Его тихая война

Когда Нетейам отодвинул лёгкую ткань у входа и шагнул внутрь, мягкий свет лампы уже почти погас — только слабое золотистое свечение скользило по плетёным стенам и циновкам. Снаружи всё ещё слышался прибой. Волны накатывали на берег медленно и тяжело, словно сама лагуна дышала после долгого дня.

Нетейам вошёл первым. Элайни тихо последовала за ним. Несколько секунд он просто стоял посреди маруи, не двигаясь. В его руке всё ещё был автомат. Металл тускло блеснул в свете лампы, и этот холодный отблеск вдруг показался здесь чужим — слишком резким для тёплого, спокойного пространства их нового дома.

Нетейам опустил взгляд на оружие. Он медленно провёл пальцами по металлу, словно проверяя, что оно действительно настоящее. Элайни сразу поняла, но не стала говорить. Она просто тихо подошла ближе. Нетейам всё ещё смотрел на автомат, и в его лице было то напряжение, которое он обычно умел скрывать — от других, от семьи, от всего мира.

Но не от неё. Он наконец тихо выдохнул.

— Как думаешь... — начал он. Голос его прозвучал хрипло. Он на секунду замолчал, будто слова вдруг стали слишком тяжёлыми. — Он правда хотел... — он не смог договорить. Слова застряли в горле. Нетейам резко опустил автомат на циновку рядом и провёл рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. — Я должен поговорить с отцом.

Он сказал это тихо, но в голосе уже появилась решимость — та самая, с которой он обычно принимал любые трудные решения. Но Элайни мягко коснулась его руки и он остановился.

— Нетейам... — тихо сказала она и покачала головой, когда он посмотрел на неё. — Сейчас не время, — её голос был спокойным, но в нём чувствовалась забота. — Лучше утром.

Нетейам хотел возразить. Он уже открыл рот, но слова не вышли. Вместо этого он только тяжело выдохнул. И в эту секунду Элайни шагнула ближе. Она обняла его, крепко... По-настоящему крепко, так, будто пыталась удержать его вместе со всем тем, что сейчас трещало внутри него. Нетейам сначала замер. Но через мгновение его руки тоже сомкнулись вокруг неё. И он сжал её сильнее, чем обычно. Элайни сразу почувствовала это. Он едва держался. Она слышала его дыхание у своего плеча — неровное, тяжёлое. И впервые за всё время, что знала его, она почувствовала, насколько он сейчас уязвим.

Нетейам всегда был сильным. Слишком сильным. Тем, на кого можно опереться и тем, кто держит остальных. Но сейчас... Сейчас он просто держался за неё.

— Представляешь... — тихо сказал он и его дрогнул. Он на секунду крепче прижал её к себе, словно даже мысль об этом была невыносимой. — Что было бы... если бы он всё-таки... — снова не смог закончить. Элайни почувствовала, как его пальцы сжались на её спине. — Он ведь был один, — продолжил он тихо, почти шёпотом. — Мы могли даже не узнать... — его голос сорвался. Он уткнулся лбом в её плечо, пытаясь спрятать это. Но она уже всё видела.

— Нетейам... — мягко сказала она и он закрыл глаза, тихо выдохнув.

— Мой младший брат... — прошептал он. В этих словах было столько боли, что у Элайни на мгновение сжалось сердце. Она осторожно подняла руку и провела ладонью по его волосам. Медленно и успокаивающе...

— Он жив, — тихо сказала она. И в её голосе была та уверенность, которую он сейчас так отчаянно искал. — Ло'ак не один, — она чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него. Её ладони мягко коснулись его лица.  — У него есть ты.

Снаружи снова прокатилась волна. И в этой тихой ночи маруи впервые стал для них не просто домом... а местом, где можно было позволить себе быть слабыми. Некоторое время они ещё стояли так — обнявшись, не говоря ни слова. Тёплый воздух маруи был наполнен тихим шумом океана, и казалось, что сама ночь вокруг них стала мягче, спокойнее. Нетейам постепенно выровнял дыхание, и его руки на спине Элайни уже не сжимались так напряжённо, как несколько минут назад. Он медленно отстранился. Ладони его всё ещё лежали на её плечах. Несколько секунд он просто смотрел на неё — внимательно, будто пытался убедиться, что она действительно рядом.

— Ложись спать, — почти шёпотом сказал он.

— А ты? — Элайни чуть нахмурилась. Нетейам перевёл взгляд в сторону входа в маруи. Ткань у проёма слегка колыхалась от ветра, и через неё было видно тёмную полоску берега и редкие огни Ава'атлу.

— Я подожду его, — он сказал это спокойно, но в голосе звучала та самая твёрдая решимость, которая появлялась у него всегда, когда дело касалось семьи. — Он обещал прийти.

Элайни несколько секунд смотрела на него, понимая, что спорить бесполезно. Она тихо кивнула.

— Хорошо.

Она прошла глубже в маруи и опустилась на настил. Плетёная поверхность мягко прогнулась под её весом. Элайни легла на бок, подтянув под голову руку, и повернулась лицом к входу. Но глаза она не закрыла. Нетейам тем временем сел у самого входа. Он устроился прямо у порога маруи, спиной опираясь на деревянный каркас, колено подтянуто к груди, а локти лежали на нём. Автомат он положил рядом, чуть в стороне, словно не хотел даже случайно коснуться его снова.Отсюда ему было хорошо видно берег. И дорогу между маруи. Он смотрел туда молча. Иногда ветер сильнее колыхал ткань входа, и тени огней на мгновение двигались по его лицу. Но сам он почти не двигался. Только время от времени его взгляд медленно скользил по темноте, будто он пытался разглядеть знакомую фигуру ещё до того, как она появится. Элайни наблюдала за ним.

Тихо.

Она лежала неподвижно, но сон даже не пытался прийти. Её взгляд всё время возвращался к Нетейаму, к его силуэту у входа, к тому, как он сидел там — настороженный, терпеливый, будто охранял не только вход в маруи, но и что-то гораздо большее. Она снова вспомнила берег.

Ло'ака.

И тот момент, когда её взгляд упал на автомат в песке. Сердце на секунду сжалось. Картина всё ещё стояла перед глазами: тёмный берег, Ло'ак, сидящий один, и холодный металл рядом с ним. Но потом в её памяти всплыло другое. Слова Нетейама. То, как он держал брата. И как Ло'ак плакал, уткнувшись ему в плечо. Элайни медленно выдохнула. Она не могла поверить, что всё в этой семье сводится к одной только боли. Она знала Джейка. Видела его рядом с детьми. Видела, как он смотрит на них. Он не был плохим отцом. Никогда... Он был строгим. Иногда слишком жёстким. Иногда говорил слова, которые ранили сильнее, чем он сам понимал. Но это было не из-за отсутствия любви. Это было из-за страха. Элайни закрыла глаза на мгновение, а потом снова посмотрела на Нетейама. Обстоятельства. Вот что было настоящим врагом.

Война.

Охота на тулкунов и небесные люди. Постоянная опасность, в которой они жили теперь. Эти обстоятельства ломали людей, заставляли их говорить то, о чём потом жалеешь, и принимать решения, которые никогда не пришлось бы принимать в мирное время. Она снова посмотрела на Нетейама. Он всё так же сидел у входа, не двигаясь, и смотрел в темноту, ожидая. Ждал своего младшего брата. И в этом ожидании было столько тихой, упрямой любви, что у Элайни снова защемило сердце. Она поняла, что, даже если эта ночь была тяжёлой... эта семья всё ещё держится. Потому что каждый из них, по-своему, продолжал выбирать друг друга. Слабый свет лампы ложился на его силуэт у входа, и время от времени ветер шевелил ткань маруи, заставляя тени на его лице едва заметно двигаться. Он сидел неподвижно, как будто превратился в часть этой ночной тишины, но всё равно чувствовалось — он настороже. Смотрит, ждёт, прислушивается.

Прошло ещё несколько минут. И вдруг он слегка повернул голову. Совсем ненадолго. Его взгляд нашёл её почти сразу, хотя она даже не шевелилась.

— Слишком шумно, — тихо сказал он. Уголок его губ чуть дрогнул — едва заметная попытка улыбки. Элайни поняла, что он имеет в виду вовсе не прибой. Он чувствовал её.  Её тревогу, мысли и бессонницу. Она ничего не ответила, только чуть опустила взгляд. Но этого было достаточно. Нетейам тихо выдохнул, поднялся со своего места у входа и подошёл к настилу. Движения его были спокойными и осторожными, словно он боялся нарушить ту хрупкую тишину, которая наконец установилась вокруг них. Он опустился рядом с ней.

— Не волнуйся, — сказал он мягко. Голос его стал ниже, теплее. — Я всё равно не усну.

Он протянул руку и осторожно взял её ладонь в свою. Его пальцы были тёплыми и крепкими, и это прикосновение сразу стало якорем — тем самым тихим, надёжным ощущением, которое возвращает сердце на место.

— Я посижу рядом, — тихо добавил он. — Пока ты не уснёшь.

Элайни посмотрела на него. В его лице всё ещё оставалась усталость этой ночи, но в глазах уже не было той острой тревоги, которая была раньше. Он держал её руку спокойно, будто это было самым естественным на свете. Она чуть подвинулась ближе к нему на настиле, её пальцы мягко переплелись с его пальцами, и наконец позволила себе закрыть глаза. Тепло его ладони постепенно успокаивало. Шум прибоя становился ровнее. Дыхание медленно выравнивалось. Она ещё слышала, как ветер касается ткани у входа, как где-то вдали тихо звенят раковины, но мысли становились всё тише и тише. Последнее, что она почувствовала перед тем, как сон наконец забрал её, — это то, как Нетейам чуть крепче сжал её руку.

Она уснула.

Но он не лёг. Нетейам сидел рядом, не двигаясь, и продолжал держать её ладонь, пока её дыхание не стало совсем спокойным и глубоким. Лишь тогда он медленно поднял голову. Его взгляд снова вернулся к входу маруи. К тёмному берегу, к дороге между огнями Ава'атлу.

Он ждал.

И в этой тихой ночи он так и сидел рядом со спящей Элайни, держа её руку, но всё равно смотря туда, где в любой момент могла появиться фигура его младшего брата.

Прошло ещё некоторое время. В маруи стало совсем тихо — только дыхание Элайни, глубокое и спокойное, и далёкий шум океана. Нетейам сидел рядом, не двигаясь, пока наконец не убедился, что она действительно уснула. Её пальцы всё ещё лежали в его ладони, но хватка стала мягкой, расслабленной, и он осторожно высвободил свою руку, стараясь не разбудить её. Он на секунду задержался, глядя на неё. Тусклый свет лампы ложился на её лицо, на растрёпанные волосы, на спокойное выражение, которого у неё не было весь этот вечер. Убедившись, что она спит глубоко, Нетейам тихо поднялся и, не издав ни звука, вышел из маруи.

Ночной воздух сразу коснулся его кожи прохладой. Лагуна дышала спокойно, и огни Ава'атлу уже почти погасли — лишь редкие светящиеся растения и лампы возле маруи мягко освещали берег. Нетейам сразу увидел его. Ло'ак сидел у воды, чуть дальше от деревни, там, где прибой мягко накатывал на песок и отступал обратно. Он сидел, подтянув одно колено к груди, и смотрел куда-то в темноту лагуны. Нетейам подошёл молча и опустился рядом. Некоторое время они просто сидели рядом, слушая океан. Волны тихо перекатывались по песку, ветер едва слышно проходил по поверхности воды, и в этой тишине было что-то спокойное, почти исцеляющее.

— Цирея уже ушла, — Ло'ак заговорил первым. Он сказал это так, будто это была самая важная мысль, которая сейчас пришла ему в голову. — Я давно уговорил её пойти спать, — Нетейам слегка повернул голову к нему и кивнул.

— Правильно сделал, — спокойно сказал он. — Она девушка. Родители бы волновались.

— Я ей признался, — Ло'ак тихо усмехнулся, глядя на воду.

— В чувствах? — Ло'ак коротко кивнул. Нетейам снова посмотрел на лагуну и слегка улыбнулся уголком губ. — Даже здесь ты поступил смело, — сказал он тихо. — Особенно зная, что её мать тебя недолюбливает.

Ло'ак хмыкнул, но ничего не ответил. Его взгляд оставался где-то далеко, на тёмной линии воды, где волны почти растворялись в ночи. Несколько секунд они снова молчали. Потом Нетейам осторожно повернулся к нему.

— Ло'ак... — тихо сказал он. Тот поднял голову.  — У тебя больше нет... плохих мыслей? — он не договорил, но Ло'ак понял и опустил взгляд на песок и тихо выдохнул.

— Прости, — он провёл рукой по волосам и покачал головой. — Не беспокойся. Я больше не буду так думать, — В голосе уже не было той сломанной тяжести, что раньше. Нетейам внимательно посмотрел на него. Несколько секунд он просто изучал его лицо, будто проверяя, действительно ли это правда. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — его взгляд скользнул к луку, который лежал рядом. — Почини его.

— Лук мамы? — Ло'ак нахмурился.

— Да, — Нетейам слегка наклонился вперёд, опираясь руками о песок. — И верни ей сам, — Ло'ак смотрел на него, не перебивая. — Она сейчас... немного не в себе, — тихо продолжил Нетейам. — Ранение, всё, что произошло... всё это давит на неё, — он перевёл взгляд на лук. — Но это лук дедушки, — он снова посмотрел на брата. — Если она увидит его... думаю, она воспрянет духом, — Ло'ак некоторое время молчал, затем медленно кивнул.

— Спасибо.

— Уже слишком поздно, — Нетейам слегка толкнул его плечом. Он посмотрел на деревню, где огни почти погасли. — Давай сегодня просто ляжем спать, — он поднялся, стряхивая песок с рук, и протянул брату ладонь. — Завтра будем думать, как найти Паякана... и как помочь ему, — Ло'ак поднялся следом. Нетейам на секунду положил руку ему на плечо. — И запомни одну вещь, — сказал он тихо. — Я всегда рядом... Ты не один, Ло'ак.

***

Сначала свет просто становился чуть теплее — будто солнце осторожно касалось лагуны сквозь тонкую дымку над водой. Потом постепенно начинали просыпаться звуки: тихий плеск волн у берега, шелест листьев пальм, далёкие голоса на'ви, уже начинавших свой день. Элайни проснулась медленно. Несколько секунд она лежала неподвижно, ещё наполовину во сне, чувствуя под ладонью тёплую поверхность настила и слыша знакомый шум прибоя за стенами маруи. Но потом что-то показалось ей странным.

Тишина.

Она открыла глаза. Внутри маруи никого не было. Ткань у входа мягко колыхалась от утреннего ветра, и сквозь неё внутрь падал бледно-золотой свет. Элайни медленно приподнялась на локтях и огляделась. Настил рядом был пуст. Она сразу заметила ещё одну деталь — автомат, который Нетейам вчера положил у входа, тоже исчез.

Сердце на мгновение сжалось.

Она села, быстро провела рукой по волосам и поднялась на ноги. Внутри маруи всё ещё сохранялось тепло ночи, но снаружи уже чувствовался свежий утренний воздух. Элайни отодвинула ткань у входа и вышла на берег. Солнце только поднималось над водой, и лагуна сияла мягким бирюзовым светом. Песок ещё был прохладным после ночи, а волны лениво перекатывались у кромки берега.

Она сразу заметила их. Чуть дальше, у самой воды, на песке сидели двое.

Ло'ак и Цирея.

Они сидели рядом, почти касаясь плечами, а между ними лежал лук. Цирея держала его одной рукой, внимательно осматривая трещину в дереве, а Ло'ак аккуратно подравнивал волокна крепления, стараясь закрепить их как можно ровнее. На секунду Элайни просто остановилась, наблюдая. В этом утреннем свете они выглядели совсем иначе, чем ночью — спокойнее, легче. Ло'ак больше не казался сломленным. Его движения были сосредоточенными, почти осторожными, а время от времени он что-то тихо говорил Цирее, и уголки его губ едва заметно поднимались. Элайни почувствовала, как в груди становится чуть теплее. Она подошла ближе. Песок тихо зашуршал под её шагами, и Ло'ак первым поднял голову.

— Эй, — сказал он, улыбаясь уголками губ, — привет, Элайни, — Цирея тоже обернулась.

— Вы что... вообще не спали? — спросила Элайни, остановившись рядом. Она скрестила руки на груди, внимательно глядя на них обоих.

— Нет, — Цирея мягко улыбнулась и покачала головой. — Я ушла раньше, — Ло'ак коротко кивнул и посмотрел на Цирею другим взглядом. Тёплым, будто любовался ею. Элайни не могла понять, что происходит... Он осторожно натянул волокно, проверяя, держится ли оно.

— А мы с Нетейамом вернулись очень поздно, — сказал он. — Ты спала и видела десятый сон, возможно о вашем будущем с Нетейамом, — Элайни поймала себя на мысли, что Ло'ак начал шутить.

— И?

— Я уснул, — Ло'ак пожал плечами. Он снова посмотрел на лук, слегка повернул его в руках и довольно хмыкнул. — Почти готово.

— А где Нетейам? — Ло'ак поднял голову. На этот раз в его лице появилась лёгкая растерянность.

— Не знаю, — он слегка нахмурился. — Честно говоря, я его с утра не видел.

Элайни на секунду замерла. Она посмотрела на лагуну, потом на деревню, где между маруи уже начиналась утренняя жизнь. Потом снова на Ло'ака.

— Ладно, — тихо сказала она. — Пойду поищу его, — она пошла вдоль берега, и утренний ветер мягко тронул её волосы, пока она пыталась понять, куда мог уйти Нетейам так рано.

В маруи Джейка утро уже началось, хотя солнце только поднималось над лагуной. Внутри было тихо, но эта тишина не была спокойной — она скорее напоминала то напряжённое молчание, которое остаётся после тяжёлой ночи. Джейк стоял ближе к входу, проверяя ремни на поясе и коротко поглядывая на лагуну сквозь колышущуюся ткань. Он выглядел уставшим: глаза чуть прищурены, движения медленнее обычного, словно мысли всё ещё не отпускали его. Когда Нетейам вошёл в маруи, Джейк сразу повернул голову. На секунду его взгляд задержался на сыне, будто он проверял, всё ли в порядке, а потом спросил спокойно, но внимательно:

— Где Ло'ак? — Я не видел его с вечера, — сказал он тихо, будто больше самому себе.

— Он был у нас с Элайни, — ответил Нетейам, остановившись у входа и опираясь ладонью о деревянный каркас маруи. — Ночевал у нас.

Джейк коротко кивнул. Его лицо осталось спокойным, но напряжение в плечах чуть ослабло. Несколько секунд они стояли молча. Потом Нетейам шагнул чуть ближе и спросил осторожно:

— Как ты?

— Всё в порядке, — Джейк посмотрел на него и чуть кивнул. Ответ был коротким, слишком коротким, чтобы действительно что-то объяснить. В этот момент его взгляд скользнул в сторону. С другой стороны маруи стояла Нейтири. Она держала в руках чужой для себя лук. Она пыталась натянуть тетиву, но рана на плече всё ещё не позволяла сделать это как следует. Её движения были резкими, упрямыми. Она попыталась ещё раз — плечо дрогнуло от боли, тетива сорвалась. Нейтири резко выдохнула сквозь зубы и в следующую секунду швырнула лук на настил. Дерево глухо ударилось о пол. Нетейам невольно перевёл взгляд на отца.

— Ей нельзя напрягаться, — тихо сказал он. Джейк усмехнулся уголком рта, но в этой усмешке не было веселья.

— Попробуешь ей это сказать?

— Нет, — Нетейам тихо фыркнул и покачал головой. — Она твоя жена...

Они оба понимали, что это бесполезно. Несколько секунд снова прошли в молчании. Потом Нетейам глубоко вдохнул, будто решаясь на что-то, и сказал осторожнее:

— Пап... На счет вчерашнего собрания...

— Не начинай, — сказал он сразу. Джейк уже почувствовал, куда идёт разговор, поэтому его плечи чуть напряглись. Но Нетейам всё равно продолжил, стараясь говорить спокойно:

— Ло'ак прав насчёт Паякана.

— Нетейам, — Джейк резко повернул голову.

— Он спас не только нас, — мягко продолжил сын, будто не слышал предупреждения. — Он спас всех. Тоновари. Ронал. Тебя. Если бы не он...

— Хватит, — голос Джейка стал жёстче. — Ты старший, — сказал он резко. — И должен это помнить, — Нетейам замолчал, но его взгляд не дрогнул. — Твоя работа присматривать за братом, — в голосе Джейка звучала уже не усталость, а строгий, тяжёлый тон командира. — А не поддерживать его в каждой глупости.

Нетейам почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Он опустил взгляд на секунду, потом медленно выдохнул. Но на этот раз он не смог просто промолчать. Он резко повернулся и вышел из маруи. Джейк нахмурился, не понимая, что происходит. Несколько секунд спустя Нетейам вернулся. В руке у него был автомат. Нейтири сразу заметила это движение. Она замерла, так и не подняв лук с пола.

— Что это делает у тебя? — Джейк прищурился. Нетейам подошёл прямо к нему. В его лице больше не было привычного спокойствия — только усталость и злость, которую он явно сдерживал. Он резко вложил автомат в руки отца.

— Я и так присматриваю за Ло'аком, — Джейк нахмурился ещё сильнее, не понимая. Но Нетейам продолжил, и голос его стал ниже.  — Если бы не присматривал... — он на секунду замолчал, будто эти слова давались ему тяжело. — Сегодня утром мама пела бы песню в память о младшем сыне.

В маруи стало тихо. Не просто тихо — тяжело, словно сами стены на мгновение перестали дышать. Даже ветер, который до этого мягко колыхал ткань у входа, теперь казался слишком громким в этой внезапной пустоте.

Нейтири медленно подняла голову.

Сначала она не поняла. Слова Нетейама будто прошли сквозь неё не сразу, как удар, который сначала оглушает, а только потом начинает болеть. Но через секунду смысл всё-таки настиг её. И тогда её тело совсем замерло. Её пальцы, которые только что сжимали лук, разжались сами собой. Дерево тихо скользнуло по настилу, но она даже не посмотрела вниз. Её глаза были прикованы к Нетейаму. В этих глазах не было гнева. Только внезапный, холодный страх — тот самый, который приходит к матери, когда она понимает, насколько близко могла подойти беда. Её грудь едва заметно дрогнула, будто дыхание на секунду застряло внутри.

Джейк тоже не двигался. Он всё ещё держал автомат, который Нетейам вложил ему в руки. Металл казался неожиданно тяжёлым, почти чужим. Его пальцы медленно сжались вокруг него, но взгляд оставался на сыне. И в этот момент выражение его лица изменилось. Резкость, с которой он только что говорил, исчезла. В глазах появилась тень — сначала непонимание, потом осознание. Его челюсть чуть напряглась, и на секунду стало видно, как он пытается быстро собрать в голове всё сказанное.

«Сегодня утром вы бы пели песню в память о младшем сыне». Эта фраза ударила слишком точно.

Нетейам уже отвернулся. Он сделал шаг к выходу. Плечи напряжены, спина прямая, но в этом напряжении чувствовалось не упрямство — боль, которую он просто больше не хотел показывать. Джейк наконец нашёл голос.

— Нетейам.

Он сказал это резко, почти автоматически, как команду. Но в следующую секунду в его голосе уже не было прежней жёсткости. Только тяжесть. Нетейам остановился на долю секунды, но не обернулся. Это была едва заметная пауза — настолько короткая, что её мог бы не заметить никто, кроме тех, кто хорошо его знал. А потом он просто вышел из маруи.

Не оглянувшись.

Ткань у входа мягко качнулась за его спиной. И только после этого Джейк медленно опустил взгляд на автомат в своих руках. Теперь он понимал. А Нейтири всё ещё стояла неподвижно. Её глаза были широко раскрыты, и в них отражалось небо лагуны за входом маруи. Она смотрела туда, где только что исчез её сын, и в этой тишине её лицо стало совсем другим — не гневным, не строгим. Испуганным. Потому что теперь она тоже поняла, что именно сказал ее сын.

Нетейам шёл вдоль берега быстро, почти не замечая ни мягкого песка под ногами, ни тёплого ветра, который приходил с лагуны. Солнце уже поднялось выше, и вода светилась спокойным голубым светом, но внутри него всё ещё оставалась тяжесть разговора, который только что произошёл в маруи. Он пытался выровнять дыхание, успокоиться, но мысли всё ещё звучали слишком громко — слова, сказанные отцу, выражение лица Джейка, тишина после. Он почти не смотрел по сторонам, пока впереди вдруг не заметил знакомую фигуру. Элайни шла ему навстречу вдоль линии воды. Её шаги были спокойными, но в лице уже читалось беспокойство — будто она искала его и только сейчас увидела. Как только их взгляды встретились, Нетейам сам не заметил, как ускорил шаг.

— Нетейам... — только успела произнести его имя, но он уже подошёл. Нетейам ничего не сказал, просто обнял её. Сразу, крепко, так сильно, что она на секунду даже пошатнулась от неожиданности. Его руки обвились вокруг неё, прижимая ближе, и он на мгновение зарылся лицом в её волосы, глубоко вдохнув знакомый запах соли и солнца. Его ладонь медленно скользнула по её спине, успокаивающе, будто он сам пытался вернуть себе равновесие через это прикосновение.

— Ты поела? — тихо спросил он спустя несколько секунд. — Хорошо спала? — Элайни слегка отстранилась, но не выпуская его из объятий, только настолько, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза. В её взгляде не было ни тревоги, ни упрёка, только мягкое понимание. Она едва заметно улыбнулась.

— Тебе необязательно сейчас быть внимательным ко мне, — сказала она тихо. — Я понимаю, что ты переживаешь.

— Всё в порядке, — сказал он тихо, будто хотел убедить не только её, но и себя. Нетейам на секунду посмотрел на неё молча, потом наклонился и оставил короткий, тёплый поцелуй на её губах. Он взял её за руку, переплетая пальцы с её ладонью, и они медленно пошли вдоль берега. Волны лениво перекатывались у самой кромки воды, солнце уже начинало нагревать песок, и лагуна постепенно оживала — вдалеке слышались голоса на'ви и плеск воды. — Если ты ещё не поела, — сказал Нетейам чуть спокойнее, — можем поесть вместе, — слегка повернул голову к ней. — Ты видела Ло'ака?

— Да, — ответила Элайни. — Он с Циреей. Они сидят у воды и пытаются починить лук.

Нетейам тихо улыбнулся, но в этой улыбке было что-то ещё — лёгкая тень мысли, которую он не сразу озвучил. Элайни заметила это сразу.

— Что? — спросила она, слегка прищурившись.

— Похоже... — он чуть склонил голову и произнес негромко, почти с намёком, — прошлой ночью появилась новая пара.

— Правда? — Элайни на секунду остановилась. Её глаза сразу засияли удивлением и искренней радостью. — Это же... — она тихо засмеялась. — О, Эйва... — потом вдруг вспомнила кое-что и прижала ладонь к губам. — Ронал будет в бешенстве.

— Это мягко сказано, — Нетейам тихо хмыкнул. Они оба засмеялись — негромко, почти шёпотом, но этот смех был тёплым и лёгким, как будто на мгновение вся тяжесть ночи отступила. Они продолжили идти, и пальцы Нетейама всё ещё держали её ладонь. Он иногда почти машинально поглаживал её большим пальцем — медленно, задумчиво. Несколько шагов они прошли молча.

— Я вернул автомат отцу, — тихо сказал Нетейам, посмотрев на неё. Элайни повернула голову к нему.

— И?

— И ушёл, — он чуть выдохнул, она остановилась. Нетейам сделал ещё шаг, но почувствовал, что её рука больше не тянется вперёд, и тоже остановился, обернувшись к ней. Она смотрела на него внимательно, словно пытаясь понять, что именно произошло. Но вместо вопросов вдруг мягко улыбнулась и сказала совсем спокойно:

— Ты знаешь...

— Что? — спросил он и она чуть наклонила голову.

— Я только что вспомнила, что ты обещал мне научить меня летать быстрее, чем Ло'ак.

— Что? — Нетейам на секунду растерялся.

— Ты сам сказал, — продолжила она серьёзным голосом, хотя в глазах уже плясала улыбка. — Что я смогу обогнать его в воздухе, — она слегка сжала его руку. — А я всё ещё жду.

Несколько секунд Нетейам смотрел на неё. И вдруг тихо рассмеялся. Тяжесть внутри чуть ослабла. Элайни заметила это сразу. Её глаза на мгновение потеплели — будто она убедилась, что её маленькая хитрость всё-таки сработала. Она ещё секунду держала его за руку, а потом неожиданно отпустила её и сделала шаг назад.

— Эй... — только и успел сказать Нетейам. Но она уже отступила ещё на пару шагов, улыбаясь той самой озорной улыбкой, которую он слишком хорошо знал.

— Ты же обещал научить меня летать быстрее, — сказала она невинно. И вдруг развернулась и побежала вдоль берега. Сначала медленно — так, чтобы он успел понять её игру. Песок тихо разлетался под её ногами, длинные волосы взметнулись от ветра, и она даже не пыталась скрыть, что ждёт, когда он побежит следом. Нетейам пару секунд стоял на месте, наблюдая. Потом покачал головой и всё-таки сорвался с места.

— Я ведь догоню тебя, — крикнул он ей вслед.

— Угрозы да и только! — Она оглянулась через плечо и рассмеялась.

— Если догоню — не отвертишься, — Элайни только фыркнула и прибавила шаг. Теперь она бежала ближе к самой воде, где волны оставляли на песке тонкую блестящую полоску. Иногда она оглядывалась, ловила его взгляд и специально замедлялась на секунду — только чтобы снова сорваться вперёд. Когда он почти догнал её, она резко повернула к воде и, смеясь, зачерпнула ладонью волну. Холодные брызги полетели прямо в его сторону.

— Элайни! — возмущённо выдохнул Нетейам, закрывая лицо рукой. Она только засмеялась громче и снова побежала. Но на этот раз ненадолго. Несколько быстрых шагов — и он всё-таки поймал её. Нетейам схватил её за талию, и они оба потеряли равновесие на мокром песке. В следующую секунду он уже падал назад, а Элайни вместе с ним. Песок мягко принял их, и она оказалась сверху, упираясь ладонями ему в грудь. Он сразу обнял её, руки сомкнулись вокруг её талии, удерживая рядом. Она попыталась подняться.

— Всё, всё, — смеясь сказала она. Но Нетейам даже не пошевелился. В его глазах появилась та самая хитрая улыбка.

— Я же сказал... — тихо произнёс он. — Если поймаю — не отвертишься.

— Напоминаю, мы на берегу, — сказала она, стараясь говорить серьёзно, хотя улыбка всё равно пряталась в голосе. — И тут вообще-то ходят на'ви, — усмехнулся, но всё ещё не отпускал её. Она наклонилась ближе и быстро чмокнула его в нос. — Я хочу полетать.

На секунду он просто смотрел на неё. Потом тихо выдохнул и наконец ослабил руки.

— Ладно, — сказал он, помогая ей подняться. Она встала первая и протянула ему руку. Он поднялся следом, стряхивая песок с плеч. — Значит... полетаем, — сказал он. И на секунду его взгляд стал другим — глубже, мягче, почти благодарным. Он понял, что она всё это время делала. Понял, зачем был этот бег, смех и вода. Элайни смотрела на него спокойно, будто ничего особенного не произошло. Нетейам слегка улыбнулся.

— Спасибо, — тихо сказал он. И ветер с океана мягко прошёлся по берегу, словно подтверждая, что утро наконец стало легче.