Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Че ты с турбо тянешь?
Утро было паршивым. Голова — будто внутрь засыпали щебёнку и крутанули в стиралке, во рту — как будто кошки насрали и мерзковатый привкус вчерашней водки.
Лия лежала на полу, поджав колени к животу. Марат разложился рядом звезды ради, уткнувшись носом прямо в ножку стула. На ковре было холодно и жёстко.
Дверь с треском отворилась
— Встали. Живо, — голос Вовы прозвучал как выстрел над ухом
Лия издала жалобный, нечленораздельный стон и закрыла лицо локтем. Марат даже не пошевелился.
Через секунду в них с размаху прилетели их же школьные рюкзаки. Тяжёлый портфель Марата с грохотом опустился ему прямо на ребра, а рюкзак Лии врезался ей в ноги. Оба подскочили одновременно, как по команде
— Ай.. — Марат согнулся, тщательно трут плечо и щурясь на яркий свет из коридора. — Ты че драться-то сразу?!
— Вставайте, — Вова стоял в дверях: хмурый, злой, явно сам не выспавшийся из-за них. — Диляра уже замучилась вас будить. Вы время видели?
Лия села, опираясь рукой о пол. Голова тут же отозвалась лихой тошнотой, подкатившей к самому горлу
— Вов, ну мы не можем сегодня... — выдохнула она, хватаясь за виски. — Мы заболели, честно
— Можете. Школа через сорок минут. Встали и умылись
— Вов, ну ты гонишь? — Марат зажмурился от боли в затылке. — Какая школа? Нас там стошнит прямо на доску
Вова шаг ступил в комнату и посмотрел на них сверху вниз — холодно и безжалостно
— Родители в курсе, что их «примерные дети» вчера нализались как свиньи на пустыре? Нет. А будут в курсе прямо через минуту, если вы сейчас не поднимете свои тушки
Лия тяжело вздохнула и кое-как поднялась на ноги. Колени дрожали, стена заходила ходуном, пришлось вцепиться в неё пальцами
— Встаём... — прошипела она, пнув Марата в бок. — Вставай, алкаш
— Встаём, — скрипя зубами, пробормотал Марат, хватаясь за комод. — С божьей помощью...
Вова посмотрел на их два помятых, бледных, перекошенных лица и качнул головой:
— Вы не просто алкаши. Вы — чушки
— А ты нас не воспитывай, — попытался огрызнуться Марат, но голос сорвался на жалки писк. — Мы сами..
— Вижу я, как вы сами, — отрезал Вова, разворачиваясь к выходу. — Через пять минут на кухне
Они одевались на ватных ногах, путаясь в рукавах и роняя всё из рук. Вышли на кухню. Вся семья была в сборе. Отец сидел за столом, и тяжело смотрел в чашку. Вова, стоя у окна, хмуро наливал себе крепкий кофе. Мама металась у плиты, бросая на них тревожные и жалостливые взгляды
— Садитесь, — глухо сказал отец, даже не поднимая головы
Они сели. За столом повисла тяжелая тишина. Мама молча поставила перед ними тарелки с пышущим жаром омлетом
— Ешьте, — тихо сказала она. — Надо поесть, легче станет
От одного запаха жареных яиц Лию чуть не вывернуло наизнанку, но она силой заставила себя взять ложку. Марат рядом просто уставился в тарелку, бледный как мел
— Ничего не хотите сказать? — спросил отец, наконец подняв глаза
Молчание. Лия и Марат дружно уткнулись взглядами в стол
— Вчера вы... — отец помялся, подбирая слова, а потом его голос резко звякнул металлом: — Вы пили! Нажрались! В вашем-то возрасте!
— Спокойнее, Кирилл, — мама тихо положила руку ему на плечо. — Ты на ночь глядя их хоронишь...
— Я не хороню, я воспитанием занимаюсь! — отец устало тёр лицо. — Стыдоба... Чтобы больше я от вас ни запаха, ни подобного вида не видел
Он опустел, опустил глаза в газету и пробормотал маме: «Дай им что-нибудь...». Мама быстро поставила перед ними две белые таблетки и стаканы с водой:
— Выпейте. И идите в школу. Уроки не пропускать
Глотнув лекарство, Лия и Марат молча выскочили из квартиры.
На улице стоял сухой мороз, снег неприятно слепил глаза. Голова все еще гудела, но свежий воздух немного привёл в чувство.
Марат поправил воротник и посмотрел на Лию:
— Ну че, в школу?
— В качалку, — твердо чеканила она, пряча руки в карманы. — Там сейчас пусто. Отоспимся в каморке, пока пацаны не проперлись
Путь до базы казался бесконечным, но они дошли. В качалке и правда было тихо, пахло железом и сыростью. Они скинули дублёнки прямо на потертый диван в каморке и валетом рухнули на него
— Умом надо было пользоваться вчера, а не горлом, — философски заметил Марат, уставившись в потолок
— У тебя его и так нет, — огрызнулась Лия, закрывая глаза
— А у тебя?
— У меня временная травма. Из-за тебя, между прочим
Они глухо фыркнули. В этой идиотской ситуации им всё равно было смешно. Лия достала из кармана смятую пачку, подкурила одну сигарету и пустила дым в потолок. Они курили одну на двоих, передавая её по очереди
— Страшно немного, — внезапно призналась Лия, стряхивая пепел на пол
— Чего именно?
— Вечером. Отец сказал: «поговорим». Опять читать нотации будет
— Поговорит и перестанет, — Марат пожал плечами. — Он отмякнет быстро. Мама его успокоит
— А Вова че?
— Вова простит. На первый раз. Если мы сегодня никуда не вляпаемся и будем шелковыми
Они пролежали в каморке до двенадцати дня, чудом умудрившись немного вздремнуть. Голова почти прошла. Приведя себя в относительный порядок, они поплелись обратно домой
По пути Марат, пытался разбавить обстановку:
— Я вчера, пока к Айгуль ломился, на лестнице споткнулся. Чуть с пятого этажа не кувыркнулся, представляешь? Слышь, Лий... А ты че с Турбо-то тянешь?
Лия аж шагом запнулась и зыркнула на него как на сумасшедшего:
— Чё? Ты совсем мозги пропил?
— Ну а чё? — Марат усмехнулся, хотя сам переживал перед возвращением домой. — Он тебя вчера тащил, как хрустальную. Орал на тебя, конечно, как обычно, но ведь не бросил. Вы вообще смотритесь... как две сапоги пара. Оба едкие, наглые
— Марат, завали пачку, а? — прошипела Лия. — Менe от одного его вида тошнит. Наглый, кудрявый индюк. Нашёлся мне спасатель... Настучал Вове и рад! Я его видеть не хочу
— Да-да, расскажешь, — хмыкнул Марат. — Ладно, пришли
У подъезда они замерли
— Погнали? — Лия посмотрела на него
— Погнали, — вздохнул он
Дома их встретила мама. Встревоженная, но собранная
— Раздевайтесь и на кухню, — тихо сказала она. — Они ждут
На кухне за столом сидели отец и Вова. Отец был хмурым и уставшим. А Вова... Вова был абсолютно никаким. Не злой, не расстроенный — со сложенными на груди руками, с непроницаемым взглядом профессионального конвоира.
Мама села рядом с отцом
— Садитесь, — сказал папа
Они сели. Повисла долгая, давящая тишина
— Как вы могли? — тихо начал отец, и в его голосе слышалась смесь обиды и отчаяния. — Вы дети. Вам в школу ходить надо. Вы же... вы же умные! Я что, вас так воспитывал?
— Пап, ну мы... — попытался вставить Марат
— Замолчи! — отец поднял руку. — Я не просто так говорю! Я переживаю! Если вы так продолжать будете, вы у меня до восемнадцати лет дома просидите! Ни дискотек, ни гулянок, ничего! Уяснили?
— Уяснили, — синхронно ответили оба
— Кирилл, ну хватит, — мама мягко тронула его за руку
— Не хватит! — отец посмотрел на неё, потом снова на детей. — Ты, Марат, отвечаешь за сестру
— Мы одногодки! — не удержалась Лия
— Не важно — отрезал отец. — Ты парень. Ты должен её беречь. А вы вместе... — он безнадёжно вздохнул и отмахнулся. — Стыдно
Он замолчал. Мама что-то тихо зашептала ему на ухо. Отец тяжело кивнул, поднялся и вышел из кухни
— Ладно, — мама вздохнула с облегчением. — Давайте, ешьте сначала
Она поставила перед ними тарелки с горячим супом, хлеб и компот, а сама села рядом, молча наблюдая, как они с трудом, но начинают уплетать еду. Впереди был длинный день, но худшее, казалось, они уже пережили
— Витаминки выпейте, — мама поставила перед ними две маленькие белые таблетки и стаканы с водой. — У меня самой голова с утра раскалывается, а у вас, оболтусы, наверняка вообще трещит
— Нормально всё, мам, — проворчал Марат, закидывая таблетку в рот и запивая её залпом. — Не шуми
— Нормально им... — мама вздохнула, гладя его по вихрастому затылку. — Балалар(дети), ну что с вами делать? В кого вы только такие бедовые... Ешьте давайте, пока не остыло
После тяжелого обеда Лия и Марат забились в комнату. Сидели на разобранной кровати Марата, поджав ноги, и молча ждали.
Дверь без стука открылась. Вова вошёл, аккуратно прикрыл за собой створку и встал, прислонившись спиной к косяку. Глаза хмурые, лицо непроницаемое
— Сегодня вообще из дома ни ногой, — чеканя каждое слово, начал он без приветствия. — Эту неделю учеба, дом, дом, учеба. Никаких уличных сборов, никаких прогулок. Поняли?
— Вов, ну мы же... — попытался вставить Марат
— Я не закончил, — Вова строго перевёл тяжелый взгляд на Лию. — Ты с Турбо что устроила?
Лия аж подавилась воздухом от такой наглости и вспыхнула:
— Я? Да ничего я с ним не устраивала!
— Я видел, как вы вчера у подъезда тёрлись, он тебя для вида отпихнул
— Я пьяная была! — фыркнула Лия, вспыхнув от стыда и злости. — Я ноги не чувствовала, а этот кудрявый индюк меня за рукав цапнул и оттащил, как мешок с картошкой. Еще и орал всю дорогу!
— Это не оправдание, — Вова даже не дрогнул, а затем перевёл взгляд на брата. — И ты с Айгуль своей осторожнее. Понял?
— Да мы просто гуляем, — Марат пожал плечами, силясь сделать максимально беззаботный вид. — Ничего такого
— "Ничего такого", — с ядовитым сарказмом передразнил Вова. — Вы себя в зеркало с утра видели? Оба как трупы из морга. Это по-твоему ничего такого?
— Вов, ну мы же не умерли, — Марат попытался растянуть губы в дурацкой усмешке
— Захлопнись! — Вова мгновенно стал ещё серьезнее, и от его тона у обоих мурашки побежали по спине. — Ты мне сейчас не улыбайся. У нас Хади Такташ на пятки давит, на улице сейчас каждый второй искру ищет. Кощей с ними перетирать будет на днях. А вы, два идиота, пьяные по району шатаетесь! Тем более возле дома Айгуль. Если вы хадишевским попадетесь, чё я Кощею или пацанам скажу? Что мои младшие — алкаши, которые водку на въезде в район жрали? Вы нас подставить хотите?
В комнате мгновенно стало тихо. Улыбка с лица Марата слетела в ту же секунду
— Не буду больше, — серьезно и тихо сказал Марат
Лия тяжело вздохнула, понимая, что брат прав, и хмуро кивнула:
— Я тоже. Извини
Вова смотрел на них долго и устало
— Отец вас теперь всё равно хер куда отпустит после девяти вечера, — уже спокойнее произнес он. — Так что сидите дома. Читайте, учитесь, не высовывайтесь. А если я узнаю, что вы опять куда-то полезли...
— Не полезем, — хором выдохнули они
Вова развернулся и вышел. Дверь тихо щелкнула. Марат тут же с шумным облегчением выдохнул, падая спиной на подушку. Через секунду они тихо усмехнулись
— Легко отделались, — прошептал Марат
— Не говори... — Лия откинулась на стену
Пока первый страх отступал, Марат повернул голову к сестре, и на его лице снова расплылась хитранская ухмылка:
— Слышь, Лив... А че у вас вчера с Турбо то было? Он реально орал?
Лия поморщилась, будто лимон съела:
— А у тебя с Айгуль?
— Давай ты первая
— Да че рассказывать! — Лия раздраженно заправила прядь за ухо. — Он меня домой волок. Я ползла еле-еле, а он за куртку держал, чтоб я рылом в грязь не улетела. Я ему весь путь ядом брызгала, а он рычал: «Закрой рот, Лия». У подъезда я попыталась его за плечо цапнуть, чтоб не упасть, когда тебя увидела — так он меня сразу жестко отпятирушил. Бесит, сука. Грубиян кудрявый!
— Ага, — засмеялся Марат
— Настучал Вове еще, надменный баран... Нашел себе шестерку! Видеть его не хочу
— Да ладно тебе, — Марат ткнул её локтем. — Он хоть и баран, но за тобой присмотрел, чтоб тебя хадишевские не сцапали. А у меня с Айгуль... Слушай, она меня вчера чуть не выгнала! Говорит: «Ты пьяный, иди проспись». А я ей стоял и плел, что только о ней и думал. В итоге чай налила, сидели, разговаривали. «Не пей больше», говорит. Я аж пообещал, что меньше буду
— Влюбился, — хмыкнула Лия, скрестив руки
— Она особенная, Лий
— Ну-ну. Романтик уличный
Они замокли. Марат затих, погружаясь в сон, а Лия повернулась к окну.
Вспоминая вчерашний вечер, она до сих пор чувствовала злость. Валера её бесил до дрожи своей упертостью и пацанскими повадками
Комментарии