PERFECT

- Клер, - слышится голос Саманты снизу. - Спускайся, вы сейчас опоздаете.

Я оглядываю комнату еще раз, чтобы удостовериться в том, что ничего не забыла. Паспорт, ученический билет и телефон лежат в небольшой сумке. Я уверенна, поэтому не перепроверяю ее.

Настенные часы показывают пол пятого утра. Я безумно не выспалась, поэтому хочу скорее добраться до автобуса и вздремнуть там. Вчера я пришла с клуба только в одиннадцать часов. В вечер пятницы народу приходит даже еще больше, чем в любой другой вечер. Рабочая неделя заканчивается, и к нам заваливаются мужчины, чтобы забыть ее как страшный сон. Мэтт почти весь вечер сидел недалеко за столиком и о чем-то оживленно беседовал с Оливером, иногда подходя ко мне, чтобы сделать очередной заказ.

В четверг, на биологии, мы представили свой проект и получили "A". Мы выступали почти что первыми, поэтому нам надбавили пол балла за "храбрость". Пока Мэтт читал наблюдения записанные нами, я делала вид, что безумно зантересована семенами, которые получились в процессе скрещивания.

Затем мы расписали на доске вероятность того, какой окрас будут иметь семена, что послужило нам только плюсом, потому что никто кроме нас этим заниматься не стал.

Дэниел лишь сухо прочитал то, что ему написала я, за что получил просто "удовлетворительно". Он начал делать проект намного позже, чем все остальные, поэтому дела у него продвигаются очень медленно.

Фрэнки повезло гораздо больше - все время, пока Эмили усердно читала изложенный в тетради отчет, он просто стоял рядом с ней и делал вид, что заинтересованно слушает ее. Уверенна, что цветы впервые он увидел в этом кабинете.

Я беру небольшую дорожную сумку на колесиках за выдвижную ручку и выхожу из комнаты, выкатывая ее за собой. Фрэнки давно уже внизу уплетает блинчики, которые испекла Саманта. Я выпила только кофе, потому что боюсь, что меня укачает в автобусе.

Когда я спускаюсь на кухню, они до сих пор сидят за столом и пьют очередную кружку чая.

- Автобус не будет останавливается через каждые полчаса, чтобы ты удовлетворял свои нужды, Фрэнки, - вздыхаю я и сажусь на стул, кладя голову на руку.

Спать хочется просто безумно, да еще и голова болит в придачу.

- Не волнуйся за меня, - закатывает глаза он и закидывает очередной блинчик в рот.

- Ты бы поела чего-нибудь, - говорит блондинка, делая глоток чая. - Дорога не близкая.

Своими светлыми волосами и серыми глазами, она не похожа ни на кого из своей семьи, включая и нашего отца, который является ей братом. Ей всю жизнь пришлось жить, ловя косые взгляды со стороны, и все из-за того, что она не такая как все.

- Я взяла немного еды в дорогу, - вспомнив про два яблока и бутылку воды, лежащих где-то в сумке говорю.

- Ну ладно, - сдается она.

Из коридора доносится протяжный вой, и я оборачиваюсь в сторону двери.

- Вы уже поймали ее? - спрашиваю у них.

- Да, - фыркает Фрэнки. - Это было очень нелегко. Посмотри, - он подворачивает рукава свитера и показывает несколько неглубоких царапин на своей правой руке. - Это она сделала, когда я пытался достать ее и под дивана.

Я морщу нос и поджимаю губы.

- Не волнуйся, - успокаивает меня Саманта. - Я присмотрю за ней, у меня имеется опыт с животными.

- Да, - иронично говорю я. - С пиявками.

- Какая разница, - фыркает она, на что вызывает смех Фрэнки.

- Нам нужно уже выходить, - проверив время на телефоне, говорю я. - У тебя ведь есть ключи от дома на всякий случай?

- Да, их нужно просто поискать, - отвечает Сэм, и мы поднявшись со стола, идем в коридор, в котором нас ожидают два чемодана и сумка с кошкой.

Я беру пальто с вешалки и надеваю его поверх теплого и мягкого свитера. На ноги я надеваю ботинки, жалея, что сапоги положила в чемодан. Сэм сказала, что погода с утра была очень холодной.

Мы выходим из дома ровно в пятнадцать минут шестого. Быть всем без исключения во дворе школы нужно ровно в половину. Загрузив вещи в багажник машины Саманты и взяв сумку с кошкой на заднее сиденье, мы выезжаем из тротуара у нашего дома. Улицы полупусты, за исключением машин у обочин. Светафоры еще не работают, а фонари до сих пор горят, освещая дорогу, по которой мы едем. Сейчас ссветает очень поздно, поэтому их отключат только к часам десяти.

Когда мы подъезжаем к школе, то сразу видим большой синий автобус. Около него уже стоит несколько машин. Кто-то приехал даже раньше нас. Облокотившись на капот машины и обхватив себя руками, мисс Одли пытается согреться, подпрыгивая на ногах. Странно видеть ее в такой одежде и в таких условиях. В шапке с бубенчиком на голове, вязаных варежках и спортивных теплых болоньевых брюках, она больше походит на человека, собравшегося на лыжный марафон, чем в поездку в соседний город с классом.

Когда мы выходим с машины и направляемся к мисс Одли чтобы разузнать, можно ли заранее загрузить сумки в автобус, я разглядываю в остальных машинах Сэма - заучку, который приходит всегда на час раньше, чем это нужно, и Аманду, единственную девушку из класса, к которой я питаю более менее теплые чувства. Они сидят в машине с родителями, и на лобовом окне от их дыхания образуются два запотевших небольших круга. Надеюсь Эндрю и Оливия не поедут, потому что, зная, что к нам в гостиницу однозначно будет наведоваться Тиффани, я думаю, ничем это хорошим не закончится.

- Здравствуйте, - улыбается мисс Одли, когда мы, хрустя снегом, подходим к ней. - Уже четверо, хотя время уже без двадцати пяти шесть, - она проверяет время на своем смартфоне, что удается ей с трудом, потому что экран не реагирует на прикосновения через перчатки, из-за чего ей приходится их снять.

- Мы хотели спросить, можно ли уже загрузить вещи в автобус, чтобы потом не было суматохи, - спрашивает тетя.

- Да, конечно, - она отрывается от капота машины и идет к переднему входу в автобус. - Аманда уже загрузила свои чемоданы.

Водитель открывает нам багажное отделение, которое находится сбоку машины, и мы загружаем в него свои вещи. Я оставляю маленькую сумку с таблетками против укачивания, телефоном, наушниками, документами и яблоками с собой, уверенная в том, что она пригодится во время поездки.

Через десять минут приезжает Соффи и еще несколько ребят, из-за чего мисс Одли немного расслабляется. С учетом того, как обстоят дела, нам определенно придется перенести поездку на пол часа, поэтому что еще отсутствует половина группы, а за двадцать минут, я уверенна, они не соберутся.

Мисс Одли занимает свое прежнее место и обзванивает всех по телефону, ругаясь себе под нос, когда кто-то не берет трубку. На капоте машины лежит список учащихся, которые едут в поездку, и ручка. Как только кто-то приезжает, она зачеркивает имя этого человека в списке.

Как я и предполагала, Эндрю и Оливия не приехали. Зато Хлоя подошла почти позже всех, что заставило нас ждать еще пятнадцать минут.

Когда нас подсчитывают в третий раз и проверяют по списку имена, двери автобуса наконец открываются и нас запускают внутрь. Я стою почти в конце очереди, поэтому, когда я поднимаюсь по лестнице и вхожу в холодный автобус, остаются только задние места. Я устраиваюсь на свободном сидение около окна. Я единственная сижу одна и меня это устраивает. Сзади, неподалеку от меня, в самом последнем ряду, на котором установлены шесть кресел, сидят Фрэнки, Феликс, Дэниел и еще трое ребят из их компании. Они громко шумят, заставляя мисс Одли сделать им замечание трижды. Она проходит по рядам и снова подсчитывает нас. Все в сборе, поэтому автобус трогается.

Наш маршрут лежит через крупный город-порт Саутгемптон, а не на прямую, поэтому вместо положенных двух часов, мы будем ехать целых четыре. Мы остановимся у Саутгемптонского университета на экскурсию.

Через десять минут поездки, гул в автобусе начинает затихать. Я достаю наушники из сумки и включаю музыку. За окном проносятся огромные серо-белые сугробы и фонари. Трасса начинает потихоньку заполняться машинами, и я по привычке подсчитываю красные. Спустя пару минут, я не замечаю, как начинаю дремать под приятную музыку из наушников.

Я просыпаюсь, когда чувствую, как кто-то плюхается на сидение рядом со мной. После сна я плохо соображаю, поэтому мне требуется пара секунд, чтобы понять, что происходит. Я снимаю один наушник и поворачиваюсь в сторону соседнего места.

- Привет, - говорит Дэниел, и я громко цокаю языком.

- Ты издеваешься? - возмущаюсь я и тру лицо ладонями. - Я только заснула.

- Ты спишь уже два часа, - фыркает он.

Я хмурюсь и смотрю в окно. По тому, как встало солнце, сейчас действительно около восьми или даже девяти часов.

- Когда мы приедем? - спрашиваю я.

- Через минут десять, - брюнет откидывается на спинку сидения и регулирует ее под себя.

- Надоела своя компания? - закатываю глаза я.

- Да, - мычит он. - Фрэнки постоянно жалуется, что хочет в туалет, а Феликс заснул и постоянно падает на мое плечо. Все бы ничего, если бы не его слюни, - он кривит лицо и смотрит на небольшое мокрое пятно на правом плече его свитера.

- Фу, - я морщу нос.

- Что, не нравится? - он ухмыляется и, приблизившись ко мне трется об меня своим плечом.

- Отвали, Майерз, - чуть громче обычного говорю я, на что слышу шипение с соседних мест.

- Ладно, - он снова облокачивается на спинку.

Как Дэниел и предполагал, в город мы въезжаем ровно через десять минут.

- Вот мы и подъехали к Саутге́мптону, - встав с со своего кресла, громко говорит мисс Одли, чтобы ее услышали на задних местах. - Город возник на месте древнеримского поселения, известного с 43 года. В средние века Саутгемптон превратился в один из ведущих портов Английского королевства, - все начинают выть, когда она продолжает. Те, кто до этого момента спал, спросонья в открытую говорят ей заткнуться, чего, я надеюсь, она не слышит. - Город расположен на месте слияния рек Итчен и Тест на берегу пролива Те-Солент. От причала этого крупного незамерзающего морского порта, 10 апреля 1912 года отошел печально известный корабль «Титаник». Если вы захотите, мы можем посетить это место после экскурсии, - эта идея приходится почти всем по душе, поэтому неодобрительный гул понемногу затихает.

Мисс Одли продолжает что-то воодушевленно рассказывать, но я надеваю второй наушник и поворачиваюсь к окну. Понемногу начинают мелькать старые дома и небольшие многоэтажки. Все эти постройки напоминают средневековье. Снега тут немного больше, чем у нас, хотя разница в расстоянии незначительна. Я вдруг осознаю, что впервые нахожусь за пределами своего города, и все мне в миг становится таким загадочным. Словно я попала не в другой город, а в другую вселенную.

К университету мы подъезжаем спустя пять минут. Мисс Одли до сих пор не оставляет попыток заинтересовать нас историей этого города. Мы медленно выходим с автобуса. Все такие заспавшиеся и отекшие, что последнее что нам хотелось бы сейчас делать - это идти на экскурсию. Дэниел плетется рядом со мной, но я игнорирую любые его попытки заговорить со мной, потому что я не настроена на общение сейчас.

На улице довольно холодно, поэтому я сразу натягиваю шапку на голову. Воздух тут такой-же, как и у нас в городе. Тут впринципе мало, что отличается. Все волшебство испаряется так же быстро, как и пришло.

- Встаем в строй по парам и не отстаем, - говорит мисс Одли так громко, что мои перепонки чуть не лопаются. Я уже начинаю жалеть, что оставила наушники в автобусе.

Дэниел встает в пару со мной. Я не возражаю, потому что мне все равно не с кем идти. Все это немного начинает напоминать детский сад, только вместо гиперактивных детей, мы - полумертвые подростки.

Я оглядываюсь и вижу перед собой большое здание из красного кирпича. Лужайка перед входом полностью засыпана снегом. Несколько дворников уже расчищают снег на дороге, по которой нам предстоит пройтись. Здание больше напоминает больницу, чем университет, и я решаю, что никогда не смогла бы учиться тут.

Когда мы подходим ко входу, нас уже ожидает женщина лет сорока с большой стопкой листовок в руках. Она одета в белое драповое пальто, черный берет, но весь ее образ портят дешевые дермантиновые ботинки на ногах. Будь она обута в кожаные, понравилась бы мне гораздо меньше, поэтому я даже считаю ее ботинки вполне симпотичными.

- Здравствуйте, будущие выпускники, - начинает она, и ее губы трогает актерская улыбка. - Добро пожаловать в Саутгемптонский университет. Сегодня мы пройдемся по нескольким аудиториям, посетим библиотеку и спустимся на цокольный этаж, в котором для каждого клуба по интересам имеется свой личный уголок.

Она поворачивается, проходит к двери и открывает ее, приглашая нас внутрь. Мы молча, на ватных ногах, следуем за ней. Войдя в здание, мы первым делом оказываемся в большом холле. Здесь стоит много диванчиков, а листовки на стенах оповещают о том, что мы можем пользоваться беспроводным интернетом на территории университета. На стене висит несколько плакатов и стенгазет, поздравляющих нас с предстоящим Рождеством. У стенки стоят несколько кулеров с водой и чистыми стаканчиками. Внутри все сделано более менее в современном стиле, но и это не заставляет меня передумать. Тут все слишком однотонное, безвкусное и мрачное.

- Занятия начинаются здесь с десяти, поэтому мы здесь пока что одни, - говорит она и ведет нас в одну из дверей, за которой оказывается длинный и просторный коридор. - История современного университета началась в 1862 году с основания Института Хартли. Университетский статус вуз получил в 1953 году. Сегодня Саутгемптонский университет объединяет семь кампусов в Саутгемптоне, Винчестере, - продолжает она, не подозревая о том, что в данный момент всем по барабану до того, сколько кампусов он объединяет. - Остановитесь на минуточку, я забыла раздать вам листовки, - строй замирает, и она быстро вручает каждому в руки по блестящей и разноцветной бумажке.

Мы стоим с Дэниелом почти в самом конце, поэтому, когда она подходит к нам, в ее руках остается всего лишь три листовки, и она вручает нам на пару одну, вместо положенных двух. Я разглядываю листовку и пробегаюсь по нескольким строчкам, которые восхваляют данный университет всеми возможными способами. Я не могу сдержаться и закатываю глаза, когда в самом первом пункте указывают, что это захолустье, согласно рейтингу 2009 года Times Higher Education Table, вошло в сотку лучших вузов планеты.

Потратить столько листов бумаги, порубить столько деревьев, только для того, чтобы сделать несколько тысяч ненужных листовок. Я переворачиваю бумажку и, всматрясь в фотографию университета в летнее время, грустно ухмыляюсь. Какая ирония - изображать дерево на листе бумаге когда-то бывшего им.

- Тебе нужно? - спрашиваю Дэниела, и, когда он отрицательно качает головой, выбрасываю листовку в первую попавшуюся мусорку, которая сверху донизу только ими и забита.

- 29 апреля 1952 года Елизавета II даровала университету Королевскую хартию. Таким образом, он стал одним из последних в группе «университетов из красного кирпича», и одновременно первым из получивших университетский статус от Елизаветы II после её восшествия на трон, - продолжает женщина, имя которой я прослушала.

- Эй, - к нам подбегает Фрэнки, подпрыгивая на ногах. - Вы не запомнили имя этой дамочки? Я безумно хочу в туалет, но не знаю, как к ней обратиться.

- "Мисс", - говорит Дэниел, ухмыляясь. - Просто позови ее "мисс".

- Чувак, - хмурит брови Фрэнки. - Ты уверен, что она не замужем?

- Да, - уверенно качает головой парень. - Она как-то говорила об этом в самом начале.

Я поджимаю губы, чтобы не улыбнуться.

- Правда? - удивленно спрашивает кудрявый. - Ну тогда ладно.

Он оставляет нас и бежит к началу строя, которое возглавляет женщина, к которой точно нельзя обратиться как к "мисс".

- Извините, - слышится его голос спереди, и строй замедляет движение. - Вы не могли бы сказать, где здесь туалет, мисс.

Мы с Дэниелом прыскаем от смеха, пока остальные недоумевающе смотрят то на Фрэнки, то на женщину.

- Миссис Стрейвуд, - таким неестественным голосом произносит она, что я бы отдала все на свете, чтобы увидеть ее выражение лица в этот момент.

- Вы замужем? - выкидывает Фрэнки, что заставляет нас с брюнетом ухватиться за животы. Через некоторое время к нам присоединяются все, и в коридоре стоит безумный хохот.

- Что вы себе позволяете? - возмущается миссис Стрейвуд. - Или вам моча в голову стукнула?

Я не помню, когда хохотала так в последний раз, и вообще хохотала ли. Единственное, в чем я уверенна, это в том, что этот случай я не забуду еще очень долго.

- Никогда не видел прежде, чтоб ты смеялась, - довольно улыбаясь, говорит Дэниел.

- Вот только не зазнавайся, - я закатываю глаза.

- Ты обманул меня, - кричит Фрэнки, когда строй снова возобновляет движение. Миссис Стрейвуд продолжает что-то рассказывать. - Я выставил себя полным дураком из-за тебя! - его щеки краснее помидора в этот момент, и я не могу не засмеяться снова. - А ты, - он указывает на меня пальцем. - Все знала, и не предупредила меня.

- Успокойся, Фрэнки, - Дэниел кладет ему руку на плечо, но он ее скидывает. - Просто нужно больше слушать и меньше быть таким доверчивым.

- Так значит это я виноват! - громче, чем расчитывал выдает он, на что получает замечание от мисс Одли. - Ты в курсе, что она теперь никогда не поведет нас к этому чертовому туалету.

- Мне бы твои проблемы, - закатывает глаза Дэниел.

- Пошел ты, - обиженно говорит кучерявый и снова оставляет нас одних.

- Как думаешь, мы не слишком жестоко обошлись с ним? - улыбаясь говорит парень.

- Нет, он заслужил это, - отвечаю я.

Спустя пол безумно длинных часа, мы наконец обходим четыре абсолютно одинаковых и пустых аудитории и цокольный этаж, с комнатами оборудованными под интересы клуба.

Женщина продолжает бесполезно сотрясать воздух, но никто больше не обращает на это внимание и не возмущается. Мы с Дэниелом, как и все, передвигаем ногами и подстраиваемся под темп строя. Ничего сверхинтересного я еще не услышала и уверенна, что не услышу и в будущем. Мы выходим из университета и направляемся к пристройке из такого же красного кирпича, которой, как оказывается, является библиотека. Там мы тоже не сталкиваемся ни с чем, чтобы не видели до этого. Обычная библиотека, обычные книги и обычные столы с компьютерами, которыми так почему-то гордится этот университет.

В заключение экскурсии, нам говорят о том, что рады будут видеть нас в следующем году в этом заведении. Как я поняла, бюджетных мест тут очень мало, и попасть сюда без определенного взноса будет очень тяжело.

Когда мы занимаем свои места в автобусе, часы на моем телефоне показывают пол десятого. Неужели эта экскурсия заняла столько времени? Дэниел снова садится рядом со мной, но я не возражаю. Я не чувствую напряжения в его компании. Мне легко с ним, потому что абсолютно все равно на то, что он обо мне думает.

- Что слушаешь? - спрашивает он, когда я включаю музыку на стареньком телефоне и надеваю наушники.

- One republic.

Он снимает один наушник с моего уха и надевает его на свое.

- Сопливо, но мне нравится, - говорит он, одобрительно качая головой.

Делиться музыкой - это словно открывать душу перед человеком. Я и не подозревала, что это так приятно. Ты будто даришь маленький кусочек своего мира и мировозрения и не ждешь ничего в замен.

Музыка способна передать такие вещи, которые никогда не смогут передать слова, действия или поступки. Она выражает не мысли, не желания, она выражает душу. Какой бы она не была, и как бы ты не хотел выставлять ее на обозрение. Без этого музыка лишь пустой звук, исчезающий в воздухе.

Следующей идет моя любимая песня. Звуки фортепиано и голос солиста группы настолько гармонируют, что песня становится совершенной. В ней нет ни единого изъяна. Coldplay - Gravity. Опять играет она, и я снова погружаюсь в свои мысли. Все кажется немного иным. Словно ты в кино и можешь управлять своей жизнью. Но это всего-лишь действие песни на мой разум, и не больше.

Интересно, она заставляет его чувсвовать то же самое, что и меня. Я поворачиваюсь к Дэниелу, который завороженно смотрит в окно. Его брови сведены к переносице - он думает о чем важном для него. Интересно, о чем же?

- И почему я раньше не слышал эту песню? - его лицо расслабляется, стоит ему заметить на себе мой взгляд. Это риторический вопрос, поэтому я не вижу смысла на него отвечать.

- Вот мы и подъехали, - говорит мисс Одли, как только автобус останавливается.

- Тут будет туалет? - вскочив первым на ноги, спрашивает Фрэнки, заставляя всех снова смеяться.

Когда мы выходим с автобуса, то сразу чувствуем запах соли и йода. Единственное, что связывает наши города - это этот огромный, бескрайний, таящий в себе тысячи загадок, участок огромного водного пространства. Чайки кричат у нас над головой и напавляются к причалу, у которого ожидают своих хозяев сотни моторных лодок и небольших яхт. Повсюду тихо и спокойно. Только тихо покачивающиеся лодки, нарушают гладь воды.

Мы идем по причалу небольшой группой, пока не доходим почти до самого его конца, откуда отходят крупные лайнеры и даже танкеры. Мы сразу находим место, с которого когда-то очень давно отплыл "Титаник". Тот самый "Титаник" благодаря которому погибло столько людей и благодаря которому снято столько кассовых фильмов. Даже из этого люди сумели выжить для себя пользу.

На огромной табличке, которая помогла найти нам это место, указана дата отплытия и количество жертв, в последствие его крушения. На фоне - величесвенная черно-белая фотография корабля. Последняя его фотография на воде.

Все погружается в такую тишину, словно кто-то назначил минуту молчания. Каждый думает о своем, но все их мысли сводятся к кораблю, что лежит на дне океана, храня в себе останки людей. Каждый на секунду представил себе на месте этих людей, чьи жизни висели на волоске от смерти. Что они чувствовали, когда осознавали, что конец близок? Это не сможет не передать ни наша фантазия, ни фильмы, поэтому нам остается только гадать.

В такой-же тишине мы возвращаемся обратно к автобусу, в котором нам придется провести еще как минимум два часа нашей жизни. Мисс Одли снова подсчитывает нас, словно кто-то мог убежать, пока она была занята размышлениями о "Титанике". Нас ровно двадцать, как и было до этого.

Следующие два часа пролетают еще незаметней, чем предыдущие. Может это из-за того, что нам дали пищу для размышлений в виде небольшой экскурсии по причалу, а может потому что мы все в небольшом напряжение от скорого приезда в Лондон. Ну или только я.

Когда мы въезжаем в город, я буквально не могу оторвать взгляда от окна. Все выглядит именно таким, каким я себе представляла. Уютные кафешки, небольшие магазинчики, украшенные рождественскими украшениями, яркие вывески, повсюду гул машин, сотни прохожих, куда-то постоянно спешащих. Жизнь. Город буквально дышит ею, а не поддерживает его. Именно этого мне не хватало в своем городе.

- Нравится? - спрашивает Дэниел, и я просто киваю, не зная что ответить.

Как бы я хотела жить здесь. Тут столько возможностей открывает перед тобой двери. И Габриэлле бы безумно понравилось. Как же я завидую Тиффани. Она так легко убежала от проблем, так легко смогла начать новую жизнь, чего не могу сделать я.

Может, если я поступлю на бюджет в какой-нибудь университет в этом городе, то тоже смогу жить здесь. Интересно, в каком районе находится ее квартира?

Справа от нас остается Темза и знаменитый Тауэрский мост. Он такой большой, что под ним спокойно проплывают большие крейсеры, когда он разведен. Мы едем почти к окраине города, потому что наша гостиница находится именно там.

Когда мы подъезжаем, то видим большое белое здание с оранжевыми вставками на окнах. Эта гостиница снаружи больше похожа на студенческое общежитие. Я сразу же осматриваю местность, когда мы выходим из автобуса. Неподалеку расположено три магазина, два из которых - продуктовые, а на противоположной стороне дороги - автобусная остановка, что не может не радовать. Двор достаточно ухоженный и чистый. Я остаюсь довольной нашим расположением, как и многие из ребят.

Мисс Одли только проснулась и долго не может собраться. Ее лицо отекло, а на щеке остался отпечаток от руки, который на морозе стал еще ярче.

- Посчитаемся внутри, - говорит она и, сказав что-то водителю, ведет нас ко входу.

Погода стала более менее теплее, но тучи над городом говорят о том, что вот-вот начнется снегопад.

Мы входим внутрь гостиницы и приятно удивляемся. Это здание определенно заслуживает четыре звезды хотя-бы тем, что тут есть лифт, большой просторный холл, в котором можно провести время, и столовая со шведским столом.

Мы подходим к регестратуре и ждем, пока мисс Одли разберется с нашими документами. Через несколько минут нас просят разбиться на пары - мальчик с мальчиком и девочка с девочкой. Одни остаемся только мы с Амандой, поэтому нам приходится объединится. Я рада, что буду жить с ней, а не с кем-то другим. Каждому из нас выдают по ключу от комнаты и общей душевой, которой на этаже только две - мужская и женская. Наш этаж обустроен под общежитие, поэтому здесь очень часто останавливаются такие-же ученики и студенты, как и мы. И цена здесь вполне приемлема.

Мы строем, держа в руках тяжелые чемоданы, направляемся по лестнице на четвертый этаж, потому что все вместе в лифте мы не поместимся. Наша с Амандой комната под номером шестьдесять восемь, а Фрэнки и Дэниела шестьдесят семь. Уверенна, это не совпадение.

Всего комнат на этаже четырнадцать, две из которой пустуют. Мисс Одли оповещает нас о том, что ближе к вечеру к нам присоединится мистер Хьюман, наш учитель по биологии. Он должен был поехать вместе а нами, но у него с утра появились неотложные дела, поэтому он приедет сам, на своей машине. Мистер Хьюман очень харизматичный и обаятельный молодой человек, поэтому мы все подозреваем, почему мисс Одли именно его попросила к себе в напарники.

Когда объявления закачиваются, нас отпускают обустраиваться к себе в комнаты, под предлогом того, что мы все должны собраться в холле ровно в половину первого на обед.

Наша комната простенькая, небольшая, но чистая и теплая. У стенки, напротив двух кроватей установлено две батареи, которые можно регулировать под свое усмотрение. Я занимаю кровать у правой стены, чтобы не спать ногами к двери. В нашем распоряжении находится две прикроватных тумбочки с лампой и один большой шкаф, разделенный на две одинаковые части.

Чистое постельное белье уже застелено. Я сажусь на атласное едко-оранжевое покрывало и провожу по нему руками.

- Я рада, что ты моя соседка, - говорит Аманда, открывая бежевые шторы между нашими кроватями.

- Я тоже, - я выдавливаю из себя небольшую улыбку.

Усталость наваливается на меня с головой, и я чувствую, как постепенно закрываются мои глаза. Двух часов сна в автобусе мне оказалось недостаточно.

- Глянь, - говорит она, открывая за шторами прозрачную тюль. - У нас и балкон есть.

Я поднимаюсь с кровати и прохожу к окну рядом с которым установлена пластиковая дверь со вставным стеклом. Балкон огорожен черным забором. В углу стоит небольшая сушилка для белья.

- Здорово, - я приоткрываю дверь и впускаю в комнату немного свежего и холодного воздуха. - Тут высоко, - выхожу на балкон и смотрю вниз, держась за перила.

Балкон выходит на другую сторону двора, поэтому вполне естественно, что мы их не видели у входа потому что они установлены только с этой стороны. Вид выходит на город и дорогу, из-за чего я мысленно ликую.

- Эй, - справа слышится чей-то голос, и, повернувшись на него, я снова вижу Дэниела. - Нам повезло больше, чем тем, кто живет в комнатах напротив.

- Мне придется теперь часто видеть твою физиономию, я предполагаю, - я закатываю глаза и обхватываю себя руками.

Из моего рта выходит теплый воздух, когда я выдыхаю, как и изо рта Дэниела.

- Ну знаешь, я тоже не в восторге, - он прищуривает глаза.

Наши балконы находятся друг от друга на растоянии буквально метра, поэтому я закрываю дверь на замок, когда вхожу в теплую комнату, чтобы эти идиоты чего-нибудь не придумали.

- Чем будешь заниматься? - спрашивает Аманда, когда я плюхаюсь на кровать и снимаю свитер, под которым находится хлопковая футболка.

- Наверное, посплю немного, - зеваю я. - А ты?

- Тоже, только сначала разберу вещи, - шатенка указывает на чемодан, который больше моего в три раза.

- Я не брала много одежды, поэтому потом разберу, - сняв ботинки, я залезаю под одеяло и отворачиваюсь к стенке.

Через несколько минут я засыпаю.