Его тихая война

Солнце ещё не поднялось высоко, но песок уже был тёплым. Утро на рифе начиналось тихо: море почти не шумело, только длинные волны лениво касались берега и отступали обратно, оставляя на поверхности воды мягкое серебристое мерцание.

Элайни пришла раньше остальных.

Она остановилась у воды, не заходя в неё. Сначала просто слушала — как прибой повторяется снова и снова. Этот звук отличался от леса. В лесу утро просыпалось постепенно: сначала птицы, потом листья, потом звери. Здесь мир просыпался сразу — светом и водой.

Позади послышались голоса.

Ло'ак появился первым, ещё сонный, но уже спорящий с Тук, которая пыталась доказать, что сегодня она будет держаться на илу дольше него. Кири шла рядом, задумчиво наблюдая за морем, будто оно разговаривало с ней. Нетейам подошёл последним — как всегда тихо. Он коротко оглядел берег, потом младших, проверяя, что никто не ушёл в воду слишком рано.

Меткайина уже ждали их.

Цирея сидела прямо на песке, подогнув ноги, Ротхо расположился рядом, лениво перебирая ракушки, а Аонунг стоял чуть поодаль, наблюдая с видом на'ви, который заранее уверен: сейчас лесные на'ви будут делать всё неправильно.

— Сегодня вы не плывёте, — сказала Цирея спокойно. — Сначала вы учитесь дышать.

— Мы умеем дышать, — усмехнулся Ло'ак

— Нет. Вы просто хватаете воздух, — фаркнул Ротхо. Цирея похлопала ладонью по песку перед собой.

— Сядьте.

Они нехотя опустились рядом. Элайни села немного в стороне — не избегая, просто привычно оставляя пространство. Она слушала внимательно.

— В воде нельзя бороться, — сказала Цирея. — Если ты напряжён — ты тонешь быстрее. Океан слушает сердце, — она положила ладонь на грудь. — Сначала должна быть тишина внутри.

Кири сразу закрыла глаза, повторяя её дыхание. Тук попыталась тоже, но через секунду уже подглядывала. Ло'ак сидел ровно, стараясь выглядеть спокойным. Цирея придвинулась ближе к нему.

— Ты не расслабился.

— Расслабился, — быстро ответил он. Она наклонилась и осторожно коснулась его живота — там, где двигается диафрагма при дыхании. Ло'ак резко замер.

— Нет, — спокойно сказала она. — Ло'ак... ты не спокоен. Твоё сердце бьётся очень быстро, — он мгновенно покраснел и перевел взгляд на нее.

— Прости, — медленно выдыхая, сказол он. Ротхо тихо прыснул. Нетейам поймал его взгляд — и оба почти одновременно отвернулись, пытаясь не засмеяться. Но улыбки всё равно остались. Аонунг лишь закатил глаза:

— Он не умеет дышать.

— Я умею! — тут же возмутился Ло'ак. Цирея чуть улыбнулась:

— Тогда закрой глаза и слушай.

Она медленно вдохнула — длинно, глубоко, почти беззвучно — и выдохнула. И впервые все действительно замолчали. Элайни повторила, сначала неловко. Воздух входил коротко, прерывисто. Грудь поднималась слишком быстро. Она почувствовала, как плечи снова напряглись.

— Не грудью, — мягко сказала Цирея, уже повернувшись к ней. — Животом.

Элайни попыталась снова. Вдох. Медленнее. Выдох. Море звучало рядом. Волны накатывали и отступали. Она впервые попробовала подстроиться под их ритм — не считать секунды, не контролировать, а просто слушать. И внезапно заметила: сердце действительно стало биться тише.

— Вот, — негромко сказала Цирея. Элайни открыла глаза. В груди стало непривычно спокойно. Не пусто, именно спокойно. И она не сразу заметила, что на неё смотрят. Нетейам отвёл взгляд почти сразу, будто и не смотрел вовсе. Но слишком поздно. Она почувствовала это — не так, как раньше.

— Так вы будете дышать под водой, — сказала Цирея. — И океан перестанет быть чужим.

Элайни снова посмотрела на море. Впервые ей показалось, что оно действительно может её услышать. Цирея подождала, пока шум разговоров стихнет. Даже Ло'ак перестал спорить, Тук затихла, Кири сидела с закрытыми глазами, повторяя дыхание, а Ротхо лениво переворачивал в руках раковину. Цирея провела ладонью по песку, словно ощущая под ним воду, и сказала уже тише — не объясняя, а будто рассказывая что-то давно знакомое:

— Путь воды не имеет ни начала, ни конца, — она подняла взгляд на горизонт. Волны медленно перекатывались одна за другой. — Океан внутри вас и снаружи. Ваш дом до рождения... и после смерти, — ее голос звучал спокойно, без торжественности, но почему-то никто не перебил. Даже ветер будто стих. — Наши сердца бьются в утробе Вселенной. Наше дыхание согревает тёмные глубины. Море даёт... и море забирает, — коснулась поверхности воды пальцами, и круги мягко разошлись вокруг руки. — Всё в мире связывает вода. Жизнь и смерть. Тьму и свет.

Наступила тишина.

Элайни сначала просто слушала. Но на словах «после смерти» дыхание сбилось. Перед глазами на мгновение вспыхнуло другое: огонь, дым, падающий мост... и голоса, которые она слышала уже только во сне у Древа Предков.

Цирея поднялась первой и направилась к воде. Остальные без слов последовали за ней. Песок постепенно становился холоднее и плотнее, волны мягко перекатывались через ступни, затем коснулись щиколоток. Тук тихо пискнула от прохлады, но Кири взяла её за руку, и девочка сразу успокоилась. Ло'ак шёл рядом, стараясь не показывать, что вода ещё непривычна, Ротхо лениво плёлся следом, а Нетейам держался чуть сбоку, наблюдая, чтобы никто не оступился. Элайни зашла последней. Когда вода поднялась до колен, затем до бёдер, она на секунду замедлилась, но не остановилась. Волна мягко коснулась пояса, и они все вместе остановились, стоя по пояс в тёплой воде, слушая, как море дышит вокруг них.

Она опустила взгляд на свои ладони. Если вода связывает жизнь и смерть... значит, она сейчас сидит в мире, который ближе к ним, чем лес.
Мысль была неожиданной — и почему-то не болезненной. Она медленно вдохнула снова, уже осторожнее, глубже. Воздух вошёл ровно, не рвано. Сердце перестало колотиться. Волны накатывали на берег тем же ритмом, что и её дыхание. И впервые за всё время после пожара она почувствовала не только потерю.

Связь.

Она подняла глаза — и в этот раз не как на место, где ей придётся жить,
а как на место, где её могут услышать. Нетейам, сидевший чуть позади, заметил это раньше других. Не движение, а выражение лица. Она больше не смотрела настороженно. В её взгляде появилось то же, что он видел у Кири, когда она слушала ветер в лесу.

Он ничего не сказал. Только спокойно выдохнул — почти облегчённо. Цирея некоторое время молчала. Она не спорила, не убеждала — просто смотрела на Элайни так спокойно, будто уже знала, что та скажет дальше. Потом мягко провела ладонью по поверхности воды, и рядом сразу подплыл илу, лениво переворачиваясь на бок.

Остальные уже ушли дальше. Вода там становилась глубже, и всплески слышались реже — только иногда доносился смех Тук или возмущённый голос Ло'ака. Аонунг и Ротхо показывали им, как направлять илу, и звери скользили по поверхности плавно, почти бесшумно.

На мелководье остались только трое.

Элайни попыталась нырнуть, но вынырнула, тяжело вдохнув. Она не паниковала — уже нет — но и расслабиться не получалось. Каждый раз, когда вода закрывала лицо, тело невольно напрягалось. Она знала, что может дышать правильно. Просто... не могла позволить себе отпустить контроль. Цирея наблюдала за ней внимательно, не торопя. Нетейам стоял чуть дальше, по пояс в воде, делая вид, что смотрит на остальных, но каждый раз поворачивался, когда Элайни ныряла.

— Ты слишком стараешься, — мягко сказала Цирея. Элайни устало провела рукой по лицу, убирая воду.

— Я спокойна.

— Нет, — Цирея чуть улыбнулась. — Ты просто заставляешь себя быть спокойной. Это не одно и то же.

Элайни ничего не ответила. Цирея посмотрела на илу, кружившего рядом, и после короткой паузы сказала:

— Тогда попробуй иначе. Оседлай его.

— Нет, — Элайни сразу покачала головой. Ответ вышел слишком быстрым. Даже она сама это поняла. Цирея не настаивала. Только подошла ближе.

— Почему?

— Я ещё не готова, — коротко сказала Элайни. Цирея наклонила голову, внимательно глядя на неё.

— Ты боишься воды... или связи? — Элайни отвернулась. Молчание затянулось. Волна прошла между ними и мягко коснулась берега. — У тебя был духовный брат? Или сестра? — осторожно спросила Цирея. Пальцы Элайни сжались в воде.

— Была... — тихо сказала она. Она долго молчала, словно решая, можно ли продолжать.

— Её звали Са'рэйя, — имя прозвучало почти шёпотом. Нетейам невольно повернул голову. Он никогда не слышал, чтобы она говорила о прошлом сама. — Быстрая, словно ветер, — продолжила Элайни, глядя не на них, а на воду. — Я соединилась с ней, когда была ещё младше. Она... всегда чувствовала раньше меня. Когда я боялась, она злилась. Когда радовалась, она летела выше, чем нужно, — в голос стал тише. — В тот день я почувствовала её страх раньше, чем увидела небо, — вода дрогнула от её движения. Она даже не заметила, что начала сильнее дышать. — Я чувствовала её боль, — прошептала она. — До самого конца. Она падала... и я чувствовала, как она умирает, — Цирея не перебивала. — После этого, — Элайни покачала головой, — я не могу. Связь для меня не просто езда. Это... ты делишь смерть тоже. Я не хочу снова знать этот момент, — она наконец подняла взгляд. — Если у меня будет илу... однажды я снова это переживу.

Цирея опустилась в воду рядом с ней.

— Мы не выбираем, потеряем ли тех, с кем связаны, — тихо сказала она. — Мы выбираем, будем ли жить, пока они рядом.

Элайни ничего не ответила. И тогда впервые заговорил Нетейам. Он не подошёл ближе, не коснулся её — просто сказал спокойно:

— Ты не боишься илу, — она посмотрела на него. — Ты боишься снова привязаться, — и в этот раз она не стала отрицать.

— Тогда давай не сразу глубоко, — сказала Цирея. — Нырнём вместе, — Элайни подняла на неё взгляд. — Я не буду плыть быстро. Подстроюсь под тебя. А он... — она коротко посмотрела на Нетейама, — будет рядом, если станет тяжело.

Нетейам ничего не сказал, но шагнул ближе. Цирея чуть улыбнулась, и эта улыбка была совсем не похожа на уверенность Аонунга или насмешки Ротхо — в ней не было ожидания, что Элайни должна справиться. Только вера, что она сможет.

— Страх не уходит, если от него прятаться, — тихо продолжила она. — Вода не враг. Она станет твоим вторым домом... если ты позволишь., — она чуть наклонилась ближе и добавила почти заговорщически. — Разве ты не хочешь увидеть, каким океан бывает внутри? Он красивее, чем с берега. И там живут существа, которых не увидишь с поверхности.

Элайни смотрела на неё дольше, чем собиралась. В добром взгляде Циреи не было ни жалости, ни нетерпения. Только искреннее желание помочь. И именно это неожиданно успокаивало. С ней не требовали быть сильной — рядом с ней можно было просто попробовать. Элайни медленно вдохнула.

— Хорошо... — тихо сказала она. Нетейам сделал ещё шаг к ней. Он не стал говорить ничего лишнего — просто осторожно взял её за руку. Его ладонь была тёплой, уверенной. Элайни заметно удивилась и чуть повернула голову.

— Я буду плыть с тобой, — сказал он спокойно. — Хорошо?

Она не ответила словами. Лишь через секунду осторожно сжала его пальцы в ответ. И этого оказалось достаточно. Цирея улыбнулась шире.

— Тогда слушай дыхание, а не страх.

Они вдохнули вместе. И нырнули. Вода закрыла мир мгновенно. Шум берега исчез, остался только глухой покой. Свет солнца разошёлся голубыми лучами, пронизывая толщу океана. Песок внизу был светлым, почти серебристым, а тени кораллов мягко колыхались, словно сами дышали. Сначала тело Элайни напряглось. Пальцы сжались сильнее. Она инстинктивно попыталась подняться обратно, но рука Нетейама оставалась рядом — не тянула вниз, не удерживала силой, просто была. Он плыл чуть сбоку, подстраиваясь под её движения, позволяя ей самой выбирать скорость.

Цирея двигалась впереди медленно, почти скользя, время от времени оборачиваясь.

Мимо проплыла стайка маленьких ярких рыб — они вспыхнули серебром и рассыпались, словно искры. Водоросли мягко коснулись её руки, но уже не испугали. Давление воды больше не казалось чужим — оно обнимало, удерживало, не позволяя падать. Постепенно дыхание перестало быть паническим ожиданием воздуха. Сердце всё ещё билось быстро... но уже не от ужаса.

Она впервые осмотрелась.

Кораллы под ними образовывали арки, сквозь которые проходил свет. Где-то глубже медленно проплыло большое, тёмное и совершенно мирное существо. Вода больше не была пустотой. Она была... живой.

Элайни не заметила, как ослабила хватку.

Она уже не держалась за Нетейама, чтобы не утонуть. Она держалась, потому что хотела. И впервые с того дня, как её вынесли из огня, страх не стоял впереди неё. Он остался где-то позади, на поверхности.

А океан оказался тихим и совсем не страшным.

***

Они вернулись к берегу, когда солнце уже стояло высоко. После долгого плавания усталость была приятной — не той, что ломает тело после боя, а живой, тёплой. Элайни чувствовала её впервые за долгое время. Тук почти сразу нашла её.

— Элайни! — девочка выскочила из воды, брызгая песком, и схватила её за руку. — Пойдём! Я тебе покажу!

Она потянула её вдоль берега, даже не проверяя, идёт ли она следом. Элайни позволила вести себя. Песок был тёплым, ветер пах солью, и впервые это не казалось чужим. Они остановились у мелководья. Там, почти у самой кромки, лениво кружил илу. Он подплыл сразу, как только Тук вошла в воду по щиколотку, и ткнулся мордой ей в плечо.

— Это моя! — с гордостью сказала Тук. — Я назвала её Аму'ра, — илу мягко изогнулась и словно обняла её плавниками. Девочка засмеялась, обхватив её шею. — Она всегда приходит, — шёпотом сказала Тук, будто раскрывая тайну. — Даже если я просто думаю о ней.

Элайни присела рядом на корточки. Илу осторожно подплыла ближе, изучая её большими золотистыми глазами. Не настороженно. Скорее... заинтересованно.

— Она тебя любит, — тихо сказала Элайни.

— Я тоже, — серьёзно ответила Тук и погладила животное по морде. Илу тихо щёлкнула и снова прижалась к ней.

Элайни смотрела на них и впервые не почувствовала боли. Раньше в этот момент внутри бы сжалось — воспоминанием о той, кого она потеряла. Но сейчас было иначе. Просто тепло. Она помогла Тук собрать ракушки, слушала её бесконечные рассказы, наблюдала, как илу кружит рядом, не уплывая дальше, чем на несколько метров, словно действительно охраняя девочку. Спустя время она отвела Тук к Нейтири.

— Она устала, — сказала Элайни.

— Она никогда не устаёт, — вздохнула Нейтири, но мягко коснулась головы дочери. Тук уже клевала носом. Они немного поговорили — спокойно, почти по-домашнему. Потом Элайни вышла из маруи.

Она просто хотела пройтись. Сначала она услышала шум, глухие удары и крики. Она замерла. Потом резко побежала.

За выступом коралловой гряды открылась небольшая песчаная площадка — и хаос. Ло'ак сцепился с Аонунгом, катаясь по песку. Ротхо пытался оттащить одного, но в итоге сам оказался втянут. Нетейам удерживал сразу двоих, пока ещё один мальчишка тянул его за хвост.

— Перестаньте! — Кири пыталась разнять их, но безуспешно. В какой-то момент один из мальчиков вцепился Нетейаму в косу, а Ло'ака потянули за вторую — и оба одновременно дернулись назад. Кири на секунду застыла. И вдруг... рассмеялась.

— Вы серьёзно?! — сквозь смех выдохнула она. Элайни остановилась в полном шоке.

— Перестаньте! Вы что?! — Её голос наконец прорезал шум. Они даже не сразу услышали. Но услышал взрослый воин меткайина, подошедший со стороны воды. Он рявкнул коротко — и этого оказалось достаточно. Ребята мгновенно разошлись.

Через несколько минут их уже вели к вождю.

Их остановили у самой кромки воды.
Тоновари разговаривал с Джейком, и тот повернулся раньше, чем они подошли. Он увидел песок на волосах, разодранные бусы, кровь на губе Ло'ака и царапину у Нетейама на щеке. Он ничего не сказал сразу. И именно это было хуже всего. Тоновари лишь коротко посмотрел на мальчиков.

— Молодые воины проверяют силу, — спокойно произнёс он. — Но здесь это не принято.

Он не повысил голос. Просто развернулся и ушёл, оставляя разговор Джейку. Тишина повисла тяжёлая. Джейк медленно перевёл взгляд с Ло'ака на Нетейама.

— Что. Я. Говорил? — Никто не ответил. — Не ввязываться в проблемы, — продолжил он уже тише, но голос стал жёстче. — Мы гости. А вы подрались... с сыном вождя, — Ло'ак сжал зубы.

— Аонунг обзывал Кири, — выдохнул он. Джейк не сразу понял.

— Что?

— Он назвал её уродиной... — Ло'ак поднял взгляд. — Он сказал, что она... фрик.

Джейк замолчал, его лицо не изменилось, но взгляд потемнел. Он на секунду отвёл глаза в сторону моря, будто собирался с мыслями, потом снова посмотрел на сына.

— И ты решил, что драка это решение?

— Папа, это моя вина, — сказал Нетейам, пытаясь встать между отцом и Ло'аком. Элайни, все это время наблюдавшая за ссорой, невольно улыбнулась, вспомнив как Атей'о заступался за нее, пока Та'лан был строг во время тренировок.

— Я не мог просто стоять! — резко ответил Ло'ак.

— Мог, — спокойно сказал Джейк. — И должен был.

— Но он... — Ло'ак дёрнулся.

— Ло'ак, — перебил его Джейк. — Здесь не наш дом. Если мы начнём решать всё кулаками, нас просто выгонят. И тогда под угрозой окажешься не только ты... а вся семья.

Ло'ак опустил глаза. Несколько секунд Джейк молчал, затем сказал:

— Ты пойдёшь к Аонунгу и извинишься.

— Что?! — Ло'ак резко поднял голову.

— Извинишься, — повторил Джейк. — Не потому что ты неправ. А потому что ты должен быть умнее, — Ло'ак тяжело дышал, но ничего не сказав, вышел из маруи. Джейк перевёл взгляд на Нетейама.

— А ты?

— Я не мог оставить его одного, — ответил Нетейам спокойно.  Джейк посмотрел на него дольше. И в этом взгляде была не злость — понимание.

— Я понимаю, — тихо сказал он. — Но твоя задача — остановить, а не участвовать, — он глубоко выдохнул и повернулся к Элайни.

— Поможешь им? Небольшие раны.

— Конечно, — она кивнула. Они уже хотели выйти, когда Джейк вдруг окликнул:

— Нетейам, — он обернулся.

— Та сторона выглядят так же? — Нетейам на секунду задумался.

— Хуже.

— Хорошо, — Джейк едва заметно выдохнул. Нетейам не удержался, уголок губ поднялся:

— Гораздо хуже, — добавил он, улыбаясь. Улыбку не сдержала и сама Элайни, которая удивилась быстрой перемене Джейка.

— Иди уже отсюда, — Джейк строго посмотрел на него.

Они вышли из маруи и сделали всего несколько шагов. Никто из них сразу не заговорил. Тишина повисла странная — не тяжёлая, а неловкая, будто оба одновременно хотели что-то сказать и не решались первыми. Элайни повернула голову к нему в тот же момент, когда Нетейам посмотрел на неё. На секунду они просто встретились взглядами.

И вдруг одновременно отвели глаза... а потом снова посмотрели.

Это длилось всего пару мгновений — и внезапно Элайни тихо фыркнула, не выдержав. Нетейам сначала попытался сохранить серьёзность, но уголки губ предательски дрогнули, и через секунду он уже смеялся вместе с ней. Смех получился неожиданным — чистым, звонким, почти детским. Не из-за шутки, не из-за слов, а из-за самого ощущения, что напряжение последних минут рассыпалось разом. Она закрыла лицо ладонью, всё ещё смеясь:

— Это было... странно...

— Очень, — выдохнул он, пытаясь успокоиться, но снова улыбнулся, глядя на неё. Смех стихал постепенно, но улыбки не уходили. И впервые после всего пережитого между ними осталось не молчание неловкости, а молчание, в котором было спокойно.

— Пойдём, — сказала она негромко, не глядя на Нетейама. — Здесь... шумно.

Он понял не сразу, но последовал без вопросов. Песок ещё был тёплым после дня, воздух пах солью и влажными водорослями. Они шли рядом, но не разговаривали. И только когда она свернула к соседнему маруи — своему — он на секунду замедлил шаг. Он был здесь лишь один раз, тогда она не дышала.

Теперь она открыла занавес и вошла первой.

Внутри было тихо. Свет проходил сквозь раковины в крыше, и по стенам дрожали мягкие блики воды. Здесь пахло травами, высушенными листьями и морской солью — уже не лесом, но и не океаном. Её местом. Она поставила чашу с водой и только тогда повернулась к нему.

— Сядь.

Он послушался. Опустился на край настила, но теперь ощутил странную скованность. Не из-за боли. Он вдруг понял — он в её доме. Слишком близко к ней. И уйти сразу уже было бы странно. Она намочила ткань. Руки у неё были уверенные — она делала это всю жизнь. Но когда подошла ближе, движения стали медленнее.

— Наклони голову... немного.

Он наклонился. Теперь она стояла прямо перед ним. У его губы подсохла кровь. Тонкая полоска уходила к подбородку. Она аккуратно коснулась её влажной тканью. Он едва заметно задержал дыхание. Прохладная вода скользнула по коже, и он вдруг понял, что смотрит не на её руки. На лицо. Слишком близко. Несколько мокрых прядей выбились из косы и прилипли к её щеке. Она хмурилась — сосредоточенно, почти по-воински.

— Больно? — тихо спросила она.

— Нет.

Но голос стал ниже. Она осторожно провела тканью по краю его губ. На мгновение её пальцы коснулись кожи, уже без ткани — просто проверяя, осталась ли кровь. Прикосновение было коротким, но она его заметила. Рука замерла. Она быстро опустила взгляд, снова намочила ткань — хотя та ещё была влажной.

— Часто вы так деретесь? — сказала она, чтобы нарушить тишину.

— Аонунг уже давно пытается поссориться, — Нетейам остановился. — Сегодня у него это получилось.

Она чуть сжала ткань.

— Думаю, нельзя было обзывать Кири ради этого, — тихо ответила она. — Ло'ак поступил правильно, и ты... потому что не оставил его.

Он посмотрел на неё уже прямо. В её голосе не было злости — только спокойная уверенность. И это почему-то согрело сильнее, чем её благодарность раньше. Она подняла его подбородок пальцами — осторожно, чтобы осмотреть нос. Вот теперь он действительно перестал дышать на секунду. Её ладонь была тёплой. Близко... Слишком. Она поняла это тоже. Именно поэтому отпустила быстрее, чем нужно.

— Всё... почти, — сказала она тихо.

Она смыла кровь у его губ, потом у переносицы. Осталась тонкая ссадина у скулы. Чтобы дотянуться, ей пришлось наклониться ближе. Настолько, что он почувствовал её дыхание. И теперь уже она заметила — он не отводит взгляд. Она подняла глаза и они оказались слишком близко. Ни один не ожидал этого. Несколько секунд никто не двигался. Ни слова. Только шум прибоя за стеной маруи.

Её сердце вдруг забилось сильнее. Она не поняла почему. Просто поняла, что стоит слишком близко... но отойти сразу не получилось. Он первый отвёл взгляд.

— Прости, — тихо сказал он, сам не зная за что.

— За что? — Он чуть нахмурился, будто тоже не мог объяснить.

— Не знаю.

Она вдруг едва заметно улыбнулась. Самую малость, и впервые не из вежливости.

— Готово, — отложив ткань, сказал она.

Но он не встал. И она тоже не отошла сразу. Они просто сидели в тишине. Слышно было, как вода перекатывается по берегу и как ветер шевелит подвески у входа. Неловкость появилась только теперь. Она отвернулась первой, будто вспомнила, что нужно сделать ещё что-то, и начала складывать травы, хотя уже всё закончила.

— Спасибо, — сказал он.

— Это я должна... — она остановилась. — Ты спас меня.

— Я не думал, — он покачал головой. Она посмотрела на него.

— Я знаю.

Снова тишина. И вдруг оба поняли, что не хотят, чтобы этот разговор заканчивался... но продолжать его тоже не знают как.