фартовка и её личный ад

Завтра отца с домашнего ареста выходного дня никуда не денешь. Мать будет закармливать до отвала, отец - сверлить тяжёлым взглядом за запах табачного дыма, который тонким цепким шлейфом уже въелся в одежду, а Лия с Маратом будут делать максимально честные лица и имитировать усердную учёбу. От англичанки за сорванный доклад им пока не прилетело, но это был лишь вопрос времени

​Но прямо сейчас их волновало кое-что подружелюбнее.
​В каморке на базе, за стопками подшивок «Работницы» и «Советского экрана», пылилась заначка. Бутылка водки. Кощей поставил её туда неделю назад и, кажется, благополучно забил. Лия переглянулась с Маратом. Тот чуть заметно качнул головой: «Давай»

​План был прост как три копейки: она отвлекает, он тихо пиздит пузырь
​Лия сделала шаг, резко охнула, схватилась за голень и с живописным стоном повалилась на диван

​- А, сука... - зашипела она, корчась. - Нога... Захлопнулась будто, аж в глазах темнеет

​Народ моментально повёлся. Турбо с Зимой прервали свои упражнения с гантелями, Кощей лениво повернул голову, а Вова уже подскочил к ней:
​- Чего с ней? Опять разболелась?

​- Да зашибла, походу, на сугробах, - Зима покачал головой. - Хромоножка, блин

​- Воды принесите! - засуетился Марат

​Но рванул он не за водой, а к заветной полке. Пока Вова наклонился над "страдающей" Лией, Марат ловко цапнул бутылку, засунул под куртку и бочком отошёл к выходу, якобы проветрить каморку

​Лия полежала с закрытыми глазами ещё минуты три, слушая, как Турбо ворчит про её "кривые ноги", а Вова строго велел ей валить домой и не отсвечивать. "Придя в себя", она с трудом поднялась:
​- Я домой хочу. Марат, проводи

​- Пошли, - Марат уже стоял у дверей, натянутый как струна

​Вова смерил их подозрительным взглядом, но списал всё на усталость и боль:
- Идите. Завтра чтоб дома сидела, понял, Марат?

​На улице мороз сразу ударил в нос. Бутылка под курткой у Марата была прохладной, словно её только что достали из погреба

​- Родная... - с трепетом выдохнул Марат, доставая "трофей". - Пошли

​Они заковыляли к заброшенному въезду на промзону - к погнутой табличке «Татарстан, 11». Усевшись на какую-то сбитую из досок лавку возле старых труб, они сорвали пробку. Пили прямо из горла, по очереди. Первые глотки обожгли горло, заставив обоих сморщиться и захаркать, но потом приятное обжигающее тепло разлилось по венам

​- За что пьём-то? - выдохнул Марат, вытирая губы рукавом

​- Чтобы не пойманные были, - Лия забрала у него пузырь и сделала солидный глоток

​- Чтобы англичанка сквозь землю провалилась! - подхватил он

​- Чтобы Хади Такташ в аду сгорели!

​Они пили, смеялись, Лия даже проговорилась, как мама пыталa её про «мальчиков», а Марат ржал на весь пустырь.
​Бутылка опустела быстро. Почти полный пузырь превратился в лужицу на донышке

​- Всё, погнали, - встал Марат, заметно качаясь. - А то мама бошки оторвёт

​Они не шли - они ползли. Лия цеплялась за его плечо, они спотыкались на каждом шагу, ругались, угарали и громко шипели друг на друга. Но когда они дошли до дворов Айгуль, Марат резко затормозил

​- Всё, - заплетаясь, выдохнул он. - Я к Айгуль

​- Ты дурак? - Лия вцепилась в его рукав. - Ты пьяный в дрова! Ночью? К девочке?

​- А чё мне, трезвым к ней ходить? Так веселее

​- Марат, инбаш (идиотина), надеюсь она тебя скалкой выгонит!

​- Да нормально всё, - отмахнулся он и, шатаясь, побрёл во двор

​Лия осталась одна. Темнота, мороз, нога гудeла, а в голове шумел алкогольный хмель. Она побрела в сторону своего дома, изо всех сил пытаясь идти ровно. Неуклюже подвернула здоровую ногу и чуть не повалилась на снег

​Вдруг из темноты вынырнула высокая фигура. Лия замерла. Рука инстинктивно нырнула в карман, сжав рукоять финки - лёгкого ножика, который она как-то выиграла в карты

​Фигура подошла ближе. В свете редкого фонаря блеснули кудри и знакомая наглая физиономия

​- Турбо... - выдохнула Лия

​С одной стороны - облегчение, что это не Хади Такташ. С другой - полная хана. Попасться Турбо в таком виде означало мгновенную расправу от Вовы

​- Ты чё тут выползла? - он смерил её подозрительным взглядом, а потом нахмурился. - Ты пьяная, что ли?

​- Нет, - твёрдо соврала она, но язык предательски запнулся на букве «т»

​- Пьяная, - констатировал Турбо, и лицо его потемнело. - Где Марат?

​- Марат?.. А, Марат к Айгуль ушёл. А я одна

​- Вижу, что одна. Чё пили, алкашня?

​- Ничего. Воду

​- Воду? - Турбо усмехнулся. - Воду, от которой перегаром за версту несёт? Совсем башку потеряла, акылсыз (безмозглая)?

​Лия включила дурочку: заулыбалась, стала махать руками, нести какую-то чушь про красивые звёзды и про то, что Турбо высокий, но она его вообще-то ни капли не боится

​Турбо молча слушала её пьяный бред, а потом жестко цапнул её за локоть:
- Пошли. Домой отведу, пока тебя хадишевские не подобрали. И Маратку твоeго перехватим

​Он тащил её уверенно, подстраиваясь под её пьяную хромоту. Когда она спотыкалась, он без лишней нежности, но крепко удерживал её за плечо, не давая впечататься в сугроб. Никакой романтики - он просто злился, что ему приходится возиться с пьяной девчонкой

​- Турбоо... - забормотала она, едва волоча ноги

​- Чё?

​- Ты Вове не скажешь?

​- Не скажу

​- Поклянись! Поклянись черепом матери!

​- Лия, завали и иди давай, - рявкнул он, удерживая её за куртку

​У их подъезда они застали картину маслом: Марат, еле стоящий на ногах, пытался вставить ключ в замёрзшую замочную скважину

​- Марат? - моргнула Лия

​- О, Лий... - Марат повернулся, увидал Турбо, и его глаза стали размером с двухрублёвую монету. - Турбо?! Ты... ты чё тут?

​- Твою сестру-алкашку притащил, - Турбо подошёл и сходу сгрёб обоих за шкирки, как нашкодивших котят. - И тебя заодно. Два барана, блять

​Пьяные Лия и Марат неожиданно прыснули от смеха, заливаясь на весь двор.
​И в этот самый момент железная дверь подъезда с грохотом отворилась.
​На пороге стоял Вова. В домашней майке и штанах. Лицо у него было белее снега, а взгляд - такой, что алкогольный хмель с Лии и Марата выдуло за одну секунду. До них только сейчас дошло: ночь, завтра школа, отец спал в комнате, а от них несёт спиртом на три метра вокруг

​- Заходите, - глухо и очень тихо произнёс Вова

​Марат и Лия, вжав головы в плечи, бочком протиснулись мимо него в подъезд. Вова задержался на пороге, коротко и крепко пожал руку Турбо

​- Спасибо, брат, - отрывисто сказал Вова

​- Бывает, - Турбо кивнул, бросил короткий злорадный взгляд на Лию и шагнул в темноту улицы

Лия, с трудом держась на ногах, сделала шаг к нему. Алкоголь и подвернувшаяся нога сделали своё дело: она нерасчётно вильнула в сторону и чуть не впечаталась Турбо лбом в грудь

​- Э, тормози, дура, - Турбо брезгливо упёрся ладонью ей в плечо, удерживая на расстоянии вытянутой руки. - Ты мне сейчас всю куртку своим перегаром пропитаешь. Пошла в квартиру давай, пока Вова тебе ноги не переломал за такие променады

​- Да пошёл ты... - пробормотала Лия, пытаясь отпихнуть его руку, но лишь глупо качнулась

​- Иди-иди, - сказал он, зыркнув на неё с откровенным пренебрежением, хотя руку с её плеча снял только тогда, когда она переступила порог
​Марат, колыхаясь на ветру, кое-как пожал Турбо руку:
- Спасибо

​- Забей, - отрезал Турбо. - Вова, я пошёл. Учи их жизни, а то совсем берега попутали

​Дверь хлопнула. Турбо ушёл.
​Вова даже орать не стал. В этом-то и была главная жесть. Он молча, с каменным лицом, сдёрнул с Лии куртку, едва не оторвав вешалку, потом так же молча за шкирку затащил Марата в комнату.
​До кровати они оба просто не дошли. Мокрые от снега, пьяные, с гудящими головами, они рухнули прямо на ковёр посреди комнаты

​- Это ваш пол, - глухо сказал Вова, стоя над ними в полутьме, как тень отца Гамлета. - Спать

​Лия уткнулась лицом в ковёр. Шерстяной ворс колюче впился в щеку. Марат брякнулся рядом, тяжело и шумно дыша ей прямо в ухо

​- Вова... - забормотал Марат, поворачиваясь на бок. - Скажи ей... пусть не пыхтит. От неё водки воняет

​- Это от тебя воняет, идиотина! - Лия изо всех сил пихнула его локтём в рёбра. - Сам заглатывал как не в себя!

​- Заткнулись оба, - чеканно выдохнул Вова, и в его голосе было столько свинца, что оба моментально прижали уши. Светильник на стене щёлкнул, погружая комнату в полную темноту. - Спать. Завтра поговорим

​Они лежали в полной тишине минут пять. Слышно было только, как за окном свистит вьюга, да как Вова шагает по коридору в кухню

​- Вова... - тихо, сглотнув сухой ком в горле, позвала Лия

​- Что? - отозвался он из коридора

​- Ты злой?

​Молчание длилось, кажется, целую вечность. Лия даже перестала дышать, давясь въевшимся в губы вкусом паршивой водки

​- Очень, - коротко отрезал Вова

​- Прости... - шёпотом выдавил Марат откуда-то из-под дивана, сжавшись в комок

​- Спите

​Послышался шаг, заскрипела дверь родительской спальни, и всё затихло.
​Лия лежала на животе, уставившись в тёмный потолок. Голова кружилась, ноги ломило от холода и сугробов
​Рядом уже вовсю посапывал Марат, которому, похоже, алкоголь окончательно отключил мозг. Лия зажмурилась, проклиная и вольную жизнь, и Турбо, и завтрашнее утро, которое явно не обещало ничего хорошего, и наконец провалилась в тяжелый, пьяный сон.