Глава 2
Ближе к вечеру, пока ещё не стемнело и дождь капал не так сильно, Алекс надела ту же одежду, что и утром, взяла рюкзак и вышла на улицу: Василисе срочно понадобились таблетки. Алекс не раз спрашивала, зачем она пьёт их на постоянной основе, ведь, по словам врачей, и так здорова, но Василиса настойчиво отвечала, что они ей необходимы как раз для избежания проблем и поддержания здоровья.
«В таком возрасте глупо полагаться на удачу. Нужно быть уверенной, что ничего горестного не случиться, даже если придётся за месяц выпить пачку таблеток».
Под навесом подъезда девушка открыла зонт и направилась к дороге; на противоположной стороне была небольшая аптека, в которую Резерфорд и зашла. Она потрусила зонт перед входом, избавляясь от излишек воды, подошла к кассе и назвала нужное лекарство, которое почти сразу достали из шкафа сзади. Алекс достала кошелек и подождала, пока озвучат сумму.
- Может, возьмете еще пару пачек? - предложила фармацевт, - Доставку прекратили еще на прошлой неделе, а вы и еще одна женщина очень часто их берете.
- Эта женщина - моя бабушка, - без тени улыбки ответила Алекс.
(нас уже в аптеке узнают...)
Но денег с собой было не так много, поэтому она попросила еще одну упаковку и, заплатив и попрощавшись, вышла на улицу; кинула бумажные коробки в рюкзак.
( и зачем Василисе столько таблеток?..)
Небо стало темно-красным, а шум дорог немного утих. Сейчас можно было изредка увидеть велосипедистов и скейтеров в компании или по одиночке. Кто возвращался домой, а кто только ехал кататься с друзьями в город. Вечером он особо красив, смешивая в себе свет луны и звёзд, уличных фонарей и подсветок в зданиях, поэтому далеко не один человек после работы или учебы выбирался на прогулку, отдыхая от дневной суеты небольшого пригорода меж холмов.
Пригород Каутари появился сравнительно недавно, 100-150 лет назад, и находится между границами Финляндии и России, за Санкт-Петербургом, куда Алекс хотела перебраться после окончания школы и там начинать взрослую жизнь. Совсем ещё молодой Каутари никогда бы не прославился уровнем жизни, но природой мог бы посоперничать с другими городами. Зелёные холмы, озеро, реки, живописные пейзажи и совсем мало зданий. Те, что все же удается найти здесь, были не выше трёх-четырёх этажей, а почти все жители знали друг друга в лицо. Каутари и селом будет правильно назвать, и, возможно, он подобным в документах и является, но местные зовут его пригородом, не желая жить в селе. Почти у каждого это ассоциировалось с деревянными домиками и коровами во дворе.
Ярко громыхнула молния где-то вдали, и ещё сильнее пошёл дождь, громко стуча по стёклам и стекая прозрачными каплями вниз.
Алекс почувствовала на себя взгляд, а позже страх. Он возрастал с каждой секундой. Она оглянулась, но никого поблизости не заметила. В какой-то момент Алекс, не дожидаясь зелёного цвета светофора, перебежала через узкую дорогу и быстрым шагом направилась к полосе домов, в свою квартиру.
До дома оставалось не больше нескольких метров, когда девушка с силой ударилась лицом об бетонную стену, ещё не осознавая, чьими усилиями. Она не видела, кто стоял за спиной, но на подсознательном уровне чувствовала, что ничего хорошего ждать не стоит. Неизвестно откуда появившиеся опасения оправдались в этот момент, когда перед глазами все помутнело. Тот, кто схватил ее, молча начал тянуть ее в сторону другого подъезда, отдаляя от своего. Алекс начала вырываться и кричать, но ее попытки справиться самостоятельно закончились неудачей. Девушка все больше чувствовала душащий страх, ноги подкашивались с каждым навязанным шагом, а сердце из груди, казалось, сейчас вырвется наружу. Она с надеждой вспомнила про канцелярский нож, зажигалку и антиперспирант в спрее в рюкзаке, но сейчас ничего из этого, конечно, достать было невозможно, как и позвать на помощь - в округе никого не было. Никто не проводит вечера у домов, а кто и был в своих квартирах, наверняка, зашторили окна и занимаются своими делами, совершенно не ожидая, что кому-то понадобиться их помощь.
Девушка старалась оттолкнуть неизвестного назад, но он оказался сильнее. Ее все дальше тащили в чужие дома. Алекс совершенно не знала, что сделать, чтобы освободить себя, ведь руки сейчас были крепко схвачены сзади.
- Что ты, девочка, одна в такое время гуляешь? - раздался у неё рядом с ухом мужской голос. Кажется, ему было лет под 40. Голос хриплый и явно не от долгих криков или болезни. От него пахло тошнотворно: сигаретами и спиртным. А одежда - потом и грязью.
- Помогите! - Алекс старалась всеми силами вырваться и убежать как можно дальше отсюда и перед этим закричать, но получились лишь глухие вскрики.
- Тут никого нет, - он мерзко рассмеялся и, схватив Алекс за волосы, чтобы легче было управлять ее противодействием, затаскивал ее на ступени, - Будешь верещать, закрою тебе рот.
Резерфорд, казалось, не чувствовала своего тела, настолько страх возможных последствий захватил ее разум. В конечности отдавало неприятной пульсирующей болью, а кисти онемели от того, что были удачно для нападающего сжаты. В носу пересохло от стойких запахов его кожи и одежды, но Алекс даже не могла прокашляться. Она не могла больше шевелиться, поддавшись провокации. Конечно, ее вряд ли вели попить чай, и она это прекрасно понимала. Сквозь туман в голове к ней прорвалась одна мысль, которая никак не могла повлиять на дальнейший исход событий.
(я хотела жить)
Она поняла это слишком поздно.
Мужчина, обхватив ее за плечи и крепко прижав к себе, вводил код от домофона. Алекс воспользовалась освобождёнными кистями и начала силой разжимать его руки. Но не успела. Дверь открылась и он с силой швырнул ее на холодный грязный пол. Алекс не удержалась и ударилась локтями и подбородком. Перед глазами потемнело. Подъезд был плохо освещенным и пустым, поэтому, не теряя времени, мужчина, чьё лицо она не успела рассмотреть в плохом освещении и приступах шока, схватил ее за талию и руку, закрыл рот. Даже с прошлой возможностью закричать Алекс вряд ли смогла бы ею воспользоваться, не зная, кто ей сможет помочь.
Похоже, все бесполезно, ведь она лежала на полу его квартиры, слыша, как с силой захлопнулась дверь и сделаны были несколько оборотов ключа в скважине. Все это отдалило ее от последней возможности выбраться из рук темноты. Девушка подняла голову и потянулась рукой к длинному зонту, который лежал мокрый у шкафа в коридоре, но и он остался позади: мужчина схватил ее плечо и повернул на спину. Только сейчас Алекс могла разглядеть его ужасное лицо: разбитый нос и бешеные глаза. Его руки потянулись к ее куртке, так и намереваясь ее снять, но Алекс, сама того не осознавая, устремилась ногтями ему в глаза, а коленкой попала прямо в пах.
Мужчина взревел, на секунду жмурясь и потирая раздражённые глаза, но Алекс этого хватило, чтобы попробовать выбраться. Однако он продолжал удерживать ее ногу коленом и, поняв, что сейчас она вырвется, прижал за руку к полу. И все же, смотря вниз, он упустил из вида зонт, который наконечником с силой врезался ему в висок. Предположив, что сейчас у него нестерпимо звенит в голове, Алекс постаралась вырваться и у неё это получилось: он ослабил хватку. Удар подействовал, но радоваться было рано.
Девушка с усилием поднялась и затрясла ручку двери, но та не поддавалась: он закрыл дверь и спрятал ключи, - на мебели их не оказалось. Алекс обернулась, оценивая ситуацию: хозяин квартиры кидается несуразными словами в ее сторону, держась за голову, и в неудачных попытках старается встать, дверь заперта, а у неё мало времени, чтобы защититься.
За мгновения до того, как мужчина встанет на ноги, Алекс с силой ударила его головой об пол кроссовком и побежала по коридору, аккуратно заглядывая во все комнаты в поисках кухни, предусмотрительно пробегаясь взглядом по всем местам, где могут оказаться его сообщники. И наконец она увидела перед собой маленькую и грязную, пропахшую спиртным, кухню. Пробираясь через стеклянные бутылки, мёртвыми кучами разбросанные по полу, девушка подобралась к гарнитуру и начала лихорадочно открывать шкафы. Она остановилась, когда нашла ножи, и схватила трясущейся с бешеной силой рукой самый большой. Она до последнего надеялась, что не придётся его использовать... Только сейчас во внимании оказался отломанный ноготь, на пальце образовалась кровавая полоса. Как можно было не заметить резкую боль, которая пронзила палец ещё в коридоре?..
- Бешеная...
Алекс с новой силой пробирала дрожь, и она резко обернулась, рефлекторно выставляя перед собой холодный грязный нож. Он трясся в воздухе вместе с кистью, но девушка предпочла этого не замечать, все ещё вперившись взглядом в мужчину и стараясь уследить за каждым его целенаправленным действием.
И, ей могло показаться, он отступит, но Алекс упустила из вида важную вещь: хозяин своего дома знает его лучше, чем кто-либо другой. Мужчина с силой наступил на половицу, другой ее конец взметнулся вверх, сбивая девушку с ног. Она едва не выронила нож. Похититель словил ее на пол пути от возможного падения, но Алекс бы предпочла разлечься на полу, чем устоять в его мерзких объятиях, которые было невыносимо даже считать таковыми.
Он старался выхватить у Алекс нож, пока та, отчаянно им махая, не поцарапала ему шею. Порез оказался не таким глубоким, чтобы привести к летальному исходу, но и не совсем безобидным. Мужчина закашлялся и выхватил из рук девушки холодное оружие с окровавленным лезвием. Прижал ее к полу. Алекс чувствовала, как ее щеки жгут слёзы, а после и капли крови с раны человека, который навис над ней и потянулся к майке.
После... все было как во сне, настолько застланном темнотой, что сложно было разобрать грань между реальностью и собственным сознанием.
Яркая вспышка света. Она также быстро сменилась непроглядной темнотой. Алекс сначала показалось, что она падает, и у самой земли ее резко подхватывают. Кто - неизвестно, как и то, где происходит это падение и происходило ли оно на самом деле.
«Ты, ты, ты...» - шёпот был слышен ото всюду сразу, но Алекс не было до этого дела, - "molasu edstyu fuiolho". Девушка уже не могла ничего чувствовать, без сил стремясь закрыть глаза. Непроглядную тьму изредка поражали фиолетовые блики, и с каждой секундой они становились ярче и стремительнее. Пока в один момент не пришлось зажмурится, чтобы не обжечь и так закрытые глаза.
Щелчок. Глухой вскрик. Тишина.
Гнетущее молчание и яркие вспышки заставили пробудится от неожиданного сна. Кости будто все разом были переломлены, но сил прибавилось значительно. Страх больше не беспокоил. Пока...
Пока Алекс не вскочила с пола, тяжело дыша. Она не могла вдохнуть достаточное количество воздуха, чтобы наполнить легкие. Едва осознав, что до сих пор находится на маленькой кухне, а за окном уже темнота глубокой ночи, девушка глухо вскрикнула ужасающему зрелищу: хозяин квартиры лежал, уперевшись спиной об шкафы, в луже крови. В его груди торчал тот самый нож, которым Алекс отчаянно старалась защититься. Неужели, ей удалось? Но какой ценой.
Девушка была точно уверена, что он издал последний вздох несколько часов назад, и уже поздно что-либо предпринимать. Он так и умер в окружении пустых бутылок спиртного и похищенной девушки. Погиб от ножа.
В ее ли руках?
Алекс, все ещё тяжело дыша и плача, отодвинулась к стенке и обхватила руками колени, стараясь вспомнить хоть что-то. Она прикрыла глаза, больше не в силах смотреть на ужасающее зрелище, что заставляло сердце сжиматься. Он не только поселил в ней страх, но и сделал убийцей, какими бы ни были причины. Воспоминания никак не складывались: все, что она помнила, это нависшего мужчину с алой полосой на шее.
Алекс не могла думать о последствиях: о панических атаках, депрессиях, тюрьме... А ведь там должен был оказаться он, а она мертва или искалечена. Судьба же распорядилась иначе. Теперь ей светила колония, а ему вечный сон. В какой-то момент девушка начала думать, что это лучше, чем пожизненный груз убийства.
Ничего. Лишь кто-то, кто словил ее в темноте собственного сознание. И он вряд ли был кем-то большим, чем просто ее спасением. Может, ей это не приснилось, и неизвестный правда спас ее? И убила не она? Эти мысли успокаивали, но Алекс все равно понимала, что никого здесь не было, и бесполезно искать утешения своей собственной вине.
А теперь пора выбираться. Девушка больше не могла здесь находиться, когда перед ней лежит навсегда холодный мужчина. Больше он не сможет причинить никому вред, и даже себе. Наверняка, ему было невыносимо одиноко жить, раз он стал на путь преступлений.
Одна из бутылок упала, зазвенев по полу. Алекс испуганно отскочила в сторону, и бутылка моментально разлетелась на мелкие куски, словно тоже испугалась неожиданного движения в гробовой тишине. Осколки зависли в воздухе в окружении темно-фиолетовой дымки, что отдавала слабым свечением в темноте комнаты. А после все исчезло так же неожиданно, как и появилось. Осколки разлетелись по полу, но так же быстро снова взметнулись вверх. Бутылки начали биться одна за другой, создавая одно большое искрящиеся облако, зависшее над всей кухней.
Алекс была не в силах отойти: она продолжала сидеть на полу и смотреть на ненормальные темно-фиолетовые сгустившиеся облака из осколков. В глазах помутилось, а сознание давало понять, что больше не справится. Девушка обернулась к мужчине, словно ожидая, что это он устроил фееричное представление, но он лежал так же неподвижно, а дым захватил и его тело, желая забрать в свои владения. Может, так приходит смерть? Если так, то она довольно красива...
Из головокружения и отрешенности Алекс вырвали голоса, которые становились все громче и громче. Они приближались, и девушка начала понимать, что ей стоило убежать сразу, как только удасться проснуться. Первой мыслью было найти ключи и убежать через дверь, но поздно: кто-то с силой стучал в неё.
Алекс дёрнулась и подскочила, не зная, что делать. В другой ситуации она бы уже давно кинулась к спасителям, кем бы они ни были, но не тогда, когда ночью находилась одна в квартире с убитым в окружении мерцающих осколков.
Было отчетливо слышно, что за дверью находятся несколько, а дверь пробирали дрожью все новые и новые удары. После прозвенел звонок.
- Открывайте, это полиция!
Алекс закрыла рот руками, подавляя крик. Если сейчас же не уберётся, ее опасения подтвердятся. Единственным вариантом сбежать оказалось окно: к счастью, был первый этаж. Девушка, ещё раз оглядев кухню, открыла окно и выглянула наружу. Позже села на подоконник и замерла, вслушиваясь в происходящее снаружи, оттягивая момент прыжка.
Стук не прекращался, пока дверь с треском не вылетела, пропуская внутрь полицейских. Они уже держали руки на пистолетах в ремне, но начинали, как и всегда, с разговора:
- Есть кто-нибудь дома? Это полиция, и у нас есть разрешение на обыск всех помещений Каутари.
У Алекс перехватило дыхание, когда в кухню совсем тихо зашёл полицейский. Она рефлекторно отшатнулась и, не удержав равновесие, выпала назад. Полицейский, что зашёл в комнату, наткнулся лишь на летящие от ветра занавески и раненого мужчину. Он сразу позвал своих коллег и аккуратно присел рядом. Его это никак не напугало, ведь на своём опыте работы он не раз натыкался на подобные покушения. Включив свет, он изменился в лице и шёпотом проговорил:
- Это он... Эй! Сюда!
На крик зашли несколько полицейских, а с ними...
Василиса.
- Боже мой, - один из полицейских, совсем молодой, ошарашено потёр подбородок; он, как и все, кто прослужил на должности недолго, еще не привык видеть трупы и кровь, поэтому это дело порядком навредило его спокойствию, - Это он? Кто его так?
- Страшно говорить о таком, - тот же полицейский, что первый заметил мужчину на полу, серьезно сказал, - Но я благодарен ему. Тому, кто наконец поймал его.
- Кто это? - спросил один из полицейских, когда второй за руку вывел Василису в коридор.
- Димитрий Голованов, - последовал ответ, - Преступник, маньяк, обвиняется в краже девушек. Четыре раза был замечен в разных городах на съёмных квартирах. Уже черт знает сколько раз полиция отправлялась на его поиски, но кто б знал, что его найдут мертвым в его же квартире в Каутари. И кто мог такое сотворить?
- Смотрите, - обойдя и внимательно осмотрев помещение, светловолосый полицейский увидел на полу порванный браслет; он аккуратно поднял его и сложил в ладонь бусины, которые с легкостью могли соскользнуть с порванной веревки, - Неужели...
- Василиса Евгеньевна, - позвал самый старший полицейский и, поднявшись, отошёл от мертвого Димитрия, - Вам знакома эта вещь?
Василиса ужаснулась и подавила испуганный взгляд и через силу выдавила:
- Нет.
- Браслет явно принадлежал женщине.
- Очередной его жертве? А она оказалась сильнее, раз смогла защититься. И посмотрите на осколки... Все бутылки будто бы разом под пресс пустили. Что тут вообще произошло?
- Мы это выясним, - проговорил старший полицейский, - А теперь нужно отвезти Голованова в морг и доложить, что проблема устранена. Олег, вызови подкрепление. Василиса Евгеньевна, мы продолжим искать вашу внучку, а вам лучше отправиться домой. Уже полночь, мы справимся сами.
- Да... - после ответа женщины полицеские переглянулись, явно не ожидая, что она так быстро согласиться, ведь ещё минуту назад ни на секунду от них не отставала, желая лично отыскать пропавшую девушку.
Один из мужчин вывел Василису и поручился провести ее до дома. Двое оставшихся стояли на кухне. Один из них звонил с просьбой о подкреплении, а самый старший из них подошел к окну. Вглядываясь в темные улицы, он ничего не заметил и уже собирался отойти, но почувствовал под пальцами что-то жидкое и поспешил поднять руку. На его пальце отпечаталась тонкая полоса крови.
- Кем бы ты ни была, тебе придётся явиться на суд... - шепотом проговорил полицейский, вытирая потеки крови об небольшого размера целлофановый пакет, который был вытащен из кармана, и уже с уликой вернул его обратно, - Однако я благодарен тебе, девушка. Ты спасла много жизней.
Василиса не ожидала, что окажется дома позже, чем пропавшая Алекс. Девушка плакала, стараясь успокоиться и выпить содержимое стакана: успокоительные капли и фильтрованную воду.
- Боже! Храни тебя господь, Алекс, - Василиса, не разуваясь, бросилась к девушке и обняла, - Что произошло? Как ты убежала от полицейских?
- Я... я не знаю, я не помню, что произошло, это была не я. Я не хотела его убивать, я просто хотела защититься, - она была не в силах четко произносить слова. Боялась, что после случившегося Василиса выгонит ее из дома и отдаст в руки полиции, но бабушка лишь сильнее прижала ее к себе, нежно поглаживая по спине и запутанным волосам.
- Тихо, тихо. Все хорошо. Все нормально. Я знаю, что ты не специально. Ты ни в чем не виновата.
- Я убила человека, бабушка, - покачала головой Алекс, шмыгая носом.
- Ты не убивала его.
- Что? - Алекс на секунду замерла.
Василиса продолжала гладить ее по спине, тихим голосом сказала:
- Что ты помнишь?
- Я не помню, как убила его. Когда я очнулась, он уже был мёртв. Я не могла этого сделать, - бездумно повторяла Алекс одни и те же фразы.
- Это была не ты, - продолжила Василиса, совершенно сбивая Алекс с толку, - Ты не могла такое сделать, я верю тебе.
- Но почему? - на секунду она затихла, вслушиваясь в голос Василисы.
- Ты не должна винить себя. Тот, кто...
- Я слышала ваш разговор в кухне, - она замолчала, ожидая, что бабушка спросит как, но последовал лишь молчаливый вопрос о дальнейшем, и девушка продолжила, - Я очнулась и через несколько минут увидела перед собой тело того мужчины. После, когда услышала полицию за дверью, успела уйти только через окно, но не смогла удержаться и выпала. Меня удержало что-то... Я не могу объяснить что. Там были осколки в окружении светящегося тумана, - Алекс замотала головой, пытаясь описать все логично, но получались лишь несвязные обрывки паранормальщины, которые позже она списала на галлюцинации, иногда появляющиеся на начальной шоковой стадии психических расстройств. И только сейчас она начала понимать, что ещё неизвестно, куда с большей вероятностью попадёт: в тюрьму или в больницу, - Ты мне не поверишь...
Бабушка прервала рассказ Алекс: сперва нужно закончить с потрясениями и после успокоить ее. То, что она сейчас увидит, сможет напугать ещё больше, но было необходимо.
Василиса взяла ее за локоть и медленно повела в коридор, оборачивая Алекс лицом к зеркалу. Едва увидев себя, девушка отшатнулась, замерев в немом изумлении: сейчас ее глаза не только поменяли цвет, но и ярко светились фиолетовым. Она больше не оправдывалась, не плакала...
(так она врала мне, когда говорила, что мои глаза как прежде зелёные?)
Алекс ведь всерьёз начинала думать, что сходит с ума, а сейчас все выясняется, но это чувство начало преследовать ее уже с новой силой.
- Послушай, убивала не ты, - Василиса сделала многозначительную паузу, - А она.
Алекс устремила тяжёлый взгляд на бабушку. Теперь настал ее черёд задавать вопросы.
- Кто-то внутри меня, да? - спустя секунды принятия слов Василисы тихо, почти неслышно спросила девушка, - Это оно убило? И взорвало все бутылки?
Последовало внезапное облегчение, что все, что Алекс сделала, не принадлежит ей. Следом ещё более ужасающая мысль, чем прежде: она сама принадлежала этому. Правдивы были эти догадки или нет, но Алекс уже верила, что все именно так: раздвоение личности или одержимость. Василиса знала о ее проблемах и что в какой-то день это может выбраться наружу, но все равно молчала, пока это не привело к ужаснейшим последствиям?
- Оно не оживлённое, - покачала головой Василиса и положила руки Алекс на плечи. Та не противилась и позволила отвести себя на кухню, - И не выдумывай, что ты больна.
Бабушка, как ни смотри, знала ее лучше, чем кто-либо другой, и, конечно, понимала, какие мысли роятся в ее голове.
- У меня... раздвоение личности?
- У тебя шок, милая, - Василиса спешно ходила по кухне, одновременно готовя чай и мешая все возможные успокоительные в одной чашке с водой: туда отправились капли валерьянки, пару таблеток и какие-то травы, - А в остальном ты здорова. И ничего страшнее чем то, что мог сделать с тобой тот мерзавец, не произошло. Все ведь в порядке?
Алекс не могла понять ее спокойствия. Но отчего-то всеми силами старалась принять его: волноваться и правда не из-за чего или это просто повод привести ее в чувство?
- Я убежала на кухню, - Алекс продолжила рассказ, который давался с особыми усилиями: приходилось ещё раз проживать самые худшие события в жизни, - Схватила нож и когда он повалил меня на пол я полоснула его по горлу. А потом... Потом я, кажется, потеряла создание. Слышала отрывки каких-то фраз... Меня кто-то... Словил. А потом я проснулась. Через несколько часов...
- Три. Три часа мы искали тебя, - добавила бабушка, - Я позвонила в полицию сразу через час после того, как не смогла дозвонится до тебя.
Алекс эти подробности не особо волновали, и она поспешила закончить мрачную историю, желая, чтобы Василиса не перебивала и не задавала вопросов:
- Он уже лежал с ножом в груди и в луже крови. Бутылка рядом резко взорвалась и в окружении странной дымки... сгустившейся энергии..., - Алекс старалась объяснить подробнее, но Василиса сразу кивнула и, казалось, понимала, о чем она говорит, - Осколки взметнулись вверх, а потом потрескались. Я выпала из окна... Меня тоже удержала эта... энергия. Она светилась таким же фиолетовым, как и мои глаза сейчас.
Василиса подошла к столу и поставила две чашки: одну с лекарством, и ее первую протянула Алекс, а вторую с чаем, ее поставила подальше. На удивление бабушку эта история никак не удивила. Она все знала?
- Попей, переоденься. Тебе больше не надо защищаться. Ты дома. Можешь больше не боятся. Теперь все хорошо.
- Меня посадят в тюрьму?
- Не успеют даже до суда тебя довести.
- Что? - вскинула тревожный взгляд Алекс, выискивая в ее словах скрытый смысл, и с силой сжала чашку.
- Ты же слышала, что этот маньяк печально прославился в нескольких городах? Тебя отпустят. Я поговорила с полицейским, - по крайней мере она выглядела уверено, но настоящая это была уверенность или просто способ не нагнетать обстановку?
- Но ведь...
- Милая, тебя не найдут до того момента, пока ты сама не найдёшься.
Алекс внимательно слушала, ведь что-то в ее словах одаривало надеждой, но одновременно и обнадеживало, путало.
- Мы скажем, что у тебя закружилась голова, когда ты гуляла в Лазурной долине. Когда проснулась, нашла к утру дорогу и вернулась домой. А убийство никак с тобой не связано.
Алекс не хотелось рассуждать о невозможности осуществления такого неудачного плана, ведь полиция наверняка проверит все по отпечаткам, и только сейчас Алекс заметила, что ее запястье не тянет браслет из стеклянных бусин, наверняка порвавшийся на кухне. Его уже нашли, конечно. Тогда они говорили о ее браслете. Сам факт того, что она дома, рядом с бабушкой, заставлял забыть обо всем.
Алекс взяла в обе руки обжигающий чай и почувствовала его молочно - фруктовый аромат, который напоминал обо всем, что происходило до этого. И все могло стать хорошо, но сейчас нужно будет скрываться от полиции, ни на секунду не забывая о том, что девушку могут раскрыть и забрать. Поцарапанные пальцы неприятно защипало от кипятка.
Скинув куртку, Алекс вцепилась беспокойными мыслями в свои фиолетовые глаза и осколки, которые совсем недавно беспорядочно маячили перед лицом.
- Что это?
- Что? - Василиса жестом показала Алекс снять куртку, - Сходи в душ. После я обработаю твои царапины.
- Не уходи от ответа. Что это такое?
Василиса хотела предложить перенести разговор на более спокойное время, но понимала, что так не получится: Алекс ждёт ответов здесь и сейчас.
- Помнишь, - бабушка села и медленно, не зная, с чего начать объяснения, сказала, - Ты читала книгу про Гарри Поттера. Она ведь тебе понравилась?
- Ты чего? - Алекс не сдержала улыбки, - Хочешь поговорить о Гарри Поттере? - она с иронией придвинулась ближе, изображая блеск в глазах, который сейчас в прямом смысле мог выразить ее отношение к книге, - Конечно, без проблем. Давай обменяемся впечатлениями. Книга замечательная. История и сюжет - просто восторг! Гарри Поттер великолепный волшебник, а Хогвартс - самая лучшая школа. Я бы тоже мечтала размахивать палочкой и надрать задницу Волан де Морту.
Девушка ожидала, что Василиса не поддержит ее издёвки и укоризненно покачает головой, перебьёт, как всегда, но она лишь слабо улыбнулась:
- Ты правда так думаешь?
- Правда, - с неким недовольством произнесла Алекс и отвернулась, все ещё не зная, к чему такие неуместные вопросы.
- Ты бы хотела быть на месте Гарри Поттера? - этот вопрос застал Алекс врасплох. К чему сейчас эти бессмысленные рассуждения о книгах, персонажах, и их жизнях, когда своя едва стоит на месте, так и рвётся съехать куда-то в неправильном направлении? Василиса не глупа, и что-то в этом всем должно привести к истине, но сейчас больше похоже на то, что бабушка пытается отвлечь ее от мрачных сюжетов этого вечера, заставляя обдумывать другие. Жаль, но это не сработает.
Алекс горестно улыбнулась и прикрыла глаза, сделала глоток чая.
- Думаешь, я глупости говорю? Отвлекаю тебя? Ответь мне на этот вопрос и я закрою разговор.
(хм, раз бабушка так настаивает, значит от моего ответа зависит судьба всего мира)
- Да, почему бы нет, - уже без всяких эмоций ответила Алекс и потерла ушибленное колено.
- А если бы выпала такая возможность? - не отставала Василиса, окончательно раздражая Алекс, ведь пообещала прекратить. Девушка хлопнула рукой по столу и поджала губы, серьезно вглядываясь в глаза собеседницы.
- В Хогвартс слетаем позже, если, конечно, мне раньше того не организуют билет в колонию.
- Саша, - почти шепотом проговорила Василиса и глубоко вздохнула перед долгим разговором; она понимала, что увертюр достаточно, - Мы догадывались, что рано или поздно твои силы пробудятся. Твоим родителям, Эллиаде и Кристиану, пришлось пожертвовать собой ради всего. Я не знаю, что с ними стало, думаю, их убили... И, признаюсь, даже их близкая знакомая из того мира не осведомлена о их судьбе, столько раз писала ей... - она отвела взгляд, больше не в силах смотреть в глаза Алекс, ведь всю жизнь скрывала от неё правду о родителях и ее происхождении, - Я много раз писала им письма, но в ответ получала только подтверждение того, что никто ничего не знает. Вскоре я совсем отчаялась, долго не могла принять, что их больше нет. Я пообещала им не рассказывать тебе все раньше времени, дождаться подходящего момента... И вот он настал. Ты должна знать, что родители не бросили тебя, они любили тебя с самого первого дня. Мало кто знал о твоём рождении, поэтому ты и выжила. Твоя мать обладала той же силой, что и ты, точнее эта сила передалась тебе и не подвластна остальным. А твои родители... в параллельном мире, местные прозвали его Афолиана, ты тоже там родилась и, может быть, скоро будешь жить.
Неожиданно для себя Алекс захотела вернуться к ненавистному обсуждению Гарри Поттера, чья история удивляла уже не так сильно, как собственная жизнь. И пугала. Именно поэтому девушка готова была забыть все любыми способами и лечь спать. Кожу саднило от недавних увечий, а в голове болезненно отдавались учащенные удары собственного сердца. Может, все и правда привиделось, приснилось, показалось?
- Хочешь мне сейчас сказать, что мы с Гарри Поттером похожи? - понимая, к чему вела разговор Василиса, Алекс издевательски тяжело улыбнулась, и от этого рану на подбородке защипало.
- Трудно поверить, но сейчас все может сильно измениться, и ты должна быть к этому готова, - серьезно сказала Василиса.
Алекс долго молчала, вглядываясь в ночную темноту из окна, и на секунду ей показалось, что звёзд стало больше, а луна начала светить намного ярче. Наверняка, и это показалось. Но волновало это не так сильно, как осознание неправильных поворотов своей жизни. Если бабушка не тронулась головой вместе с ней, то они обе видели все так, как должно быть. Будь оно возможно, что делать дальше? Как ни старайся, невозможно забыть старую жизнь и как по щелчку пальцев начать новую, о которой так серьезно пророчит Василиса. Складывая факты и догадки воедино, Алекс противилась, но начинала верить во все эти фантастические катаклизмы. Мозг уже не был способен воспринимать ничего нового, и девушка мечтала о двух вещах: душе и сне.
- Это невозможно. Это никак не вяжется с тем, чем я жила все эти годы, - снова вырывались наружу слёзы, и Алекс была больше не в силах их сдерживать. Как и злость: она резко встала, швырнула чашку об стену и крикнула, - К чертовой матери все эти истории!!!
Василиса сидела неподвижно, а чашка, вернее осколки, которые от нее остались, не успели разлететься и стремительно поднялась вверх в окружении темно - фиолетового урагана, который из-за лампы сиял не так ярко, как в темноте.
Женщина обхватила лицо руками и шумно выдохнула, виня себя за то, что не подготовила ее заранее к неизбежным изменениям в жизни. Все оттягивала момент до точки невозврата, пока Алекс не узнала обо всем непосредственно своими силами и в менее спокойной обстановке. Почти также, как сместить тяжёлые коробки все сразу, вместо того, чтобы раз за разом носить по одной, привыкая к своему занятию, и не сорвать спину от недвижимой тяжести. Все, что ей оставалось, поддерживать девушку. Только они были друг у друга, а теперь и это должно было рано или поздно закончиться. Василиса приготовила бинты и склянку спирта, которые занесла к Алекс в комнату вместе с запасным одеялом, пока девушка принимала душ и заново переживала этот судьбоносный вечер.
Выйдя из душа девушка с опасением глянула в зеркало, висевшее между двумя навесными шкафами, и, к счастью, глаза больше не светились. Они приняли привычный темно-зеленый оттенок. Алекс налила на ватный диск мицелярной воды и потёрла лицо, смывая остатки черной туши, растекшейся по глазам и щекам.
После того, как следы преступления были смыты в сливе душа, Алекс, неощутимо наступая на холодный пол, бегом поспешила в комнату и в один шаг оказалась на кровати. Заметив на тумбочке бинты, принесенные Василисой, она размотала пару полосок и обильно смочила их спиртом, после чего прикладывала к ранам и заматывала их.
За самостоятельным лечением Алекс застала Василиса. Она пару раз постучала в дверь и после тихого ответа зашла. Заметив, что девушка уже занята, но сидит в мокром полотенце, она открыла шкаф, протягивая ей черную пижаму: майку и штаны.
Алекс не отвлекалась на взгляд Василисы, который все это время был устремлен на неё, пока не закончила с бинтами и спиртом. Она с силой сжимала зубы после каждого прикосновения холодной жидкости. И только после неприятной перевязки надела пижаму и забралась под одеяло, мрачно, но так же равнодушно, глядя в окно. Она ждала, что Василиса что-нибудь скажет, но все же хотела, чтобы больше ничего они не обсуждали. На сегодня было достаточно маньяков, убийств и семейных тайн, которые преследовали ее на протяжении всей жизни, но ей навязывали этого не замечать. И все она знала. Знала, что во всем этом что-то нечисто, но чтобы настолько...
Опухшие от слез глаза закрывались сами собой, и последнее, что услышала Алекс перед тем, как провалиться в желанный сон, были слова Василисы. Она поставила телефон девушки на беззвучный режим и поправила одеяло, накидывая сверху второе, тёплое.
- Спи, милая, завтра станет лучше. Я расскажу тебе обо всем и твоя жизнь станет намного лучше.
Алекс слышала эти слова, но предпочла не вникать в их смысл. Да и не получалось: бесполезный мозг уже не был способен ни на что, кроме сна. Василиса в это время выключила свет и плотно закрыла дверь. Алекс долго лежала с открытыми глазами и смотрела в окно. Она не могла уснуть, ведь только закроет глаза - возвращались прошлые воспоминания. Но сейчас было тихо, и она, хоть и немного, но была рада, что все закончилось.