Глава 27.
За окнами падали огромные хлопья снега и достигая воды, растворялись в бурлящих волнах ледяного моря. Было что-то притягательное в этой опасной красоте бушующих вод, разбивающиеся о темные острые скалы.
- Только не говорите мне, что и это тоже все ненастоящее,-услышал Мороз мелодичный голос позади себя.
- Звучит, как разочарование,-ответил он, не поворачиваясь, чувствуя, как Злата, неторопясь подходит, и останавливается около него.
Он чувствовал это странное и приятное тепло, исходящее от девушки, и это в очередной раз сбивало его с толку. В ней была заключена часть его силы, ледяные, беспощадные и смертельные. Но вместо холода от нее веяло нежным теплом, надеждой, сравнимо с тем, будто первый луч утреннего солнца слегка касается кожи. За все то время, что он проводил со Златой, он так и не разгадал этой тайны, но чувствовал, как присутствие хрупкой девушки будто уравновешивало его самого, своим светом, изгоняя все темные тени из уголков его души, которая, как он надеялся у него все же была. Как такое возможно, что он, многовековой дух, божество, тот, которого боялись, чувствовал себя рядом с этой кроткой девушкой зеленым юнцом. Сначала его злило это, и он принимал это, как слабость, но со временем он скучал по этой душевной беззаботности и легкости, которую испытывал рядом с ней. Ему нравилось с ней беседовать о книгах, слушать ее мнение, порой очень эмоциональное, да и просто молча наблюдать, как Злата неосознанно мусолит страницу, пока ее зелёные глаза жадно бегают по строчкам старых книг. Его восхищалась ее тяга к знаниям, новому и неизведанному. Когда-то он просто хотел иметь жену, но не надеялся, что увидит в ней ещё друга и соратника.
- Порой, я не знаю, где настоящее, а где вымысел,-задумчиво ответила девушка, не сводя взгляда с накатывающих темных волн,- Аркон кажется таким огромным, но почти все в нем иллюзия, даже солнце за моим окном не настоящее,-грустно произнесла Злата, и ее глаза приобрели оттенок лесной хвои.
- Я понимаю тоску, снедающее твое сердце, ты первая смертная, которая находится здесь, и думаю, что такого больше не будет. Мы,... мы не замечаем хода времени и бытия, поэтому, когда появился Северян, я решил сохранять свои обрывки памяти, мне захотелось стать несколько... человечнее,...-подбирая слова ответил Мороз, откидывая темные пряди волос со лба :4привычным жестом.- Только не говори об этом Вихрю,-решил пошутить он, но губы девушки не дрогнули, и это озадачило Мороза,-...Я несколько задержался, и не смог провести с тобой время, оказать тебе должного внимания, прошу простить меня,-сказал Мороз, поворачиваясь к девушке.
Злата не сразу ответила ему, ещё какое-то время, она невидящим взором смотрела вдаль, и сделав глубокий вдох повернулась к зимнему духу.
- Это ведь был ты?... Тогда на ярмарке, ...да? - в ее глазах читался немой вопрос, а голос будто дрожал от волнения,- Я тогда была ещё совсем ребенком, но я помню тебя,...
Мороза не удивил ее вопрос, он смотрел на нее своим пронизывающим синим взглядом, и Злата могла поклясться, что в отражении его темных глаз она видела себя, но намного младше, будто она снова смотрел на нее, как на ребенка.
- Значит, ты вспомнила,-коротко ответил он,- видимо, стены Аркона действуют на тебя сильнее, чем я мог подумать, но, возможно, это и к лучшему,-он прошел мимо нее, и уселся в свое кресло с высокой спинкой.
Мороз был облачен в привычный темно синий сюртук, строгий, и безупречный, как никогда. Иногда Злата видела в нем Северяна, только более взрослого и мудрого. Безупречность и холодность была словно их семейная черта, и несмотря на внешнее спокойствие, она лишь догадывалась, какой шторм страстей бушевал в их сердцах.
- Я помню, этих бездарных артистов в грязных тряпках на телеге,-невесело усмехнулся он, и щелкнув пальцами, перед ним, словно из ниоткуда появились два хрустальных бокала, полные рубиновой жидкости.
Жестом он пригласил Злату присесть напротив него и пододвинул к ней один из бокалов.
- Мне всегда нравились ярмарки в Нежине. Не такие многолюдные и шумные, как в Люблине, ...как раз самое то, наблюдать за смертными и их жизнью,-рассуждал Мороз, делая маленький глоток из бокала.
Злата приняла приглашение зимнего духа и устроившись на кресле, взяла предложенный бокал. Она сделала глоток терпкого напитка с тонкими нотками специй, наслаждаясь, как вкус вина раскрывается на языке множеством оттенков, мысли сразу стали легче, и тревожность ослабила хватку вокруг ее шеи.
- Вы будто совсем не изменились с тех пор,- заметила Злата, наблюдая за ним поверх хрустальной кромки бокала. Вино определённо придало ей смелости, и она не смущаясь, рассматривала Мороза неспешным взглядом.
Странное дело, когда она увидела его на своем несостоявшемся венчании, Мороз показался ей стариком, хмурым и нелюдимым, а теперь, перед ней сидит молодой мужчина, хотя с таким же пронизывающим взглядом синих глаз. Не менялись лишь его глаза, в них можно было увидеть мудрость и бесконечность прожитых веков. Именно тогда, на ярмарке, не богатые одежды, не исключительная красота запомнилась ей, ещё маленькой девочке, а его взгляд, будто оставлявший след глубоко в душе. Будто какая-то частичка ее души откликнулась, узнала его, будто родственную душу. За всеми этими размышлениями, Злата не заметила, как между ними повисла тишина, и Мороз так же внимательно смотрит на нее, будто читая ее мысли.
-...Я думал, что ты не вспомнишь меня,-наконец, хрипло произнёс он, нарушив молчание.-Ты была ещё совсем ребенком, но увидев тебя, ...я понял, что в тебе что-то есть, уже то, что ты увидела меня, говорило о твоей исключительности. Другие видеть меня не могли, по крайней мере, не тогда, когда я не хотел этого,-произнёс он, осушив бокал до конца.
- В тот день я чуть не утонула,-ответила Злата, вспоминая свой сон-воспоминание,-...мне, приснилось это, раньше я не помнила этого, словно его и не было, но я знаю, что сон верен...
- В стенах Аркона многое возможно, точнее у него нет стен, все, что окружает нас относительно и весьма условно, здесь твой разум будто расширяется, открывая потаенное, поэтому не удивительно, что тебе снится подобное, сны это либо воспоминания твоей души, либо она показывает свои странствия, ты ведь не думаешь, что тело, это, то, что ограничивает ее? -объяснил Мороз, расстегивая сюртук, распахивая на груди, будто ему стало жарко. Белоснежная рубашка, красиво оттеняла ониксовую смоль его волос. Невольно она залюбовалась им, и поняв, что Мороз наблюдает за ней, сконфужено отвела взгляд.
- Меня тогда спасла русалка, ведь так?-после некоторого размышления спросила Злата зимнего духа.
- Да,-коротко ответил он,- ...по интересному стечению обстоятельств, та самая, из чьей чешуи сделано твое украшение.
Воцарившуюся тишину нарушил звон бьющегося хрусталя.
- О, простите!-сконфужено воскликнула девушка, бросаясь к осколкам,- Я уберу, ...ой!-воскликнула Злата, схватившись за палец.
На хрустальные осколки закапала алая кровь.
- Не шевелитесь!-скомандовал Мороз, нахмурившись, он резко поднялся с места и словно большая темная птица опустился рядом с растерявшейся девушкой, -Злата, не нужно собирать осколки, ...больно?
Мороз поднял руку девушки и внимательно осмотрел ее, с пальцев медленно ползли рубиновые капли крови. Они были непривычно близко друг к другу, что Злата смутилась и хотела было вырвать руку, но Мороз удержал ее. Она вопросительно посмотрела на него, встретившись взглядом с бездонной синевой его ледяных глаз. Ей казалось, что она заглянула глубже, в штурмующее море его бессмертной души.
Злата удивлённо наблюдала, как зимний дух приблизил израненные пальцы к своим губам, и дыхание девушки сделалось сбивчивым, а сердце будто пропустило удар. Она предприняла ещё одну слабую попытку освободить руку, но Мороз не отпустил ее. По спине пробежали мурашки от мысли о том, что сейчас он сделает. Мороз перевел взгляд с руки на нее, и спокойно произнёс:
- Потерпи, ...обещаю, больно не будет.
Злата кивнула, завороженно наблюдала, как глаза Мороза из синих превратились почти в черные, черты его лица заострились, а воздух вокруг них словно заискрился и затрещал, и изо рта девушки вырвался пар, будто в они внезапно попали в самый лютый январский мороз. Злата почувствовала, как зимний дух начал дуть на ее пальцы, и рука и манжета платья тут же покрылись сизым инеем. Вопреки всему, девушка не чувствовала боли и дикого холода, кончики пальцев будто покалывало, и было ощущение, что она опустила руку в прохладный ручей.
Наконец, глаза Мороза приняли привычный оттенок, а воздух вокруг них потеплел. Зимний дух осторожно отпустил руку девушки и поднялся. Иней с руки растаял, и Злата с удивлением обнаружила, что ни крови, ни пореза на пальцах как не бывало, впрочем, как и осколков хрусталя на полу.
- Спасибо,- кивнула Злата, поднимаясь и поправляя юбки.- Но порез был не глубоким, не стоило тратить на меня свои силы,-возразила она.
- Это пустяк, такими словами ты заставляешь меня думать, что я беспомощный слабак, -фыркнул Мороз, но в его глазах промелькнуло удовольствие о того, что он помог ей. - ...Но на сегодня пряного вина достаточно,-хотел было пошутить он, но улыбка быстро исчезла с его лица, он снова пригласил Злату присесть, и когда они устроились, заговорил,- Я буду откровенен Злата, это я просил русалку помочь тебе, знал, что она не откажет мне, хотя это далеко не в их правилах спасать, тем более людей,-произнёс Мороз, нахмурившись.
- Тогда в чем дело?
- Видишь ли,... одно очень далекое время, я частенько гулял среди людей, притворившись обычным юношей. Я гулял все ночи напролет, водил хороводы, пел песни и танцевал с молодежью, будто я один из них. Меня забавляли смертные. То, как они кидались в омут с головой, влюбляясь, отдавая себя без остатка. Для меня это была игра, забава для духа. ...Влюблялись и в меня. Часто ...и безответно. Я не мог ответить взаимностью, я не умел любить, и в лучшем случае, девушка лишь обижалась, а в худшем...
-Что в худшем?-с тревогой в голосе повторила за ним Злата.
- Мне легко было соблазнить и влюблять в себя, ...меня забавляло простодушие и доверие. Иногда, мне казалось, что я даже так наказываю людей, за их легковерность...,-помолчав, он снова заговорил,- Их было так много, что я не помню даже лиц, ...но одну из них я запомнил навсегда.
Злата внимательно слушала, наблюдая, как тени воспоминаний проносятся по лицу Мороза, оставляя глубокие морщины.
- Она была единственной дочерью мельника, и жила на берегу реки возле мельницы. Ее отец был очень строг, и не отпускал гулять вместе с остальными девушками, что ещё больше подстегнуло мое желание обладать ею. Она была прекрасной, словно луна на небосводе. О ней не мечтал разве, что слепой. Однажды, я прокрался к их дому под покровом ночи, и принёс ей под окно букет белоснежных нарциссов. На третью ночь, она сбежала из дома, и мы провели с ней всю ночь на берегу реки. Она признавалась мне в любви, а я любовался ее красотой, но сердце мое было немо. В ту ночь, я сделал ее своей, ...а на утро она ждала меня с предложением и мой букет нарциссов.
Злата во все глаза смотрела на Мороза, боясь услышать продолжение истории. И Мороз продолжал:
- Узнав о том, что она больше не невинна, а жених так и не пришел, отец с горяча выгнал ее из дому...
- О боги...!-охнула Злата, и Мороз криво усмехнулся.
- Да, ...точнее один из них,-с горечью произнёс он,- Прождав меня на мельнице несколько дней, от горя и разбитого сердца, она бросилась под колесо мельницы, ...и утонула,- произнёс Мороз, и голос его был бесцветен.
- Как ее звали?- спросила Злата, поражённая откровенностью зимнего духа.
- В том то и дело, ...я не помню,-ответил он, откинулись на спинку кресла, и посмотрев прямо в глаза девушки.
- ...Смерть от безответной любви... И она стала русалкой?-догадалась Злата.
- Верно. Она стала русалкой, той, кто будет губить таких же влюбленных, как и она когда-то.
- Как же она согласилась спасти меня?-задала вопрос Злата, вспоминая, чуть не ставшую для нее роковой, встречу на реке.
- Возможность спасти свою душу, Злата. Спасти жизнь ребенку, доброе дело. Это не так уж и мало,-ответил Мороз задумчиво.
- Тогда почему она чуть не убила меня тогда, в Люблине?
- С временем, они забывают свою прежнюю жизнь и человеческие чувства, остаётся лишь боль и жажда мести, я думаю, что это совпадение, хоть и очень странное,...-произнес зимний дух, посмотрев на девушку,-да и потом она увидела Северяна, который так похож на меня, и вспомнила свою боль, и это только подстегнуло ее в намерении убить тебя. И я хотел предостеречь тебя, чтобы впредь, ты больше не заводила разговоров ни с какими существами, они могут служить Чернобогу, да и просто быть опасными.
- Даже с Вихрем?-вырвалось у Златы, и она тут же закусила губу.
Мороз поморщился, будто ему наступили на больную мозоль и сухо произнёс:
- Никогда бы не мог подумать, что вы с ним станете закадычными друзьями,... нет, Вихрь служит мне, и поэтому не опасен для тебя, ...по крайней мере сейчас.
Злата недоверчиво посмотрела на Мороза, удивлённая его реакцией, но промолчала.
-Я надеюсь, мы прояснили этот вопрос, а теперь бы я хотел поговорить о насущном, Злата,...-лицо зимнего духа посуровело, и он стал снова таким, каким увидела его впервые в Арконе, суровым и бескомпромиссным.
- Злата, я понимаю, что мы так мало узнали друг друга, по крайне мере ты меня, но тянуть более невозможно, если ты хочешь спасти своих родителей и сестер, а я победить Чернобога, и вернуть его в преисподнюю,-сделал паузу Мороз, и посмотрел на Злату,- ...Я знаю, о вас с Северяном, и если ты сейчас скажешь, что сможешь стать моей женой, я не буду настаивать. Тогда мы попробуем найти другой путь.
Об упоминании о Северяне, Злата покраснела, она не знала, как Мороз узнал об их отношениях, но учитывая его могущество, было бы глупо предполагать, что он останется в неведении.
- Северян спас меня, и я благодарна ему за это,... это все, что связывает нас сейчас,-молвила Злата, пытаясь выкинуть из головы воспоминания о поцелуях, и их последнем разговоре, и то, что Северян так легко сдался, придало ей сил произнести следующие слова,-Для меня нет ничего важнее родных, и если тебе требуется моя помощь, то я сделаю то, отчем ты просишь, я буду верной женой тебе, Мороз, пусть исполнится предначертанное, я противится судьбе не стану.
Мороз молча выслушал ее, будто обдумывая ее слова, и кивнув, произнёс:
- На мне много греха, но я хочу искупить их, я буду тебе другом, Злата, начнем с этого, пожалуй. Завтра на закате, когда на небосводе появится первая полярная звезда, мы заключим союз, после которого ты станешь бессмертной, как и я, покинув навсегда мир людей...
- Я переживу всех своих родных?-ахнула Злата, и румянец сполз с ее лица.
- Да, такова плата за бессмертие, но твоя семья проживет отмеренную ей жизнь, твои сестры выйдут замуж и продолжат род, по твоему желанию, я могу сделать так, что они забудут о тебе и не станут печалиться о тебе,-произнёс Мороз, глядя на девушку.
Злата опустила глаза, не найдя слов. Это было очевидным, что она станет такой же, как Мороз, но почему то раньше, ей не приходило это в голову. Родные не будут помнить о ней, а ей все равно, рано или поздно придется увидеть их смерть... Но они проживут счастливую жизнь, и ее сестры... Это стоило их спасения и возможности прожить отмеренную им жизнь так, как они бы хотели этого, но уже без нее. Закусив губу, девушка сделала глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, и отгоняя от себя образ Северяна, произнесла:
- Я согласна.
***
Лунный свет озарял бледное лицо Златы, на котором спутанными локонами лежали ее длинные волосы. Девушка металась из стороны в сторону, и капелька холодного пота скатилась по ее виску и растворилась мокрым пятном на белоснежной ткани подушки.
Девушке снился дом, она металась по непривычно пустым коридорам, распахивая двери горниц, ища родных. Наконец, достигнув своей горницы, девушка распахнула дверь и застыла в онемении. Ледяная волна ужаса окатила ее при виде открывшейся картины: матушка и батюшка, склонившиеся над измученными безжизненными телами сестер, оплакивали своих дочерей. Справившись с оторопью, Злата прижала руку к сердцу и подошла к молящимся родителям.
- Матушка, ...батюшка!...-всхлипнула девушка, но родители будто не замечали ее,...-Матушка, я здесь, погляди на меня!-сквозь слезы прошептала девушка, дотрагиваясь до плеча Василисы.
Родители прекратили молиться и в горнице повисла звенящая тишина. Василиса медленно поднялась с колен и повернулась к Злате.
Увидев лицо матери Злата закричала. Глаза Василисы были черного цвета, будто это уже была не она, а нечто ужасное, сидящее в теле матери. Злата переметнулась к отцу, но подняв лицо, девушка увидела, что глаза батюшки были так же черны.
- Это твоя вина, ты убила их! Ты убила нас!-истошно завизжала Василиса не своим голосом,- Ты убийца, из-за тебя мы погибли!...Из-за тебя!...- кричала она, и протянув к Злате худые белые руки кинулась на нее.
Злата закричала и тут же проснулась.
Она сидела посередине кровати, в скомканных простынях и тяжело дышала. Злата понимала, что это был лишь сон, но ужас был реален, и все ещё не отпускал сердце девушки из своих крепких тисков. Злата убрала налипшие на лицо волосы, и подошла к окну. Немного повозившись со ставнями, она открыла окно, и на ее разгоряченное лицо тут же подул морозный ветер. Девушка вдохнула полной грудью холодный воздух, и он, словно целительная сила изгонял из нее, словно заразу, все обрывки липкого ужаса. Злата наслаждалась ледяной прохладой снежных гор(которые несомненно Мороз любил более всего), и когда пальцы на ногах окончательно озябли, она нехотя затворила ставни, предварительно зачерпнув пригоршню снега с карниза за окном. Снег тут же начала таять в ее горячих пальцах, и Злата поспешила умыть лицо прохладной талой водой.
Девушка вернулась в постель, немного успокоившись. Злата понимала, что это лишь сон, отражающий ее внутренние страхи и переживания. Но все же из головы не выходили тела сестер и демонические глаза родителей.
- Завтра,...завтра, все решится,-прошептала Злата, успокаивая себя и свое быстробьющееся сердце.
Она закрыла глаза, и незаметно для себя снова погрузилась в сон.
В этот раз ей снился прекрасный сад. Закатное солнце румянило нежным светом белые бутоны причудливых цветов, а суетливые пчелы кружили вокруг раскрывшихся цветов, торопясь собрать вечерний нектар, пока на землю окончательно не опустилась ночь. Где-то вдалеке пели переливающийся трелью вечерние птицы. Во всем вокруг царили умиротворение и покой.
Залюбовавшись дивными цветами и пышными деревьями, Злата не заметила, как вышла на берег небольшого озера. Девушка присела на гладкий камень у кромки воды и стала рассматривать розовые цветы лотоса, покоящегося на поверхности воды.
- Словно в сказке,-восторженно произнесла Злата, поправляя на коленях белое платье.
- Ну, тогда здравствуй, принцесса!-услышала она мелодичный голос позади нее.
Злата резко повернулась на голос, чтобы увидеть, кто с ней заговорил, и встретилась взглядом горящих изумрудным пламенем глаз.
- Ну как поживаешь? Говорят, ты теперь невеста Мороза? ...Поздравляю!-произнесла русалка, устроившись неподалеку от Златы на камнях. На ее переливающийся хвосте не хватало нескольких чешуек, и Злата тут же поняла, что перед ней сидит ее старая знакомая...