Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Операционная
Время близилось к девяти. За окном давно стемнело, тусклые фонари выхватывали из темноты искрящийся снег. В комнате стоял прохладный воздух — Лия с Маратом приоткрыли форточку и курили одну сигарету на двоих: и экономия, и дыма меньше. Дверь заткнули чем только смогли — снизу подоткнули полотенце, сверху набросили старую куртку. Квартира большая, кухня далеко, но бережёного алла сакласын (бог бережёт)
— Слышь, — Марат выдохнул тонкую струю дыма в холодную щель, — а наши сейчас уже на въезде, да?
— Наверное, — Лия забрала сигарету из его пальцев, прищурилась на огонек. — Кощей сказал, в девять сбор. Щас уже, по идее, начали
— Думаешь, нормально всё будет?
— Не знаю, — Лия пожала плечами и сделала глубокую затяжку. — Но мне сегодня почему-то вообще не страшно
— Может, потому что мы уже встревали во всё, во что только можно, и хуже уже тупо некуда? — усмехнулся Марат
— Может, — она чуть улыбнулась уголком губ
Затушив окурки в маленькую баночку из-под монпансье, они спрятали её под кровать. Посидели ещё, полчаса болтая ни о чём: о школе, о вчерашней пьянке, о Вове, который пошёл на замес, и о том, как пацаны сегодня покажут Хади Такташ их место. Страха не было, остался только зуд ожидания
Прошёл час. Потом второй. Мама уже дважды заглядывала в комнату: «Вы чего не спите, балалар?», но они лишь отмахивались. Ночь опустилась окончательно. Вова всё не возвращался. В комнату тихо вошёл тревожный Папа
— Вова где?
— У Кости, пап, — сходу соврал Марат, даже не моргнув. — Там пацана в армию провожают, вот и засиделись
— Какого ещё пацана? — отец насупился, недоверчиво разглядывая младшего сына
— Да с нашего района, ты его не знаешь. Посидят немного и придёт
Отец постоял в дверях, хмурясь, но расспрашивать дальше не стал:
— Пусть не поздно
За ним снова заглянула мама, на этот раз строго скрестив руки:
— Всё, отбой! Переговариваться будете — расселю по разным углам
Они затихли. Лежали в темноте на своих кроватях, изредка перекидываясь едким шепотом
— Марат
— Че?
— А если он вообще сегодня не придёт?
— Утром узнаем. Спи
Лия уставилась в потолок, слушая, как за стенкой мама ворчит на отца про перегоревшую лампочку в прихожей. Вскоре квартира погрузилась в тишину
Утро брызнуло в глаза резким белым светом. Лия открыла глаза, глянула на будильник — полвосьмого. На соседней кровати, уткнувшись носом в подушку, храпел Марат.
Лия схватила свою подушку и точным броском запустила ему в голову:
— Вставай, эй, суслик!
— Ты че, бля, совсем?! — промычал Марат, отмахиваясь
— Вовы нет
Марат мгновенно подскочил на кровати, протирая глаза. Вовина койка была пуста, аккуратно застелена — ровно так же, как вчера вечером. Куртки и сапог в прихожей тоже не прибавилось
Всё сонное состояние с него как рукой сняло.
Они быстро оделись и вышли на кухню. Мама уже разливала чай, отец смотрел новости по телевизору
— Вова у Кости ночевал? — с порога спросила мама, подозрительно щурясь
— Да, — в один голос соврали они. — Засиделись, спать легли, чтоб по ночи не шарахаться
— Пусть позвонит, как проснётся
— Позвонит-позвонит
Быстро проглотив по бутерброду с чаем, они выскочили в прихожую
— Может, в ментовку забрали? — шепнула Лия, натягивая сапоги
— Или в больницу, — нахмурился Марат. — Или...
Он не договорил. У Лии пальцы чесались набрать номер Черепа — если пацанов замели, старшие бы вытащили. Но светиться раньше времени не хотелось. Они выбежали из подъезда и поспешили к телефонной будке на углу
Лия закинула монетку, набрала номер дежурной части
— Девушка, — её голос звучал собранно, хоть внутри всё сжималось, — скажите, к вам за ночь поступали парни?
Она четко назвала фамилии Адидаса, Турбо, Зимы и ещё пары универсамовских
На том конце провода зашуршали бумагами, после чего сухой женский голос отрезал:
— Нет, такие не поступали
Лия с шумом повесила трубку:
— Не в ментовке
— Значит, больница, — отрезал Марат и шагнул в сторону автобусной остановки
Они доехали до первой городской. Старое, обшарпанное серое здание встретило их тошнотворным запахом хлорки и лекарств. На массивных дверях висела табличка: «Время посещений с 10:00 до 18:00». На часах — половина девятого утра
— Нам туда надо, — Лия кивнула на двери
Но упитанный вахтер на входе встал грудью:
— Куда прешь? Воскресенье сегодня, никаких посещений! Пошли вон!
Пришлось отойти. На крыльце приемного покоя, поеживаясь от мороза, стояли трое парней в белых халатах — интерны. Они смеялись и курили. Лия смерила их взглядом, а затем посмотрела на халаты
— Подожди здесь, — бросила она Марату и шагнула к студентам. — Привет, пацаны. Сигареткой не поделитесь?
Интерны переглянулись, окинув симпатичную девчонку заинтересованным взглядом. Один вытащил пачку красного Винстона
— Держи
Лия закурила, поднося спичку. Подойдя ближе, Марат тоже вытянул сигарету
— Слушайте, ребят, — Лия выпустила струйку дыма прямо в морозный воздух. — Нам проскочить надо. К брату. Выручите? Поделитесь халатами на полчаса?
Парни хмыкнули
— Это вообще-то незаконно, — строго заметил один
— Медицина — дело благородное, — Лия посмотрела ему прямо в глаза, чуть улыбнувшись. — А мы просто проведать. Честно
Интерны молча затянулись. Тот, что постарше, качнул головой:
— Не, мелкая, халаты не дадим. Можем в приемник завести, а там сами разбирайтесь
— Нам наверх надо, найти человека
— Тогда ничем не поможем. Чапайте отсюда
Марат вдруг резко дернул Лию за рукав и шепнул:
— Смотри...
Со стороны нового района к больнице шли чесать человек восемь. Пацаны из Хади Такташ. Наглые, едкие, руки в карманах
— И этих дебилов только не хватало, — выдохнула Лия
Времени на уговаривания не осталось. Лия действовала на инстинктах: она в один шаг приблизилась к ближайшему интерну, жестко обхватила его за шею, притягивая к себе, а второй рукой выхватила из-за пазухи нож и уперла лезвие ему прямо под ребро.
Это была не стандартная финка, а тяжелый охотничий нож — с красивой рукоятью из капа и гравировкой «Фартовка» на лезвии. Личный подарок Черепа на "самооборону"
— Снимайте халаты, — прошипела она, опалив парня холодным взглядом. — Живо, блять. И без фокусов
Интерны мгновенно побледнели. Тот, у кого к боку прижималась сталь, даже дышать перестал, а второй с дрожащими руками начал судорожно расстегивать пуговицы. Халаты полетели прямо на утоптанный снег
— Твою мать! — раздался сзади знакомый едкий голос
Лия обернулась, не выпуская испуганного студента. Из-за угла приемного покоя выскочил Турбо. Взъерошенный, куртка настежь, а на щеке возле уха наливалась свежая, глубокая ссадина
— Ты че творишь, дура?! — Валера уставился на нее и на огромный нож в её руке. — Совсем башку отбило?!
— Помогаю, не видно?! — огрызнулась Лия, сильнее сжав рукоять. — Ты че сам здесь застрял?
— Потом. Отпусти его, халаты уже на земле, ебень
Лия толкнула интерна. Тот, хватаясь за горло и заглатывая воздух, вместе с другом дёрнул в сторону проезжей части. Марат быстро сгреб с земли три халата
— Быстро к черному входу! — рявкнул Турбо, увлекая их за собой. — Там хадишевские трутся
— А они тут какими судьбами? — спросил Марат, на ходу накидывая халат прямо на куртку
— Вчера на въезде ментура накрыла, — на бегу бросил Валера, сверкнув злыми глазами. — Нашим пиздец достался. Вова в операционной, врачи колеблются. Кощей сейчас с ментами и старшими перетирает. А Хади Такташ здесь потому, что их Равилю прямо в палате кто-то морду в мясо разбил. Вот и приперлись вынюхивать
— Кто разбил? — удивился Марат
— Хуй его знает — отрезал Валера, заталкивая их в темную металлическую дверь черного входа. — Быстрее заходите!
Внутри больницы разительно пахло антисептиком, в коридорах стояла гулкая, давящая тишина. Внезапно из-за угла им навстречу выскочил Андрей — бледный как полотно, с рассеченной и распухшей губой
— Сюда! — он махнул им рукой, хватая Марата за рукав. — Вова в конце коридора. Операция ещё идёт
Они подбежали к двустворчатым дверям с матовыми стеклами. Над ними горела табличка: Операционная. За стеклом смутно угадывались силуэты врачей и яркий свет лампы
Лия прислонилась лбом к холодному кафелю стены, переводя дыхание. Рядом тяжело дышал Марат. А напротив стоял Валера. Он окинул Лию злым, колючим взглядом, скрестив руки на груди:
— Ты совсем конченая, Лия? — тихо, но с бешенством прошипел он. — Нож на врачей махать?! Если б нас менты за это приняли, ты бы у меня сейчас не у операционной стояла, а на нарах парашу драила
— Заткнись, Турбо, — жестко ответила Лия, смерив его пренебрежительным взглядом. — Без твоих нотаций тошно. Мы зато внутри. А ты бы так и стоял, сопли жевал?
— Я бы башку включил! Но тебе же, блять, лишь бы перо вытащить, — он шагнул к ней вплотную, возвышаясь над ней. — Запомни ещё раз увижу с этой хернёй сам этот нож тебе в задницу засуну, поняла?
— Попробуй только, кудрявый, — процедила Лия, не отводя глаз и сделав шаг ему навстречу. — Я тебе им быстрее ресницы подровняю
— Заткнитесь оба! — неожиданно рявкнул Марат, вставая между ними и отпихивая Валеру рукой в грудь. — Там брат резаный лежит, а вы тут как кошка с собакой срачи устраиваете! Заебали
Операционная встретила их запахом крови, спирта и ярким, режущим глаза светом хирургической лампы.
За стеклянной дверью суетились две девушки в халатах и медицинских масках. Вторая, постарше и построже, что-то быстро говорила, а первая — совсем еще девчонка, со светлыми кудряшками, выбивающимися из-под шапочки, — судорожно накладывала швы. Молоденькая медсестра, ровесница Вовы, с огромными, напуганными глазами.
Лия не стала церемониться — рванула ручку двери
— Забираем его, — отрезала Лия, подбегая к столу
На столе лежал Вова. Бледный как мелок, с запекшейся кровью на виске, под тяжелым наркозом
— Вы совсем с ума сошли?! — Наташа отшатнулась, выронив зажим. Голос у неё дрожал, но она сжала кулаки, вставая между ними и каталкой. — Куда забирать?! Ему только артерию зашили, заразу занесете! Если сейчас двигать, он без ноги останется
— Он без головы останется, если мы его прямо сейчас отсюда не заберем! — сходу рявкнул Марат, хватаясь за поручни каталки. — Щас сюда поднимутся и на ремни его порежут
Наташа перевела растерянный, дикий взгляд с Марата на Лию, а потом на бледное лицо Адидаса. Вторая медсестра ахнула и залепетала что-то про милицию и дежурного врача, но Наташа, сглотнув страх, быстро крикнула:
— Ладно. Но капать продолжим в дороге. Доберитесь кто-нибудь до стойки, там капельница
Они выкатили каталку в коридор. Наташа на ходу подхватила пакет с физраствором и, на ходу доделывая повязку, побежала за ними
— Быстрее, быстрее! — орал Турбо, на ходу оглядываясь
Из заворота коридора уже выбегали трое хадишевских с арматурами. Валера не растерялся — сорвал со стены тяжелый красный огнетушитель, сорвал чеку и с диким воплем затирал их густой густой белой пеной прямо в хари. Повалил мат, кашель и брань
— В лифт его, живо! — рявкнул Турбо
— Лия, заталкивай медсестру! — крикнул Марат
Лия буквально за воротник втянула упирающуюся Наташу в кабину лифта. Валера вскочил последним, успев перед закрывающимися дверями прописать с ноги по наглой морде подоспевшего хадишевского.
Двери сомкнулись. В кабине установилась звенящая, тяжелая тишина, разбавляемая только тяжелым дыханием и писком капельницы.
Вова на каталке повел головой, медовые глаза с трудом разлепились — мутные, с расширенными от лекарств зрачками. Он уставился прямо на Наташу, которая своими трясущимися пальцами держала иглу
— Красивая... — тихо, на одном выдохе пробормотал Вова, пьяно улыбаясь. — Как зовут, а?
— Вова, лежа́ть! Не дергайся, а то вены порвешь! — Лия придержала его за плечо
Наташа густо покраснела, но строго, хоть и с дрожью в голосе, ответила:
— Наташа я. Спи давай, романтик... Убью, если иглу выбьешь
Вова удовлетворенно хмыкнул и снова прикрыл глаза. Лия перевела дух, но тут её взгляд пересекся с колючим взглядом Турбо
На первом этаже проскочили быстро. На улице, прямо у крыльца, молотила вхолостую машина скорой помощи. Водитель — усатый дядька — сидел за рулем и спокойно дымил папиросой
— Вези, давай, — Валера рванул на себя дверь кабины
— Слышь, пацан, я смену сдал, — не спеша ответил шофер. — Щас другой водила придет, вот и...
Турбо даже договорить ему не дал. Один короткий, точный удар в челюсть — шофер вывалился в сугроб. Валера ловко выдернул ключи, прыгнул за руль и рявкнул на весь двор:
— Закидывай носилки. Живо!
Они впихнули каталку в салон, Наташа осталась в больнице. Лия с Маратом прыгнули назад. Уазик взревел и с пробуксовкой рванул с больничного двора.
Сзади уже бежали хадишевские. В кузов полетели камни и куски кирпича. Один с грохотом врезался в заднее стекло — пошла паутина. Второй выбил боковое, и третий тяжелый булыжник чиркнул Марата прямо по плечу, вместе со стеклом
— Сука! — взревел Марат, зажимая ушибленное место — Авызыңа сиким(в рот ебал), твари хадишевские
— Вова, ты как? — Лия пригнулась, проверяя пульс у брата
— Крыша... — бредил Адидас-старший, мотая головой. — Крыша едет... Афган всех ждёт... Кабул...
— Это не Кабул, это Уазик едет, лежи спокойно! — Лия поправила повязку.
Внезапно сзади завыла сирена. Ментовская двойка села на хвост
— Держаться! — гаркнул Турбо с водительского сидения и утопил педаль газа в пол
На перекрестке из узкого переулка неожиданно выскочил старенький Жигуль. Валера выкрутил руль до упора — скорая заскользила на гололеде, визжа резиной, и боком впечатала Жигули. Легковушку закрутило на месте и с грохотом выбросило прямо на столб. Ментовская машина, пытаясь объехать завал, юзом ушла в сугроб и потеряла драгоценное время
Оторвались
В салоне тут же поднялся дикий, нездоровый ор, смесь страха, нервного смеха и бешеного адреналина
Вова в это время продолжал нести наркозный бред:
— А Наташа... она на нашу училку по биологии похожа... Только та злая была, а эта красив-в-ая... И копейка у меня в кармане... На мороженое...
Дальше всё было как в тумане.
Качалка. Подвал встретил запахом сырости и железа. Кощей уже был там — хмурый, с сигаретой в зубах. Зима тоже сидел на скамье — живой, хоть и с перебинтованной головой
Кощей молча подошел, помогая вытащить Вову. Лия, уставшая и обессиленная, неожиданно для самой себя шагнула к Кощею и уткнулась ему в плечо. Старший молча обнял её, погладив по голове своей шершавой, тяжелой ладонью
— Главное живы, малая, — тихо сказал он
— А Хади Такташ? — тихо спросила Лия
— Ещё вернутся, — Кощей затянулся, выдыхая дым в потолок. — Но сегодня всё. Прорвёмся, царевна. Врачу этой отдельное уважение отдайте потом
Прошло часа три. Вова наконец начал приходить в себя. Взгляд стал осмысленным, хоть и тяжелым от боли
— Скорлупа, — охрипшим, но не терпящим возражений тоном выдохнул Вова, посмотрев на Марата и Лию. — Марш домой
— Вов, ну мы с тобой останемся... — попытался вставить Марат
— Домой, я сказал! — отрезал Адидас. — Мы тут со старшими сами перетрем. Пошли вон.
Спора не получилось
Дома атмосфера оказалась неожиданно мирной. Отец встретил их в прихожей — сытый, спокойный, даже вроде как в хорошем расположении духа
— Че мать не предупредили, что уходите? — спросил он без злости, почти с улыбкой
— Пап, мы с Вовой были, — соврала Лия
— Да, Вовка звонил уже, сказал к ночи вернутся, задерживаются там, — весело кивнул отец. — У меня новость хорошая: сестра моя из Нижнего Новгорода зовёт в гости к себе. На пару дней. Вы с нами едете?
Лия с Маратом переглянулись
— Мы спать хотим пипец, да и уроки делать надо, — быстро найдя отговорку, ответила Лия. — Давай завтра скажем?
Папа пожал плечами и кивнул
Они прошли в свою комнату, сели за письменный стол и честно открыли учебник по русскому языку на параграфе про глаголы. Смотрели в текст ровно пять минут
— Ничего не понял, — резюмировал Марат и с грохотом захлокнул книгу
— Я тоже, — Лия отодвинула учебник
Они уставились друг на друга, а потом вдруг тихо, нервно зашипели от смеха. Это была чистая истерика от усталости, от пережитого страха, от того, что Вовка жив, что сами целы и их не приняли менты
Скинув одежду, они повалились на свои кровати и выключили свет
— Марат... Едем с родителями? — шепотом спросила Лия в темноту
— Не-е-а... — пробормотал Марат, засыпая на ходу. — Скажем, Вова присмотрит...
— Завтра реально надо уроки делать
— Ага...
— Обязательно
— Ага...
— Честно
— Спокойной ночи, Лий...
Комментарии