эти идиоты?
Через час они с Маратом идут домой. Вечер, холодно, скользко. Лия хромает, Марат идёт рядом, придерживает ее.
— Инвалид, — смеётся он. — Хоть бы палку взяла, как дед.
— Сам ты дед, — фыркает она.
— Я дед с синяком на лице, — он усмехнулся. — А ты хромоножка. Будем командой.
Дома мама встречает их на пороге.
— Ну наконец-то. Садитесь есть, всё простынет.
Марат садится на стул, берёт ложку. Женщина смотрит на него.
— Ты уроки сделал? — она приглядывается. — Ты что подрался с кем то? Вы с Лией вечно побитые.
— Мам, завтра выходной, — голосом умирающего лебедя, протягивает марат. — Не, мам, это мы на улице упали,, там же скользко, представляешь я прям возле подъезда упал, когда гулять шел, а Лия вместе со мной.
— Аа, сегодня пятница. После ужина сядешь, — она щурится, — Точно все хорошо?
Марат вздыхает, но не спорит, знает ведь, что ничего он не сделает из уроков. Лия помогает маме накрывать на стол, ставит тарелки, раскладывает ложки.
— Точно, точно ма.
— А ты, — мама поворачивается к Ли, — со мной на кухне поможешь. Пошли.
Они остаются вдвоём. Мама моет посуду, Лия вытирает.
— Ну как ты? — спрашивает мама негромко. — В школе всё нормально?
— Нормально, мам.
— А с девочками? С кем дружишь? Мальчик есть какой?
— Мам, ну начинается, — Лия вздыхает, но невольно улыбается.
— Я мать, я должна знать, — мама улыбается. — Ну рассказывай.
Лия пожимает плечами.
— Никого нет. И не нужно сейчас.
— Ты просто не хочешь пока или боишься, — тихо говорит она.
Лия молчит.
— Это нормально, — мама кладёт руку ей на плечо.
— Мам, давай не сейчас.
— Ладно, не сейчас.
Они продолжают работать. Мама рассказывает про соседку, про скидки в магазине, про то, что папа опять забыл купить лампочки. Лия слушает вполуха, кивает, смеётся. Тепло, спокойно. Мама разглаживала ей волосы, иногда касалась плеча. Так они провели около трёх часов.
За это время на кухню заходил отец попил чай, почитал газету, ушёл. Марат заходил раз семь, открывал холодильник, смотрел внутрь, закрывал, потом открывал снова, будто там должно было появиться что-то новое. Лия смеялась
— Кто-то же должен проверить, не появилась ли там еда, — огрызался он и снова уходил.
Наконец Лия закончила, пошла в комнату. Марат лежал на кровати, улыбался в потолок, как дурак
— Чего лыбишься? — спрашивает она.
— Звонила Айгуль, — он поднимает телефон. — Тебя зовёт гулять. Сказала, позвони, как освободишься
— А че ты улыбаешься?
— Просто так, — он пожимает плечами.
Лия смотрит на него, потом берёт телефон. Набирает номер Айгуль.
— Лия? Привеет — голос у Айгуль был звонкий. — Гулять пойдём? Через часик, возле моего дома встретимся. И Марата возьми. Пусть друга позовёт, чтобы не одному.
— Да, конечно, — сказала Лия, улыбнувшись положила трубку
Марат едва не подпрыгнул, но вовремя опомнился. Тут же позвонил Андрею, быстро договорился. Лия смотрела на него и усмехалась.
— Ой любовь — усмехаясь над довольным Маратом, говорила Ли
— Ай, отстань, — отмахнулся он, но улыбка не сходила с его лица.
Через час они собираются. Лия натягивает чёрные джинсы, обтягивающую кофту, дублёнку, сапоги на низком каблуке. Выходят на улицу. Мороз бьёт в лицо, уже появляются звёзды, темнеет.
Идут к району Айгуль. Андрей должен подойти позже, ему идти ближе с другой стороны. Лия опирается на Марата, хромает, но старается идти быстрее. Воздух холодный, заставляет съёжиться. Они сворачивают за угол и прямо на них выходит группа людей. Человек пять. Чёрные куртки, кожаные ботинки. Хади Такташ. Пацаны чуть старших их.
— Бля, — выдыхает Марат.
— Хайваннар, — тихо добавляет Лия, оглядываясь по сторонам. — Этих еще тут не хватало.
(Хайваннар – животные, по татарски. так же используют в оскорблениях и шутках)
Самый старший на вид — парень лет девятнадцати, с короткой стрижкой смотрит на них.
— Красавица, кто словами такими научил разбрасываться? — спрашивает он. — Аа, так это универсамовские. Вы нам нужны. Слушайте сюда. Передайте Кощею, у него с нами разговор не закрыт. Ваше района скоро не будет. Доложить надо. Поняли?
Марат и Лия пятится назад. Их не бьют —пока что. Но подходят ближе.
— Доложить? — Марат сплёвывает. — Это вы Кощею должны.
— Языкастый, — парень щурится. — Ничего, язык быстро можно укоротить.
Лия понимает ещё пару секунд, и начнётся, с собой ничего нету, Марат один не справится. Она хватает Марата за руку, кивает на подъезд, старый, с железной дверью. Он понял. Они бегут, Лия бежит быстрее, чем можно ожидать от человека у которого вывихнута нога. Адреналин глушит заглушает боль. Лия чувствует, как нога работает через «не могу», но они успевают. Дверь подъезда закрывается прям перед носом пацанов. Снаружи, за дверью голоса, мат, татарский, русский, мешанина. Но внутрь не лезут. Лия прислоняется к стене, дышит тяжело. Адреналин уходит и боль возвращается, усиливаясь в десятки раз.
— Сейчас, сейчас, — он подхватывает её. — Идём к Айгуль. Там отсидимся.
Айгуль встречает их у подъезда, смотрит внимательно, сразу понимает, что что-то не так.
— Заходите, — коротко говорит она. — Родители на работе. Воды, чая? Лия, ты чего?
— Так.. на улице встретили.. — Марат машет рукой, жестикулируя пытаясь показать на улицу. — Хади Такташ.
— Эти идиоты? — Айгуль хмурится, но не паникует. — Идёмте в комнату, там поговорим.
***
Через два дня Вова возвращается на базу позже обычного. Кощей заходит следом.
— Хадишка. Назначили место и время, — Кощей садится за стол. — В следующую субботу. Вечером, в 9. На выезде. Татарстан, 11, помните? Заброшенный цех.
— Терки будут, — Вова смотрит на всех. — Приходить всем. Всем, кто может стоять на ногах. Сидеть будете подальше, чтоб не видно вас было, им верить нельзя, они придут все вместе.
Лия поднимает голову.
— Я пойду, — говорит она
Вова смотрит на неё. На её хромоту, на уверенный взгляд
— Не пойдёшь, — коротко отвечает Кощей. Вова рядом кивает.