Глава 7
— Отпусти! — в голосе Лин-эр проскользнули панические нотки, ее нежное и всегда очаровательное лицо побледнело.
Напротив нее стоял юноша в темно-синем одеянии, его глаза-фениксы были слегка приподняты, а ярко-алые губы изогнуты. На поясе виднелся хорошо закрепленный обломок нефрита. Он был похож на сына знатного рода. В тот же момент юноша схватил Цзинь Лин-эр за руку, и на лице его проступило презрение.
За Цзинь Лин-эр следовали несколько молодых учеников секты Юэцин. При виде того, как с ней обращался этот человек, их глаза покраснели от негодования. Они хотели выйти вперед и помочь девушке, но были остановлены свитой наглеца, преграждавшей им путь с обеих сторон, и не смогли двинуться ни на йоту.
— Шисюн!
Один зоркий ученик, увидев медленно приближающегося сбоку Цинь Мо, просиял от радости и окликнул его.
Все обратили внимание на одного-единственного юношу в белоснежном одеянии, с лицом похожим на нефрит. Одетый в чистое белое с головы до ног, он неторопливо подходил ближе. Услышав чей-то зов, подросток поднял голову и на мгновение одарил толпу взглядом, почти сразу же остановившись на Цзинь Лин-эр.
— Шисюн…
Видя Цинь Мо, глаза Цзинь Лин-эр покраснели, и ее тон был наполнен обидой.
— Да.
Голос Цзинь Лин-эр прозвучал так печально, что Цинь Мо нахмурился, и его темные зрачки сверкнули от досады.
Цинь Мо получил воспоминания Шисюна, а вместе с ними перенял и его симпатии. Цзинь Лин-эр жила в сердце как младшая сестричка, но это совершенно не походило на любовь Шисюна к ней.
Тем, кто знал Цинь Мо, было прекрасно известно, что, хотя он являл собой образец холодности, отстраненности и безразличия, юноша был чрезвычайно осторожен, когда дело касалось его недостатков. Возможно, из-за ранней смерти родителей он очень дорожил оставшимися родственниками и друзьями, вплоть до крайности.
Когда он перевел взгляд на юношу, стоявшего рядом с Цзинь Лин-эр, холодная суровость в его глазах, казалось, была способна утопить молодого заклинателя. От одного взгляда на него, зрачки Цинь Мо вспыхнули, и он едва разомкнул губы, обронив:
— Отпусти.
Парень сначала глупо уставился на молодого человека. Однако сразу же после этих слов усмешка на губах стала шире.
— Почему же? — протянул он и другой рукой слегка приподнял подбородок Цзинь Лин-эр, бросая на ее защитника полный молчаливого вызова взгляд.
Длинные и узкие глаза Цинь Мо слегка приподнялись, а его правая рука плавно изогнулась, образовав на ладони ослепительный шар фиолетового света, после приподнялась и пурпурный сгусток был метко брошен в конечность заклинателя, которой он посмел дотронуться до шимэй.
Пущенная молния заставила зрачки незнакомца сузиться и принять верное решение: он отпустил Лин-эр, отступая. Однако край чужой мантии оказался безнадежно подпален.
Цинь Мо привел в порядок свою одежду и взглядом скользнул по подолу чужих одеяний. На лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине души юноша почувствовал укол сожаления. Контроля над собственными силами все ещё недоставало, будь это иначе, халат незнакомца остался бы целым.
Заклинатель же смотрел на испорченный край своей одежды без злости, напротив, он ликовал. Тонкие губы мягко приподнялись, впервые обнажив лёгкую улыбку:
— Неплохо, действительно достойно вашей благородной секты, Цинь Мо!
Пока юноша говорил, в его зрачках сверкало ничем не прикрытое самодовольство. Непонятно откуда он вытянул складной веер и, раскрыв его, скромно представился:
— Я господин из секты Чжэнъян, Кун Сяо.
Он предполагал, что, услышав его имя, Цинь Мо что-нибудь скажет. То, что парень просто бросит на него равнодушный взгляд, не обронив ни слова, стало полной неожиданностью. Похоже, тот не придавал ему ни малейшего значения.
Кун Сяо пришел в ярость: с хлопком свернул складной веер и впился взглядом в лицо Цинь Мо. Подчеркивая интонацией каждый слог, он повторил:
— Этот молодой господин, Кун Сяо, из секты Чжэнъян.
На этот раз Цинь Мо отреагировал, — слегка приподнял бровь. Он с самого начала не понимал, что за чушь несёт Кун Сяо.
Но вот Цзинь Лин-эр, кажется, осознавала, о чём идёт речь, она тихо удивилась и потянула Цинь Мо за рукав:
— Ах, это Кун Сяо. Я слышала, что он молодой гений, известный так же, как и шисюн.
Говоря это, девушка сморщила нос, оценивая юношу сверху донизу. Ее лицо выражало недовольство, когда она заявила:
— Я не ожидала, что он будет таким избалованным, в самом деле наслаждаясь запугиванием других. Он не может сравниться с шисюном даже самую малость.
После этих слов лицо Кун Сяо преобразилось, став раздражённым. А уж взглянув на Лин-эр, он и вовсе вскипел:
— Что за издевательство! Очевидно, что ученик вашей благородной секты украл у нас духовные травы!
— Хм, их нашел ученик нашей секты. Это ваша секта Чжэнъян полагается на свое численное превосходство, чтобы обобрать нас! — презрение на лице Цзинь Лин-эра проявилось ещё сильнее. Потянув Цинь Мо за рукав и указав на угол, она сказала, — шисюн, вот та трава, которую он отыскал.
Цинь Мо проследил за тем, куда указала Лин-эр, и, когда заметил силуэт человека, слегка нахмурил лоб.
Человек был облачен в обычную, хотя и неаккуратную, верхнюю одежду секты Юэцин. Сапоги на его ногах тоже были изрядно изношены. Волосы на висках растрепаны, а лицо покрыто дорожной пылью. Выпрямившись и беспомощно глядя на него, стоял Линь Цзычжэн.
Цинь Мо пребывал в сомнениях. Он вспомнил, что упомянутые в романе дни, которые главный герой провел во внешней секте, были хороши. Как бы иначе тот развил в себе характер святоши? Но, кажется, теперь жизнь Линь Цзычжэна не идёт гладко. Это и есть особое отношение, полученное протагонистом?
Размышляя об этом, Цинь Мо подошёл к мальчику.
В сердце поселилось напряжение, пока Линь Цзычжэн бесстрастно наблюдал за приближением шисюна. За те несколько месяцев, проведенные во внешней секте, его каждый день мучили другие ученики. Он уже не был таким простым, как раньше, ясно понимая разницу между Цинь Мо и собой.
Он был всего лишь никчёмным владельцем пяти духовных корней, в то время как Цинь Мо всецело заслужил быть гордостью небес.
Молодой шисюн остановился перед Линь Цзычжэном. Заметив порезы на юном лице, заклинатель нахмурился ещё немного. Духовная сила охватила его цянькунь, и пальцы чуть шевельнулись. На сгибе руки неожиданно материализовался шелковый платочек.
— Держи, — Цинь Мо протянул его Линь Цзычжэну. Мальчик принял платок без энтузиазма, не понимая, что означает этот жест.
— Вытри лицо, — в руке шисюна появился маленький флакон с заживляющим лекарством, данный ему Цзинь Линфэном. И он так же был передан мальчику.
Только тогда он понял намерения шисюна и с дрожью взял нефритовый флакончик, крепко сжимая его в своих руках.
В стороне Кун Сяо наблюдал за тем, как Цинь Мо возился с чумазым мальчишкой, откровенно пренебрегая им, и злился все сильнее. Он быстро подошел к Линь Цзычжэну, ткнул его в лоб своим веером и презрительно сказал:
— Так это ты ограбил нашу секту Чжэнъян? Тц. Ты даже не на этапе очищения Ци, но все же посмел приблизиться к Туманному хребту.
Линь Цзычжэн испытывал крайнюю усталость и, будучи довольно юным, вовсе потерял сознание.
Лоб Цинь Мо снова нахмурился, он опустил руку Кон Сяо и веер, висящий в воздухе.
Молодой господин секты Чжэнъян был несколько смущён. Столкнувшись с Цинь Мо, он отчего-то не желал, чтобы плохое настроение этого человека проявлялось сильнее.
Упавший Линь Цзычжэн все ещё сжимал в руках свое скромное, только что полученное богатство, он посмотрел на высокомерное лицо Кун Сяо, мрачно сверкнув глазами. Затем мальчик медленно поднялся.
— Ты что-то взял из секты Чжэнъян? — Линь Цзычжэну было всего десять лет, макушкой он доставал Цинь Мо до груди. Видя его в подобном состоянии, речь шисюна заметно замедлилась.
Мальчик крепко сжал кулак, моргая, опустил глаза, скрывая эмоции, и тихо произнес:
— Нет.
Не дожидаясь, пока Цинь Мо скажет что-то ещё, возникшая сбоку тёмная тень упала перед Кун Сяо на колени, воскликнув:
— Шисюн Сяо, ты должен говорить от моего имени! Этот мерзкий мальчишка выхватил у меня из рук духовную траву! — бросив обвинения, человек повернул голову и посмотрел на Линь Цзычжэна.
— Ты…- прежде чем Кун Сяо смог закончить, Цинь Мо оборвал его взмахом руки. Пристальный взгляд молодого заклинателя впился в человека, стоящего на коленях, прежде чем шисюн произнёс:
— Ты утверждаешь, что отыскал траву духа, но где именно обнаружил ее?
Цинь Мо не был уверен, что Линь Цзычжэн украл это растение. Если отбросить присущий мальчику характер этакого святого, статус главного героя предполагал, что удача благоволит ему.
Ледяной, пристальный взгляд Цинь Мо обладал поистине пугающей силой. Дрожа, мужчина уклонился от него и пробормотал:
— Я… я только что нашел ее на дороге!
— Хм, — главный ученик секты Юэцин откровенно фыркнул и перевел взгляд на обвиняемого в краже мальчика, — а что на счёт тебя?
— Я обнаружил траву в пещере, — кулаки Линь Цзычжэна разжались, а обращённые на Цинь Мо глаза горели.
Кун Сяо сразу понял, что к чему: он помрачнел и пнул в грудь стоящего на коленях человека с криком:
— У тебя хватило наглости меня обмануть!
Поступок шисюна оказался для адепта полной неожиданностью, не успев среагировать, он был отправлен в полет одним ударом ноги. Кровь хлынула изо рта, но, глядя на хмурое лицо Кун Сяо, известного на всю секту Чжэнъян своим жестоким нравом, парень не решился оказать сопротивление.
Юноша небрежно поправил одежду, все ещё выглядя достойно, он взял себя в руки и с улыбкой повернулся к Цинь Мо со словами:
— Сегодня это ошибка секты Чжэнъян, мы просим вас о снисхождении и понимании.
Не зная что ответить, Цинь Мо слегка кивнул, однако, Цзинь Лин-эр вздёрнула подбородок и насмешливо сказала:
— Запомни эту ошибку!
Кун Сяо скрывал за улыбкой неудержимую ярость. Этот проклятый адепт обманул его и заставил потерять лицо! О, когда они вернутся, он хорошенько отчитает его.
Приняв это во внимание, Кун Сяо высказался:
— В таком случае, мы удаляемся, надеемся увидеть вас снова в следующий раз!
И, не дождавшись ответа, увел своих людей.
Цинь Мо переключил свое внимание на Лин-эр. Сдвинув брови, он заговорил равнодушно, но тон его нес в себе угнетающую силу:
— А что здесь делаешь ты?
Лин-эр узнала, что шисюн отправился на Туманный хребет, и решила последовать за ним, но, увидев бесстрастное лицо Цинь Мо, с вызовом ответила:
— Я пришла сюда немного поразвлечься, вот и все!
Пусть он не представлял, какие мысли бродят в хорошенькой голове девушки, глаза заклинателя посуровели. Шисюн жёстко приказал:
— Возвращайся.
Лин-эр потянула Цинь Мо на себя, сопроводив это нежным взглядом. Юноша остался непоколебим, заклинательница надулась и ушла, уведя за собой хвостом большую часть учеников секты Юэцин.
Цзинь Лин-эр была только на третьей ступени очищения Ци и нахождение вблизи Туманного хребта для нее опасно, поэтому сердце Цинь Мо успокоилось только тогда, когда девушка скрылась из виду вместе с остальными.
Достав из сумки цянькунь летающий веер, молодой заклинатель уже был готов уходить, как оказался лицом к сердцу Туманного хребта и, очарованный, двинулся вперёд. Цинь Мо почувствовал, что кто-то беспокойно тянет его за рукав, и, повернув голову, с удивлением открыл для себя личность смельчака — им оказался Линь Цзычжэн.
Под немигающим взглядом шисюна мальчик лишь крепче вцепился в несчастный кусок ткани, а глаза нетерпеливо блеснули. Он медленно проговорил:
— На самом деле… эта пещера не была обычной.