Глава 2.
Время в дороге для Златы пролетело совершенно незаметно. Они выехали рано утром, до жары, и уже поздней ночью въехали в высокие ворота города Люблин. Их обоз состоял из 3 повозок, две из которых приспособили для девушек и их нянек. В третьей устроился Микула и сопровождающая охрана, а так же в ней везли гостинцы для наместника города.
Процессию замыкали несколько наездников с внушительными булавами и мечами на боку. Хоть на дорогах было и спокойно, но Казимир для собственного успокоения добротно снарядил охраной своих дочерей.
От палящего солнца над повозками натянули ткань, и Злата с удовольствием выглядывала из-под ткани, чтобы рассмотреть поля и леса, которые проплывали мимо.
- Перестань подставлять нос солнцу,-сказала Ясна, которой надоело смотреть, как Злата в который раз, выглядывает из-под ткани наружу.- Иначе твоё лицо покроется полностью веснушками, или того хуже, ты сгоришь, и заболеешь,-посетовала она скептическим голосом.
- Ну и пусть, мне все равно, зато не пропущу такое!-воскликнула Злата, показывая рукой на поле, заросшее сурепкой, проплывающие мимо.
От громкого возгласа, старая нянька Пелагея всхрапнула, но продолжила спать глубоким сном. Переведя взгляд с няни на Злату, Ясна заговорила чуть тише:
- Мне виднее, сестрица, все поля и леса похожи друг на друга, ты ничего не пропустишь, а вот если заболеешь и проваляешься в постели, пока мы с Ладой будем веселиться на ярмарке без тебя, ты точно все пропустишь, и потом будешь жалеть.
Злата скорчила рожицу старшей сестре, но ткань опустила.
- И все то ты знаешь, Ясна, не надоело тебе быть такой вездесущей,- прошипела Злата, скрещивая руки на груди.
- Я лишь предостерегаю тебя, только и всего, могла бы и «спасибо» сказать, между прочим. Это я надоумила батюшку позволить тебе поехать с нами в Люблин, поэтому ты могла бы быть и повежливее ради исключения,- хмыкнула Ясна, одарившая сестру красноречивым взглядом.
Злата не нашлась, что ответить и лишь показала язык, как в детстве, на что Ясна рассмеялась и кинула в сестру яблоком.
Хоть все три сестры и были родными друг другу, но были совсем не похожи между собой.
Ясна была самой старшей среди них и полностью оправдывала своё имя. Она обладала живым и пытливым умом, стремилась к знаниям и врачеванию. Но при всем этом обладала ещё и притягательной внешностью. Тёмные волосы и карие глаза на белой коже, она была настоящим самородком, которой так гордились родители. И хоть она была самой старшей, отец не торопился выдать ее замуж, сетуя на то, что ещё «не встретил того, кто бы мог оценить такое сокровище, как Ясна».
Лада была на пару лет младше Ясны. И как и сестра тоже полностью соответствовала своему имени. Ладная фигурка и лицо, в обрамлении светлых волос, делал ее прохожей на лик ангела. И при всей своей внешней красоте, Лада обладала бесконечным терпением и талантом рукоделия, была прирожденной хозяйкой и мастерицей на все руки. За чтобы она не бралась, все в ее руках ладилось и выходило наилучшим образом.
Злата была младшей сестрой, появившись у родителей, когда они были уже в благородном возрасте. Она была намного младше своих сестёр, и поэтому она всегда была чуть поодаль от них, будто сама по себе. И если Лада и Ясна обладали конкретными талантами, то Злата постоянно спрашивала себя, в чем же ее особенность и уникальность и часто чувствовала себя хуже талантливых сестёр. Ни учится, ни шить, она не умела, и не любила. Родившись на исходе дня летнего солнцестояния, она была словно поцелована солнцем. Такая же яркая и непосредственная, лучезарная. Любившая природу и все живое, она ни минуты не могла усидеть на месте, что доставляло родителям не мало хлопот и переживаний. Лишь, когда начала хворать матушка, Злата немного остепенилась и успокоилась, беспокоясь о нервах родителя.
- Почему все эти поля не засеивают? Уже которое поле заросло травой и простаивает, в то время, как в Нежине все чаще приходится скупать зерно у соседей?-спросила озабоченностью Злата, беря яблоко из рук сестры.
- Все эти земли непригодны для возделывания, они истощены и промёрзли. Ты, ведь слышала, что зима становится все длиннее, а мороз сильнее?-спросила Ясна у сестры, доставая из корзины себе яблоко.- Хоть у нас и бывает тепло, как сейчас, этого недостаточно. Совсем скоро пойдут дожди и начнёт холодать, земля не успевает отогреться и избавится ото льда. И так с каждым годом зима все длиньше, а наш урожай все меньше,-грустно ответила сестра, откусывая от румяного яблока.
Злата с грустью смотрела на бескрайние золотые поля и луга, расцветающие пышным цветом луговых трав и цветов. Представляя, как ещё пару месяцев, и разноцветное великолепие сменится на искрящийся белый покров снега.
Нежинский обоз прибыл в Люблин уже глубокой ночью. И уставшая Злата даже порадовалась, что город сейчас погружён во тьму, потому что рассматривать окрестности сил уже не было, и отказавшись от ужина, девушка с сёстрами отправились на ночлег в выделенные им покои.
Непривычный шум, доносившийся из распахнутого настежь окна, разбудил Злату. Откинув цветастое покрывало, она соскочила с высокой кровати и на цыпочках подбежала к окну.
Выглянув в окошко, ей в лицо тут же ударил порыв морского бриза, пахнущий солью и водорослями. Рассмеявшись, девушка вдохнула пропитанный йодом воздух и окинула взглядом вид, открывшийся из ее окна.
Окна ее горницы выходили на небольшую площадь, где бойко шла торговля с небольших лавочек. Среди цветастых одежд горожан, она с трудом разглядела заваленные товаром прилавки. Чего здесь только не было: и различные диковинные фрукты, привезённые из-за моря, сладости, мясные и рыбные лавки, высокие стопки блинов и горы румяных пирогов, возле которых крутилась местная детвора. Судя по высокому расположению солнца и кипящей жизни города, время было уже обеденное. Перестав разглядывать происходящее на площади, Злата устремила взор дальше, над красными черепичными крышами, была видна синяя кромка залива, в котором яркими пятнами можно было угадать заходящие в порт корабли.
Все здесь было иначе, дивилась Злата. И дома, и люди и даже воздух был особенным для девушки, которая дальше заливных лугов родного Нежина ещё нигде не бывала.
Девушка не сразу заметила, что в отличии от высокого деревянного терема ее отца, наместник Люблина жил в доме, сложённом из белого камня. Это было так необычно, что Злата решила потрогать выступавшие рядом с ее окном гладкие, нагретые солнцем белые камни. Она ещё толком ничего не видела, но ей уже нравилось все, что окружало ее, просто потому, что это место так отличалось от дома.
Умывшись ледяной водой из кувшина, Злата кинулась к сундуку с платьями. Она придирчиво перебирала вещи, ища подходящее платье на сегодня. Ей не хотелось наряжаться в пух и прах, и но совсем просто выглядеть она не желала. Она остановила свой выбор на темно зелёном наряде, с тонкой травяной вышивкой по подолу и рукавам. Наспех расчесав и заплетя волосы, она облачилась в выбранный наряд и выбежала из горницы.
Девушка служанка, встретившаяся ей в коридоре проводила ее до столовой, где собрались хозяева и их гости. Видимо, она проспала и обед, так как сидящие за столом люди уже пили чай из большого пузатого самовара.
Во главе стола, как и положено, восседал хозяин дома и города, подле него посадили старшую сестру Ясну, а чуть поодаль потягивая чай сидела Лада.
- Доброго дня всем, и прошу простить мое опоздание,- произнесла Злата, чуть склонив голову.
Хозяин встал из-за стола и широко улыбнулся. Это был молодой мужчина, с короткими темно русыми волосами, на красивом загорелом лице росла небольшая бородка, придававшая ему мужественности и возраста. Одет он был просто, но все говорило о его высоком положении, от дорогих тканей одежды, до короткого кинжала, пристегнутого к поясу, рукоять которого вне всякого сомнения был сделан из золота.
- Злата, рад приветствовать вас. Надеюсь вы хорошо отдохнули от долгой дороги! Ваши сёстры уже почтили меня своим вниманием, и я ещё раз скажу, какая честь для меня принимать в своём доме дочерей моего дорого друга наместника Куприяна!-мужчина склонился в лёгком приветственном поклоне и жестом пригласил гостью сесть за стол.
- Спасибо, очень хорошо отдохнула, спасибо вам, что пригласили нас с сёстрами, и за ваш радушный приём!-ответила Злата, глядя на улыбающегося хозяина дома.
К ее ужасу, она совсем забыла, как звали наместника Люблина, и закусив губу села рядом с Ладой. И решив тут же исправить эту оплошность, она уже было наклонилась к сестре спросить, как услышала голос хозяина.
- Я знаю, что вы знаете мое имя,- произнёс он, будто читая мысли Златы,- но все же, мне бы хотелось представиться лично, меня зовут Велеслав, у меня есть брат, с которым мы родились в один день, но именно мне досталось занять место наместника Люблина.
Злата не сдержалась и удивлённо изогнула брови, на что молодой наместник усмехнулся. Это было очень необычно, ведь, как правило, место наместника переходило от отца к старшему сыну или мужу старшей дочери, либо назначал сам Князь.
- Мой родной брат отказался от правления, уступив главенство мне. Он больше воин, чем правитель, поэтому наш Светлейший Князь дал добро на его решение, и наместником стал я,-объяснил Велеслав, широко улыбнувшись Злате, но улыбка не коснулась его глаз.
- Судя по процветающему городу, вы умелый правитель!-сказала Лада улыбнувшись,- от года к году, ваш город растёт и становится только краше, на зависть всем нам, кажется, в вашем городе есть все, что только душа пожелает!-восхитилась средняя сестра.
- Мне лестно слышать столь высокую похвалу от такой прекрасной барышни!-обратился Велеслав к Ладе с такой обаятельной улыбкой, от которой даже у Златы быстрее забилось сердце,- Морской порт даёт городу много преимуществ, заморские торговцы вносят свою лепту в облик города и нашу жизнь, привозя все от экзотических фруктов до новых изобретений!-будничным тоном хозяина ответил Велеслав, но от Златы не ускользнула нота гордости в его словах.
- Все да не все, барин! Кое чего не хватает!-усмехнулся седовласый грузный мужчина, вытирая усы, и лукаво посмотрел на молодого наместника.
Велеслав ответил ему таким же взглядом и тоже ухмыльнулся. Лада вопросительно изогнула брови и посмотрела на Велеслав, ожидая от него ответа.
Всем было интересно, чего же не хватает наместнику в его чудесном городе!
- И чего же не хватает?- всплеснув руками, не выдержав, спросила Ясна, самая любопытная и любознательная из сестёр.
- Хозяйки этому дому, а мне жены,- просто ответил Велеслав, прямо глядя на Ясну, а потом медленно перевёл взгляд на Ладу, и Злате на какую-то секунду показалось будто сестра судорожно втянула в себя воздух рядом.
«Они стали бы хорошей парой, и батюшка бы, одобрил, этот союз!»,-думала про себя Злата, принимаясь за горячие пироги, которые только что поставили перед ней.
Лада всегда мечтала выйти замуж за богатого и знатного, и Велеслав, как никто другой, подходил под идеалы сестры.
Тема разговора за столом плавно перешла на более спокойную, а Злата ела и слушала, как Велеслав рассказывает про приготовления города к вечернему праздненству и ярмарке.
Праздник солнцестояния, праздновался три дня, на широкую ногу, не прерываясь даже на сон. Ночью зажигали огромные костры, водили хороводы, а девушки плели венки из луговых трав и дарили их парням, которые им приглянулись.
В Нежине устраивали праздник, но он ни в какое сравнение не шёл с пышностью празднования в Люблине. И поговаривали, что сам Князь приезжал из столицы, чтобы посмотреть и разделить богатое и веселое празднование летнего солнцестояния.
После сытной трапезы, Велеслав откланялся, посетовав на важные дела, а сестры решили прогуляться по городу, и посмотреть на корабли, стоящие в порту. Няньки, решили остаться, сославшись на жару, и в сопровождении Микулы, которого Злата старалась не замечать и нескольких охранников, с которыми они прибыли, девушки выдвинулись в город.
День был в самом разгаре, солнце нещадно палило и припекало голову. Сестры шагали по каменным дорогам Люблина, не переставая удивляться необычным домам и чудным товарам, манящие с прилавков торговцев. Видимо, из-за жары, многие свернули торговлю, но не смотря на это, оставалось ещё много чего, что поражало воображение девушек.
Злате происходящее казалось дивной сказкой. Ведь чего только она не видела, и яркие ткани, вышитые драгоценными нитями и камнями, украшения, которые так радостно играли на солнце, специи, меха, и даже книги, которые были огромной редкостью и имели большую ценность. Злата хорошо разбиралась в этом, так как отец всегда привозил из поездок по книге, пополняя домашнюю библиотеку, тратя немыслимые богатства.
Вскоре Ясне стало дурно из-за жары, и охрана увела ее обратно, оставив сестёр под бдительным контролем Микулы, который ястребом наблюдал за всеми, кто посмеет приблизится к девушкам.
- Ну и скучный же твой пастух!-будто невзначай бросает Лада сестре, пока они рассматривали яркие ткани с восточной вышивкой.
- Он и не обязан, нас развлекать,-тут же заступилась за друга Злата, искоса поглядывая туда, где стоял Микула.
Парень, стоял привалившись к деревянной балке и скучающим видом осматривал прохожих. С того самого утра, когда они поругались, она так и не сказала ни слова в его сторону, впрочем как и он, что ее очень огорчало.
- Ты с такой тоской смотришь на него, что молоко может скиснуть,-усмехнулась Лада, замечая грустное лицо сестры,-поругались что ли? А то дома и дня не проходит, как вы постоянно проводите время вместе!
- Не твоё дело, сестрица! Тебе то что, он тебе все равно никогда не нравился!-огрызнулась Злата и тут же пожалела об этом. Сестра не заслуживала такого грубого ответа.
Но, к счастью, Лада лишь поджала губы на колкость сестры, и после небольшого молчания произнесла:
- Я никогда не говорила, что он не нравится мне, Ясна! Надо быть дурой, чтобы не замечать, что он хорош собой, уж не знаю, что у вас там дела а дружба, но добрая половина девушек в Нежине, была бы рада подарить ему свой венок в День Солнецстояния! И если бы не его простое происхождение,... кто знает, может быть, и я бы сделала это!- ровным голосом произнесла Лада, глядя сестре прямо в глаза.
Потрясённая словами сестры, Злата выронила кусок ткани из рук. Она не знала, говорила ли Лада правду или специально сказала так, желая наказать сестру за грубость. Настроение моментально ухудшилось, и желание гулять с сестрой вместе улетучилось.
Девушка понимала, что не имеет никакого права запрещать кому-то влюбляться в Микулу. Между ними была лишь дружба и только, и она сама не понимала, что же на самом деле испытывает к нему. Их дружба зародилась, так давно, когда Злата была лишь ребёнком, и было само собой разумеющееся, что Микула всегда был рядом с ней, или она рядом с ним, пока он работал. Но осознание того, что так много девушек положили на него глаз, и возможно даже и ее сестра, тугим узлом ревности сжимало ее внутренности. В ее глаза, по детски, было нечестно, что они его заметили только тогда, когда вырос и возмужал, превратившись из угловатого худого подростка и сильного и красивого мужчину. Им было все равно, что у него добрая душа и пытливый ум, они видели только внешность,-размышляла Злата, украдкой поглядывая на друга.
Микула, будто почувствовав взгляд Златы, резко повернул голову и поймал ее взгляд.
В какой-то момент ей захотелось протянуть к нему руку и обнять, как прежде. Но воспоминание о его словах о Ладе, словно ледяной водой охладило ее пыл, и она отвела глаза.
Сестры двигались от лавки к лавке, иногда останавливаясь, чтобы Лада что-то купила. Желание рассматривать чудные дома из камня с черепичными крышами, у Златы пропало, впрочем, как и делать покупки. Она шла, равнодушно наблюдая за окружающими, оставив позади сестру и друга. Торговая улица в Люблине была только одна, поэтому заблудиться девушка не боялась.
Несмотря на жаркую погоду, на улицах было людно. И казалось, чем ближе она приближалась к морю, тем гуще становилась толпа. Все чаще ей на пути встречались люди в заморских одеждах, говоривших на чуждых ей языках, моряки с загорелой кожей и украшениями в ушах, были для Златы словно живые персонажи сказок, которые так часто рассказывал батюшка. Тут и там слышались голоса торгующихся людей, обрывки песен хмельных матросов, доносившиеся из трактиров, крики чаек. Вся эта какофония звуков, запахов рыбы и моря, ярких пятен толпы, смешивались в голове Златы. Она шла, проталкиваясь среди людей, сестра и Микула потерялись из вида. И в какой-то момент толпа поглотила Злату, подхватив шумным потоком вниз к причалу.
Наконец, вырвавшись из толпы, Злата огляделась. Лады и Микулы нигде не было видно. Жара, утомление и давка сделали своё дело. Девушку стало мутить, страх, что она все же потерялась, едкой волной подступила горлу. Она побрела вдоль пирса, пытаясь выровнять дыхание.
-Сейчас приду в себя и пойду обратно к дому,-успокаивала себя Злата, не давая панике затопить себя с головой.
У причала стояла несколько кораблей, один из которых, видимо, зашел в порт совсем недавно, и теперь матросы разгружали его, внося огромные тюки и коробки по деревянному трапу. Завидев девушку, многие из них засвистели ей, и выкрикивали приглашения весело провести вечер, от чего лицо Златы покраснело от смущения и страха, и она поспешила прочь от греха подальше.
В какой-то момент, трос, на одном из которых спускали груз сорвался. Моряки закричали девушке, чтобы она бежала, но было уже поздно.
Девушка шла по самому краю пирса, она не видела летящего в ее сторону каната, лишь почувствовала, как что-то сильно ударило в спину, и не удержав равновесия, Злата с ужасом поняла, что летит в мутную и зелёную от тины воду. Она неплохо плавала, но головная боль, притупила реакцию, и резкий удар выбил из неё весь воздух, она вскрикнула, но вода заглушила звук ее голоса. Инстинктивно сделав вдох, Злата почувствовала, как вода заполняет рот и попадает в лёгкие. Паника обуял ее, она стала барахтаться, но вокруг была лишь мутная вода, спасительного воздуха не было, и Злата поняла, что тонет.