Глава 26.
Зиму стоило любить хотя бы за воскресные ярмарки. Видимо, собираться на центральной площади и толкаться у заваленных всякими товарами прилавков, было ещё одним хорошим способом согреться. Здесь были и купцы, и зажиточные крестьяне, и даже совсем небогатые люди, стекающиеся со всех близлежащих деревень и сел. Каждое воскресенье, на площади вырастали широкие прилавки, которые тут же заполнялись изобилием простых и нехитрых товаров, от вышитых лент до огромных кусков мяса. Самая оживленная торговля всегда шла около прилавков с хлебом и пирогами, аромат от которых достигал самых окраин Нежина. Ярмарка в Нежине не была таким пышным и ярким событием, как в Люблине, однако, она была неотъемлемой частью жизни местных и не только. Для них ярмарка была хорошим способом заработать денег, продавая свой нехитрый товар, для других заиметь новые знакомства и связи, да похвастаться своим хозяйством, а для третьих ярмарка являлась самым настоящим праздником, где можно было вкусно поесть, посмотреть на бродячих артистов, да и просто послушать последние сплетни. Каждый, от мала до велика, находил для себя радость в ней, поэтому такое событие старался посетить каждый.
Недалеко от центральной площади, где шумела и гудела торговля, на пологом берегу реки, дети устраивали горки, весело гикая, скатываясь целыми ватагами, далеко скользя по гладкому льду реки. Совсем отчаянные спрыгивали с нижних веток одинокой березы, разгоняясь так, что доезжали почти до самой середины реки.
Злате исполнилось только восемь, когда родители первый раз отпустили ее вместе с сестрами и дворовой детворой гулять на ярмарке. Матушка долго колебалась, но наконец, устав от увещеваний батюшки о том, что ничего худого не случится, и заверений сестер, что они будут зорко смотреть за младшей, сдалась.
Сердце малышки радостно билось в предвкушении, когда она вместе со старшими сестрами Ясной и Ладой ступила за ворота родного терема.
- Смотри, Златка, не отходи от нас ни на шаг,-строго сказала Ясна, точно копируя тон матери, и для пущей строгости сдвинула брови,-а то затеряешься среди толпы, и украдет тебя колдун, решив, что ты никому не нужна.
- Ясна, хватит ей голову морочить этой ерундой,-проворчала Лада и укоризненно посмотрела на старшую сестру,- оставь это для нянюшки, а ты,...-обратилась она взором к Злате,-будь рядом и не зевай по сторонам, поняла?-девочка чуть наклонилась к младшей сестре и белокурые толстые косы упали со спины на плечи.
Уже тогда Лада обещала быть первой красавицей, и заметив, как крестьянские мальчишки засматриваются на старшую сестру, Злата хихикнула. Лада проследила за взглядом младшей сестры, и обернувшись, поймала взгляд смущенных ребят, которые тут же отвернулись. Лишь один мальчик не отвел взгляд от белокурой дочери наместника. Он был одет заметно хуже других ребятишек, в затертом тулупчике, видавшем виды, который был ему явно мал, в дырявых штанах, и без шапки, было удивительно, как он не мерз на морозе. Высокий и долговязый, он был выше остальных, и немного сутулился, видимо, стесняясь своего роста. Это был Микула, взрослый не по годам, уже тогда выполнявший тяжелую работу на чёрном дворе. Но вопреки всему, он не смутился строгого взгляда дочки наместника, а наоборот, широко улыбнулся, чего раньше никто никогда не видел. Лада тут же зарделась, и на ее кукольном личике проступил алый румянец.
Завидев это, Ясна нахмурилась и подбоченившись, крикнула:
- Ты, Микула, не в ту сторону засматриваешься! Дружки твои уже давно ушли, что же ты ждешь? Или отец назначил тебя нашей нянькой?
- Перестань!-шикнула на нее Лада, покраснев ещё больше, она дернула Ясну за рукав, чтобы та прекратила кричать.
Улыбка Микулы угасла, сверкнув глазами, он было хотел что-то сказать, но засунув руки в карманы, он отвернулся и ссутулившись направился в сторону шумной ярмарки.
Злате нравился Микула, хоть она и сторонилась этого неприветливого паренька. Она слышала, как отец говорил про него, что «ему не хватает мужской руки» и «из него выйдет толк». Злата видела, как он трудолюбив и помогает на конюшне с лошадьми, и ей нестерпимо хотелось познакомится с ним, но очень стеснялась.
Поймав хмурый взгляд самой младшей сестры, Ясна развела руками.
- Ещё одна заступница, ...что же вы нашли в этом конюхе?- с раздражением произнесла она больше для того, чтобы выразить свое недовольство, нежели, что бы получить ответ.
- Когда ты так ведешь себя, я начинаю сомневаться правильно ли тебя считают самой умной из нас,-сказала Лада, глядя прямо в глаза Ясны.
Старшая сестра опешила, удивлённая словами Лады, но вовремя взяв себя в руки, она натянуто улыбнулась, и надев рукавицы, произнесла:
- Ну что ж, как говорит матушка, мудрый не говорит половины того, чего знает, глупый не ведает и половины из того, что говорит,-и прошла мимо сестер по утоптанной снежной дороге.
- Да будет так,-пропела Ясна, и подмигнув Злате, произнесла,-Ну что, идем, не зря же мы так долго уговаривали матушку!
В тереме всегда было много народа, слуги сновали туда-сюда занимаясь домашними делами; дружинники батюшки часто устраивали военные советы, собираясь за большим дубовым столом, поэтому в доме всегда было людно и шумно, и маленькая Злата думала, что удивить ее толпой невозможно, но она ошибалась. На ярмарке было не просто шумно, а очень шумно, из-за маленького роста, ее практически не замечали, и если бы не Ясна, то девочка точно бы затерялась среди пестрой и шумной толпы народа. Накупив ржаных пирогов с брусникой, девочки, остановились посмотреть на представление бродячих артистов.
На импровизированном помосте, состоящим из двух телег, составленных рядом друг с другом, выступала небольшая труппа артистов. Девочки пришли позже начала, и Злата не понимала, какое представление показывают артисты.
Один из артистов, высокий мужчина, был одет в черные лохмотья, а его лицо было измазанное сажей, в жутком оскале, он склонился над девушкой, театрально размахивая руками, напоминая старого ворона с ободранными крыльями над своей жертвой. Злате он сразу не понравился, и ей захотелось уйти, но сестра крепко держала ее за руку, не обращая на девочку никакого внимания.
- ...Спрашиваю в последний раз тебя, дева!-гаркнул измазанный сажей артист,-будешь ли ты моей?!
Кто-то из толпы зрителей заохал, а кто-то засвистел в знак одобрения.
Девушка в белом одеянии задрожала, закрыв лицо руками, изображая испуг.
- Тогда прими же свою смерть,
- Кого он изображает?-озадаченно спросила сестру Злата, но Лада из-за шума толпы зрителей не услышала ее.
- Он изображает Мороза, дитя,-услышала Злата холодный равнодушный голос.
Она испуганно подняла глаза, и столкнулась с взглядом синих глаз. Высокий мужчина смотрел на нее свысока, сощурив глаза. На красивом надменном лице читалась смертельная скука. Темные волосы спускались почти до плеч. Он был, явно, из богатого сословия, купец или даже городской наместник. Богатая вышивка с самоцветами украшала ворот темно-синего кафтана, отороченного соболем. Наряд был явно не по погоде, не смотря на то, что мороз сегодня не лютовал.
- Вам не холодно?-вырвался у Златы непрошеный вопрос.
Глаза незнакомца округлились и губы искривила легкая усмешка.
- Спасибо за заботу, дитя. Мне ...не бывает холодно,-он усмехнулся, и Злата смутилась, не понимая, зачем она вообще ведет беседу с незнакомым мужчиной.
Тем временем, на сцене появился ещё один артист, оплаченный в белую простынь. Деревянным мечом, выкрашенным в позолоту, он замахнулся на артиста в черном.
- ...Сгинь, порождение тьмы и холода! Я пришел спасти этот бренный мир от твоего ига...
С этими словами артист в белом «вонзил» (засунул подмышку) меч в артиста в черном, и тот со странными звуками со стуком упал чуть ли не на девушку. Сцена подразумевала эпичность момента, и артисты рассчитывали на эффектный финал. Но пока другие осознавали, прикрывая рты рукой, Злата громко рассмеялась, наблюдая за странной сценой.
- Почему ты смеешься, дитя? Велес поразил Мороза, избавив людей и землю от холода и тьмы, дева спасена, ...а ты смеешься?-уловлено произнёс он, приподнимая темные брови.
- Велес и Мороз? Ничего не понимаю,...-смеялась девочка, эти артисты больше похожи на странных птиц, да и Мороз разве может быть плохим? Я не верю в это,- отмахнулась она, наблюдая, как артист, изображающий Мороза, поднимается, путаясь в черных тряпках.
- Разве ты не слышала легенды о нем, и тебе не надоела долгая зима и холод?-еще больше удивился мужчина, не сводя взгляда со Златы, она в свою очередь, начала сомневаться в том, что это была хорошая идея заговорить с незнакомцем.
-...Слышала, как же,...Но моя нянюшка говорила мне, что он не злой, а просто несчастливый, и я верю ей, она такая старая, что за всю жизнь, должна знать правду, да и люди могут врать, поэтому, зиму я люблю, хоть она у нас и долгая, -пожав печами беспечно ответила Злата.
- Как зовут тебя, дитя?-вдруг спросил незнакомец, и на все внутренние протесты, девочка ответила ему.
-...Будь внимательна, Злата, береги себя, и больше с чужими не разговаривай,-строго произнёс мужчина, посуровев, от чего холодок пронесся по спине девушки.
-С кем ты разговариваешь?!-услышала Злата голос сестры рядом, и почувствовала, как та дернула ее за руку.
-Я...,-начала было девочка, словно выпав из оцепенения,- Один сударь спросил меня,...-Злата посмотрела в удивленные глаза сестры, и рукой махнула в сторону своего собеседника.
Лада удивлённо посмотрела туда, куда она показывает, и на лице отразилось непонимание.
- Там никого нет, Златка, ты что, обозналась?-улыбнулась Лада, глядя на растерявшуюся младшую сестру.
Злата обернулась на незнакомого мужчину, но его рядом не было. Она начала искать глазами синий наряд, и черные волосы, но никто и близко не подходил под это описание. Незнакомец будто исчез, или его не было. Отчего то сердце девочки забилось чаще, будто ей приводилось, и она испугалась того, что с ней сыграли злую шутку.
- Я, обозналась, верно, сестрица,-пролепетала Злата, переводя взгляд на сцену, где артист в черном, повергает другого артиста в белом его золоченым клинком.
- Кто это?-спросила она сестру, кивая на представление.
- Это Мороз, зимний дух, помнишь? Нянюшка рассказывала нам про него?-ответила Лада, доедая ягодный пирог.-Только не понимаю, почему они показали его таким страшным, всегда думала, что он красив,-беспечно пожала плечами Лада.
Злата бросила на артиста в саже взгляд, и кивнула головой в знак согласия.
- Ты какая-то бледная! Видно, толпа на тебя дурно влияет!-услышала Злата голос Ясны рядом с собой, сестра только что подошла, и на руках ее красовались новенькие варежки.-Пойдемте уже отсюда, никогда не любила бродячих артистов!-фыркнула Ясна, косясь в сторону сцены.
Но люди в толпе не разделяли мнения Ясны, и рукоплескала артистам, теперь раскланивающихся направо и налево.
Девочки побродили между прилавков с тканью, где Ясна купила себе пару ярких лент в косу. Потом поглазели на поросят в небольшом загончике, и покормили хлебом лошадей, порядком уставшим от людского шума.
- Когда-нибудь, я побываю на ярмарке в Люблине,-будто между прочим сказала Ясна, поглаживая лошадь по бархатной переносице,- Вот там, ярмарка, подобна празднику и идет несколько дней, я давеча слышала от заезжих купцов, с каким размахом там устраивают гуляния местный молодой наместник.
- Надо думать, Люблин богаче Нежина, да и его расположение благоволит торговле, отец тоже старается, как может, но кто виноват, что Нежин находится среди лесов,-отозвалась Лада, недовольно глядя на старшую сестру.
- И все же, я бы многое отдала бы, чтобы побывать там, буду упрашивать батюшку отпустить меня в будущем году туда,-продолжала Ясна, будто не замечая взгляда средней сестры.
- Чем же так хорош Люблин?-удивилась Злата, слушая Ясну,- Отец так старается для Нежина...
- Ах, если бы ты знала, сестра, что не все так довольны нашим батюшкой, то...
- Ясна!-прервала Лада старшую сестру,- Это лишь базарные сплетни и не более того, незачем Злате знать об этом!...
В этот момент послышался свист и улюлюканье толпы. Сестры разом посмотрели туда откуда доносился шум, и увидели, как по толстому бревну, установленному посередине площади, ползет Микула. К самому верху бревна, были привязаны новые сапоги, и предполагалось, что они и станут призом для того, кто все же осмелится, а главное, сможет доползти до них по гладкому стволу без коры.
Парень находился уже на приличной высоте, и Злате стало страшно, что одно неверное движение, и случится непоправимое. Но Микула упорно лез, и чем он выше поднимался, тем громче шумела толпа. Мужчины подбадривали, выкрикивая советы, которые по их мнению могли помочь, а женщины наоборот крестились, и закрывали глаза, глядя на происходящее. Наконец, Микула рывком дотянулся до связанных сапог, и рванул на себя, перебросив через плечо. В какой-то момент, спускаясь, парень сделал неверное движение и чуть не упал, отчего сердце Златы сжалось, а по спине пробежался неприятный холодок. Но вовремя спохватившись, Микула удержался и вскоре вновь ступил на утоптанный снег под общее ликование и одобрение.
- Ну...по крайней мере, теперь у него будут новые сапоги, а не эти страшные лапти,-усмехнулась Ясна, наблюдая, как Микула примеряет обновку.
- Дурак!...-фыркнула Лада, и развернувшись направилась прочь с ярмарки.
Уже позже, Злата узнает, что к выигранным сапогам прилагался ещё целый поросенок, который помог семье Микулы прожить достаточно сытую зиму, и тогда она зауважала его ещё больше.
К чести, Ясны, она больше не начинала разговор про Микулу, а Лада делала вид, что увиденное, ее никак не задело, Злата же в свою очередь молча рассматривала прохожих, ища в толпе темно синий кафтан. В какой-то момент, сестры ушли вперед, обсуждая кого-то, не замечая, что Злата прилично отстала, и теперь идет в далеко позади.
Не то, чтобы Злата никогда не была в городе. Отец иногда брал ее с собой, усаживая глубоко в сани, укутывая почти до самого подбородка овечьими шкурами. И из этого гнезда мало что можно было увидеть.
Девочка шла, наугад, всматриваясь в спины идущих впереди, среди шума суетливой толпы до нее стали доноситься детские восторженные голоса и визги. И вскоре, перед ней открылась, поистине, потрясающая картина.
Дети гурьбой съезжали с хорошо укатанного берега реки, крича и визжа от удовольствия и восторга. Кто-то скатывался по одиночке, а кто-то цепляясь друг за друга, образовывали целый комок, сцепленных тел.
Оглянувшись, Злата, поискала глазами сестер, но ни красного тулупчика Ясны, ни зеленого Лады, она не заметила. Решив, что сестры так и так, придут на реку, пожав плечами, девочка устремилась к вопящим детям.
Круговорот детских зимних забав быстро закрутил Злату, и совершенно позабыв о сестрах, она веселилась с ребятишками. По началу было страшно скатываться с пологого берега прямо на лед. Но страх быстро пропал, уступив место веселью и азарту.
Пару раз Злата ловила на себе взгляды удивленного Микулы, который, увидев ее в клубке ребятишек, раскрасневшуюся и растрепанную, нахмурившись, понял, что сестер рядом нет. Он уже направился было к Злате, но было поздно. Дети, сидящие впереди уже съезжали вниз с берега, утягивая за собой «хвост» из визжащей детворы. Злата обернулась, чтобы посмотреть на Микулу, и увидела, как парень быстро машет ей рукой.
- Наверное, тоже хотел прокатиться с нами, - беспечно подумала Злата, и от быстрой скорости у нее захватило дух, выбивая из головы мысли о потерявшихся сестрах.
Детей было так много, что они уехали далеко вперед, оставив многих позади. В какой-то моменты, Злата отцепилась и кубарем покатилась вперед, неприятно утыкаясь лицом в снег. Дети хохотали, поднимались, и быстро уносились прочь, забираться вверх по мерзлому берегу реки, чтобы вновь скатиться с ветерком.
Снег в этом месте был сырой и неприятный, и варежки быстро намокли, пропуская колючий холод сквозь шерстяные нитки. Девочка подняла голову и утерла лицо тыльной стороной руки. Она встала на четвереньки, и почувствовала, как коленки провалились глубоко под снег и кожу тут же обожгло ледяной водой. Злату обуял страх, она поняла, что попала в проталину, и прямо под ней зыбкая ледяная каша, которая еле держит ее на поверхности.
- Помогите!-крикнула Злата, но испуганный голосок не достиг шумной детворы у берега.-...Помогите!-крикнула она чуть громче, набрав воздуха в легкие.
Это было так странно, быть в смертельной опасности, когда вокруг тебя множество людей, которые не замечают твоей беды. От страха хотелось плакать, но Злата не позволяла себе и слезинки, это бы означало, что она сдалась, а это было не так.
Девочка аккуратно приподнялась на руках и попыталась проползти вперед, надеясь попасть на твердый лед. Но только она переставила руки, как по пояс провалилась под тонкий слой льда.
- Помогите!-пронзительно закричала Злата, чувствуя, как отяжелевшая от ледяной воды одежда начинает ее тянуть вниз.
Отчаяние затопило ее, и на глаза набежала плотная пелена слез.
- Держись!-донесся до нее знакомый голос,-Не двигайся, я тебя вытащу!
Злата сглотнула соленый ком, и увидела, как к ней приближается знакомый долговязый силуэт Микулы.
Девочка решила немного подтянуться на локтях, но в этот момент опора под руками исчезла, и она ушла под лед.
Лицо и тело тут же пронзило словно тысячами иголок. Злата закричала, но вместо звука изо рта вырвались пузыри оставшегося в ее легких воздуха. Темная одежда, меховой тулуп мгновенно прописались ледяной водой, и под их тяжестью она медленно уходила на дно. Злата чувствовала, как течение уносит ее. Она открыла глаза, и увидела, как в мутная вода вокруг нее становится все темнее и темнее... Девочка зажмурилась, моля Богов лишь о том, чтобы смерть ее была не столь мучительной.
Вдруг, она почувствовала резкий рывок вверх. Будто кто-то мягко, но крепко взял ее за талию, и теперь Злата стремительно приближалась к свету, к поверхности воды. От нехватки воздуха, голова и легкие нещадно болели, но сделав усилие, девочка посмотрела вниз и увидела очертания тонких женских рук и головы. Видимо, это была игра воображения или предсмертные видения. И прежде, чем она оказалась лежащей на снегу, сознание покинуло девочку...
***
Злата захрипела, и схватилась за саднящее горло. Сердце неистово билось, подгоняемое волнами страха и паники. Но воздух свободно попадал в легкие, а вокруг нее вместо ледяной воды и призрачных зеленых рук, была теплая и мягкая постель... Сделав глубокий вдох, девушка откинулась на мягкие подушки, пытаясь выровнять дыхание и успокоить беспокойное сердце.
- ... Дурной сон?-услышала она мужской голос из темного угла комнаты.
Нахмурившись, Злата повернула голову на звук голоса, и увидела Северяна, устроившегося в кресле. Он сидел, положив голову на сцепленные руки, и смотрел прямо на девушку.
- Что ты тут делаешь?- удивленно произнесла Злата, рассматривая его лицо, наполовину освещенное лунным светом, струящимся из окна.
- Смотрю, как ты спишь,-незамедлительно ответил он, будничным тоном,-Так что, тебе приснилось?-снова повторил он свой вопрос.
- Тебя не было долгое время, а теперь ты сидишь тут, и справляешься, что мне снилось?- раздраженно сказала Злата, борясь с волнением в голосе.
- Судя по тому, что я увидел накануне, ты не особо скучала!-парировал он, намекая на Вихря в человеческом обличии рядом с ней.
- ...Как и ты! Где ты был все это время? Ты обещал помочь мне, а вместо этого исчезаешь, оставляя меня тут одну...
- Но ты не одна,-прервал он ее, пересаживаясь к ней на краешек кровати. Он дотянулся до ее лица и коснулся нежной кожи горячей щеки. -Ты плакала?!-произнес он, вытирая слезы с ее щеки.
- Мне приснилось кое-что из детства, не знаю, сон ли это был, или забытое воспоминание...
- В Арконе возможно все, и даже встреча со своим прошлым, тонкие миры влияют на тебя особенно, ведь ты из мира людей,- ответил Северян, и нежно заправил локон за ухо Злате.
- Как и ты,...-ответила она ему, отстраняясь, что не ускользнуло от его взгляда, и он нахмурился.
-Я был у Велеслава,-начал Северян, и нежность в его голосе исчезла вместе с моментом близости между ними.- Вдаваться в подробности не буду, но он отказался помогать отцу с борьбе с Чернобогом. ...Поэтому, твоя поддержка жизненно необходима Морозу, мы с ним не справимся одни...,-закончил он, и его глаза сверкнули в сумраке горницы.
- Это означает, что ты благословляешь меня на союз со своим отцом, ...так?- после небольшой паузы произнесла Злата, и голос ее предательски дрогнул.
- Это единственный способ побороть Чернобога, ...и спасти твою семью, Злата, но это не означает, что я...
- Довольно!-перебила она Северяна, и соскользнув с кровати прошла к двери и распахнула ее,- Мне достаточно того, что я могу спасти свою семью, если, конечно, они ещё живы...,- отстраненно произнесла девушка, последние слова ей дались особенно тяжело, будто в ее горле застрял ком.
Северян поднялся, и не сводя глаз подошел к Злате. В своей тоненькой белой простой сорочке до пят, с расшитым мелкими колокольчиками воротом, она казалась, совсем юной. Ему нестерпимо захотелось пропустить сквозь пальцы длинную прядь ее русых шелковистых волос, ...но он не осмелился, не имел на то права...
Он возвышался над ней, наблюдая как дрожат ее ресницы, и мог пересчитать каждую веснушку на ее чуть вздернутом носу. Северян втянул носом воздух, и ему казалось, что она пахнет летом, как томный июльский вечер, пропитанный пряным ароматом луговых трав. Он ещё больше стал ненавидеть себя за ту слабость, что ничего большего не мог сделать для нее, чтобы спасти, уберечь и вернуть ей то, что было дорого ее сердцу.
- Прости,-лишь смог хрипло произнести он, борясь со своим желанием заключить девушку в свои объятия, и не дожидаясь ее ответа, стремительно вышел.
На небе занимались первые розовые лучи солнца, когда перед дверью Златы появился огромный белый кот с пушистым хвостом. Сначала он хотел проигнорировать двери, и появиться сразу в горнице, и успеть проспать остаток утра на мягком покрывале в ногах Златы. Но решил, что все же зайдет через дверь, тем самым выказать особое уважение своему другу. Он уже было хотел толкнуть лапой дверь, но его остановили странные глухие звуки, исходившие из горницы девушки. Вихрь уже приготовился было превратиться в человека, чтобы расспросить, что произошло, но потом он вспомнил, что в Аркон вернулся Северян, и ему стало понятна причина слез Златы.
Прижав к голове большие уши, потоптавшись, он улегся прямо перед дверью, убрав под себя пушистый хвост. Он слушал ее всхлипы, болью отражавшиеся в его сердце. Наконец, всхлипы стали все реже, и, воцарилась тишина.
- А теперь поспи, надо поспать, а я буду охранять твой сон,-подумал про себя Вихрь, слушая благословенную тишину.