Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Мы же с ним с детства
Примечания к главе от автора: между Лией и Черепом ничего не будет. Он намного старше её, ему за 25 уже, а ей даже 17 нету. Он воспринимает ее как младшую сестру и родного человека. Она его так же. Между ними проскальзывает что-то подобное флирту, но это просто баловство, которое привязалось и присутствует у них всегда.
Утро началось с бытового варварства: Марат бесцеремонно сдёрнул с Лии одеяло и устроил дикие пляски посреди комнаты, с ревом имитируя подъем в казарме
— Пошел к черту, дай поспать! — Лия уткнулась лицом в подушку, но удержать улыбку уже не смогла
— Какой поспать? Родители в Нижний сваливают, у нас свобода минимум на неделю, а ты дрыхнешь!
На кухне царил привычный хаос. Мама суетилась у плиты, паковала вещи и в десятый раз переспрашивала, знают ли они, где лежит аптечка. Папа читал газету, периодически подавая голос из-за страницы: «Смотрите мне, дом не разнесите» и «Диляра, мы что переезжаем? Куда столько вещей?».
Папа еще раз уточнил, что оставляет за старшего Вову, а раз в пару дней их будет навещать мамина тётка. Лия с Маратом переглянулись — полная свобода
В школу они пошли с Андреем. Тот трещал без умолку — про новую девочку из параллели, про то, что у него завтра контрольная, а он не готов. Лия слушала вполуха, улыбалась. На перемене они рассказали Айгуль про отъезд родителей, про то, что теперь свободны почти на две недели
После школы Лия помогала маме упаковывать вещи. Мама всё приговаривала: «Ты это, звони каждый день, чтобы я слышала ваши голоса». Лия смеялась, обещала, обнимала маму
Вечером в доме было шумно — папа что-то искал в шкафу, мама гладила вещи, Вова и Марат о чём-то спорили в комнате. Лия стояла на кухне, резала хлеб к чаю
Утром следующего дня они уже стояли на заснеженном перроне. Запах угольного дыма, суета. Мама, прощаясь, чуть не расплакалась, обнимая Лию, а папа сдержанно пожал руки сыновьям и приобнял дочь. Поезд тронулся, и Лия долго махала вслед уходящему вагону, пока тот не растворился в морозной дымке
— Ну че, — Марат довольный, пихнул Лию плечом, — халява пришла?
— Не наглейте, я тут ещё, — хмыкнул Вова, поправляя куртку
— И никто над ухом не орет, — подмигнула Лия Марату
Вернувшись домой, парням нужно было уходить — Кощей сказал всем на сборы. Лия решила остаться, чтобы прибрать квартиру и перевести дух
— Я дома посижу, — говорит она. — Уберусь, готовку сделаю. Вы идите
— Уверена? — Вова смотрит на неё
— Уверена. Мне надо... подумать
Едва за братьями закрылась дверь, в квартире воцарилась звонкая тишина. Лия убрала посуду, прошла на кухню и некоторое время просто смотрела на узоры на стекле. В груди копошилось нехорошее предчувствие. Она подошла к домашнему телефону, подняла тяжелую трубку и набрала номер.
Длинные гудки. На том конце сняли трубку
— Алло? — раздался бархатный, хрипловатый голос
— Раиль, это я, — тихо проговорила она, накручивая витой шнур на палец
— Лия? — голос Черепа моментально изменился, в нем проскользнула мягкая, теплота. — Ты чего звонишь? Соскучилась или случилось чего?
— И то, и другое, Раиль, — Лия едва заметно улыбнулась, сбавляя тон до полушепота. — Но вообще... Белый здесь
Пауза на том конце провода стала тяжелой, как свинец
— Белый? — голос Черепа моментально стал стальным. — Ты уверена, Лив?
— Видела его на рынке. Он меня узнал. И он теперь с Уралом
— Сука... — тихо процедил Раиль. — Ты понимаешь, к кому он прибился? Урал — отморозок, он хуже всех ваших местных вместе взятых. Лия, слушай. Ты в это не лезешь. Поняла меня? К Белому не подходишь, на глаза Уралу не попадаешься. Если хоть один из них к тебе сунется — сразу звонишь мне. Я сам приеду и решу с ними
— Раиль... — Лия бархатно, с легким кокетством понизила голос, сбивая его спесь — Не надо устраивать шекспировские трагедии. Они просто существуют. Я звоню не для того, чтобы ты ломился сюда с арматурой. Или ты за меня так сильно волнуешься, Абузяров?(фамилия Раиля)
— Я за тебя башку кому угодно откручу, ты же знаешь, — отрезал Череп, и хоть голос его звучал строго, в нем проскользнула нежная, собственническая нотка. — Не делай херни, Лив. Без пиздежа, ладно?
— Ладно-ладно. Всё, целую
Она положила трубку, чувствуя, как по телу разлилось приятное тепло, но закончить мысли о Раиле ей не дали
Входная дверь закрылась так, что перетрясло всю квартиру
На кухню вслетел Марат — бледный, запыхавшийся, с дикими глазами
— Лия. Лив, пиздец. Там... Ералаш
Картофелина, которую она держала, с глухим стуком выпала из рук и покатилась по линолеуму
— Что с ним? — голос Лии качнулся, но она тут же сжала кулаки, заставляя себя держать контроль
— Хади Такташ, җүләрләр! (дураки, придурки) — задыхаясь, тараторил Марат. — Нашли его на улице... Фантик убежать успел, только сейчас рассказал. Ералаш в больнице
— Он жив?
— Жив вроде. В больнице он, — Марат смотрел на неё, сам не свой от шока. — Лив, ты как?
Лия стояла, как прикованная к полу. Внутри закипал ледяной, обжигающий кошмар
— Ему через месяц пятнадцать, Марат... — с трудом проговорила она. — Он же мелкий совсем... Восьмой класс. Мы с ним с детства в одном дворе
Марат подошел и крепко обнял сестру
— Я знаю, Лив... Я знаю
— Они суки! — Лия быстро замигала, не давая слезам пролиться, и сжала кулаки. — Напали толпой на пацана. Авызыңа сиким (в рот ебал) , они нас по одному брать начали
Лия держит эмоции настолько, насколько это возможно. Она глубоко вздыхает, утирает щеку и смотрит на брата:
— Пошли, дойдем до качалки, а там уже в больницу
Комментарии