Довольство. Часть первая
Я долгое время размышляла, что же, во имя Небес, произошло с Лань Ван Цзи за все эти годы, и смогла задремать только далеко за полночь. Я открыла глаза лишь потому-что в мою и соседнюю дверь кто-то стучал. Даже поспать не дают!
Я тотчас же скинула с себя одеяло,встала и быстро оделась. Ну как быстро... Относительно.
С улицы донесся голос Лань Сы Чжуя:
-Молодой господин Мо,юная госпожа? Вы проснулись?
Вэй У Сянь пробурчал:
-Зачем вы будите нас так рано?
Лань Сы Чжуй удивился:
-Р-рано?.. Но ведь уже девять.
-Это рано! Я раньше часа дня не встаю!— недовольно прокричала я.
Все в Ордене Гу Су Лань вставали в пять и отходили ко сну в девять – таков был заведенный порядок. У меня же было свое расписание: я просыпался в час дня и ложилась в час ночи.
-Я не могу встать.— вдруг произнёс шиди.
Лань Сы Чжуй сказал:
-Эм… Что у вас опять стряслось?
-Бурная ночка с Лань Ванцы,да?— ехидно произнесла я.
Вэй У Сянь воскликнул:
-Можно и так сказать!Ваш Хань Гуан Цзюнь измотал меня!
Раздался сердитый голос Лань Цзин И:
-Если вы продолжите нести подобный бред, то поплатитесь! А ну живо выходите!
Вэй У Сянь заговорил голосом, полным оскобленной невинности:
-И вовсе это не бред! Он всю ночь не давал мне сомкнуть глаз и в конец измотал! Я не могу выйти – мне слишком стыдно!
Несколько учеников за дверью растерянно уставились друг на друга. Никому не дозволялось входить в покои Хань Гуан Цзюня без разрешения, поэтому они не могли просто взять и вытащить его гостя силой. Лань Цзин И разбушевался:
-Да у вас нет ни стыда, ни совести! Хань Гуан Цзюнь – не обрезанный рукав. Он измотал тебя?! Я скорее поверю, что это именно ты измотал его! Вставайте сейчас же! Забирайте своих ослов и научите их хорошим манерам! От них столько шуму!
При упоминании своего ездового животного Вэй У Сянь быстро затараторил:
-Что вы сделали с моим Яблочком?! Даже не приближайтесь к нему – лягнет так, что мало не покажется!.
Лань Цзин И спросил:
-Что еще за Яблочко?
Вэй У Сянь ответил:
-Мой ослик!
Я вышла из своих покоев и вдруг поняла,что у моего животного нет имени! Надо будет придумать. Вей Ин выскочил из цзинши, шугнув столпившихся учеников, и приказал доставить его к ослу. Нас привели на зеленую поляну, в центре которой стояли два осла, громко и протяжно ревущий без устали. Животные очень хотели полакомиться сочной травкой, но поляна оказалась усеяна несколькими дюжинами белых пушистых помпончиков, так что осликам негде было и морды приткнуть.
Вэй У Сянь пришел в восторг:
-Ого, сколько кроликов! Скорее, скорее, давайте насадим их на вертел и зажарим!
Лань Цзин И уже клокотал от гнева:
-В Облачных Глубинах запрещено убивать! Сейчас же заставьте их замолчать! Ученики, занимающиеся утренними чтениями, уже несколько раз приходили и жаловались на шум! Если так и будет продолжаться дальше, то нас забранят до смерти!
Вэй У Сянь предложил ослику яблоко, которое он сам получил на завтрак. И конечно дал яблоко моей ослице. Как и ожидалось, животные перестали реветь и принялись с аппетитом и хрустом жевать лакомство. Я погладила ослицу по загривку, размышляя о том, что нефритовые жетоны есть и у этих учеников, и указал на круглых мохнатых кроликов, резвящихся на поляне:
-Значит, их никак нельзя зажарить? И если я их зажарю – меня прогонят из Облачных Глубин?
Лань Цзин И словно встретил злейшего врага человечества и поспешно распростер руки перед Вэй У Сянем, скрывая от того пушистых зверьков:
-Это кролики Хань Гуан Цзюня, а мы просто время от времени помогаем ему приглядывать за ними. Ты не посмеешь зажарить их!
Услышав его слова, мы захохотали так сильно, что почти плюхнулись на землю. Лань Чжань, который так яростно отказывался от двух кроликов,завёл себе целое стадо! Вааай, пощадите, я сейчас лопну от смеха!
Однако, вспомнив, как он лежал на Лань Ван Цзи прошлой ночью,я с огоньком в глазах посмотрела на Вэй У Сяня. Он резко передумал смеяться. Я хотела ему что-то сказать,как внезапно с западной стороны Облачных Глубин донесся колокольный звон.
Звон этот совершенно отличался от звона, возвещающего, который час. В колокол будто колотил сумасшедший, торопливо и неистово. И Лань Сы Чжуй, и Лань Цзин И резко изменились в лице, перестали перешучиваться и тотчас же ринулись на звук. Мы поняли, что что-то произошло, и поспешили вслед за ними.
Колокольный звон шел с угловой башни, именуемой «минши».
В этой постройке адепты Ордена Гу Су Лань призывали духов, поэтому стены здесь были выполнены из особых материалов и сплошь покрыты вырезанными текстами заклинаний. Когда колокол на вершине угловой башни вдруг начинал звонить сам по себе, это означало только одно – с заклинателями, что проводили ритуал внутри, случилось несчастье.
Возле башни уже собралась небольшая толпа, и адепты Ордена Гу Су Лань все продолжали прибывать, однако никто не рисковал входить внутрь, не обдумав все как следует. Черная деревянная дверь минши была наглухо заперта, и открыть ее можно было только изнутри. Взлом же снаружи не только запрещался, но и еще представлял большие трудности. Любое происшествие, случившееся во время проведения ритуала, таило в себе чрезвычайную опасность, поскольку никто не знал, что за тварь могла откликнуться на зов или как все могло бы обернуться, если кто-то ворвется в процессе проведения ритуала. К тому же, с самой постройки минши почти все ритуалы заканчивались удачно, и потому заклинатели снаружи сейчас были так встревожены.
Я заметила, что Лань Ван Цзи до сих пор не появился, и недоброе предчувствие меня охватило. Будь Лань Ван Цзи в Облачных Глубинах, мы бы со всех ног поспешили на тревожный звон колокола, если, конечно, он не… Вдруг черная дверь резко и с грохотом распахнулась. Адепт в белоснежных одеждах, ковыляя и спотыкаясь, нетвердой походкой вышел наружу.
Ноги едва держали его, потому, едва выйдя, он кубарем скатился с лестницы.Дверь минши тут же захлопнулась за ним, словно кто-то сердито дернул ее с внутренней стороны. Я быстро подбежала к адепту,а за мной ещё несколько человек. Мы помогли ему подняться.
Но стоило адепту подняться на ноги, как он тут же упал вновь, против своей воли заливаясь слезами. Он отчаянно вцепился в людей рядом с ним:
-Не должны были… не должны были призывать…
Я незамедлительно схватила его за руку и твердо произнесла:
-Чей дух вы призывали? Кто еще находится внутри? Где Хань Гуан Цзюнь?!
Казалось, что заклинатель задыхается:
-Хань Гуан Цзюнь приказал мне спасаться…
Но не успел он завершить фразы, как темно-красная кровь хлынула из его носа и рта, и я передала адепта в руки Лань Сы Чжуя. Затем я с Вей Ином преодолели лестницу в несколько больших шагов, пнули дверь минши и приказали:
-Откройся!
Черная деревянная дверь резко распахнулась, дико захохотав беззубым ртом. Мы в мгновение ока нырнули внутрь, и она тут же захлопнулась вновь. Несколько адептов ошеломленно попытались последовать за ними, но минши по-прежнему отказывалась открываться, как они ни старались. Один из приглашенных заклинателей в изумлении и гневе заколотил в дверь, в сердцах выпалив:
-Во имя Небес, да кто же они такие?!
Лань Сы Чжуй поддерживал пострадавшего адепта и, стиснув зубы, проговорил:
-Лучше помогите мне! Его цицяо истекают кровью!
Войдя в минши, я сразу же почувствовала, как темная энергия плотно окутывает меня.
Эта энергия являла собой смесь ненависти, ярости и высокомерия, почти видимую человеческому глазу, и любой, погруженный в нее, ощущал неясную, давящую боль в груди. Внутренняя часть минши оказалась квадратом примерно десять на десять метров, и сейчас в его углах беспорядочно лежали неподвижные люди, а в центре комнаты на магическом поле находился предмет призыва.
Это было не что иное, как призрачная рука – та, что привезли из деревни Мо!
Она стояла, застыв вертикально вверх как столб, обращенная к полу стороной среза от тела. Четыре ее пальца были плотно сжаты в кулак, а указательный нацелен в небо, словно в негодовании указывая на кого-то. Густой поток темной энергии, заполонивший минши, исходил от нее.
Все заклинатели, принимавшие участие в ритуале, либо спаслись бегством, либо лежали на полу в бессознательном состоянии, и только Лань Ван Цзи по-прежнему чинно и благородно сидел во главе обряда в восточной части минши.
Поперек его коленей лежал гуцинь. Рука его не щипала струны, однако они продолжали трепетать сами по себе. Лань Ван Цзи казался погруженным в думы, или же внимательно прислушивающимся к чему-то, и поднял голову лишь тогда, когда почувствовал, что кто-то вошел.
Лицо Лань Ван Цзи всегда было безмятежным, потому я не имела ни малейшего представления, о чем тот думает. Лань Ци Жэнь, который отвечал за западную часть минши, сейчас лежал без сознания, как и все остальные, а его цицяо кровоточили, подобно цицяо адепта, что ранее сумел вырваться из этой комнаты. Я сказала Вей Ину:
-Ты займись рукой,а я помогу старику и другим!
Вэй У Сянь кивнул мне, повернулся и сделал несколько шагов на запад, встав прямо напротив Лань Ван Цзи и тем самым заняв в ритуале место Лань Ци Жэня. Он вытащил из-за пояса бамбуковую флейту и поднес к губам. Я подбежала к Лань Цижэню,положила две руки на его спину и принялась залечивать его внутренние раны. А они были не маленькие.
В ту ночь в деревне Мо, мы сначала раззадорили и отвлекли руку, а затем Лань Ван Цзи с расстояния атаковал ее мелодиями гуциня. Нам удалось подавить темную энергию только потому, что мы непреднамеренно действовали сообща. Лань Ван Цзи встретился с ним взглядом, и выражение понимания появилось на его лице. Он занес правую руку над струнами, и из гуциня полилась мелодия. Вэй У Сянь тут же присоединился, заиграв на флейте.
Мелодия, что они играли вместе, называлась «Призыв». При ее звучании труп, часть трупа или любимая вещь почившего превращались в проводника, через которого бесплотный дух мог проникнуть в этот мир. Обычно для его появления в центре магического поля хватало всего одного рефрена. Но сейчас мелодия почти подошла к концу, а никакого духа до сих пор и в помине не было.
Призрачная рука, казалось, разгневалась, ее вены яростно запульсировали, а давящее ощущение, висящее в воздухе, стало еще сильнее. Если бы на западной стороне находился не Вэй У Сянь, а кто-нибудь другой, то он бы уже давно потерял сознание и, как Лань Ци Жэнь, лежал бы в беспамятстве с кровоточащими цицяо. Я втайне встревожилась: любой дух почти наверняка должен был откликнуться на мелодию «Призыва», исполняемую им и Лань Ван Цзи вместе, если он, конечно, не… Если вместе с телом покойника не расчленили и его душу!
Похоже, что кончина их дражайшего друга оказалась все же похуже нашей смерти. Конечно, тело Старейшины И Лин покромсали на мелкие кусочки,а я спрыгнула со скалы, однако ж наши души оставались целы.
Итак, «Призыв» не сработал, и Лань Ван Цзи переместил пальцы и начал играть другую мелодию. Я же решила им помочь. Я положила одну руку на пол и забирала тёмную энергию руки в себя! Этот метод был опасен,но а что ещё мне остаётся делать? Просто смотреть? Нет,я так не могу.
Мотив ее был спокойным и совсем не похожим на зловещий и требовательный мотив «Призыва». Она называлась «Покой». Обе эти мелодии широко использовались заклинателями по всему миру, и не было ничего удивительного в том, что кто-то умел их ничего удивительного в том, что кто-то умел их играть, так что Вэй У Сянь вновь ловко подхватил мотив Лань Ван Цзи.
Призрачная флейта Старейшины И Лин, «Чэнь Цин» была известна всем и каждому. Но сейчас Вэй У Сянь играл на бамбуковой флейте с намеренными погрешностями и постоянно задыхаясь, так что ее звуки практически оскорбляли слух. Лань Ван Цзи, должно быть, никогда раньше не играл дуэтом с кем-то столь же неумелым. В конце концов, он был больше не в силах продолжать и делать вид, что ему все нипочем: Лань Ван Цзи поднял голову и посмотрел на Вэй У Сяня ничего не выражающим взглядом.
Вэй У Сянь же бесстыдно продолжил играть дальше, притворившись, будто ничего не понял, и мелодия его завихляла еще ужаснее. Потом он посмотрел на меня и мне показалось что его глаза немного расширились. Ну он же нас уже узнал,нет? И тут очнулся старик. В самый неподходящий момент. Он оттолкнул меня и сел с идеально ровной спиной.Из его цицяо по-прежнему лилась кровь и лицо было перекошено гневом. Я подошла к Вей Ину. Лань Ци Жэнь дрожащей рукой указал на нас и надрывным, срывающимся голосом прокричал:
-Прекращай играть! Пошли прочь! Пошли прочь сейчас же! Прекращай…
Но не успел он договорить, что именно мы должны прекратить, как захлебнулся кровью, отчаянно отхаркался, и на последнем издыхании упал на то же самое место, вновь провалившись в глубокий обморок. Я опять подошла к нему и продолжила исцелять.Хоть он и вредный старик,но он не заслуживает такой смерти.
Вэй У Сянь остолбенел.
Я знала, что хотел сказать Лань Ци Жэнь: «Прекращай играть! Прекращай играть дуэтом! Прекращай осквернять чарующие звуки гуциня моего любимого ученика Лань Ван Цзи!»
Дуэт флейты Вэй У Сяня и гуциня Лань Ван Цзи привел Лань Ци Жэня в такую ярость, что он даже очнулся на несколько секунд, а потом вновь впал в забытье. Вот насколько ужасно они звучали вместе…
Однако же общими усилиями флейты и гуциня, и моей поддержки,рука, наконец, стала мало-помалу сникать.
С последней нотой гуциня черная деревянная дверь минши внезапно распахнулась, залив комнату ярким солнечным светом. Похоже, что и тревожный колокольный звон тоже прекратился сам по себе. Адепты, окружавшие минши, как по команде ринулись внутрь, на разные лады зовя «Хань Гуан Цзюнь».
Лань Ван Цзи прижал ладонь к гуциню, заглушив остаточные вибрации струн, и подошел к Лань Ци Жэню, чтобы проверить его пульс. Я убрала руки со спины старика и посмотрела на Лань Чжаня.
-Я думаю, он скоро выздоровеет. Иммунитет у него хороший,а повреждённые органы я восстановила.—как профессиональный лекарь сказала я.
Он прошептал тихое «спасибо»
Под его спокойным и четким руководством остальные заклинатели тоже вскоре перестали бестолково суетиться. Старшие адепты уложили тела пострадавших на землю и стали пытаться привести их в чувство с помощью игл и различных лекарств. Другие же адепты внесли большой медный колокол, намереваясь заточить руку внутри него. Несмотря на то, что обстановка была напряженной, все работали четко и слаженно, в строго заведенном порядке, говорили только тихим шепотом, и никто не издавал громких звуков.
Несколько заклинателей встревожились:
-Хань Гуан Цзюнь, ни иглы, ни эликсиры не помогают. Что же нам делать?
Лань Ван Цзи прижимал три пальца к запястью Лань Ци Жэня и безмолвствовал. Лань Ци Жэнь провел уже восемьсот, если не тысячу, ритуалов призыва, и многие из призраков были ожесточенными. Но если затаенная злоба призрачной руки смогла задеть и его, то количество и мощь темной энергии, заключенной в ней, поражали воображение.
Вэй У Сянь заткнул бамбуковую флейту обратно за пояс и присел на корточки рядом с медным колоколом, задумчиво поглаживая заклинания на нем. Внезапно он заметил удрученное выражение лица Лань Сы Чжуя и спросил:
-Что случилось?
Лань Сы Чжуй уже понял, что мы не были обычными людьми, и слегка поколебавшись, тихо проговорил:
-Я чувствую себя немного виноватым.
Вэй У Сянь спросил:
-Виноватым за что?
Лань Сы Чжуй ответил:
-Эта рука появилась из-за нас.
Вэй У Сянь улыбнулся:
-С чего ты взял?
Лань Сы Чжуй сказал:
-Флаги, привлекающие духов, имеют разные способы изображения и потому разные уровни мощи. Флаги, что мы нарисовали в деревне Мо, привлекали духов в радиусе двух с половиной километров. Но эта призрачная рука обладала огромным желанием убивать, пожирая человеческую плоть, и если бы она с самого начала находилась так близко к деревне Мо, то давно бы напала, и все поселение превратилось бы в сплошные реки крови. Однако она появилась лишь после того, как мы прибыли… И это значит, что кто-то с недобрыми намерениями специально оставил ее там в нужный момент.
Вэй У Сянь ответил:
-У тебя были прекрасные учителя. Ты отлично умеешь изучать ситуацию и делать выводы.
Лань Сы Чжуй поник головой:
-Но если все так, то… То мы тоже несем ответственность за смерти в деревне Мо. А сейчас… Сейчас мы подвергли опасности Лань Ци Жэня и остальных…
После короткого молчания Вэй У Сянь похлопал его по плечу:
-Не вы несете ответственность за все несчастья, а тот, кто наслал призрачную руку. В этом мире случаются вещи, над которыми мы не властны.
В это время на противоположной стороне минши Лань Ван Цзи убрал руку с запястья Лань Ци Жэня. Адепты Ордена Гу Су Лань поспешили к нему с расспросами:
-Хань Гуан Цзюнь, как он?
Лань Ван Цзи ответил:
-Необходимо отыскать первопричину. Но ему гораздо лучше,чем могло бы быть благодаря сестре Мо.
Я поддержала его:
-Верно. Нам нужно докопаться до сути: найти все недостающие части тела покойника и опознать его личность, и тогда мы сможем спасти пострадавших. Мои силы велики,но не настолько.
Лань Цзин И тоже уже понял, что мы не сумасшедшие, но все равно не удержался от укоризненного замечания:
-Как у тебя все просто! Мы уже попытались призвать духа хозяина этой руки, и вот как все в итоге вышло. Как же мы, по-твоему, сможем отыскать недостающие части тела?
Лань Ван Цзи заявил:
-Северо-запад.
Лань Сы Чжуй удивился:
-Северо-запад? Хань Гуан Цзюнь, почему именно северо-запад?
Вэй У Сянь спросил:
-Разве вы не видите что путь вам уже указан?
Лань Цзин И окончательно сбился с толку:
-Указан мне? Кем? Хань Гуан Цзюнь ничего мне не указывал.
Я сказала:
-Указан ей.
Все собравшиеся вдруг поняли, что мы говорим о призрачной руке! Наконец-то до них дошло!
Рука уверенно указывала в одном направлении. Кто-то попробовал переместить ее, но она упрямо развернулась, обращаясь в ту же сторону. Никто никогда раньше не сталкивался с подобным, потому все пребывали в сильном изумлении. Лань Цзин И, заикаясь, произнес:
-Как?.. Что… На что она указывает?
Вэй У Сянь ответил:
-А на что она может указывать? Либо на оставшиеся части тела, либо на убийцу, который сотворил с ней такое.
При этих его словах несколько юношей, стоявших в северо-западной стороне, быстро расступились. Взглянув на них, Лань Ван Цзи медленно поднялся и обратился к адептам:
-Позаботьтесь о дяде.
Несколько из них кивнули:
-Так точно! Вы покидаете Облачные Глубины?
Лань Ван Цзи слегка кивнул. Вэй У Сянь уже успел втихомолку прошмыгнуть за его спину и громким, радостным голосом заговорил сам с собой:
-Ура, ура, наконец-то мы покидаем Облачные Глубины, чтобы тайно пожениться!
Все присутствующие, казалось, не могли больше выносить этой сцены. Кое-кто из старших адептов был особо напуган, но в то же время некоторые из юношей уже привыкли к подобным фразочкам в исполнении Вэй У Сяня. По лицу Лань Ци Жэня словно пробежала дрожь, хотя он и оставался без сознания. Заклинатели подумали, что если Вэй У Сянь скажет еще хоть пару слов, то господин Лань в гневе очнется вновь… Наверное мы не призываем мертвецов,а доводим их...