебный мир фей с фиолетовой травой и радужными облаками; будь это Тейват, я бы подумала).
- Хорошо, но только сегодня. В... продуктовый можно и завтра утром сходить.
- Хорошо! - Аня улыбнулась и по своему обыкновению подпрыгнула, - Тогда сегодня идём в кафе. Ты же любишь корейскую еду?
- Я люблю все, что можно есть палочками.
- Отлично! - одноклассница присела рядом, - Хочешь поговорить или оставить тебя? Я понимаю, что у тебя может быть плохое настроение, поэтому не настаиваю.
- Прости, можешь пойти к своим друзьям, я, конечно, не обижусь.
- Теперь ты тоже моя подруга, - заявила одноклассница, - И я твоя. Поэтому мы можем проводить время вместе. Пошли погуляем по школе?
Алекс согласилась. Сидеть на одном месте было мучительно и одиноко. Стоило отвлечься, но даже сейчас в стенах школы она видела силуэт того мужчины в луже крови и осколки бутылок. Казалось, даже призрачно слышит его слова, которые закрадывались в каждый уголок души, не давая спокойно вздохнуть. Резерфорд поняла, что начинает задыхаться. Сколько бы она не вдыхала, воздуха не хватало. Она остановилась и резко подошла к окну, открыла его и высунулась наружу, жадно глотая свежий воздух, будто он скоро бесследно исчезнет.
- Эй, что с тобой? - Аня оказалась рядом, - Все нормально?
Алекс ответила не сразу, стараясь восстановить дыхание, и через некоторое время почти получилось. Чувство удушения сменилось резкой тошнотой.
- Мне нужно в туалет... - успела хрипло проговорить Алекс, закрыла окно и поспешила в конец коридора в женскую комнату. Ещё секунда и ее вырвет. Она ничего не ела, но чувства ее не могли обманывать.
Алекс стояла почти на коленях перед унитазом, откашливаясь. Стало легче, но голова по-прежнему кружилась, а руки дрожали.
(только не сейчас. только не здесь)
Алекс умоляла неизвестные силы, но понимала, что если все задумано произойти именно так, она не сможет помешать. Прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Послышались голоса старшеклассниц, крики из коридора, от которых Резерфорд старалась отделиться, но ее внимание снова вернулось в мир.
- Алекс, ты здесь? Я принесла тебе воды и таблетки. У меня есть обезболивающее..., - было слышно, как Аня копошится в сумке, - ферменты, глицин. Что случилось?
- Дай, пожалуйста, воды, - Алекс неловко протянула руку и сразу получила стакан воды, после чего закрыла дверь. Она прополоскала горло от жгучего привкуса и подошла к зеркалу: лицо было бледное, а синяки проступали ещё отчетливее.
- Может быть, тебе стоит пойти домой? - предложила Аня.
- Нет, мне уже легче. Скорее всего, я просто отравилась пельменями. Больше не буду их есть.
- Тогда вот таблетки, должны помочь,- Аня протянула баночку, и в этот же момент прозвенел звонок.
***
После уроков, достаточно выспавшись на двух уроках истории, Алекс вместе с Аней вышла из школы, направляясь на остановку. Одноклассница уже начала разговор про магазин одежды, но ее перебил внезапно подошедший Максим:
- Эй, девочки! Вы что, без меня хотели уехать?
Алекс с ужасом сглотнула поступающий ком и вопросительно глянула на Аню, которая виновато протирала кроссовком землю:
- Забыла тебе сказать, он идёт с нами. Хочет поговорить. Прости, что не предупредила, но тогда бы ты точно отказалась.
- Неважно выглядишь сегодня, - они дождались, пока Максим сравняется с ними, и продолжили путь к остановке.
- Как и ты, - Алекс сухо глянула на его красную щеку.
- Не будешь же меня больше бить? Я чего пошёл с вами... - он поправил волосы, - Хотел извиниться.
Похоже, даже Аня удивилась:
- Обкурился, чтоли? Чего вдруг?
- Вёл себя как дурак. К тебе больше не буду приставить, а тебя обзывать. Только правда не надо меня бить. Челюсть до сих пор болит.
- Иди уже, бестолковый, - улыбнулась Аня, - Не будет она, пока повода не дашь.
- Обещаю, - Максим положил руку на грудь.
Их разговор продолжился в автобусе, где девочки сели рядом на свободные места, а одноклассник стоял над ними.
- Так, - заявила Аня после того, как запустила маршрут в навигаторе на телефоне, - Предлагаю выйти на второй и обойти супермаркет вот тут, - она ткнула ногтем в телефон больше для себя - никто не увидел ее пути обхода, но противиться не стали.
Алекс твёрдо решила не нагнетать и не думать о том, что может случиться; просто наслаждаться компанией и корейской едой. И удивительным образом стало легче. Хмурое выражение лица сменилось слабым смехом после первой глупой шутки Максима, в то время как Аня снимала очки и вытирала подступившие от смеха слёзы. И сама того не замечая, Алекс забыла обо всем: долго улыбалась и что-то говорила. Стало хорошо, как никогда раньше. Это то, чего у неё никогда не было: друзей.
Сквозь грязные окна было видно, как пошел снег. Аня снова смеялась, толкнула Алекс локтем, чтобы та обратила внимание, и показала очередную глупую картинку, от которой они обе начали смеяться...
***
В этот вечер она по случайности зашла в давно пустующую спальню королевского этажа, где не осталось никаких личных вещей и признаков жизни. Коридоры наполнялись жёлтым светом вечерних ламп, он распространялся по картинам, тёплым серым стенам и синим бархатным пуфам. На изящных золотых узорчатых столиках стояли древние дорогие вазы с живыми огромными синими цветами.
Дама, выглядевшая не по возрасту молодой и красивой, грациозно прошла по бежевому узорчатому ковру, по которому вслед за ней тянулся длинный шелковый халат темно-зеленого цвета с мехом по краям. Ее каштановые волосы были собраны в пучок сзади, а тонкие пальцы с двумя кольцами на безымянном и указательном пальце несли маленькую винтажную кружку с небольшим количеством душистого жасминового чая.
Час был поздний, и ей совершенно не хотелось привлекать прислугу нести к ней в комнату полотенца, которые она недавно испачкала чаем. В какие-то моменты ей казалось, что ее жизнь полностью заполнена не собственными проблемами, а чужими. Все время решая их, быстро забываешь о себе и собственном благополучии. Но раз остальным есть польза, свои неудобства не имели значения.
Государство процветало, отношения со столицей становились выгоднее с каждой встречей в Совете. Люди счастливы, и это не могло не счастливить и ее. Что может быть лучше, чем любовь своего народа? Ради этого стоило не сдаваться, пока место на эту должность не займёт наследник.
Она свела брови, но сразу отвергнула неприятные воспоминания и сделала глоток чая. Дама открыла золотую дверь и направилась в ванную. Собираясь выйти с полотенцами, она едва заметно вздрогнула. В сантиметрах перед ней из зеркала с огромной скоростью вылетело свернутое письмо, которое достаточно напугало ее, и она едва не выронила чашку. На зеркальной поверхности проходили искрящиеся волны, которые сразу утратили свет после передачи письма.
Чего она не ожидала, так это получить послание таким древним способом. И поэтому знала наверняка, от кого оно. Ею овладело беспокойство. Давно не было писем с другой стороны, отчего она, несмотря на то, что была уверена не получать тревожные новости ещё три года, быстро подняла письмо с пола и оставила полотенца и чашку чая на камине, который находился ближе всего.
Расположившись на огромной кровати с балдахином и множеством одеял и подушек, госпожа не могла медлить и развернула письмо, сразу обратив внимание на инициалы.
«Уважаемая госпожа Антерфост, спешу сообщить о том, что дар Александры проявился вчера, и нужно прямо сейчас думать о ее перемещении. Это может быть опасно как для нашего мира, так и для неё самой. Прошу вас отправить доверенную персону за ней как можно скорее. Я не могу взять на себя ответственность о помощи, ведь ничего не знаю о даре и о ее родителях. Надеюсь как можно скорее получить ответ.
С уважением, Василиса Резерфорд».
Дама вздохнула полной грудью и уверено вышла из комнаты. Полотенце и чашка остались на камине, больше совершенно не волнуя ее. Ещё несколько минут назад она думала, что не будет обращаться за помощью к слугам, но судьба распорядилась иначе. Она со всей уверенностью в своих действиях направилась по коридору, не награждая горничных, работающих в ночную смену, вниманием, в то время как каждая из них поклонилась в след проходящей госпоже. Она не могла отвлечься.
Она не хотела лишний раз привлекать ещё и мужа в столь поздний час, поэтому расскажет ему обо всем завтра. А сейчас стоит подготовиться к знакомству с Александрой Резерфорд, которая ещё не подозревает, что ее на самом деле ждёт. Аманду посещало множество сомнений: все должно было пройти идеально, девочка должна увидеть в ней помощь, а не причину разлуки со своей прежней жизнью.
Больше всего беспокоило именно то, что об этом не надо было думать ещё три года, но по какой-то причине это случилось сейчас. Аманда не могла понять возможных причин, кроме плохо проведённого эфира «Забвения», но и это невозможно. Эллиада и Кристиан обладали настолько сильной магией, что могли запечатать ее силы хоть на всю жизнь.
(но Рика, конечно, не пожелала этого)
Аманда миновала королевский этаж, и ее путь по Дворцу окончился в собственном рабочем кабинете, где она сразу распахнула окна, впуская в просторное помещение вечерний холодный воздух, раздувающий подол и рукава ее роскошного халата. В конце расположился огромный стол, перед которым деревянный журнальный столик был окружён красными бархатными креслами. За ними расположились стеллажи с книгами и статуэтками. На стенах - картины. Дизайн комнаты сочетал в себе древность и современность одновременно, чего пыталась добиться его хозяйка. Она свято уважала историю и традиции Дворца, но между тем старалась не отставать от времени, которое спешит с немыслимой скоростью. Загорелись два напольных торшера с мягким освещением, госпожа Антерфост коснулась кольца на указательном пальце:
- Ризольд, приведи ко мне в кабинет Сэйери, троих своих самых доверенных стражников и Эвелину. Прямо сейчас. Дело не требует отлагательств.
- Все будет сделано, моя госпожа, - как и всегда почтительно ответил ей голос мужчины словно из пустоты и их разговор прекратился.
Аманда облокотилось руками о стол, позволяя взбушевавшемуся ветру поднимать подол халата вверх, обнажая ее стройные ноги в меховых сандалиях. Она не была готова к подобному с «другой стороны» и, не считая стыдным, признала себе, что будет сложнее, чем предполагалось.
Послышался стук, Аманда обернулась к двери и позволила зайти. У входа выстроились две девушки и трое широкоплечих мужчин в костюмах королевской стражи. На их груди выделялся герб государства: дерево с темно-синими камнями на кроне, с двух сторон окружённое мечами, соединяющимися в крест. Они с готовностью сложили руки сзади и поклонились. Эвелина - главная горничная королевского этажа 30-ти лет была одета в пышное чёрное платье с белым фартуком, волосы собраны в пышную темную косу. Рядом - светловолосая девушка 32-х лет в рубашке и чёрной обтягивающей длинной юбке.
Некоторых из них потревожили во время сна, но они не смели возразить, только узнав, что их ждёт сама госпожа. Однако выглядели они сонно и не в лучшем своём виде. Немного переживали по этому поводу в основном девушки, но Аманде было совершенно не до их внешности. Она бы с удовольствием провела это время с мужем или легла спать и, конечно, отпустила остальных отдыхать, но обстоятельства не позволяли. Пятеро, что гордо выпрямились, наверняка, понимали это и терпеливо ждали, когда госпожа посвятит их в причину собрания таким необычным составом.
- Надеюсь, этот разговор останется в стенах моего кабинета, пока не наступит момент, когда скрывать его суть не удасться, - удостоверившись, что все внимание приковано к ней, Аманда продолжила, - Завтрашний день наградит нас прибытием Александры Резерфорд - единственной дочери и наследницы господ Резерфорд.
Она намерено сделала паузу в тот момент, когда Эвелина прикрыла рот рукой, мужчины насторожились, а Сэйери широко распахнула глаза, думая, что ослышалась. Пару часов сна не дали сил, отчего девушка серьезно задумывалась, что поняла все не так, как хотела донести до них госпожа. У всех, кто стоял пред Амандой, было множество вопросов, которые они не могли задать из уважения к ней и предпочли деликатно промолчать, давая ей закончить.
- Все предельно ясно станет в ближайшие дни. Я не могу задерживать вас. Эвелина, - после того, как Аманда обратилась к главной королевской горничной, девушка сделала шаг вперёд и кивнула, - Пустующую спальню на нашем этаже вычистить до блеска, проверить, чтобы все было цело и безопасно. Иными словами, приготовь для гостьи к завтрашнему полудню.
- Все будет сделано, моя госпожа, - произнесла Эвелина, поклонилась и сделала шаг назад.
- Эммет, Бастиан, Анакин, - позже она обратилась к трём мужчинам из королевской гвардии: самым высшим и доверенным. Эммету, главнокомандующему, она доверяла чуть меньше, чем себе, однако этого хватало, чтобы возложить на него защиту собственной жизни и Александры, - Завтра будьте готовы сопроводить меня в Старый мир.
- Да, госпожа, - ответил за всех Эммет - светловолосый коротко подстриженный мужчина с жёсткой щетиной на подбородке, которая и была единственным недостатком в его почти идеальной для солдата внешности. Его скулы были высокими, а лицо слишком сосредоточенным.
- Сэйери, ты станешь личной помощницей Александры на неопределённый срок. Я освобождаю тебя от большей части работ с бумагами, но от тебя требуется доброжелательность, беспрекословная помощь и всегда ухоженный вид, с чем к тебе недовольств у меня никогда не возникало. На этом все. Завтра обо всем сообщу. Сэйери, жду тебя в 11 по Солнцу в своём кабинете. Благодарю.
- Да, моя госпожа, для меня это честь, - поклонилась Сэйери, гордая собой, что на неё возложили такую ответственность.
После заключительного слова госпожи Антерфост пятеро почти одновременно друг с другом поклонились и аккуратно по очереди вышли, желая «доброй ночи, госпожа». И их слова были не заученными, а искренними. «Моя госпожа» - не простой знак уважения, а выражение благодарности. Не было ничего лучше, чем быть опорой для мудрой и справедливой правительницы. Она и господин Антерфост, в отличие от других, кому посчастливилось получить власть, направляли ее не только себе во благо.
Аманда осталась в кабинете одна, обдумывая возможные причины столь странного поведения элемента. Она вспомнила о дорогой Рике и Кристиане. Их исчезновение стало для неё сильным ударом и не только из-за личных отношений. С приходом новой власти в первое время Риавайну пришлось тяжело, но сейчас его удалось поднять на ноги как самостоятельную державу. И теперь, после появления Александры, есть возможность занять место в столице, в этом она не сомневалась. Аманда, опершись о стол, обернулась и прикоснулась к небольшому камню, помещенному в специальное отверстие в деревянной текстуре стола, и над ним появился полупрозрачный экран.
Аманда села за стол, сдержанно зевнув, и достала желтоватый лист и перьевую ручку с черными чернилами. Стоило начать с письма, а завтра обсудить с мужем все остальное. Сон давал о себе знать, и госпожа не могла думать ни о чем другом, кроме как о мягкой постели.
***
В кафе уже который час играли треки известных корейских исполнителей и групп. Светлый стол заказов протянулся по всей стене, где уже собралась немаленькая очередь. На полках вдоль стен и столах расположилось большое количество фигурок, журналов, много постеров с "BlackPink", "BTS", "Twice" и листовок дорам. Столы были заняты все: недавно пришедшим Алекс, Максиму и Ане пришлось сесть за маленький круглый на двоих и подставить стул. Казалось, шум разговоров и кухни были громче, чем несколько мощных колонок на потолках.
- Я ж и говорю, - Аня, активно жестикулируя руками и немного смеясь, продолжила рассказ, когда Максим принёс заказ, - Я вернулась домой, а там сидит это чудо. Я так испугалась, чуть не закричала, и смотрю, он подпрыгнул, лицо испуганное, сам не понял, где находиться. Этот дурак, пока Лиза была в ванной, комнаты перепутал.
Все трое рассмеялись.
- Да, не очень то хочется встретить у себя дома незнакомого мужика, - ответил Максим, уже приступая к тушеной курице «Дакжим». Аня потянулась за роллами «Кимбап»:
- Нет, он хороший. После такого глупого недоразумения мы некоторое время пили втроём чай на кухне, но испугалась я сильно. Уже продумывала варианты, как удушу его подушкой или ударю гантелей.
- Эй, Саш, подай... - Максим резко поднял руку над ней, чтобы попросить соль, до которой немного не дотягивался, но не ожидал, что Алекс дёрнется настолько резко, что упадёт со стула. Она, удержавшись на руках, испуганно, но больше смущённо, уставилась на кроссовки Ани под столом. Ее поведение, наверняка, вызвало много вопросов, на которые Алекс не хотела отвечать. Она резко встала и, тихо попрощавшись, выбежала из кафе.
(а если глаза опять засветятся?)
Сложно было предугадать, когда они снова станут фиолетовыми, а осколки, вероятно, накроют уже весь Каутари, поэтому самым правильным вариантом было отправится домой и как можно скорее.
- Я сейчас вернусь, - Аня в тот же момент резко встала и направилась к выходу, - Ей с утра было нехорошо.
Открыв массивную дверь, девушка старалась взглядом отыскать одноклассницу, когда заметила ее стоящей на светофоре. Первой мыслью стало скорее догнать ее и поговорить:
- Эй, Алекс, мы ведь не попрощались, и ты совсем не поела!
Резерфорд хотела остаться, но почему-то не останавливаясь шла вперёд, старалась не замечать одноклассницу за спиной.
- Постой! - Аня догнала ее на дороге и последнее, что помнила, это ярко светящие фары приближающейся с огромной скоростью машины.