Глава 1.
Было приятно ступать по траве, влажной от утренней росы. Над лугом под лучами первой зари рассеивался молочный туман.
Несмотря на то, что девушка приподняла подол своего домотканого сарафана, ткань все равно намокла, но девушку это совсем не печалило, и она продолжала идти дальше. Наконец, на излучине реки показалось стадо лошадей. Животные, обволоченные дымкой, мирно жевали траву, время от времени фыркая, прядая ушами. Они внимательно наблюдали за идущей путницей своими большими влажным глазами.
- Ты с ума сошла, зачем ты пришла, Злата?!-воскликнул молодой пастух, поднимаясь с разложенной на земле накидки.
- И тебе доброе утро!-обиженно произнесла девушка, перекидывая длинную русую косу за спину.
- Не пристало боярской дочке бродить чуть свет по лугам!-грозно сказал он, но глаза все равно лучились добротой.
- Ну не будь злюкой, Микула! Лучше посмотри, что я принесла тебе,-примирительно произнесла Злата, протягивая небольшой узелок.
- Ох, Златка, попадёт тебе, а уж меня точно не пожалеют! Барин с боярыней осерчают, если прознают!...-ответил Микула и немного помявшись принял узелок из рук девушки.
Злата просияла и тут же уселась на краешек подстилки, подтянув под себя ноги. Она сорвала ромашку, и начала обрывать лепестки, роняя на сарафан.
- Охота тебе в такую рань вставать и идти незнамо куда,-все ещё журил девушку Микула.
- Почему незнамо?Я к тебе пришла, завтрак принесла, или ты не голоден?-обиженно ответила Злата, наблюдая, как пастух развязывает узелок.
Парень хотел было соврать, что сыт, но при виде румяных шанег и наливных яблок не смог удержаться и шумно сглотнул.
Злата ухмыльнулась, и отвернулась от него, пряча улыбку.
Несмотря на свою бедность, Микула был очень гордым парнем. Зимой валил лес, выполнял разную работу по двору, летом работал в поле, пас лошадей. Словом, брался за любую работу, которую предлагали, чтобы содержать хворую мать и младшего брата. Отец Златы знал это, и уважал Микулу, щедро оплачивая его работу.
Вот и Злата приметила работящего парня, и очень его уважала за это, по началу просто наблюдала за ним издалека, а потом как-то напросилась с ним в лес за грибами и ягодами, так и началась их странная дружба барской дочери и бедного рабочего.
И вот уже четвёртое лето Злата водит тайную дружбу с Микулой. Она бойкая и говорливая, а он молчаливый слушатель ее детской болтовни. И если по началу Злата, и правда, была непоседливым ребёнком, то спустя четыре года стала превращаться в юную девушку, и Микула понимал, что рано или поздно, их дружбе придёт конец, поэтому и старался отдаляться от девушки, чтобы потом было легче расстаться.
Где-то за рекой протяжно запела иволга. Злата закрыла глаза наслаждаясь пением птицы. Микула хотел было предложить девушке разделить с ним трапезу, но увидев, что она слушает пение, решил не тревожить ее.
Первые лучи солнца падали на нежное лицо Златы. Тень от длинных ресниц падала на щёки, покрытые нежным румянец, словно на наливном яблочке. Чуть курносый нос покрывали редкие веснушки, будто кто-то стряхнул пыльцу с луговых цветов.
Микула на мгновение залюбовался ею.
И когда она успела измениться, думал он, вспоминая неуклюжую девочку с растрёпанными косами, которую он всегда воспринимал, как свою младшую сестру, за которой нужен глаз да глаз.
Вдруг Злата открыла свои зелёные, словно сочная трава на лугу, глаза и посмотрела на пастуха. Микула не успел отвести взгляда, и теперь смущённо отвёл глаза в сторону.
- Никак ты любовался мной?-насмешливо спросила Злата, щуря глаза от солнечных лучей.
- Вот ещё, придумала! Было бы чем любоваться, ты же не Лада! Просто хотел предложить яблока, только и всего!-ответил Микула, понимая, что слишком резко ответил, да ещё и умудрился обидеть девушку, вот ведь деревенский олух, и что на него нашло!
Щеки Златы вспыхнули, и она вскочила на ноги, от чего лепестки ромашки посыпались на траву.
Лада была одной из старших сестёр Златы, и признанной красавицей. Со своими золотыми толстыми косами, голубыми глазами и тонким станом, Лада казалась, если не совершенством, то по крайней мере близкой к нему. Злата любила сестёр, и никогда им не завидовала, ни красоте Лады, ни уму Ясны, но ей всегда, казалось, будто по сравнению с ними она была слишком простой и глупой. Просто шумным ребёнком, которому все умилялись, но не принимали всерьёз. Поэтому-то ей было так обидно слышать от Микулы про то, что сестра краше ее.
- Ну куда уж мне до Лады, спасибо, что напомнил! Только в отличии от меня, Ладе интересны только богатые женихи, а не простые пастухи! - выпалила она и тут же прикусила язык на последних словах.
Зажав рот рукой, она с ужасом посмотрела на Микулу. Парень нахмурился, от чего на его загорелое лицо, набежала тень. Он неторопливо встал и поднял глаза на Злату.
- Ну вот ты и расставила все на свои места, и кто из нас на каком месте. Только я, Злата, этого никогда не забывал. Не приходи ко мне больше, не надобно этого. Ты барская дочка, и скоро выйдешь замуж, и дружба с простым пастухом тебе ни к чему,-сказал он, проклиная себя за каждое слово.
- Микула, я...,- хотела было сказать Злата, но пастух взял накидку с земли, аккуратно свернув полотенце, и взяв кнут, зашагал прочь от неё к лошадям.
Злата смотрела как все дальше удаляется от неё Микула, перешагивая кочки длинными ногами. И слёзы катились по ее щекам, понимая, что из-за глупых слов, лучший друг покидает ее.
Злата закусила губу, чтобы не разреветься, развернулась и побрела обратно к городу, чтобы успеть в горницу, до того, как нянюшка обнаружит, что ее нет в постели.
Как и утро, весь день шёл наперекосяк.
Как только она вернулась в свою горницу на неё напала с бранью старая нянька Пелагея, которая несмотря на преклонный возраст, была шустра и зорко следила за тем, что бы Злата не попадала ни в какие истории.
Скинув с себя простой сарафан, Злата переоделась в расшитое цветами платье, которое подпоясала шелковым кушаком. Под недовольным взглядом няни, она переплела косу и направилась в трапезную, где собиралась вся семья.
За длинным дубовым столом, восседали отец с матерью, которые о чём-то тихо разговаривали, старшая сестра Ясна о чём-то оживлённо беседовала со старым лекарем Нестором, а Лада скучала над своей миской с кашей.
- Ну, наконец-то, ты спустилась! Неужто так долго спала, а то я начал думать, что ты захворала!-воскликнул отец, увидев спускающуюся Злату.
Улыбнувшись отцу, Злата испуганно посмотрела на мать, но та лишь, поджала губы и кивнула, давая понять, чтобы дочь салилась за стол. Видимо, Пелагея уже доложила матери об утреннем отсутствии ее непослушной дочери.
Родители Златы были заботливыми родителями, но если отец души не чаял в детях и постоянно шутил и баловал их, мать же наоборот, была строга и требовательна к детям. И если Лада с Ясной были образцовыми дочерьми, то Злата вечно доставляла головную боль матери и старой няньке Пелагее, за что часто оставалась взаперти в душной и пыльной библиотеке, читать старинные писания, дабы усмирить ее пыл. Это было худшим из наказаний для свободолюбивой и подвижной девушки, которая целыми днями пропадала на заливных лугах и раскидистых лесах Нежина.
Усевшись за стол напротив Лады, рядом с Ясной, Злата взяла щедрую порцию каши и принялась за еду, опустив глаза.
- Ты бы хоть травинки из волос достала, сестрица, а то вряд ли матушка поверит, что в твоя подушка набита свежими ромашками, -шепнула ей на ухо внимательная Лада, перекидывая золотистую косу за спину.
Злата удивлённо подняла на неё глаза, но сестра, как ни в чем не бывало, снова приняла скучающий вид, вертя в изящных пальцах деревянную ложку.
Проведя рукой по волосам, Злата, и вправду, обнаружила маленький помятый цветок на тонком стебельке, запутавшийся в волосах. Видимо, Микула, засунул ромашку мне в волосы пока я отвернулась от него.
Злата положила смятую ромашку на ладонь и на какое-то мгновение задержала на ней взгляд, вспоминая прошедшее утро.
- Что, снова с пастухом гуляла?-тихо шепнула Лада, лукаво сверкнув глазами.
- Не твоё дело, сестрица,- надув губы прошептала Злата в ответ и скорее спрятала цветок в кармане платья.
- Уж не знаю, чем он тебе так приглянулся, батюшка никогда не даст согласие на ваш союз, милой мордашки мало для барской дочки,-задумчиво прошептала Лада, будто не замечая злого взгляда младшей сестры.
На языке Златы так и вертелся едкий ответ, но только она открыла рот, чтобы ответить сестре, как услышала голос отца.
- Злата, ты явно захворала, не слышишь меня, а я тебя уже второй раз спрашиваю,-мягко, но настойчиво произнёс отец.
Взгляды всех сидящих за столом были устремлены на неё, в ожидании ответа.
- Прости, батюшка, я вчера зачиталась перед сном, и поэтому не выспалась, вот и причина моей рассеянности, не стоит волноваться,- ответила Злата, посылая улыбку отцу.
Казалось, все кроме отца не поверили ей, кто-то сестры хихикнули, мать закатила глаза, а старый лекарь, спрятав улыбку, потупил взгляд.
- И все же, Нестор, дай Злате какой-нибудь укрепляющий отвар, это не повредит,-обеспокоенным голосом сказал глава семьи обращаясь к старому лекарю, на что тот, лишь учтиво кивнул.
- Ну так вот,-крякнув начал отец, распрямляя затёкшую спину,- мне пришло приглашение из соседнего города от тамошнего наместника, на большую ярмарку, посвящённую празднику летнего солнцестояния, и так как твоё день рождение приходится на этот день, я решил, что поездка на ярмарку будет хорошим подарком для тебя, дочь.
Лицо Златы просияло, побывать в Люблине, была ее давнейшая мечта. Город являлся портовым, поэтому был развит намного больше, чем Нежин, живущий лишь сельским хозяйством и скотоводством.
- Дорогой муж, не кажется ли тебе, что Злата ещё слишком юна для таких забав?-натянуто спросила матушка, и в глазах ее читался немой укор, видать, батюшка с ней не посоветовался на счёт подарка.
Плечи Златы поникли, мать всегда опекала дочерей, но ее особенно, видимо, из-за способности попадать в различные неприятности.
- Ей исполняется семнадцать, пора уже расправлять крылышки, и выходить из под опеки родителей, тем более, что она поедет не одна и это всего лишь ярмарка, что может случиться.
- Может, ты и прав, Куприян, пусть будет так,-согласилась Васелина вздохнув, но лицо ее говорило далеко об обратном.
Отец подмигнул Злате, и та просияла, чем вызвала смешок у Ясны.
- Ну вот и решено!-хлопнула в ладоши Ясна, обведя всех задорным взглядом, немного задержавшись на лице матери, которая не разделяла всеобщего восторга от предстоящей поездки.-Я скажу Микуле и нянюшкам, чтобы готовились в дорогу, ярмарка уже через несколько дней, и если мы хотим успеть, то выезжать нужно уже в ближайшее время,-уже спокойнее добавила сестра, подмигивая мне.
Спустя какое-то время все разошлись по своим делам. На улице стояло настоящее пекло, середина лета, поэтому до заката, мало кто решался выглянуть на улицу надолго. Лето хоть и выдалось жаркое, но по прежнему было коротким.
Злата с тоской думала о Микуле, представляя, как он спасается от изнуряющей жары в сени какого-нибудь дерева. Она злилась и на себя и на него одновременно, за ту утреннюю ссору, которая теперь зудящей занозой впилась в ее сердце. Слова друга задели ее больше, чем она хотела, ведь он ясно дал понять, что ему нравится ее сестра, а Злата для него всего лишь друг, а может быть даже и просто девчонка, которая всюду следует за ним. Чем больше девушка думала об этом, тем мрачнее становилось ее настроение, она уже даже хотела идти к батюшке, поросить, чтобы он заменил Микулу на кого-нибудь другого, но тут же решила, что это уже слишком. Парень того не заслуживал, да и все таки это была его работа, и лишать его заработка из-за ее прихоти ей не хотелось.
- Злата, зайди ко мне, дочка,-услышала она спокойный голос матери.
Васелина стояла около двери своей горницы, наблюдая как Злата, погружённая в свои мысли шагала по коридору. Васелина все чаще чувствовала слабость и недомогание, поэтому большую часть времени проводила в своих покоях в тишине и покое. Лекарь Нестор сетовал на последствия тяжёлых родов в уже немолодом возрасте хозяйки, и поил ее разлитыми отварами. Но к несчастью, день ото дня, некогда пышущую здоровьем Васелину, словно покидали жизненные силы. Вот и сейчас, хоть была середина дня, лицо матери было серым и уставшим, будто она работала весь прошедший день и ночь.
- Конечно, матушка, вам принести что-нибудь?-учтиво спросила Злата, беря материнскую ладонь в свои руки.
- Хочу тебе показать кое-что, дитя мое,-ответила Васелина, и на ее лице появилась слабая улыбка.
Покои матери были большими и светлыми. Большую часть стены занимала расписная печка, у которой стояла широкая скамья и прялка с начатой куделью. На широкой кровати, лежало огромное лоскутное одеяло, которое они с сёстрами сшили сами и подарили матушке на прошлый именины. Злата любила его, и часто водила пальцами по цветастым кусочкам ткани, вспоминая, сколько ссор и веселья было, пока они рукоделили с сёстрами.
Злата присела на край кровати, проведя ладонью по покрывалу. Васелина прошла к окошку, возле которого стоял стол с зеркалом и небольшим ларцом из разноцветного стекла. Солнечные лучи отражались от него, отчего на стене отражались пестрые разноцветные блики.
- Я не хотела расстраивать тебя, матушка,-начала Злата, решив поговорить о поездке,-я понимаю, как ты переливаешь за нас с сёстрами, поэтому если тебе будет спокойнее, я не поеду в Люблин на ярмарку,-вздохнув, закончила она.
- Мне было неожиданно, что отец принял такое решение не посоветовавшись со мной,-призналась Васелина, открывая ларец золотым ключиком, висевшим у неё на шее. Спрятав, длинную цепочку за пазуху, она достала небольшой мешочек и подсела к дочери. - Вы так быстро растёте, дочери мои,-вздохнула Васелина,- когда у тебя будут свои дети, ты поймёшь мои чаяния, ведь нет ничего важнее и роднее чем дитя для матери,-сказала она, ласково погладив Злату по щеке.- Ты уже такая взрослая, что я никак не могу свыкнуться с этим, и твой отец прав, езжай с сёстрами на ярмарку, посмотри на мир и на людей, а я тебя буду ждать дома, и ты мне обязательно расскажешь, что видела.
- Матушка, спасибо!-всхлипнула Злата, прижимаясь щекой к ладони матери. Не часто ей с матерью удавалось так близко поговорить, от этого, такие моменты девушка ценила ещё больше.
Васелина улыбнулась, наблюдая как на личике дочери заиграли цветные блики от ларца.
- У меня тоже припасён для тебя подарок, доченька, раз вы уезжаете, хочу сейчас преподнести его тебе,-сказала Васелина, развязывая синий бархатный мешочек.
Перевернув, она потрясла им, и на ладонь выпали серьги с такими крупными жемчужинами, которых Злата ещё отродясь не видела.
- Это серьги моей матери, которые она подарила мне, когда я выходила замуж за твоего отца. А теперь я хочу подарить их тебе, в честь того, что ты становишься взрослой девушкой, оставляющей детство позади. Носи их и не забывай, как мое материнское сердце тебя сильно любит.
Растерявшись от такого щедрого подарка, Злата обняла мать, и они так долго просидели, вспоминая детство и шалости Златы. Вскоре матушка утомилась, и решила прилечь. Девушка помогла матери укрыться лоскутным одеялом, а сама уселась подле неё. Не прошло много времени, как Васелина задремала, и Злата, решив не беспокоить мать, аккуратно последовала к двери.
Она уже было хотела затворить за собой дверь, как заметила, что крышка ларца осталось приоткрытой, видимо, матушка забыла запереть его. Она на цыпочках дошла до стола, но потом вспоминала, что мамин подарок так и не приметила.
Аккуратно вдев тяжёлые серьги в уши, Злата погляделась в зеркало, но то было старым и мутным, поэтому девушка увидела в нем лишь свой неясный образ. Разочарованно, она уже было хотела закрыть ларец и пойти к сёстрам, как заметила, что-то блестящее в ларце.
Вообще, Злата спокойно относилась к украшениям, в отличии от своих сестёр, которые любили яркие бусы и блестящие украшения. Но блеск из глубины ларца словно манил девушку, и та сдалась, решив, что ничего страшного не будет, если она заглянет в материнский ларец.
Осторожно открыв крышку, она заглянула внутрь. Среди бус из цветного стекла и разноцветных украшений и гребней, лежал неприметный сверток из которого виднелась ручка какого-то изысканного украшения, инкрустированного драгоценными камнями. Оно то так и блестело, поймав солнечный луч даже в темноте ларца.
Злата протянула руку ко свертку, и аккуратно вытащила его. Развернув серую холщовую тряпку, она с удивлением увидела небольшое серебряное зеркальце, инкрустированное жемчугами и драгоценными камнями всех оттенков синего и голубого. Злата разглядывала чудесное зеркало, вертя его так и эдак, подставляя камни под солнечные лучи. Несмотря на жару, ладонь державшую зеркало немного холодило, но девушка списала это на металл, пролежавший в недрах сундука.
-Вот тебе и зеркало,-подумала про себя Злата, и заглянула в голубоватую поверхность зеркала.
Она любовалась своими серьгами, которые приятно оттягивали мочки ушей под весом больших жемчужин.
Наконец, налюбовавшись, Злата уже было хотела убрать зеркальце обратно, как ей почудилось, будто она увидела в зеркале взгляд темно синих глаз. Испугавшись, Злата бросила зеркало на стол и отпрянула.
-Вот, дуреха!-отругала себя девушка,-видимо, зеркало поймало цветной блик от ларца, а я уже испугалась,-решила про себя Злата.
Она аккуратно взяла зеркало в руки, и немного помедлив снова заглянула в него. Но кроме своего испуганного отражения, она больше ничего не увидела, и окончательно успокоившись, Злата завернула зеркало как было в ткань и вернула на место в ларец.
Матушка спала сладким сном, и Злате даже показалось, что румянец вернулся на ее щеки.
Улыбнувшись, Злата, тихо закрыла дверь и направилась к сёстрам, совершенно, забыв о странном зеркале из ларца.