Его тихая война

Утро пришло тихо.

Сначала лес просто посветлел. Голубое сияние ночных растений постепенно уступало место мягкому золотому свету, который осторожно пробирался сквозь листву. Туман, поднимавшийся ночью от воды, всё ещё стелился над озером тонкими полосами, а воздух был прохладным и чистым.

Нетейам проснулся медленно.

Несколько секунд он не двигался, ещё не до конца понимая, где находится. Сначала он услышал звук воды — тихое, ровное журчание у берега. Потом почувствовал мягкую траву под собой и прохладный утренний ветер на коже. И только потом понял, что его рука лежит на чьей-то спине. Он слегка вдохнул.

Элайни.

Она спала, прижавшись к нему так естественно, будто всегда засыпала именно так. Её голова лежала у него на груди, тёмные волосы рассыпались по его плечу и по траве рядом. Одна её рука всё ещё была у него на боку, а дыхание было ровным и спокойным. Нетейам на мгновение замер, не хотел её будить. Он осторожно приподнял голову и посмотрел на неё. Утренний свет мягко касался её лица, освещая длинные ресницы и тонкие линии светящейся краски, которую Нейтири нанесла на её кожу перед церемонией. Небольшие голубые камни в её волосах тихо блестели, когда ветер слегка тронул пряди.

Она выглядела спокойной. Настолько спокойной, какой он редко видел её раньше. И от этого в груди у него стало тихо и тепло. Нетейам медленно выдохнул, стараясь не двигаться слишком резко. Его пальцы осторожно коснулись её руки, которая лежала у него на боку. Он провёл большим пальцем по её запястью, почти машинально, и на секунду задумался о том, как странно всё изменилось.

Вчера утром они стояли перед всем кланом. Теперь она спала у него на груди. И мысль о том, что теперь это действительно его жизнь — их жизнь — вдруг показалась одновременно удивительной и совершенно правильной. Он слегка повернул голову и посмотрел на озеро.
Поверхность воды была почти неподвижной, отражая свет утреннего неба и высокие деревья вокруг. В воздухе всё ещё плавали редкие семена Эйвы, медленно опускаясь на листья и траву.

Несколько маленьких светящихся существ кружили над водой. Лес просыпался. Но Нетейам всё ещё не двигался. Он снова посмотрел на Элайни. Её дыхание было спокойным, а губы едва заметно изогнулись, будто ей снился хороший сон. Он тихо усмехнулся. Ему вдруг стало ясно, что он никогда не видел её такой беззащитной. Не той Элайни, которая умеет стрелять быстрее многих воинов. Не той, которая может упрямо спорить с ним или упрямо уходить гулять одна по берегу океана. А просто девушкой, которая доверяет ему настолько, что может спокойно спать рядом. И эта мысль вдруг показалась ему важнее всего. Он осторожно убрал с её лица тонкую прядь волос, которая упала на глаза. Его пальцы едва коснулись её щеки, и на мгновение он задержал руку там, словно всё ещё проверял, что это не сон. Она тихо вздохнула во сне и чуть сильнее прижалась к нему. Нетейам замер, чтобы не разбудить её.

Потом тихо улыбнулся. И остался лежать так же неподвижно, позволяя утру медленно приходить в этот тихий уголок леса.

Он лежал так ещё какое-то время, слушая, как постепенно просыпается лес. Где-то в ветвях тихо перекликались утренние птицы, вода у берега мягко касалась камней, а туман над озером медленно растворялся в тёплом свете.

Элайни всё ещё спала.

Но теперь её дыхание стало чуть глубже, а пальцы на его боку едва заметно шевельнулись. Нетейам заметил это сразу. Он чуть склонил голову, внимательно наблюдая за её лицом. Ресницы дрогнули. Потом ещё раз.

Она просыпалась.

Он тихо усмехнулся и осторожно наклонился ближе. Его губы почти коснулись её виска, когда он прошептал очень тихо, чтобы не спугнуть этот момент:

— Kaltxì, oeyä yawne tsmuke (привет, любимая жена).

Элайни не открыла глаза сразу. Сначала её губы едва заметно дрогнули, словно она услышала его голос ещё во сне. Потом она медленно вдохнула и прижалась к нему чуть сильнее, будто устраиваясь удобнее. Только после этого её глаза наконец открылись. Несколько секунд она просто смотрела на него, ещё не до конца проснувшись. В её взгляде было то мягкое спокойствие, которое появляется только в первые мгновения утра. Потом она тихо улыбнулась. Её пальцы лениво скользнули по его груди, и она ответила таким же тихим шёпотом:

— Kaltxì, oeyä yawne tsmukan (привет, любимый муж), — Нетейам тихо выдохнул сквозь улыбку. В его глазах мелькнуло то редкое тепло, которое появлялось у него только рядом с ней.

— Так быстро привыкла? — тихо спросил он. Элайни чуть прищурилась, глядя на него снизу вверх.

— А ты нет?

— Я всё ещё пытаюсь понять, как мне так повезло, — он усмехнулся и покачал головой, Элайни улыбнулась.  Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в утреннем свете, который теперь уже полностью коснулся озера и травы вокруг. Потом Элайни слегка приподнялась на локте и оглянулась вокруг.

— Это место... — тихо сказала она. — Оно действительно существует? — Нетейам посмотрел на озеро, на светящийся лес, на редкие семена Эйвы, которые всё ещё падали с ветвей. Потом снова перевёл взгляд на неё.

— Похоже, да, — тихо сказал он и чуть наклонился ближе, и его дыхание коснулось её уха. — И я рад, что мы нашли его вместе, — прошептал он.

Элайни улыбнулась, слегка повернув голову к нему. Несколько секунд она просто смотрела на его лицо так близко — на спокойный взгляд, на лёгкую усмешку в уголках губ — будто всё ещё привыкала к мысли, что теперь может видеть его так каждое утро первой. Потом она потянулась к нему и поцеловала. Это был короткий, тёплый утренний поцелуй — совсем не такой, как ночью. Лёгкий, спокойный, почти ленивый. Когда она отстранилась, её пальцы на мгновение задержались на его плече.

— Нам, наверное... пора возвращаться, — тихо сказала она и уже начала приподниматься, собираясь встать, но в ту же секунду Нетейам мягко перехватил её за руку и снова притянул к себе.

— Подожди, — Элайни удивлённо посмотрела на него. Он ничего не сказал сразу. Его взгляд скользнул по ней — медленно, внимательно, и в этом взгляде уже было не только нежное спокойствие, но и тихое любование, от которого она неожиданно почувствовала лёгкое смущение. Нетейам чуть приподнял бровь. — Ты ничего не накинула, — сказал он спокойно.

Только теперь Элайни опустила взгляд и заметила, что её утренняя поспешность была вполне объяснима. Тонкая накидка из ткани и мягких листьев, которую на'ви обычно набрасывают на плечи и грудь, лежала чуть в стороне на траве там, где они оставили её ночью. Она тихо выдохнула и чуть смутилась.

— Нетейам...

— Что? — Он усмехнулся. Элайни уже потянулась за накидкой, но он оказался быстрее. Он взял её сам и осторожно развернул ткань в руках. Потом наклонился ближе и мягко накинул её на плечи Элайни. Его пальцы задержались у её ключиц, поправляя край ткани, чтобы она легла аккуратно. Движение получилось неожиданно осторожным — почти заботливым. Элайни наблюдала за ним молча. Когда он закончил, его руки на секунду всё ещё оставались у её плеч. Он поднял глаза и встретился с её взглядом. Теперь в его глазах снова появилась та тёплая улыбка, которую она уже знала.

— Вот так лучше, — сказал он тихо. Она покачала головой, но улыбнулась.

— Ты иногда ведёшь себя как старый воин.

— Я просто забочусь о своей жене, — спокойно ответил он. От этих слов она снова чуть смутилась, но ничего не сказала. Только слегка толкнула его плечом.

— Пойдём, — сказала она мягко. — Пока нас не начали искать.

Нетейам тихо усмехнулся, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. И когда она вложила свою ладонь в его, утренний свет уже полностью заливал озеро и лес вокруг, словно сама Пандора приветствовала их новый день.

Они шли медленно.

Тропа, ведущая от озера, извивалась между корнями древних деревьев, и утренний лес уже полностью проснулся. Свет пробивался сквозь листву широкими полосами, птицы перекликались где-то высоко в ветвях, а тёплый ветер иногда шевелил светящиеся лианы, заставляя их мягко мерцать даже днём. Нетейам шёл рядом с Элайни, переплетя свои пальцы с её пальцами. Он держал её руку спокойно, почти привычно, будто они ходили так уже много лет. Некоторое время они просто шли молча. Элайни смотрела вокруг — на деревья, на мягкий свет между ветвями, на редкие семена Эйвы, которые всё ещё медленно опускались с высоты. Потом она вдруг тихо усмехнулась.

— Если Кири узнает, где мы были, — сказала она, — она начнёт задавать слишком много вопросов.

— Кири и так задаёт слишком много вопросов.

— А Тук?

— Тук ещё любопытнее, — он на секунду задумался. — Меня не было всю ночь.

— Что скажем? — улыбнувшись, спросила Элайни.  Нетейам повернул голову и посмотрел на неё с той самой хитрой улыбкой, которую она уже хорошо знала.

— Не волнуйся, — он улыбнулся в ответ, — скажем, что ты заблудилась.

— А ты, конечно, просто героически отправился меня спасать?

— Именно, — Элайни покачала головой, но всё равно улыбнулась. Их руки всё ещё были переплетены, и когда тропа становилась уже, Нетейам иногда слегка тянул её за собой, помогая обойти корни или камни.

Лес постепенно редел.

Через некоторое время между деревьями начали появляться знакомые силуэты шатров и платформ лагеря. Сначала они услышали голоса, потом увидели движение между деревьями. Лагерь уже жил своей обычной утренней жизнью. Несколько воинов Оматикайя чистили оружие у костра, кто-то носил воду, дети бегали между шатрами. И почти сразу их заметили.

Первым оказался Ло'ак.

Он стоял рядом с Пауком и что-то объяснял ему, активно жестикулируя руками. Когда его взгляд случайно скользнул к тропе, он на секунду замолчал, потом его лицо расплылось в широкой ухмылке.

— О, смотрите кто вернулся! — громко сказал он. Паук повернул голову и тоже сразу увидел их. Он поднял руку в приветствии.

— Утро, — сказал он с лёгкой усмешкой. Нетейам только покачал головой, но всё равно слегка усмехнулся в ответ. И в этот момент маленькая синяя фигурка выскочила из-за одного из шатров.

— Нетейам! — Тук мчалась прямо к нему так быстро, что едва не споткнулась о корень. Нетейам даже не успел ничего сказать, он просто наклонился и поймал её в объятия, легко поднимая на руки.

— Эй, маленький ураган, — усмехнулся он. Тук обняла его за шею так крепко, будто не видела его несколько дней.

— Где ты был?!

— Гулял, — спокойно ответил он.

— Без меня?!

— Без тебя, прости...

Она нахмурилась так серьёзно, что Паук тихо рассмеялся позади. Но уже через секунду Тук заметила Элайни. Её лицо мгновенно просветлело.

— Элайни! — она тут же потянулась к ней из рук Нетейама. Он только тихо вздохнул и слегка опустил её ниже, чтобы она могла дотянуться. Тук обняла Элайни так же крепко. — Ты тоже пропала!

— Мы просто немного прогулялись, — Элайни рассмеялась и осторожно обняла её в ответ.

— Очень долго, — подозрительно сказала Тук. Ло'ак тем временем уже подошёл ближе, сложив руки на груди и с самым довольным видом наблюдая за всей сценой.

— Ну конечно, — протянул он. — Прогулялись.

— Ло'ак, — Нетейам бросил на него короткий взгляд.

— Что?

— Не начинай.

Паук тихо фыркнул, но ничего не сказал, только усмехнулся, глядя на них. Тук всё ещё сидела у Нетейама на руках, обнимая его за шею, но теперь уже внимательно рассматривала их обоих — то его, то Элайни, словно пыталась окончательно убедиться в своих догадках. Нетейам только покачал головой, заметив этот взгляд, а Элайни тихо усмехнулась.

— Что? — спросила она мягко.

— Ничего, — важно сказала Тук, но в её голосе прозвучало слишком много хитрости, чтобы это выглядело убедительно. Ло'ак тихо фыркнул, наблюдая за ними, но прежде чем он успел вставить очередной комментарий, Паук вдруг хлопнул ладонями по бёдрам и сказал:

— Кстати... пока вы там гуляли, — он выразительно посмотрел на них обоих, — мы кое-что решили.

— Что именно? — Элайни повернула голову. Паук пожал плечами, но улыбка у него была немного нервной.

— Мы сегодня улетаем обратно. В Ава'атлу.

— Уже? — удивлённо спросила Элайни.

— Да, — ответил Паук. — Джейк сказал, что долго здесь оставаться нельзя.

— А ты? — спросила Нетейам, посмотрев на Паука внимательнее. — Ты тоже летишь с нами?

Паук открыл рот, собираясь ответить, но Ло'ак оказался быстрее. Он шагнул ближе, по-дружески закинул руку Пауку на плечи и слегка притянул его к себе.

— Конечно он плывёт, — сказал он, ухмыляясь. Потом другой рукой растрепал волосы Паука, как будто тот был младшим братом. — Смотри внимательно.

Элайни и Нетейам нахмурились, не сразу понимая, что он имеет в виду. Но Ло'ак уже откинул пряди у виска Паука. Там, среди волос, действительно начинали расти тонкие, ещё совсем короткие нити — начало ку́ру. Элайни замерла на секунду, удивлённо моргнув.

— У тебя...

— Ага, — усмехнулся Паук, немного смущённо проводя рукой по волосам. — Похоже, организм решил окончательно перейти на сторону Пандоры.

— Куоритч видел, что он дышит, —
Ло'ак довольно кивнул. — Поэтому папа сказал, что теперь Паука надо спрятать от небесных как можно дальше.

— Пока они не решили разобрать меня на части, чтобы понять, как это работает, — мрачно добавил Паук.

— Логично, — согласился Нетейам, а Элайни смотрела на Паука ещё секунду, потом мягко улыбнулась.

— Ты один из нас.

Паук слегка смутился, но ничего не ответил. И именно в этот момент с другой стороны лагеря послышались шаги. Голоса вокруг на секунду стихли, когда к ним подошёл Джейк. Он остановился рядом, скользнув взглядом по всей компании. Сначала на секунду задержался на Ло'аке и Пауке, потом на Тук, а потом его глаза нашли Нетейама и Элайни. Он сразу заметил, что они только что вернулись из леса. Но ничего по этому поводу не сказал.

— Доброе утро, — спокойно произнёс он.

— Утро, пап, — ответил Ло'ак.

— Отец, — Нетейам кивнул.

Джейк на секунду посмотрел на них обоих — на сына и на Элайни — и в его взгляде мелькнула короткая понимающая усмешка, но она исчезла так же быстро, как появилась.

— Я вижу, вы тоже решили вернуться, — сказал он спокойно.

— Мы были недалеко, — ответил Нетейам.

— Угу, — тихо пробормотал Ло'ак, но сразу же получил локтем от Паука. Джейк сделал вид, что ничего не услышал. Он чуть повернул голову и посмотрел на сына.

— Нетейам, — сказал он, — мне нужно поговорить с тобой.

Тон был спокойным, но достаточно серьёзным, чтобы стало понятно: разговор не совсем обычный. Тук в этот момент наконец отпустила шею Нетейама и заёрзала у него на руках.

— Ладно, — заявила она вдруг, — вы скучные.

Нетейам тихо усмехнулся и опустил её на землю. Едва её ноги коснулись земли, Тук сразу схватила Элайни за руку.

— Пойдём!

— Куда? — удивилась та.

— К маме, — уверенно сказала Тук. — И к Кири... они ждут.

Она уже тянула её за собой через лагерь.Элайни успела только бросить быстрый взгляд на Нетейама. Он ответил ей короткой улыбкой и чуть кивнул, будто говоря: иди. И через секунду Тук уже утягивала её между шатрами к большому укрытию, где Нейтири и Кири обычно проводили утро. А позади них Джейк положил руку на плечо Нетейама и слегка кивнул в сторону края лагеря.

— Пройдёмся, сын. Мне нужно с тобой поговорить.

Джейк повёл его немного в сторону от лагеря. Они шли медленно между шатрами и корнями деревьев, пока шум голосов и смех детей постепенно не остался позади. У края платформы начиналась узкая тропа, ведущая между каменными выступами Аллилуйи. Там было тише — только ветер скользил между парящими скалами и где-то внизу перекликались птицы.

Несколько шагов они шли молча.

Джейк остановился у края камня и посмотрел вниз, где туман медленно стелился между корнями деревьев. Он опёрся ладонями о пояс и некоторое время просто собирался с мыслями. Нетейам стоял рядом, спокойно ожидая. Наконец Джейк тихо выдохнул.

— Ты уже взрослый, — сказал он негромко. — Я иногда забываю об этом, — Нетейам слегка усмехнулся.

— Ты говоришь это каждый раз, когда собираешься сказать что-то серьёзное.

— Возможно, — он повернул голову и внимательно посмотрел на сына. — Я хотел поговорить с тобой о том, что будет дальше.

— Мы возвращаемся в Ава'атлу, — спокойно сказал он. — Разве нет?

— Да, — Джейк несколько секунд молчал, а потом медленно покачал головой. — Но я имел в виду не только это, — он снова посмотрел на парящие скалы вокруг, будто подбирая слова.

— Нетейам... — произнёс он чуть тише. — Ты можешь остаться здесь.

— Остаться? — Нетейам сначала не понял, посмотрев на отца так, будто ослышался. — С Элайни, — пояснил Джейк. — Её народ здесь. Клан теперь тоже живёт в этих горах. Здесь безопаснее, чем у Меткай'ина. Небесные пока не знают об этом месте. Вы могли бы начать здесь свою жизнь.

Нетейам смотрел на него несколько секунд, не двигаясь. Потом тихо выдохнул:

— Нет, — ответ прозвучал так спокойно и сразу, что Джейк даже не удивился.

— Я знал, что ты так скажешь, — признался он.

— Тогда зачем спрашивать?

— Потому что иногда отец должен предложить сыну выбор, — Джейк слегка пожал плечами, затем повернулся к нему полностью. — Послушай меня, у тебя теперь есть семья. Своя... После всего, что произошло... после всех этих войн... я бы хотел, чтобы хотя бы ты жил иначе.

— Мы и так живём иначе, — Нетейам нахмурился.

— Нет, — мягко сказал Джейк. — Ты живёшь той же жизнью, что и я, — эти слова повисли между ними тяжёлой паузой. — Элайни потеряла почти всё. Свою мать, брата, свой клан... Я видел, что она пережила. И иногда мне кажется, что, возможно, ей хватит войны и всего этого... — он неопределённо повёл рукой, словно имея в виду всё, что происходило вокруг них последние годы. — Я бы хотел, чтобы вы жили спокойно.

Нетейам некоторое время молчал. Потом медленно покачал головой.

— Ты думаешь, я могу просто остаться здесь, пока вы снова уходите в бой?

— Я думаю, — спокойно сказал Джейк, — что у тебя есть право на собственную жизнь.

— Моё место рядом с моей семьёй, — Нетейам усмехнулся, но без веселья. Он посмотрел на отца прямо. — Даже если у меня теперь есть жена, — Джейк молча выдержал этот взгляд. — И потом... — продолжил Нетейам, — ты кое-чего не учитываешь.

— Что именно?

— Элайни, — Он слегка улыбнулся, Джейк приподнял бровь. — Она не останется здесь.

— Почему ты так уверен? — Нетейам тихо выдохнул и покачал головой.

— Потому что ты её не знаешь так, как знаю я, — на секунду отвёл взгляд в сторону лагеря, где среди шатров двигались фигуры их семьи. — Она привязалась к ним, — сказал он спокойно. — К Тук... К Кири... Даже к Ло'аку, хотя он её иногда бесит, — Джейк невольно усмехнулся, — к маме... И к тебе, — добавил он и снова посмотрел на отца. — Ты, возможно, этого не замечаешь. Но она уже давно считает нас своей семьёй, — несколько секунд стояла тишина. — А после вчерашней церемонии... — тихо добавил Нетейам, и в его голосе прозвучало спокойное убеждение, — это чувство в ней стало только сильнее.

Он на мгновение перевёл взгляд в сторону лагеря, где между шатрами уже двигались знакомые силуэты — Ло'ак, Паук, дети клана, воины Оматикайя. Где-то там была Кири, наверняка уже разговаривающая с Элайни, а рядом крутилась Тук, не способная усидеть на месте ни минуты. Нетейам чуть усмехнулся, будто сам увидел эту картину перед глазами.

— Если я скажу ей остаться здесь, — продолжил он спокойнее, — она посмотрит на меня так, будто я сошёл с ума.

В его голосе не было ни сомнения, ни колебания — только тихая уверенность человека, который слишком хорошо знает того, о ком говорит. Джейк тихо хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Похоже на неё, — признал он.

— Именно, — кивнул Нетейам. — Она может скучать по своему клану... по лесу... но она не из тех, кто оставит тех, кого считает своей семьёй. А сейчас... — он слегка пожал плечами, — это мы.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Они оба смотрели на лагерь внизу, где уже начиналось обычное утро: кто-то разводил костры, кто-то готовил оружие к дороге, дети носились между шатрами. Ветер тихо шевелил подвешенные шкуры, и где-то неподалёку слышался голос Тук. Джейк тяжело выдохнул и провёл ладонью по волосам, будто окончательно принимая решение.

— Ладно, — сказал он наконец. Это слово прозвучало спокойно, но в нём чувствовалось, что спор для него закончен. Он повернул голову к сыну и несколько секунд внимательно смотрел на него — так, как смотрят на человека, который вдруг окончательно вырос у тебя на глазах. — Я должен был попытаться, — добавил он с лёгкой усмешкой и Нетейам чуть улыбнулся.

— Я знаю.

Джейк ещё мгновение изучал его лицо, потом уголок его губ медленно поднялся.

— Ну... по крайней мере, я теперь окончательно уверен в одном.

— В чём?

— Ты точно мой сын, — улыбнувшись, сказал он. Нетейам тихо рассмеялся, покачав головой.

— Это комплимент или предупреждение?

— И то и другое, — спокойно ответил Джейк. Он протянул руку и хлопнул сына по плечу — крепко, по-отцовски, — после чего кивнул в сторону лагеря.

— Пойдём. Пока Ло'ак не решил, что мы обсуждаем что-то интересное без него.

И они вместе направились обратно к лагерю, где уже слышались знакомые голоса их семьи и где их, не подозревая о разговоре, ждали остальные.

***

Тук почти втащила Элайни в шатёр. Полотно из плотной ткани и листьев колыхнулось за их спинами, пропуская внутрь мягкий утренний свет. Внутри было прохладнее: на полу лежали шкуры, в стороне аккуратно сложены луки и колчаны, рядом стояли сосуды с водой и пучки высушенных трав. Кири сидела на коленях у низкого столика, перебирая тонкие нити бус, но, услышав их, сразу подняла голову.

— Наконец-то, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я уже думала, вы решили поселиться в лесу.

— Они гуляли, — Тук гордо кивнула, будто это была отличная идея. — Очень долго!

— Я вижу, — Кири бросила быстрый взгляд на Элайни, потом на её волосы, на украшение, всё ещё аккуратно вплетённое в пряди, и уголок её губ чуть дрогнул. Элайни тихо усмехнулась и опустилась рядом на шкуру. Но прежде чем разговор успел продолжиться, ткань входа снова тихо раздвинулась.

Нейтири вошла почти бесшумно.

Она остановилась у входа на секунду, оглядывая их. Её взгляд сначала задержался на Тук, потом на Кири... и только после этого медленно остановился на Элайни. Несколько мгновений она ничего не говорила, просто внимательно смотрела, словно пытаясь прочитать что-то на её лице.

— Мама! — радостно сказала Тук, подбежав к ней. Нейтири мягко коснулась её головы ладонью, потом перевела взгляд на Кири.

— Оставишь нас на минуту? — спокойно спросила она и Кири удивлённо моргнула.

— Снова?

— Да.

Она ничего не добавила, но Кири поняла сразу и поднялась, мягко коснулась плеча Элайни и тихо сказала:

— Я сейчас вернусь.

Тук тоже потянулась следом, но Нейтири остановила её взглядом.

— Тук, — Нейтири посмотрела на младшую дочь, — ты можешь помочь Кири? — этоЭто звучало как поручение, и Тук сразу посерьёзнела.

— Хорошо.

Через несколько секунд они обе выскользнули наружу, и в шатре стало тихо. Нейтири осталась стоять у входа ещё мгновение. Потом медленно подошла ближе и опустилась напротив Элайни. Некоторое время она просто смотрела на неё.

— Ты выглядишь иначе сегодня, — сказала она наконец и Элайни чуть улыбнулась.

— Возможно, я просто выспалась.

Нейтири тихо усмехнулась, но её взгляд оставался внимательным. Она некоторое время молчала, будто обдумывая слова, потом тихо сказала:

— Джейк прямо сейчас говорит с Нетейамом, — сказала Нейтири негромко. Элайни чуть подняла брови, но не удивилась. Она сидела напротив на шкуре, выпрямив спину, и в мягком свете, падающем сквозь ткань шатра, её лицо казалось спокойным и внимательным.

— О чём?

Нейтири опёрлась ладонями о колени. Несколько секунд она просто смотрела на девушку, будто проверяя, как она отреагирует на следующие слова.

— О том, что вы могли бы остаться здесь, — сказала она наконец. — В горах. С твоим народом.

Между ними повисла короткая тишина. Снаружи слышались голоса лагеря, где-то пробежали дети, ветер тихо шевелил ткань шатра. Элайни некоторое время смотрела на Нейтири, не отводя взгляда.

— И что он ответил? — спросила она. Нейтири слегка склонила голову.

— Он отказался, — уголок губ Элайни едва заметно дрогнул.

— Я так и думала.

Нейтири внимательно наблюдала за её лицом. В её взгляде не было ни осуждения, ни давления — только спокойная серьёзность матери, которая пытается понять, что чувствует человек перед ней.

— А ты? — спросила она тихо. — Если бы он предложил остаться... ты бы согласилась? — Элайни опустила взгляд на свои руки. Её пальцы медленно провели по краю шкуры, словно она на секунду собиралась с мыслями. Потом она снова подняла глаза.

— Нет, — прозвучал спокойно, без колебаний. Нейтири чуть прищурилась.

— Даже если здесь безопаснее?

— Безопасность это не дом, — Элайни мягко покачала головой. Она на мгновение повернула голову к выходу шатра. Там, за тканью, слышались знакомые голоса — Кири, Тук, кто-то из воинов клана. — Здесь мой народ, — сказала она тихо. — Я рада, что они живы. Я благодарна Эйве за это. Но... — она слегка выдохнула, — я больше не принадлежу только этому месту, — Нейтири молчала, не перебивая. Элайни продолжила, уже чуть мягче: — Когда я была одна, мне казалось, что у меня больше нет семьи. После того дня... после того, как погиб мой клан... я думала, что всё кончено, — ненадолго замолчала, будто вспоминая. — Но потом я встретила вас, — на её лице появилась тихая, тёплая улыбка. — Тук зовёт меня по имени так, будто знает меня всю жизнь. Кири спорит со мной так же, как спорит с Нетейамом. Она злится, смеётся, учит меня чему-то новому... — уголок её губ чуть дрогнул. — Даже Ло'ак ведёт себя так, будто я его старшая сестра, хотя сам никогда этого не признает.

— Это уже опасно, — Нейтири тихо хмыкнула.

— Возможно, — согласилась Элайни. — Но это и есть семья, — посмотрела на Нейтири прямо. — И после вчерашней церемонии... это стало ещё сильнее.

Несколько секунд Нейтири внимательно изучала её лицо. Элайни продолжила, и в её голосе появилось больше твёрдости.

— Я воин, Нейтири, — голос прозвучало спокойно, но уверенно. — Моя мать учила меня этому. Мой отец тоже. Я не из тех, кто прячется за чужими спинами, — она слегка выпрямилась. — Где будет Нетейам — там буду и я, — её взгляд оставался спокойным, но в нём появилась та же упрямая решимость, которую Нейтири слишком хорошо знала. — Я буду его тенью, — тихо сказала Элайни. — Так же, как ты всегда была тенью Джейка. Я буду защищать Тук и буду рядом с Кири. Буду помогать Ло'аку, даже если он будет делать вид, что не нуждается в помощи... — она слегка усмехнулась. — И Пауку тоже.

При имени Паука лицо Нейтири едва заметно изменилось. Это было почти незаметно — короткое напряжение в линии её губ, тень в глазах. Но она ничего не сказала. Элайни заметила это, но продолжила спокойно:

— Они стали моей семьёй. И я не оставлю их.

Несколько секунд Нейтири молчала. Потом медленно выдохнула. Она смотрела на девушку перед собой долго и внимательно, будто взвешивая каждое слово, каждое движение, каждую искреннюю эмоцию. Наконец она слегка кивнула.

— Я должна была поговорить с тобой, — сказала она тихо. — И дать тебе право выбора, — её голос стал мягче. — Ты заслуживаешь этого, — она протянула руку и на мгновение коснулась плеча Элайни — коротко, почти по-матерински.

— Спасибо тебе за честность, — сказала Элайни, Нейтири слегка выпрямилась.

— Тогда вы возвращаетесь с нами, — и в этот раз в её голосе звучало не просто согласие. Это было принятие.

Несколько секунд в шатре стояла тихая, спокойная тишина. Нейтири всё ещё смотрела на Элайни внимательно, словно окончательно убеждаясь в том, что услышала. Потом она медленно выдохнула и поднялась на ноги. Ткань её пояса тихо зашуршала, когда она расправила плечи. Элайни тоже подняла взгляд. Нейтири некоторое время стояла, глядя на неё сверху вниз — не строго, не холодно, а с тем спокойным вниманием, которое появляется у воина, когда он понимает: перед ним человек, который уже сделал свой выбор.

— Тогда нам нужно сделать ещё кое-что, — сказала она наконец.

— Что?

Нейтири сделала несколько шагов по шатру, остановившись у выхода, где свет становился ярче. Она на мгновение посмотрела наружу — туда, где между скалами и платформами лагеря слышались голоса и шум утренней работы.

— У Нетейама есть икран, — сказала она спокойно. — Но у тебя — нет.

Элайни на секунду замерла. Её пальцы непроизвольно сжались.

— У меня был икран, — тихо сказала она. В шатре снова стало очень тихо. Нейтири медленно повернула голову и посмотрела на неё внимательнее. — Мой икран погиб в тот день, когда на нас напали...

Элайни отвела взгляд. В груди на секунду поднялось знакомое тяжёлое чувство, которое она давно старалась не трогать.

— Её звали Сарэ'йа, — сказала она тихо. — Она была со мной с моего первого полёта... — её голос на мгновение дрогнул, но она быстро справилась с этим. — После того дня я больше не пыталась установить связь, — Нейтири слушала, не перебивая. — Я не смогла, — добавила Элайни. — Слишком... привязалась к нему, — она выдохнула и покачала головой. — Мне казалось, что это будет предательством.

Несколько секунд Нейтири смотрела на неё. Потом медленно подошла ближе.

— Банши — не на'ви, — сказала она мягче. — Они понимают смерть лучше нас, — Нейтири на секунду посмотрела на горы за пределами шатра. — Когда погибает наездник, икран может остаться один. Но иногда он выбирает нового. Не потому, что забыл прежнего... а потому что жизнь продолжается, — Элайни молчала. — В этих горах есть много банши, чьи наездники погибли. Они всё ещё летают здесь, — она снова посмотрела на неё. — Ты не предашь своего икрана, если найдёшь нового, — в её голосе прозвучала спокойная уверенность. — Ты просто снова будешь летать.

Элайни долго не отвечала. Она смотрела на пол шатра, словно видела там что-то из прошлого — высокие скалы своего дома, первый полёт, сильные крылья под собой. Наконец она тихо выдохнула.

— Я боялась этого.

— Я знаю, — сказала Нейтири и положила ладонь на плечо Элайни — коротко, крепко. — Но если ты собираешься летать рядом с моим сыном... тебе нужен свой банши, — на этот раз уголок её губ едва заметно дрогнул. — Иначе он будет слишком часто оглядываться назад.

Элайни невольно усмехнулась. И впервые за долгое время мысль о новом полёте уже не казалась ей предательством.

***

Нейтири повела Элайни по узкой тропе, уходящей вверх между корнями древних деревьев и гладкими каменными выступами Аллилуйи. Чем выше они поднимались, тем сильнее становился ветер: он гулял между парящими скалами, трогал длинные лианы и приносил с собой чистый холодный воздух высоты. Здесь уже почти не было звуков лагеря — только далёкие крики банши, резкие и протяжные, которые эхом прокатывались между горами.

Когда тропа вывела их на широкую каменную площадку, небо вдруг раскрылось над ними огромным светлым пространством. Парящие скалы висели вокруг, как острова в воздухе, и между ними медленно кружили банши. Их крылья ловили солнце, вспыхивая то зелёным, то золотым, то глубокими тёмными оттенками, когда они ныряли и снова поднимались в потоках ветра. Элайни остановилась. Нейтири не сказала ни слова. Она лишь на мгновение коснулась её плеча и затем тихо отошла назад, оставляя её одну на краю камня. Этот путь наездник должен был пройти сам. Элайни медленно вдохнула и шагнула вперёд. Ветер поднял её волосы, тонкие нити украшения тихо зазвенели у виска. Она подняла руку — жест, который знала с юности, жест, которым на'ви зовут банши, предлагая им связь.

Несколько икрана заметили её почти сразу. Один — ярко-оранжевый, с широкими тёмными полосами на крыльях — пронёсся низко над площадкой, издав резкий крик, но затем сделал круг и снова ушёл в небо. Другой, зелёный с золотистыми краями крыльев, завис на мгновение в воздухе, внимательно посмотрел вниз и тоже улетел. Элайни не опускала руку.

Внутри у неё всё сжималось. Воспоминание вспыхнуло так ясно, будто это было вчера: сильные крылья под собой, ветер в лицо, первый полёт над туманным лесом. Сарэйя. Её банши. Та, с которой она росла, с которой училась летать, с которой делила небо. Элайни тихо выдохнула.

— Я не забыла тебя, — прошептала она, как вдруг большая тень легла на камень. Она подняла глаза и увидела, как из-за скалы скользнул банши. Он появился почти бесшумно, словно вышел из самой тени. Его крылья были широкими и длинными, и когда он сделал круг над площадкой, свет солнца скользнул по его коже, раскрывая необычную окраску. Основной цвет был глубоким тёмно-фиолетовым, почти чёрным в тени, но по крыльям шли яркие розово-малиновые узоры — живые, словно цветы, распустившиеся на ветру. Края крыльев были светлее и почти прозрачны, будто тонкая ткань, через которую пробивался свет.

Он был крупным, сильным, но странно тихим.
Не кричал, просто кружил над ней. Первый круг, затем второй... третий. Элайни чувствовала его взгляд даже с высоты. Жёлтые глаза внимательно следили за ней, изучая её так же пристально, как она смотрела на него. Потом он сложил крылья и резко снизился. Когти мягко коснулись камня в нескольких шагах от неё. Огромные крылья на мгновение распахнулись, закрывая солнце, и затем медленно сложились вдоль тела. Он стоял перед ней — высокий, сильный, с длинной гибкой шеей и внимательными глазами. Он смотрел на неё и Элайни не двигалась. Её сердце билось быстро, но она заставила себя стоять спокойно. Она знала: банши чувствуют страх, чувствуют ложь. Сейчас он должен был увидеть её такой, какая она есть.

Банши сделал шаг.ю, затем ещё один. Его голова медленно склонилась, и в этом движении не было угрозы — только внимательное, почти осторожное изучение. Банши тихо щёлкнул челюстями, но не отступил. Он приблизился ещё. И тогда его куру скользнуло вперёд. Тонкие нервные нити мягко покачивались в воздухе. Элайни закрыла глаза на секунду, потом медленно расплела свою косу и позволила своему куру скользнуть вперёд. Когда их нити коснулись друг друга, мир вспыхнул.

Ветер и небо. Резкое ощущение высоты, затем сила крыльев. Но вместе с этим пришло другое.

Боль.

Она увидела его воспоминание. Скалы. Полёт. Радость ветра под крыльями. И на спине — наездник. Высокий на'ви, уверенный, спокойный. Они летели вместе, как одно существо. А потом — огонь и крики. И внезапная пустота, когда связь оборвалась. Банши кружил над скалами один, зовя, снова и снова, но ответа больше не было. Одиночество было тяжёлым, почти осязаемым. Элайни почувствовала это так ясно, что её дыхание на секунду сбилось.

— Я понимаю, — прошептала она.

Банши почувствовал её мысли. Через связь к нему пришли её воспоминания — туманный лес её детства, первый полёт, свет рассвета на крыльях Сарэйи. Он увидел, как она смеялась в небе, как летела рядом со своей банши, как их дыхание и движения становились одним. Затем пришла другая память — огонь, крики, падение. Он почувствовал боль той связи, оборванной слишком рано, и одиночество, которое осталось после этого. Но вместе с болью он увидел и другое. Элайни не искала нового икрана не потому, что боялась летать. Она не искала его потому, что была верна той, с кем когда-то делила небо. Банши понял это. И именно тогда его длинная шея медленно опустилась, а голова склонилась перед ней — не как у хищника перед добычей, а как у существа, которое приняло решение. Элайни открыла глаза и осторожно положила ладонь на тёплую кожу его шеи. Он не отпрянул. Напротив — его крылья слегка расправились, и в глубине их общей связи она почувствовала спокойное согласие. Позади неё Нейтири тихо выдохнула, поняв то, что уже стало ясно Элайни.

— Его зовут Сатари, — сказала Нейтири, видя, как они выбрали друг друга. — Он очень сильный... Как и твое сердце...

Связь была принята и ещё не исчезла, когда Сатари медленно расправил крылья. Огромные перепончатые пластины развернулись в воздухе, и ветер, гулявший между парящими скалами, сразу наполнил их. Он поднял голову, тихо щёлкнул челюстями и посмотрел на Элайни так, будто ждал только одного.

Она поняла.

Её сердце вдруг забилось быстрее. Много лет она не делала этого. Много лет она не садилась на спину банши. Элайни медленно провела ладонью по тёплой коже его шеи, чувствуя под пальцами силу живого существа и спокойную уверенность, которая шла от него через связь. Сатари чуть повернул голову, его жёлтые глаза на мгновение встретились с её взглядом, и в этой тихой встрече было что-то ободряющее — словно он уже знал, что она готова. Она подошла ближе и легко поднялась на его спину. Тело само вспомнило движение. Колени нашли нужное место у основания крыльев, руки мягко легли на кожистые ремни у шеи. На секунду она закрыла глаза. В памяти вспыхнуло другое небо, другие крылья. Смех ветра под Сарэйей. Элайни медленно выдохнула.

— Спасибо, — тихо прошептала она. Сатари ответил тихим, низким звуком, почти похожим на урчание, затем сделал шаг. Ещё один. И резко бросился вперёд. Крылья ударили воздух.

Ветер ударил ей в лицо так неожиданно, что она тихо рассмеялась — впервые за много лет тем самым смехом, который появляется только в полёте. Каменная площадка мгновенно ушла вниз, скалы разошлись в стороны, и через секунду они уже скользили между парящими островами Аллилуйи, поднимаясь всё выше.

Сатари летел мощно и уверенно. Его движения были плавными, но в каждом взмахе крыльев чувствовалась огромная сила. Через связь Элайни ощущала ветер так же, как чувствовал его он, и небо вдруг снова стало огромным и живым, как когда-то. Она наклонилась чуть вперёд. И позволила себе лететь.

Внизу лагерь Оматикайя уже был почти незаметен среди камней и платформ. Но там, у края одной из площадок, стоял Нетейам. Он увидел её почти сразу. Сначала он просто заметил нового банши — необычного, тёмно-фиолетового с яркими узорами на крыльях. Потом банши сделал разворот, и солнечный свет упал на спину всадника.

Нетейам замер.

Даже с такого расстояния он узнал её. Ло'ак что-то говорил рядом, Паук смеялся над какой-то шуткой, но Нетейам уже не слышал их. Его взгляд был прикован к небу. Сатари резко взмыл вверх, потом нырнул между скалами и снова выровнялся, скользя по ветру. И в каждом движении было видно, что всадник на его спине чувствует себя уверенно. Элайни не просто летела. Она жила этим полётом. Нетейам медленно выдохнул. Уголок его губ дрогнул в тихой улыбке.

— Вот и всё... — пробормотал Ло'ак, проследив его взгляд. — Теперь у неё снова есть банши.

Нетейам не ответил. Он просто смотрел, как Сатари делает широкий круг над парящими скалами, а Элайни на его спине наклоняется вперёд, позволяя ветру нести их дальше. И в этот момент он понял одну простую вещь. Она снова в небе и больше не одна.

Сатари сделал ещё один широкий круг над парящими скалами Аллилуйи, позволяя ветру нести себя почти без усилия. Высоко в небе потоки воздуха были сильнее, и огромные крылья банши лишь изредка мягко взмахивали, удерживая высоту. Элайни чувствовала это через связь — силу ветра, лёгкость скольжения, уверенность хищника, который снова нашёл своё небо. Она позволила себе ещё немного остаться там, наверху. Несколько мгновений просто лететь, не думая ни о прошлом, ни о войне, ни о страхе, который столько лет держал её на земле.

Но потом она направила Сатари вниз. Банши мгновенно откликнулся. Его тело плавно накренилось, крылья изменили угол, и они начали снижаться между огромными каменными островами. Скалы медленно поднимались навстречу, лианы тянулись между ними длинными зелёными нитями, а платформы лагеря Оматикайя постепенно становились всё ближе. Внизу уже смотрели вверх. Ло'ак стоял у края площадки, прикрывая глаза ладонью от солнца. Паук рядом с ним что-то говорил, но его слова уже заглушал ветер от приближающихся крыльев.

— Она возвращается, — сказал Паук.

— Ага... — Ло'ак усмехнулся, — и, похоже, ей это понравилось.

Но Нетейам ничего не сказал. Он всё ещё стоял чуть впереди, у самого края платформы, и смотрел на небо. Его взгляд следил за каждым движением банши, за тем, как Сатари легко режет воздух, как Элайни на его спине наклоняется вперёд, направляя полёт. И в груди у него медленно разливалось странное спокойствие — тихое, глубокое чувство, которого он раньше почти не знал. Он смотрел не просто на её полёт. Он смотрел на то, как она снова становится собой. Сатари резко расправил крылья и мягко опустился на каменную платформу. Его когти коснулись поверхности с коротким глухим звуком, крылья ещё несколько секунд держали равновесие, прежде чем сложиться вдоль тела. Огромная голова банши чуть повернулась, жёлтые глаза внимательно оглядели лагерь. Элайни легко соскользнула со спины. Она сделала пару шагов вперёд, всё ещё чувствуя в теле остатки полёта — лёгкость, которая остаётся после ветра. Её волосы растрепал воздух, а украшение с голубыми камнями тихо звякнуло, когда она поправила прядь у виска. Ло'ак тихо присвистнул.

— Ладно... — сказал он, обходя банши кругом. — Теперь я официально завидую, — Паук рассмеялся. — Он действительно красавец.

Но Элайни уже почти не слышала их. Её взгляд нашёл Нетейама. Он стоял немного дальше и смотрел на неё так спокойно, будто видел её впервые — не как воина, не как девушку, которая столько пережила, а просто на ту, к о наконец снова нашёл своё небо. Он подошёл ближе медленно, без спешки. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Значит... — тихо сказал он, переводя взгляд на Сатари. — Ты всё-таки решилась.

— Он сам выбрал меня, — Элайни чуть улыбнулась. Нетейам усмехнулся, но в его глазах появилась тёплая серьёзность.

— Я знал, что так будет.

— Правда?

— Да, — тихо ответил он, не отводя взгляда. Его глаза скользнули по её лицу медленно, почти осторожно, будто он всё ещё убеждался, что она действительно стоит перед ним — живая, улыбающаяся, с ветром в волосах и небом в глазах. — Потому что ты никогда не была создана для того, чтобы оставаться на земле.

Ветер мягко прошёл между парящими скалами, тронул пряди её волос, и несколько голубых семян Эйвы медленно опустились между ними, кружась в воздухе. Элайни смотрела на него чуть дольше, чем обычно. В её глазах всё ещё жило то же чувство, которое он видел, когда она летела — лёгкость, почти детское удивление. Она сделала шаг ближе.

— Когда я была там... в небе, — тихо сказала она, — я подумала об одной вещи, — Нетейам чуть наклонил голову, ожидая. Она медленно выдохнула. — Что если бы не ты... я, наверное, так и не смогла бы снова подняться.

Несколько секунд он ничего не говорил. Просто смотрел на неё, и в этом взгляде было столько спокойной уверенности, что её сердце вдруг забилось чуть быстрее. Потом он тихо покачал головой.

— Нет, — он сделал шаг вперёд. Теперь между ними почти не осталось расстояния.

— Ты бы всё равно вернулась в небо, — Его голос стал мягче. — Просто... я рад, что был рядом, когда это случилось.

— Ты всегда веришь в меня больше, чем я сама, — Элайни тихо усмехнулась, но улыбка быстро стала другой — глубже, теплее. Нетейам не ответил сразу. Его взгляд опустился на её руки, потом снова поднялся к её лицу.

— Потому что я знаю тебя, — сказал он почти шёпотом. Затем поднял руку и осторожно коснулся пряди её волос, которая упала ей на щёку после полёта. Его пальцы на мгновение задержались там, убирая её за ухо. — И потому что я видел, как ты смотришь на небо.

Элайни почувствовала, как от этого простого прикосновения по коже прошёл тихий жар. Она медленно вдохнула.

— Ты наблюдал?

— Всегда, — спокойно ответил он, улыбаясь. Она тихо рассмеялась, качнув головой.

— Ты невозможен, — но прежде чем она успела сказать что-то ещё, его пальцы осторожно нашли её ладонь. Когда её пальцы мягко сомкнулись в ответ, он переплёл их и притянул её чуть ближе. Теперь она чувствовала его дыхание.

— Ты прекрасна, — сказал он тихо.

— Когда летаю? — Элайни подняла взгляд.

— Всегда, — он слегка усмехнулся. Она почувствовала, как тепло поднимается к щекам, и на секунду отвела взгляд, но его рука мягко удержала её рядом.

— Нетейам...Я  что больше не боюсь, — тихо сказала Элайни. Нетейам чуть прищурился, внимательно глядя на неё, словно хотел понять, что именно изменилось в её голосе. Ветер всё ещё играл её волосами после полёта, несколько тонких прядей прилипли к щеке, и он почти машинально поднял руку, убирая их.

— Чего? — спросил он, Элайни подняла взгляд прямо на него. В её глазах ещё отражалось небо — то глубокое спокойствие, которое приходит только после долгого полёта.

— Потерять небо.

Несколько секунд он просто смотрел на неё, не отвечая. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, задержался на глазах, потом вернулся обратно — так, словно он видел её немного иначе, чем раньше. Словно в этот момент она снова стала той девушкой, которую он когда-то впервые заметил среди ветвей леса: упрямой, живой, полной той тихой силы, которая никогда не позволяла ей сломаться. Уголок его губ медленно поднялся.

— Тогда тебе придётся привыкнуть.

— К чему? — она чуть наклонила голову. Нетейам наклонился прямо к её губам. Между ними почти не осталось пространства.

— К тому, — тихо сказал он, — что теперь ты будешь летать не одна, — он наклонился чуть ближе и оставил короткий, тёплый поцелуй у её губ — почти невесомый, больше похожий на тихое обещание, чем на смелость. Элайни тихо усмехнулась, но в этом смехе уже не было прежней колкости — только мягкость и спокойное тепло. Она ничего не ответила, и некоторое время между ними просто стояла тишина, наполненная ветром и далёкими криками банши, которые кружили высоко между парящими скалами Аллилуйи. И именно в эту спокойную, почти идеальную тишину внезапно врезался знакомый голос.

— Эйва спаси... — раздалось где-то сбоку. — Что я только что увидел?

Элайни вздрогнула от неожиданности, а Нетейам медленно закрыл глаза, уже понимая, кому принадлежит этот голос. Ло'ак стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди и глядя на них с таким выражением, будто стал свидетелем чего-то совершенно непоправимого. Паук рядом с ним не выдержал и тихо рассмеялся.

— Оставь их, — сказал он, толкая Ло'ака плечом. — Пойдём лучше посмотрим банши, — но Ло'ак ещё секунду смотрел на них, качая головой.

— Нет, серьёзно... — пробормотал он, — я этого не видел. Я ничего не видел.

— Да ты уже всё увидел, — усмехнулся Паук и, схватив его за плечо, буквально утащил в сторону Сатари. — Пошли.

Ло'ак всё ещё оглядывался через плечо, но любопытство уже побеждало. Они обошли банши с другой стороны, и Сатари тихо щёлкнул челюстями, внимательно следя за ними жёлтыми глазами.

— Ого... — протянул Паук, искренне восхищённо. — Посмотри на узоры на крыльях.

— Я же говорил, он особенный, — сказал Ло'ак.

— Да, — согласился Паук.

— Но всё равно... — Ло'ак снова бросил быстрый взгляд в сторону Нетейама и Элайни и тихо фыркнул. — Эйва...

За их спинами Сатари тихо переступил когтями по камню, расправляя одно крыло. Огромная перепонка на мгновение закрыла солнце, и тень скользнула по скале. Где-то высоко над ними пролетел другой банши, его крик растворился в воздухе между парящими островами. Ветер снова прошёл между скалами, тёплый и живой. Элайни подняла взгляд вверх. Небо Пандоры было огромным — бесконечным, полным света и движения. Ещё недавно она боялась смотреть на него слишком долго, потому что воспоминание о потерянных крыльях всегда возвращало боль. Теперь же в груди было только спокойствие. Она снова посмотрела на Нетейама. И впервые за долгое время её улыбка была тихой и совершенно свободной. Она больше не боялась летать.

Потому что теперь знала: где бы ни было небо Пандоры, в этом небе всегда будет кто-то, кто летит рядом с ней.