Глава 14.
Микула никогда не жаловался. С детства он привык выполнять тяжелую и трудную работу, которая предназначалась взрослым. Возможно, еще поэтому наместник Казимир держал его при дворе, ценя трудолюбие и усердие парня.
И Микула был благодарен ему за это. Парень не терпел к себе жалости, и не любил принимать помощь от добросердечных соседей, которые частенько приносили в их дом различные гостинцы, от крынки молока, до мешка с зерном. Злата часто называла его неблагодарным, когда видела, его злость на очередные подарки на старом деревянном столе. Но разве понять дочке наместника, всю жизнь жившей в достатке простого парня.
Микула понимал, что для матери это хорошая помощь, но гордость не давала ему покоя, и он еще больше взваливал на себя работы, стремясь отработать полученное.
Вот и сегодняшний день не стал исключением, и с самой ранней зорьки работа в его руках спорилась. Но сейчас, когда солнце уже давно село, он все еще занимался делами, выполняя указания сварливой Пелагеи. Спина предательски болела, но парень не обращал на боль никакого внимания. Отдуваясь, он тащил тяжелую купель в спальню наместника, которую теперь занимал временно Князь. Тот изъявил погреться в горячей воде перед сном, и Микуле еще предстояло наносить горячей воды, чтобы заполнить всю лохань.
В горнице царил полумрак, и лишь свечи потрескивали, озаряя комнату тусклым дрожащим светом. Горький аромат лекарственных трав ударил в нос Микуле, и он поморщился. Везде были разложены стопки полотенец и бинтов, на широком деревянном столе выстроилась целая куча различных склянок, причудливых форм, от самых маленьких до больших. Наместник редко болел, и поэтому видеть его горницу в таком состоянии было странно для Микулы.
Кряхтя, Микула поставил лохань около широкой постели, и вытер рукавом потное лицо. Решив немного отдышаться, парень обвел взглядом комнату и зацепился взглядом за синюю ленту, лежавшую на столе подле кровати.
В груди парня что-то неприятно шевельнулось, и мозолистые пальцы непроизвольно сжались в кулак. Микула знал, что Злата проводила дни и ночи, выхаживая Князя, считая себя обязанной ему, но это не успокаивало ревнивого зверя внутри него. Князь был не по нраву парню с тех самых пор, как на дворе стали недвусмысленно поговаривать о том, как Князь Дамир тепло смотрит на младшую дочку наместника. Микулу бесило то, какими слухами обрастали эти странные отношения Златы и этого треклятого Князя. Девушка не заслуживала того, о чем шептались служанки, тихо хихикая и краснея.
Он до сих пор не понимал, что же он испытывает к дочери наместника, но точно знал, что девушка ему не безразлична. Сегодня, на дворе, когда он увидел, как Князь ведет за руку Злату, ему хотелось кинуть топор в... но вовремя взял себя в руки. Не смотря на внешнее спокойствие, он всегда был вспыльчив и нетерпим.
Микула не надеялся на отношения со Златой, он знал свое место, и понимал, что утратил доверие девушки после той ночи в Люблине, но ничего не мог с собой поделать. Он давно прекратил тайные встречи с Ладой, понимая, что их отношения были ошибкой, и все равно были обречены. Девушка была умна и прекрасна, и Микула был удивлен, когда девушка обратила на него внимание. По началу он противился этим отношениям, но обаяние и красота девушки сделали свое дело. Было чудом, что никто не поймал их на невинных тайных встречах украдкой. Но они оба понимали, что эти отношения без будущего, и они опасны для них обоих. Микула сомневался с каждой встречей все больше, а Лада влюблялась в него без оглядки, и это пугало его. Все усугубилось после того поцелуя, когда он не смог удержаться, чтобы не поцеловать Злату, которая была для него уже нечто большим, чем друг. После этого, она стала наваждением для него. Он так привык, что она постоянно была в его жизни, что когда их дружба прекратилась, это стало большой утратой для него, будто большой кусок его жизни отняли. ...Но он не смел подойти к ней, понимая, как подло поступил, и с Ладой...
А потом он увидел Злату на руках Северяна, бледную и беззащитную, и то как этот странный господин смотрел на нее,...и он впервые ощутил колкие чувства ревности в сердце.
Микула тряхнул головой, отгоняя рой мыслей, и собравшись с силами направился на кухню за горячей водой.
Пар от горячей воды поднимался к самому потолку, оседая крупными каплями на деревянных балках. Это была последняя кадушка горячей воды, тогда Микула с облегчением выдохнул, вытирая со лба пот.
- Что за странные причуды мыться посреди горницы?!-пробурчал парень, окидывая деревянную лохань взглядом.
- ...Эту причуду я перенял из одного заморского королевства, когда путешествовал пару лет назад, -услышал Микула голос позади себя. Парень обернулся и увидел, как в горницу входит Князь.
- ...Ваша Светлость!-поклонился Микула, и поморщился от боли, выпрямляя спину.
Князь, будто не замечая его, прошел к широкой кровати и сел на край. В каждом его движении чувствовалась усталость и напряжение. Одним резким движением, он стряхнул с плеч полушубок, оставаясь в одной широкой белой рубахе.
- Помоги мне снять эту чертову рубаху, парень!-хрипло произнёс Князь, все также не обращая на Микулу никакого внимания.
Парень сжал зубы, и нехотя подчинился. Он не хотел помогать Князю, выполняя работу служанки, но ослушаться не смел, помня, что дома его ждёт мать.
Микула помог Князю раздеться, пытаясь не задеть перевязанного плеча и руки. Он даже довел высокого гостя до лохани, помогая ему сесть, и хотел было уже покинуть горницу, как Князь окликнул его.
- Ты ведь Микула, так?-поинтересовался Князь Дамир, не спуская с парня темных глаз.
Микула остановился и удивлённо посмотрел на Князя Дамира.
- Да, меня зовут так,- молвил парень, обращая внимания на красноватые шрамы покрывающие тело Князя. Он знал, что их правитель участвовал во многих междоусобицах, но видеть такое количество страшных шрамах на молодом теле было жутковато.
- Да, жизнь потрепала меня, парень, все, что у меня есть я достигал проливая кровь, ...и свою в том числе.-ровным тоном произнёс Дамир, перехватывая взгляд Микулы.- Я привык добиваться того, чего хочу, и бороться за это, понимаешь меня?-спросил Князь, снова переводя взгляд на опешившего от вопроса парня.
- Да, ваше Сиятельство,...но я не понимаю почему вы мне говорите это, я всего лишь слуга, простой парень из бедной семьи...
- ... И близкий друг Златы.- закончил за него Дамир, тоном не терпящим возражения. - Да, я знаю о вашей дружбе, и возможно, о том, что ты пытаешься скрыть от всех. Ты можешь дурачить Казимира, парень, гуляя с его дочками и мороча им голову, но не меня, я вижу тебя насквозь, и не потерплю, чтобы такой как ты...-он сделал паузу, и в его глазах будто бы блеснул огонь,- пускал слюни на то что принадлежит мне,-закончил он обыденным тоном, будто они обсуждали погоду за окном.
Кровь отхлынула от лица Микула, и он лишь неимоверным усилием воли сдержал себя, чтобы не бросится на Князя. Он понимал, что это чистое самоубиство, и сделай он это, ни его, ни его семьи уже завтра к восходу солнца не будет.
Князь ухмыльнулся, глядя в горящие от ненависти глаза парня, и глубоко вздохнул откинувшись в расслабленной позе. Из его раны на плече засочилась кровь, но он не обратил на это никакого внимания.
- Она не ваша! И никогда вам принадлежать не будет!-рявкнул Микула, и на его лице заходили желваки.
- Это лишь вопрос времени, парень,-спокойно ответил Князь, лениво проводя здоровой рукой по влажным волосам,- я видел, как ты смотрел на нее сегодня, и слышал, что говорят слуги... В твоих интересах держаться от нее подальше, не думай сбивать ее с пути, и мешать мне, иначе...
- Иначе, что?- с вызовом спросил Микула, впиваясь взглядом в Дамира.
- Мне даже не нужно будет доставать меч из ножен, чтобы указать тебе на твое место, пёс,- спокойно ответил Князь, но в его глазах продолжал полыхать опасный огонь.
- Она не знает тебя, ...она не любит тебя,- сквозь зубы процедил Микула, его голос дрожал от ярости и гнева.
- Неужели, ты думаешь, что дело в любви?- усмехнулся Князь,- Сила, власть... Вот, что решает, кто ты. И Злата станет моей, она сделает меня сильнее. Я так давно искал ее...-и на губах Дамира заиграла безумная улыбка. Его взгляд остекленел, будто он ушел глубоко в свои мысли.
Не мешкая, Микула выхватил кинжал из ножен, висевших на спинке стула и бросился на Князя.
Все случилось так быстро, что парень не понял, что произошло. С нечеловеческой быстротой, Князь вскочил из воды, будто никакой раны и не было, схватил руку Микулы с кинжалом, и одним рывком развернул его, приставив кинжал к горлу парня.
- Говорят, что после отчаяния наступает покой... А вот надежда сводит с ума...- услышал Микула прямо около своего уха хриплый голос Князя.
- Значит, вот, как ты стал сумасшедшим!-просипел Микула, пытаясь высвободится, но Дамир крепко держал его в стальных объятиях.
- Терпеливость-моя добродетель, парень!—усмехнулся Князь, но в его голосе слышалась смертельная опасность. Он с силой толкнул Микулу вперед, и тот, с трудом удержавшись на ногах, остановился около самой двери, которая открылась прямо перед его носом.
- Что здесь происходит?-на пороге стоял наместник Казимир, и с удивлением переводил взгляд с Микулы на Князя Дамира, который, в свою очередь, метнул кинжал в стену.
- Ваш слуга заинтересовался моим кинжалом, вот решил показать несколько боевых приемом с ним,-как ни в чем не бывало произнёс Дамир, смывая с плеча кровь.
- Вам нужно беречь себя, иначе вы так никогда не поправитесь, ваше Высочество,-спокойно произнёс Казимир, хмуро оглядывая Микулу.
Парень стоял с опущенной головой, сохраняя молчание, лишь сжатые в кулаки руки выдавали его состояние. Наместник остановил свой взгляд на них, и снова внимательно оглядел Князя, который, выходя из лохани одной рукой оборачивался в чистое полотно.
- Я думаю, вам нужно направить этого паренька на военную службу, Казимир. Я даже готов взять его к себе в свой отряд охраны, мои воины живо выучат его всем военным премудростям. С такими ручищами грешно пасти коров,-словно проигнорировав заботу наместника произнёс Князь, проходя к широкой постели, заправленной лисьими шкурами.
- Это щедрое предложение, Князь,-улыбнулся в седеющую бороду Казимир,- я не буду препятствовать этому, пусть Микула сам решает, он честный и трудолюбивый человек, я знал его еще мальчишкой, я буду только рад, если ратное дело придётся ему по вкусу,-развел руками наместник, усаживаясь на широкую дубовую лавку у печи.
- Что тут думать, скоро прибудет мой отряд Стрельцов, тогда и заберу вашего пастуха, нечего ему тут свою силу зазря растрачивать, на этом и порешим,- твёрдо ответил Дамир, глядя на Микулу.
- Что скажешь на это?- произнес Казимир, обращаясь к парню.
- Ваша воля на все, господин. Верно служил я вам всю свою жизнь. Вам решать, оставлять меня или отсылать,-глухо произнёс Микула не поднимая головы.
Наместник нахмурился, услышав ответ своего слуги. Князь услышав это, усмехнулся, сверкнув глазами, но промолчал.
- Вот что, парень. Даю тебе срок до приезда стрельцов Князя, служба это почетная, грех отказываться от такого, раздумаешь, ...дашь мне знать, я настаивать не буду. Но шанс такой выпадает один раз в жизни, думай сам, а теперь ступай, мне с Князем переговорить надо с глазу на глаз.- молвил Казимир, и указал на дверь.
Микула поднял голову, и с презрением посмотрел на Князя, на что тот лишь подмигнул ему. Коротко поклонившись, Микула быстро вышел из горницы, не обронив ни слова.
- Со нравом твои слуги, Казимир,- произнёс Князь, с кряхтением ложась на пушистый рыжий мех.
- Микула мне, что сын... Верой и правдой служил он мне столько лет, ни разу не пожалобясь на работу, нет такого дела, с каким бы он не справился. Я ценю его, но нрав у него крутой, что есть, то есть,-ухмыляясь ответил Казимир, прислоняясь ближе к печи, словно старый кот.
- Будет о нем. Давай, Казимир, лучше о деле. Еще до поезда в Нежин, слышал я, что дела твои не важны. Люди не довольны, посевы ваши все скуднее. Что ты мне скажешь на это? Не боишься ли ты, что народ бунтовать будет? - поинтересовался Князь, внимательно глядя на старого наместника.
Лицо Казимира посуровело, не ожидал он, что молодой Князь так в лоб спросит его, о проблемах, которые так тяготили его последние годы.
- Отрицать не буду, есть такие опасения. Голод все ближе тянет к нам свои костлявые руки, из-за длинной зимы, земля не успевает оттаять, а лето такое жаркое, что посевы скуднеют с каждым годом. В этом году наместник Велеслав нам помог очень, и если бы не он, голодать всем нам уже через месяц...
- Но не может же он кормить Нежин постоянно,-с нажимом сказал Князь, не сводя глаз с Казимира.
- Не может, ...согласен, Князь,-кивнул Казимир, тяжело вдохнув.- Пусть Боги благословят его за щедрость, не могу я принимать безвозмездно такие дары, условились мы с ним на обмен, мы ему ценные шкуры, оружие, он нам семена, да саженцы заморские, которые привозят его купцы...
- Это вы хорошо придумали, одобряю, но до посевной еще месяцы, а до сбора урожая и того больше... Как будешь выкручиваться, Казимир?-без обиняков, напрямую, поинтересовался Князь.
Повисла звенящая тишина, лишь треск свечей нарушал молчание наместника Нежина и ожидание Князя Резника.
- Вот что, Казимир. Я не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Хочу попросить у тебя руки твоей младшей дочери.-Дамир сделал паузу, наблюдая за реакцией Казимира. Тот, в свою очередь, удивлённо поднял брови и нахмурился.- Я спас ее, а она в свою очередь, выходила меня. И увидел я в этом, божье проведение. Злата не только смела, но и прекрасна, в общем, всем подходит, чтобы стать Великой Княгиней. Помимо того, что ты станешь зятем Князя, и заручишься моей поддержкой, я дам тебе еще земли, золото, и все то, что сделает Нежин одним из богатейших городов моих владений.- закончил он, глядя на Казимира.
- Скор ты, Князь, не ожидал...-удивленно произнёс Казимир, выслушав Князя,- Злата моя самая младшая дочь и поздний ребенок, моя отрада. Это большая честь, что делаешь нам такое предложение, но, не слишком ли она юна для тебя... Вот Лада, моя средняя дочь...
- Ты не понял меня, Казимир. Я хочу лишь Злату. Свадьбу сыграем, как можно быстрее, хочу вернуться в Красин уже с женой. Думай, наместник, я предлагаю лишь раз, мог бы взять сам, если бы хотел, но уважаю тебя, поэтому спрашиваю...
- Ты не спрашиваешь, Дамир. Ты не оставляешь мне выбора...
- Дело твое, Казимир, как называть это. Зима долгая, а мороз беспощаден...,- произнёс Князь Резник, глядя в окно.
За дверью, затаив дыхание, стоял Микула. Впервые, в жизни он подслушивал, словно девушки служанки. Но выбора у него не было, он должен был знать, что нужно этому Князю от их города и семьи Златы...
- Ты не оставляешь мне выбора, Князь,- тяжело вздохнув, произнёс Казимир, и губы Дамира растянулись в улыбке,- но у меня условие...
- И какое же?-удивился Князь Резник.
- Прежде чем, я скажу Злате... Ты сам ее спросишь о ее желании, и если она будет против... прости, Князь, не смогу я принять твоего предложения, хоть и оно очень щедрое.
- Крайне щедрое,-поправил Дамир,-но я согласен.
Микула выдохнул и приободрился, услышав ответ наместника, и оттолкнувшись от стены, направился на конюшню, думая, что же делать дальше.