PERFECT

- Ну где же они? - мисс Одли проверяет время на своих наручных часах и снова смотрит в сторону лестницы и лифта. - Кто-нибудь уже, сбегайте и поторопите их. Нужно ведь иметь хоть каплю совести!

Я вздыхаю и, обведя взглядом просторный хол, который заполонили шумные подростки, снова опускаю глаза на книгу и перелистываю страницу. Как хорошо, что я все-таки взяла ее собой.

"Триумфальная арка". На мой взгляд, самое лучшее произведение у Ремарка. Это поистине уникальный роман, заставляющий задуматься о многом. Спешащие жить люди в предчувствии надвигающейся войны. Укрывшийся от нацистского режима в Париже главный герой Равик. Любовь, являющаяся единственным, что заставляет тебя чувствовать и единственным, что возвращает краски жизни, тут же их отнимая.

Я долго не решалась прочесть эту книгу, потому что "На Западном фронте без перемен", произведение этого же автора, оставило после себя не самые лучшие впечатления. Но позже, познакомившись с творчеством Ремарка поближе, я поняла, что он близок мне. Найдя эту книгу на самой верхней, запыленной полке в моей комнате, я решила, что ее час настал и, открыв первую страницу этого произведения, не могла больше оторваться от нее.

- Ну наконец-то! - воскликнула мисс Одли, заставляя Ребекку, стоящую рядом с ней, вздрогнуть. - Имейте совесть, мы ждем вас уже пятнадцать минут! - продолжает она, обращаясь к Оливии и Хлое, которые только что вышли из лифта. Хлоя на ходу причесывает волосы, а затем кладет расческу в свою маленькую брендовую сумочку. - В следующий раз, мы не будем никого ждать, и тот, кто задержится, останется без обеда.

Я закрываю книгу, не забыв положить закладку на страницу, на которой остановилась читать, и встаю с дивана. Мы снова идем строем, чтобы не казаться стадом. На этот раз со мной вместе идет Аманда. Мне нравится она своей ненавязчивостью. Ее темные, окрашенные на концах красной краской волосы немного секутся, но это не делает их менее привлекательными. Ее внешний вид некоторые считают вызывающи из-за яркого макияжа, в особенности черной подводки на глазах, но я напротив считаю ее образ очень необычным и главное индивидуальным.

- Не понимаю, зачем нам нужно ходить строем? - говорит она и надувает жвачку. - Мы же не дети, черт возьми.

Я киваю головой и тереблю край закладки.

Мы спускаемся на цокольный этаж, на котором установлена большая столовая. Небольшие окошки под самым потолком не достаточно освещают помещение, поэтому четыре больших лампочки горят даже днем. В столовой пахнет рыбой и мясом, от чего меня начинает воротить. Трехразовое питание в этой столовой мы оплатили заранее еще в Брайтоне, поэтому можем питаться тут не задумываясь о деньгах. Оплату же за наше проживание в гостинице произвела школа.

Столовая полупуста. Небольшие столики, расчитанные в среднем на четырех человек, занимают всю середину помещения. По бокам установлены стойки с едой. Мы берем подносы у начала одной из них и встаем в очередь. Как бы мисс Одли не старалась утихомирить группу парней, состоящую из Фрэнки, Дэниела и еще трех наших одноклассников, которые громко смеялись и разговаривали на всю столовую, они все равно продолжили вести себя очень вызывающе. Прекратив свои тщетные попытки организовать их, она скрещивает руки на груди и, прищурив глаза, неодобрительно наблюдает за ними.

Когда подходит моя очередь, я беру со стойки тарелку и пытаюсь отыскать глазами что-нибудь, что не содержит в себе ни мясо, ни яйца. Найдя с самом углу печеную стручковую фасоль, я аккуратно накладываю себе на тарелку небольшую порцию. Так же, я кладу рядом совсем немного овощного салата и тушеных кабачков. Из напитков я выбираю апельсиновый сок в картонной коробке.

Отыскав глазами свободный столик почти в самом углу, в дали от всех, я направляюсь к нему, держа а руках поднос и пытаясь не уронить книжку, которую прижимаю локтем к себе. Успешно добравшись до него, я располагаюсь на одном из стульев и понимаю, что не взяла ни вилку, ни ложку. Глубоко вздохнув, я снова направляюсь в сторону стойки.

Проходя мимо стола, за котором сидят Оливия, Хлоя и Сидни, я слышу их смех за моей спиной. Оливия является очередным человеком, в котором я ошиблась. Может мне завести список, чтобы глядя на него, больше никогда не доверять людям?

Фрэнки сидит в своей компании неподалеку от моего столика. Они также продолжают вести себя, но больше никто не обращает на них внимания.

- Снова забыла вилку? - спрашивает брюнет, появившись рядом со мной, когда я беру столовые принадлежности и несколько салфеток со стойки.

- Ты очень наблюдателен, - беспристрастно отвечаю я, стараясь не обращать на него внимания.

- Снова только "здоровая пища"? - Дэниел показывает ковычки в воздухе в конце предложения.

Я ничего не отвечаю, но на этот раз вознаграждаю его холодным взглядом, про себя подмечая, что красный свитер на нем очень даже неплох.

Взяв все, что было нужно, я возвращаюсь к своему столику. На этот раз, Хлоя не смеется, она хлоднокровно смотрит на меня, умирая от желания вонзить в меня вилку, которую она так сильно сжимает в своей руке. Видимо она видела, как Дэниел подходил ко мне. Я мысленно усмехаюсь. Ей не надоело бегать за ним?

- Я присяду? - красные волосы Аманды появляются передо мной, когда я отрываю взгляд от книги.

- Конечно, - я киваю головой и отодвигаю в строну поднос, чтобы она могла поставить свой.

- Что читаешь? - спрашивает она, ставя перед собой тарелку с картофельным пюре и большой котлетой.

Аппетит тут-же пропадает.

Я поднимаю книгу обложкой к ней, чтобы она прочла ее название.

- Ммм, - мычит она и поднимает брови вверх, награждая меня странным взглядом, и немой вопрос повисает в воздухе: "Кто читает такие книги в наше время?"

- Ты что на диете? - еще более удивленно спрашивает она, смотря на мою тарелку.

- У меня аллергия на большинство продуктов, - вру я, опуская глаза.

- Поэтому ты такая худая, - она качает головой.

- Наверное, - поджимаю губы я.

- И давно ты вегетарианка? - спрашивает она.

Я поднимаю брови и чувствую как краснеют мои щеки. Она конечно-же видит это, поэтому лгать смысла нет.

- Я видела, как ты смотрела на мясо в моей тарелке, - закатывает глаза шатенка.

- В четырнадцать я перестала есть мясо и рыбу, а полтора года назад и вовсе перешла только на растительную пищу, - ковыряя вилкой стручковую фасоль на тарелке, говорю я.

- Ну и выдержка у тебя, - улыбается девушка, кладя в рот очередной кусочек котлеты.

Я возвращаюсь к книге и открываю сок. Когда я полностью опустошаю коробку, девушка доедает второе и принимается за суп.

- Я думала, люди делают это наоборот, - из моего рта вырывается смешок.

- Я думала люди едят еду, когда берут ее, - передразнивает меня она.

Я беру в руки вилку и кладу в рот немного салата. Сельдерей явно спас это блюдо.

После столовой, мисс Одли, наказав нам быть в холле ровно в три часа в теплой одежде, отпускает нас по комнатам. Сегодняшний вечер мы посвятим прогулке по городу и знакомству с его достопримечательностями, хотя в этом нет никакой нужды, так как все, кроме меня, знают Лондон как пять своих пальцев.

Вернувшись в комнату, первым делом я раскладываю одежду в шкаф. Аманда решает вздремнуть, поэтому я пытаюсь делать это максимально тихо. Мой телефон начинает вибрировать, когда я закончив с вещами, ложусь на кровать и открываю книгу. На экране высвечивается имя Тиффани, и мои губы расползаются в улыбке. Я хватаю телефон и выхожу на балкон, чтобы не мешать шатенке спать.

- Рассказывай все сейчас же! - как только я отвечаю на звонок, требовательно говорит блондинка.

- Для начала привет, - закатываю глаза и ежусь от холодного воздуха.

- Неужели мне снова придется все вытягивать из тебя? - вздыхает Тиффани. - В какой вы гостинице? Когда приехали и что собираетесь сегодня делать?

- Я не знаю точного адреса, но когда узнаю, отправлю тебе сообщением, - я пытаюсь натянуть горлышко свитера как можно выше, чтобы прикрыть горло. - Приехали еще утром, уже успели пообедать и в три часа пойдем гулять по городу.

- То есть через двадцать минут? - спрашивает она, и я оторвав телефон от уха смотрю на дисплей.

- Точно, - из меня вырывается вздох.

В животе затягивается узел от предвкушения этой прогулки по городу.

- Мы должны встретиться! - продолжает блондинка. - Но сегодня не получится, потому что у меня через сорок минут дополнительные курсы по маематике. Чего не сделаешь ради того, чтобы поступить в этот университет.

На моих губах появляется улыбка, когда я представляю лицо Тиффани, когда она так эмоционально говорит все это.

- Но завтра обязательно жди меня. Я как раз приведу себя в порядок, чтобы сразить всех своих бывших одноклассников наповал.

- Он не приехал, - как-бы невзначай говорю я.

- Ну и отлично, - беспристрастно отвечает девушка. - Ты бы видела мои мешки под глазами! - переводит тему она. - Теперь то я понимаю тебя.

Я негромко смеюсь и опираюсь на ледяные перила. Выглянув за них и увидев какое расстояние отсюда до земли, я чувствую, как начинает кружиться моя голова и делаю два шага назад.

- Ладно, - вздыхает она. - Тебе пора собираться.

- Ага, - я киваю головой, хотя она меня и не видит.

- До завтра, Клер, - ее голос звучит немного иначе, чем в начале нашего разговора.

Мне не стоило упоминать Эндрю.

- До завтра, - произношу я и скидываю вызов.

Еще немного постояв, наблюдая за высотными зданиями и домами, я вся замерзшая захожу обратно в комнату. Тепло обволакивает мое тело, и только сейчас я понимаю, что не чувствую пальцев рук. Я дую теплым воздухом на них и сажусь около батареи.

Аманда уже встала и расчесывает свои волосы.

- Через пятнадцать минут нам надо быть уже внизу, - говорит она и зевает.

Я качаю головой и разминаю руки.

- Что ты наденешь? - спрашивает шатенка и подходит к шкафу, открывая дверцу со своей стороны.

- Джинсы, свитер и пальто, - не размышляя, отвечаю я.

У меня не так уж и много выбора, так как много одежды я не брала.

Ровно через десять минут, мы с Амандой выходим из лифта и проходим в холл, в котором уже собралась половина нашей группы. Мисс Одли видит нас и загибает еще два пальца на правой руке, когда левая уже полностью образовала кулак.

Еще десять минут спустя, мы собираемся уже все. Только после того, как нас снова подсчитывают, мы наконец выходим на улицу.

С неба небольшими хлопьями падает снег, и я подставляю свою ладошку, ловя холодные и белоснежные кристалики. Я вдруг понимаю, что скоро Рождество, и расплываюсь в небольшой, еле заметной для остальных улыбке. Только здесь я начала ощущать, что праздник совсем близко. Только здесь я вновь осознала, сколько значения он имеет.

Мы аккуратно переходим дорогу, когда нам загорается зеленый свет светофора, и распологаемся на небольшой остановке. Мы выглядим немного странно со стороны, так как из-за нашего количества даже не помещаемся в ней.

Я вдыхаю запах свежего снега и зимы и понимаю насколько люблю его. Мимо нас проезжают машины, иногда громко сигналя. От света их фар, кажется, что маленькие снежинки, летящие в беспорядочном направлении, светятся, как гирлянды.

- А вот и автобус, - говорит мисс Одли, и мы снова собираемся в кучу.

Она проводит по нам взгляд, проверяя, чтобы все были на месте. Когда двери красного двухэтажного и достаточно большого автобуса, чтобы вместить нас всех, открываются, мисс Одли запускает нас вперед и затем заходит следом. Она сразу расплачивается с водителем за нас всех из денег, которые мы сдали на дополнительные расходы.

Я, как всегда, сажусь у окна. Транспорт уже полон, и некоторые вынуждены ехать стоя. От моего дыхания окно запотевает, и я вытираю небольшое пространство на стекле тыльной стороной ладони. Достав с кармана пальто наушники, я включаю первую попавшуюся на глаза песню. Музыка играет так громко, что Аманде приходится трясти меня за плечо, чтобы предупредить о том, что мы выходим.

Когда мы оказываемся на улице, то первое, что мы видим, это огромного размера здание, похожее на настоящий дворец. От его величия и красоты просто захватывает дух.

- Это музей естествознания. Я была тут уже с младшей сестрой как-то, - говорит Аманда, появляясь из-за моей спины. - Мне не понравилось, скукотень полнейшая, - она морщит нос и, увидев мусорный бак, выплевывает в него жвачку.

У центрального входа огромная очередь, поэтому мисс Одли ведет нас к другому входу, о котором знают только немногие. Там очереди вообще нет, поэтому мы спокойно проходим внутрь. В зоне, в которую мы попадаем, расположены огромные фигуры, символизирующие представления древних о происхождении Земли.

Снаружи и внутри здание музея облицовано терракотовыми плитками с изображениями растений и животных.

- Обратите внимание сюда, - говорит мисс Одли, и все поворачиваются к ней. - Это настоящий череп одноглазого Циклопа! Можете поверить?

Я выглядываю за плечо Фрэнки, стоящего передо мной, и действительно вижу череп с дырой посередине лба. Все это выглядит так жутко, что я сразу отворачиваюсь, чтобы сегодняшний обед не вышел внаружу.

- Возьми, - Фрэнки протягивает мне карту музея, на котором разными цветами помечены зоны.

Сейчас мы находимся в оранжевой зоне. Потратив десять минут на уголок дикой природы, мы идем в синюю зону, то есть в зал, в котором устоновлены экспонанты динозавров, рептилий и морских обитателей.

Первое, что сразу же бросается в глаза, это гигантский скелет динозавра - диплодока, стоящего прямо посередине зала и достигающего тридцати двух метров в длину. Захватывающее зрелище. Налюбовавшись и осмотрев его со всех сторон, я оглядываюсь по сторонам и вижу большую лестницу с разветвлениями, у основания скульптуры Чарльза Дарвина.

Здание даже внутри напоминает дворец. Огромные высокие и мозаичные окна пропускают через себя солнечные лучи, окрашивая их в золотой цвет, из-за чего лестница, перила и колонны будто светятся. Именно так я представляла себе в детстве дворец, в котором Золушка когда-то потеряла свою туфельку.

С противоположной стороны от скульптуры Дарвина и лестницы можно увидеть гигантскую секвойю, возраст которой достигает более одной тысячи трехсот лет. Когда глубоко задумываешься о цифрах, не можешь просто не прийти в изумление от того, насколько тут все древнее.

Мы поднимаемся на специальный мост, построенный над экспонатами динозавров, чтобы увидеть их в полном маштабе и разглядеть детали, которые не увидишь снизу.

- Эй зануда, - рядом оказывается Дэниел. - Смотри, - он указывает на скелет небольшого динозавра. - На тебя похож.

- Очень остроумно, Дэниел, - я закатываю глаза.

-Давай подсчитаем сколько у тебя ребер и сколько у него. Можешь не снимать футболку, я и через нее вижу твои кости, - ухмыляется он.

- Просто иди вперед и не трогай меня, - я толкаю его в плечо и хмурю брови.

Парень передразнивает меня и продолжает идти рядом. Как хорошо, что я обладаю незаменимым талантом игнорирования людей. По крайней мере, я так думаю.

Через пол часа, мы обходим зеленую зону, в которой расположены птицы, растения и насекомые. Коридор, посвещенный чучелам птиц, я прохожу быстрее всех. Я буквально могу чувствовать запах разлагающейся плоти, хотя это невозможно, так как экспонаты обработаны и находятся за стеклом. Я не могу смотреть в их застывшие глаза, которые не выражают ничего кроме пустоты.

После зеленой зоны идет красная. Здесь мы знакомимся с макетами вулканов и скульптурами, отражающими взгляды предыдущих поколений на нашу планету.

В половину шестого, мы начинаем потихоньку продвигаться к выходу, так как ровно в шесть музей закрывается. Народа у выхода наверное еще больше, чем было в очереди днем, когда мы только шли сюда. Мы снова строимся, чтобы не потеряться в этой куче людей, и мисс Одли подсчитывает нас.

Все выглядят уставшими, но удовлетворенными. Музей в целом мне пришелся по душе, как и остальным, и я не жалею о двух с половиной потраченных часах.

Самыми запоинающимися экспонатами в коллекции, наверное были копия скелета диплодока, движущаяся модель тираннозавра, голубой кит в натуральную величину и его скелет, а также восьмиметровый гигантский кальмар, для хранения туши которого пришлось строить специальную емкость.

- Ну как вам музей? - громко спрашивает мисс Одли, когда мы строем плетемся за ней на автобусную остановку.

Некоторые поднимают большие пальцы вверх и довольно мычат, а некоторые морщут нос и качают головой из стороны в сторону.

- А когда у нас ужин? - с конца строя выкрикивает Фрэнки, держа руку на своем животе.

- Как приедем, у вас будет десять минут чтобы подготовиться, а затем я вас всех жду внизу, - отвечает мисс Одли, информируя всех, а не только Фрэнки.

До гостиницы мы доезжаем довольно быстро. На улице холодает, поэтому я успеваю замерзнуть и первым делом, когда захожу в нашу с Амандой комнату, добавляю температуру батареи. Сняв с себя полумокрое от снега пальто, я вешаю его на крючок рядом с источником тепла, чтобы он быстрее высох. Ботинки ставлю рядом и переодеваю их на легкие и удобные кеды.

- Девочки, - к нам заглядывает мисс Одли, не забывая перед этим постучать. - Вы готовы? Жду вас внизу через пять минут.

- Хорошо, - говорит Аманда, плюхаясь на кровать, когда дверь закрывается. - Я так устала, - зевает она, и через несколько секунд я повторяю ее действие.

- Я тоже, - вздыхаю и, прислонившись спиной к стенке, прикрываю глаза.

Через десять минут, мы строем направляемся на цокольный этаж. На этот раз в столовой пахнет гречкой и зеленью, из-за чего во мне просыпается аппетит. Отстояв очередь и наложив себе на тарелку небольшую порцию гречки, салата из зелени и тушеной тыквы, я направляюсь к тому же столику, за которым сегодня обедала, не забывая взять столовые принадлежности. За ним уже сидит Аманда, неспеша поедая спаржу и картофельное пюре с мясной подливой.

- Скажи мне, откуда ты берешь энергию, питаясь одними овощами? - увидев мою тарелку с едой, когда я ставлю поднос на стол, спрашивает она.

Я хочу сказать ей так много о том, что все, что знают люди о мясе в большей степени неправда, что можно получить все витамины, даже белок и из овощей и фруктов, но вместо этого, я просто пожимаю плечами и сажусь на стул нарпротив девушки. Она не поймет.

Спустя пол часа, которые пролетают словно пять минут, мы организовано покидаем столовую и направляемся в свои комнаты. Через небольшой промежуток времени к нам заглядывает мистер Хьюман, чтобы поздороваться и уведомить нас о своем прибытие. Он задает нам по несколько вопросов, в основном связанных с нашим впечатлением о городе и музее, который мы сегодня посетили. Я отвечаю односложно, когда Аманда растягивает свой ответ на несколько минут.

Потратив три слелующих часа на часа на чтение, я решаю последовать примеру Аманды и лечь спать. Девушка засыпает очень быстро, когда я не могу сомкнуть даже глаз. Так проходит еще около двух часов.

Мне начинает казаться, что стены комнаты начинают давить на меня, а кислород потихоньку заканчиваться. Поняв, что сегодня не засну, если не предпринять какие-либо меры, я решаю сходить в душ, в надежде, что небольшой отдых от комнаты и горячая вода помогут мне.

Раковина и туалет находятся у каждого в номере, поэтому когда я захожу в дверь в конце коридора, на которой нарисована женская фигура, я вижу только душевые кабинки. Здесь кроме меня никого нет и из-за этого мне становится немного жутко. Идея мыться одной в этом огромном помещении, в котором любой звук отдается эхом, меня не прельщает, но я решаю, что это лучше, чем вернуться обратно в ту душную комнату с едко-оранжевыми покрывалами. Пройдя в самый дальний от входа угол душевой комнаты, я открываю полупрозрачную занавеску и залезаю в кабинку, в которой так тесно, что не вытянешь полностью даже руки перед собой.

Положив на полку маленькую сумку с душевыми прендлежностями и повесив на крючок полотенце, я кое как снимаю с себя одежду и вешаю ее рядом. Сняв с волос резинку, я позволяю им свободно упасть на мои плечи. Аккуратно включив воду, чтобы под большим напором, она не залила все мои вещи, я регулирую ее.

Я двигаюсь очень медленно и мою голову два раза, чтобы только максимально отдалить возвращение в номер. И все же этот момент приходит, когда я понимаю, что горячая вода начинает кончатся. Видимо после полуночи ее просто отключают. Быстро смыв с тела остатки геля еще более менее теплой водой, я вытираюсь полотенцем и долго сушу им волосы.

Я надеваю на ноги пижамные штаны, а на верх белую футболку, только сейчас понимая, что она ужасно просвечивает. Надеюсь, что в это время все спят, и я ни с кем не встречусь в коридоре. Взяв все свои принадлежности, я, с небольшим чувством облегчения после душа, выхожу из комнаты. Освещение в коридоре не на самом высшем уровне, поэтому я довольно долго не могу разглядеть лицо человека, идущего в мою сторону. Я крепко прижимаю полотенце и сумочку к груди и двигаюсь к своему номеру. Когда между мной и человеком остается несколько метров, я наконец распознаю в нем Дэниела и закатываю глаза.

- Тоже не спится? - ухмыляется он и перекидывает полотенце на свое голое плечо.

Я киваю головой и ехидно ухмыляюсь, когда вспоминаю, что горячая вода кончилась. Пусть примет холодный душ и попытается уснуть после этого.

Дойдя до двери в комнату, я, не оборачиваясь, захожу внутрь. Закрыв окошко, которое я приоткрыла, чтобы в мое отсутствие комната более менее проветрилась, я откидываю одеяло и ложусь на кровать, в надежде сразу же уснуть.