Глава 7.
День отъезда домой выдался, как и ожидалось, суетным. Слуги сновали по дому и двору с котомками и сундуками вещей, руководимые старой нянюшкой, которая находилась в прескверном расположении духа.
Осознание того, что сёстры не ночевали дома и вернулись под утро, никак не укладывалось в ее голове, пусть даже это была ночь праздника. Для неё они навсегда останутся маленькими девочками, требующие постоянного надзора. Особенно младшая.
Велеслав посылал наместнику Нежина множество даров, от семян до ценных вещей, и даже несколько клеток с домашней птицей. Теперь количество багажа в обратный путь увеличивался чуть ли не вдвое.
Старая нянюшка Пелагея то и дело подгоняла слуг, грузившие обозы, видимо, стремясь скорее покинуть город.
Вдруг, из рук одного парня выпала клетка с птицей, и проворные несушки тут же разбежались по двору.
Злата рассмеялась, наблюдая эту картину, сидя на подоконнике в свой горнице. Она проспала всего пару часов, но не смотря на это, была бодра и полна сил. Взяв пряник, она забралась на подоконник, не смотря на то, что нога все ещё болела после ночных приключений. Девушка так была увлечена происходящим во дворе, что совсем не заметила привалившегося к дверному косяку Северяна, который, в свою очередь, наблюдал за ней самой.
- Я рад, что вы в хорошем расположении духа, Злата,-произнёс он бархатным голосом, и от неожиданности девушка чуть не свалилась на пол.
- Что вы здесь делаете, в такую рань?-удивилась Злата, поправляя накинутую на плечи тонкую шаль, прикрывавшую ночную сорочку.
- Признаюсь, что я ещё не ложился, и проходя мимо совершенно случайно услышал ваш смех, и был удивлён, что после...после всех ночных приключений, вы не в кровати в глубоком сне,-произнёс Северян, засовывая руки в карманы брюк.
Злата оглядела его свежую белоснежную рубашку и тёмные брюки из легкой ткани. Северян был свеж и гладко выбрит, и выглядел так, будто проспал всю ночь, абсолютно без всяких приключений.
- Хотела бы я выглядеть так же свежо и аккуратно после бессонной ночи,-иронично произнесла девушка, предусмотрительно кутаясь в шаль.
- Я привык к бессонным ночам, поэтому мне даётся это легко, наоборот, ночь предпочтительнее для меня, тишина, и никто не мешает работать,-ответил он, осматривая горницу.
- Понимаю, не нужно спасать всяких глупеньких девушек от сказочных существ,-произнесла Злата, и уголки губ Северяна дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но сдержался.
- Не буду скрывать, вы определённо внесли разнообразие в мою жизнь,-все же улыбнулся он, отталкиваясь от косяка и приближаясь к девушке.- Сегодня вы уезжаете,-закончил он, не то спрашивая, не то утверждая.
- Да,-ответила Злата, наблюдая, как во двор вышел Микула и тут же ловко поймал всех птиц,-Я соскучилась по родителям, и хотела бы скорее попасть домой.
- Вам не понравился Люблин?-услышала она удивлённый голос Северяна.
Она повернулась в его сторону и встретилась с ним взглядом. На его губах играла легкая улыбка, он шутил с ней! Злата растерялась такой перемене в его отношении к ней, и сама того не желая, ответила ему кроткой улыбкой.
- Ну как вам сказать?...-усмехнулась она,- я дважды тонула, меня чуть не убила сказочная тварь, я потеряла друга,... а так все хорошо!-закончила она, снова посмотрев в окно, где Микула помогал поднять сундук Ясны в повозку.
Северян подошёл ближе к ней и проследил за ее взглядом.
- Возможно, это и была и не дружба, подумайте об этом, Злата. Дружба, как и любовь, идёт от сердца, и не терпит лжи и обмана, можно годами обманываться и принимать медь за золото, но ведь металл от этого не изменится, правда? Вы только в начале своего жизненного пути и так мало знаете об этом мире, относитесь ко всему происходящему в вашей жизни, как к уроку...
- Вы так говорите, будто вы древний старец,-рассмеялась Злата, обращаясь к Северяну,- Сколько вам? Вы не так уж и старше меня, возможно, вы ровесник Ясны, хотя, и она ведёт себя порой, словно она уже прожила жизнь.
Северян, провёл рукой по длинным волосам и отвёл их от лица. Злата на какое-то мгновение задержала на нем взгляд, заворожённая игрой света в его темных волосах.
- Внешность обманчива, Злата, и вы вчера убедились в этом сами,- произнёс Северян, осматривая лицо девушки.
- Надеюсь, вы не злобная русалка или черт с копытами, или кем там ещё пугают детей перед сном,- устало усмехнулась Злата, смутившись откровенного взгляда Северяна.
- Нет, я не русалка и даже не черт, хотя...- Северян полез в карман брюк и извлёк из них небольшой бархатный мешочек глубокого синего цвета.- Это вам, Злата, как талисман,... и как подарок от меня на память,-закончил он, и вложил вещицу в ее руку.
Его кожа была так холодна, что Злата удивлённо посмотрела на него, но мужчина не выглядел замёрзшим, да и в горнице было скорее жарко, чем прохладно.
- Мы больше не увидимся?-вырвалось у неё, прежде, чем она решилась задать этот вопрос.
- Еще два дня назад вы меня не выносили, а теперь жалеете о расставании, все-таки я обладаю определённым очарованием, раз вы так быстро переменились ко мне,-улыбнулся он, и его лицо теперь уже не казалось ей таким отчуждённым и высокомерным.
Злата посмотрела в его красивое лицо, понимая, что он не дал ей ответа на ее вопрос, но задавать его повторно, она не стала. Он знатен, хорош собой, даже очень, и конечно, у него, скорее всего, не было отбоя от желающих выдать своих дочек за такого выгодного жениха-красавца.
Северян, и вправду, не походил на местных мужчин, которых она знала. Видимо, заморские поездки давали о себе знать, хотя на его лице не было и следа от темного загара, который был так свойственен морякам.
Северян, бросил взгляд на двор, где уже впрягали коней, которые от нетерпения перебирали длинными ногами.
- Мне пора, Злата. Пусть вам эта вещица напоминает обо мне, это будет моим подарком вам на день рождения, - с этими словами, Северян нагнулся и запечатлел на ее лбу короткий поцелуй, прикосновение его холодных губ было так неожиданно для неё, что ей показалось, что сердце на какое-то мгновение замерло в груди, она закрыла глаза, затаив дыхание. Ее окутал его аромат, наполненный свежестью морозного ветра и снега. Время будто остановилось, и шум вокруг затих.
Открыв глаза, она обнаружила, что в горнице никого нет, будто Северяна здесь никогда и не было, лишь бархатный мешочек в ее руке подтверждал, что он ей не привиделся.
Злата аккуратно развязала узкую ленту и раскрыла мешочек. Его содержимое поразило ее и одновременно восхитило. На ладони, переливаясь всеми цветами радуги, лежал гребень, искусно сделанный, никак иначе, из чешуи русалки, который Северян достал из ноги Златы накануне ночью. Девушка провела пальцами по длинным тонким зубцам украшения, и восхитилась инкрустированным кристаллам, украшавшим гребень, словно звезды. Это был невероятный подарок, сделанный специально для неё. Таких изысканных украшений у неё ещё не было, и она поспешила положить гребень обратно, испугавшись испортить подарок.
- Злата! Ну ка быстро слезай с подоконника, ещё чего доброго, ты с него свалишься! И вот уж точно тогда батюшка ваш выгонит меня со двора!- громко запричитала старая няня Пелагея, завидев девушку в окне.
Микула тут же поднял голову, и они со Златой встретилась с взглядами. Девушка тут же соскочила с подоконника, не желая видеть бывшего друга.
Ещё вчера она была готова тонуть в его глазах, а сегодня не могла видеть. Слишком свежи были воспоминания о ее первом поцелуе, который закончился горьким разочарованием. Она могла потерять его, но сестру ей терять не хотелось. И с Ладой нужно будет наладить их отношения во чтобы то ни стало.
Перед отъездом, они все собрались за большим дубовым столом в столовой.
Все, кроме Северяна.
Велеслав полностью вжился в роль радушного хозяина и был щедр на комплименты и внимание к сёстрам. Особенно к Ясне. От Златы не укрылись их особенные взгляды украдкой, ее смущённая улыбка в его восхищённых глазах. И было понятно, что минувшая праздничная ночь, хоть у кого-то прошла, особенно прекрасно. Девушка была рада за сестру, и даже не потому, что Велеслав был очень «выгодным» женихом, а потому, что она знала, что Ясне очень сложно доверится кому-то, и если это произошло, значит, это по настоящему.
Лада, в свою очередь, наоборот была необычайно тиха и молчалива. Она избегала взгляда младшей сестры, и выглядела так, будто строила в своей голове какие-то грандиозные планы. Ясна, так привыкшая за все эти годы, к склокам между младшими сёстрами, что не замечала очередной перемены в отношениях младших, или не хотела этого делать.
Стол был очень сытным. Обилие мясных яств и рыбных угощений поражало воображение, но как назло, аппетита у Златы не было.
Она ковыряла рыбную кулебяку, представляя, что это ее ночная обидчица, и наконец, потеряв к своему своеобразному развлечению интерес, стала наблюдать за Велеславом, рассказывающим о таком заморском изобретении, как водопровод. Это было, и вправду, сказочно, что вода сама собой поступала прямо в дом, и не нужно было таскать каждый раз тяжёлые ведра в дом.
Сама того не замечая, она принялась искать во внешности Велеслава черты Северяна. Но казалось, они были столь разные, что ничего в лице наместника Люблина не напоминало о немногословном спасителе Златы.
Каждый из них был по своему красив и мужественен. Они были словно огонь и лёд, лето и зима, две противоположности одного целого. Весёлый и пышущий здоровьем Велеслав с его золотистыми и медными кудрями, и молчаливый и темноволосый Северян со свойственным ему безразличием ко всему.
Злата провела рукой по платью, ощущая в кармане мешочек с перламутровым гребнем, подаренным Северяном. И где-то глубоко в душе жалела, что его сейчас нет с ними за столом.
К радости старой няни и большому сожалению старшей Ясны, они вскоре погрузились в отдельную удобную повозку, которую выделил для них Велеслав, и они, наконец, выехали обратно домой в Нежин.
Злата подняла голову и напоследок взглянула на окно горницы, в которой она провела все эти дни. На какой-то краткий миг, ей показалось, что она увидела темный силуэт мужчины, так похожий на Северяна. Она высунула голову из окошка, что видеть лучше, но оконный проем был пуст. Привиделось ей, или это была игра воображения, она так и не поняла. Но тот факт, что ее сердце радостно забилось при мысли о Северяне, она отменить не могла.
Часть сопровождающих дружинников ехали впереди обоза, и ещё пару замыкали всю процессию из шести повозок. Горожане останавливались, разглядывая проезжающих, кто-то из них махал на прощание, а кто-то даже бросил цветы в сторону Микулы, ехавшего рядом с дружинникам. Но тот был так поглощён в свои мысли, что не заметил букета, и цветы упали, рассыпавшись по каменной брусчатке.
Злата смотрела в широкую спину бывшего друга, и не понимала, как такое возможно, что так быстро между ними образовалась непреодолимая пропасть. Теперь не было трепета в сердце, и желание окликнуть его какой-нибудь глупой шуткой не возникало в ее голове. Наверное, это было и к лучшему, ее не разделённая детская любовь осталась в прошлом.
- Я не хочу ничего знать, если что-то опять стряслось между вами!-вдруг заявила Ясна, вырывая Злату из размышлений.
Злата повернулась к сестре, как раз в тот момент, когда в неё прилетела небольшая подушка.
Внутри повозки, было вполне уютно, и она выглядела, словно небольшая комнатка, устланная коврами и подушками. Сестры сидели на небольших скамейках с удобными спинками, а няшке устроили что-то наподобие небольшого ложа, на котором она уже мирно посапывала.
- Так как вы мои сёстры, я хочу, чтобы вы узнали это первыми от меня, а не от батюшки,-взволновано произнесла Ясна, щеки которой пылали пунцовым цветом.- Уж не знаю, чем вы занимались в ночь Солнцестояния, что теперь дуетесь друг на друга, как мыши на горох, но я надеюсь, что такая новость помирит вас...
- Не тяни уже, рассказывай, хотя я догадываюсь о чем ты скажешь,-проворчала Лада, удобно устраиваясь на подушках.
Не обратив внимания на язвительный тон сестры, Ясна продолжила, чуть понизив голос.
- У меня сейчас сердце выпрыгнет, видит бог!-она картинно приложила ладонь туда, где билось сердце, и закрыв глаза, томно вздохнула и вымолвила:- Вчера, когда мы катались по городу, на рассвете Велеслав привёз меня на городскую набережную, и сказал, что он хотел бы просить моей руки у батюшки! Спросил, не против ли я буду стать его женой,... ох, вы представляете!-выдохнула она, закусив губу.
- Я так рада за тебя, сестрица!-восторженно ответила Злата, схватив Ясну за руки,-это, конечно, очень неожиданно, но батюшка с матушкой будут так рады, Велеслав такой умный...
-...И знатного рода, и богат,...-кисло добавила Лада, совсем не разделяя восторга.
-Это разве плохо?-удивленно спросила Ясна, глядя на среднюю сестру,-ты знаешь, как никто другой, что...что, дело не только в этом, хотя и это не маловажно,-произнесла Ясна, с ноткой обиды в голосе.
- Она все знает, можешь, говорить открыто, что наша семья сейчас в трудном положении, и твоё замужество, спасло бы наше положение!-раздраженно ответила Лада, повысив голос.
Нянюшка всхрапнула в своём углу, и девушки разом испуганно посмотрели на неё.
Ясна испуганно посмотрела на Злату, и та опустив глаза кивнула, подтверждая сказанное сестрой.
- Я не хочу оправдываться перед тобой, но дело не только в этом,... и ты знаешь это!-уже увереннее ответила Ясна, переводя взгляд на Ладу.
- Если ты о том, что вы переписывались с Велеславом весь год, ты об этом, сестра?-с издёвкой в голосе сказала Лада.
- Откуда ты знаешь?-побледнела Ясна.
- Я видела, как ты таскаешь, батюшкину медовуху для гонцов и посыльных из Люблина, да и матушкины запасы бумаги исчезали непонятно куда,-продолжала Лада, расплетая косу.
- Так вот куда девалась бумага, а ругали меня!-обиженно произнесла Злата, глядя на старшую сестру.
- Этого мало, Ясна, как ты не понимаешь! Ты знакома с ним не так уж и много, чтобы выходить так быстро замуж! А любовь? Почему мы должны выходить замуж только за знатных?- воскликнула Лада, выплёскивая обиду.
- Да что с тобой?! Всю поездку ты сама не своя, ваши постоянные ссоры со Златой! Мы должны быть благодарны Велеславу, за то, что он пригласил нас, и его брат спас нашу младшую сестру, ты забыла?
- Будь счастлива, Ясна, я прочту за тебя молитву,-тихо сказала Лада, отворачиваясь к окошку, в котором проплывали густые леса Приморья.
Ясна покачала головой, явно расстроенная и озадаченная поведением средней сестры. Они редко ругались, и всегда держались вместе, поддерживая друг друга, в отличии от Златы, которая была сама по себе. И если старшая сестра не понимала, в чем дело, то Злате были понятны перемены в настроении средней сестры. Та была влюблена в Микулу, и видимо, серьезно, и прекрасно понимала, что ей никогда не разрешат выйти за него. Да и бывший друг, по мнению, самой Златы врядли был достоен ее сестры, после того поцелуя во дворе. Он предал их обоих, как бы больно не было это признавать ей самой.
День в дороге, длился для Златы неимоверно долго. И небольшая остановка в сени огромных дубов была для девушки, в прямом смысле слова, как глоток свежего воздуха. День клонился к концу, и было особенно приятно расположится на огромном покрывале в лучах закатного солнца. Злата наслаждалась лёгким ветерком, наполненным густым ароматом нагретых за день цветов и травы. Она наблюдала, как розовый свет просачивается сквозь листву, падая на разложенные угощения.
Лада ела молча, за весь день она больше не заговорила с сёстрами, углубившись в чтение книги. Ясна же наоборот была весела, и, казалось, за все, то время, что они со Златой жили вместе, они не говорили столько, как сегодня. Злата несколько раз видела Микулу, но парень больше не предпринимал попыток подойти ни к Ладе, ни к ней самой, и она была благодарна ему за это.
Более того, она ловила себя на мысли, что думает о том, где сейчас Северян, чем занят, и вспоминает ли ее. Девушка достала из кармана мешочек, и вытянула оттуда подаренный им гребень. Поймав солнечные лучи, он заблистал по особенному, переливаясь розовым и нежно голубым цветом, словно вечерняя заря.
- Какой красивый! Откуда это у тебя?!-восхищенно воскликнула Ясна, завидев украшение в руках сестры.
Злата растерялась, ей почему-то не хотелось рассказывать, о том, что это подарок Северяна, но не придумав, что ответить, сказала как есть:
- Это подарок Северяна на день моего Рождения,- неуверенно произнесла она, пряча гребень в мешочек.
- От Северяна?-удивленно протянула Ясна, да так громко, что даже дружинники и Микула, расположившиеся чуть поодаль заинтересованно подняли головы
- Да, и ты могла бы так не кричать, мне бы не хотелось, чтобы все вокруг судачили об этом!- ответила Злата, жалея, что достала подарок.
- Да ладно тебе, сестрица, что же в этом такого?! Ты девица на выданье, а Северян едва ли не самый желанный жених,... да и спас он тебя, только вот удивлена я, так как помню, что между вами, как кошка чёрная пробежала!-продолжала старшая сестра.- Вот батюшка обрадуется, может быть, и ты скоро под венец пойдёшь! Такая изящная вещица стоит целого состояния, наверное!-воодушевленно воскликнула Ясна, обнимая младшую сестру за плечи.
В этот момент послышались ругательства и обернувшись сестры увидели, как дружинники повскакивали со своих мест бранясь и отряхиваясь.
Микула уронил и разбил крынку с квасом, забрызгав всех вокруг.
Злата залилась румянцем, как только их взгляды пересеклись, и тут же отвернулась, не желая смотреть на него. Краем глаза она увидела, как Лада проводила взглядом пастуха, и в ее глазах читалась тоска и грусть. Средняя сестра страдала, и, видимо, была готова простить Микулу, судя по ее печальным глазам.
- Я не выйду замуж за Северяна, да он и не предлагал мне, и врядли сделает это. В его глазах я слишком юна и глупа,... а гребень, это лишь жест дружбы и примирения, и не более. Так что больше не будем об этом более,-произнесла Злата, перекидывая через плечо длинную косу.
- Петух по зёрнышку клюёт,- пропела Ясна, откусывая от сочной груши.
Злата, в свою очередь, предпочла промолчать.
Вечер быстро смерился глухой и непроглядной ночью. Приятная вечерняя нега быстро сменилась ночной прохладой, пробирающей до самых кончиков пальцев. Заночевать решили тут же, двигаться длинным обозом по такой темноте никто не решился.
Злата уютно устроилась в подушках, накрывшись тёплой шалью, которая принадлежала ещё матери. И старалась не думать о всех тех существах, которые могли бродить в этой лесной глуши в ночной час.
Лагерь быстро погрузился в сон, лишь изредка тишину нарушал чей-то храп или тихое ржание лошадей. Злата вслушивалась в тишину, время от времени нарушаемой ночной птицей или разговорами дружинниками, которые сменялись на своих постах.
Несмотря на усталость сон никак не шёл, она ворочалась с бока на бок, и мысли роем носились в ее голове, терзая и лишая покоя.
- Почему ты не спишь?-послышался шёпот Лады в темноте.
- Не знаю, за эти дни столько случилось, сколько не случалось за всю мою жизнь, что, похоже, я теперь лишилась сна,- прошептала в ответ Злата, всматриваясь в темноту.
Послышался шорох, и Злата почувствовала как сестра легла рядом с ней.
- Я хотела поговорить с тобой,... весь день думала, как сказать тебе, что у меня на душе, и что происходило все это время,...-прошептала Лада.
- Лада, не нужно,...я лишь хочу, чтобы ты была счастлива, ты моя сестра, и всегда ей останешься, чтобы не случилось,-ответила Злата, вспоминая поцелуй Микулы.
- Я не знаю, в какой момент я полюбила Микулу, ты же знаешь, что мы всегда бранились, и я старалась не обращать на него внимания, но потом он как-то сопровождал меня из соседнего города, мы много разговаривали, и с тех пор, мы тайком от всех стали видится. Я догадывалась, что ты влюблена в него, он говорил, что ваши отношения, это отношения брата и сестры, и это мучало меня. Я и так всех обманывала, но в большей степени тебя, как я считала,...- она глубоко вздохнула и продолжила,-...я понимала, что батюшка никогда не позволит мне выйти за него, и это будто ещё больше меня сближало с ним. Я специально отказывала всем, и говорила, что хочу знатного и богатого мужа, чтобы отец не выдал меня замуж за кого-нибудь. Понимаешь,...когда я увидела ваш поцелуй, я будто знала, что так и будет, но даже несмотря на это, я не могу отпустить его. Я видела, как Микула начал смотреть на тебя, ты стала такой взрослой, такой красивой, вы всегда были близки, и я будто знала, что его привязанность к тебе перерастёт во что-то большее,...-Лада, вздохнула, и Злате показалось, что сестра тихо плачет.
- А теперь что? Вы разговаривали?-тихо спросила Злата среднюю сестру, находя в темноте ее руку и крепко сжимая их.
- Знаешь, я так злилась на тебя! Я всегда относилась к тебе, как к неразумному шкодливому ребёнку, а тут из младшей сестры ты стала для меня соперницей, я не знала, что мне делать,-всхлипнула Лада,- мы разговаривали с Миколой, когда искали тебя, боясь, что ты снова попадёшь в какую-нибудь историю,...он сказал, что запутался, что мы обе дороги для него, и он не хотел делать нас больно, тем более ссорить нас между собой. Он понимает, что никогда не станет достойным и равным по положению, и поэтому, когда мы прибудем в Нежин, он хочет просить отца, чтобы тот ему дал добро на обучение ратному делу у Князя,...а это означает, что мы с ним никогда не увидимся больше,...-Лада заплакала, уткнувшись в плечо младшей сестры, и сердце Златы разрывалось от боли и печали.
- Я поговорю с ним, обещаю, и с отцом поговорю,...все будет у вас ладно, обещаю, отец сжалится, он же так любит тебя,-зашептала Злата, гладя шелковистые волосы сестры.
Выплакав все горести, Лада забылась тревожным сном, оставив Злату в размышлениях о сестринской любви и долге, и нелёгком выборе переступить через свои чувства.