133 глава
Прошло еще несколько дней, прежде чем тишину их новой «мастерской» нарушил официальный конверт с золотым тиснением. Благотворительный фестиваль «Восходящее Солнце» — ежегодное событие для героев Топ-50, куда Юки пригласили как ведущего инженера-разработчика,и частично как героя дальнего действия, а Бакуго — как одного из самых перспективных героев современности.
Их привычный ритм, состоящий из запаха стали, горького кофе и редких вечеров под сериал, был безжалостно прерван необходимостью сменить боевые костюмы на шелк и парчу.
***
Подготовка к фестивалю стала для Юки отдельным видом пытки. Она привыкла к тяжелым ботинкам и комбинезонам, защищающим от искр, но традиционное юката требовало иного уровня терпения.
Наряд Юки, это темно-зеленое юката с узором из золотых шестеренок и стреляющих гильз — тонкий кивок в сторону её причуды и работы. Пояс-оби цвета выгоревшей стали.
Аксессуары. В волосах вместо привычного карандаша — изящная шпилька-канзаши, сделанная из титанового сплава.
Кацуки Бакуго в черном кимоно с серым хакама. Он выглядел опасно и непривычно собранно, словно самурай, готовый обнажить меч в любую секунду.
Когда Юки вышла в гостиную, придерживая подол, Кацуки замер. Он не свистнул, не отпустил шутку. Он просто смотрел, как свет фонарей отражается в её зеленых волосах.
— Не пялься, — буркнула она, пытаясь поправить воротник. — Я чувствую себя как перевязанная посылка.
— Ты и есть посылка, ведьма, — хрипло отозвался он, подходя ближе и грубовато, но точно поправляя её оби. — Только попробуй споткнуться.
Праздник гудел. Запахи печеного каштана, якисобы и сладких яблок в карамели смешивались в воздухе. Всюду мелькали знакомые лица героев, но Бакуго и Юки держались особняком, двигаясь сквозь толпу как единый, монолитный механизм.
Они участвовали в конкурсах. Бакуго с яростным азартом выиграл для неё огромную игрушку-дракона в метании дротиков, распугав остальных участников своей точностью. Юки же, используя свои инженерные знания, за секунды разобралась в механизме старой головоломки на одном из стендов, сорвав аплодисменты.
Деку стоял у главной сцены. Увидев сестру и Кацуки вместе, он на мгновение замер. Его взгляд скользнул по тому, как Бакуго инстинктивно прикрывает Юки плечом от нахлынувшей толпы, как он следит за каждым её шагом. Изуку улыбнулся — грустно и понимающе. Он видел то, что они оба отказывались произносить вслух.
Когда начался фейерверк, толпа замерла. Огромные золотые хризантемы расцветали в ночном небе Токио. В этот момент Бакуго сделал то, чего от него никто не ожидал.
Он не взял её за руку. Он не обнял её за талию.
Юки почувствовала, как его рука осторожно коснулась её затылка, поправляя выбившуюся прядь, а затем его пальцы на секунду задержались на её коже. Это было мимолетное, почти невесомое движение, но в нем было больше интимности, чем в любом поцелуе. Он словно заземлял её, обещая защиту от всего мира.
Юки замерла, глядя в небо, но видя лишь отблески его глаз. Она едва заметно кивнула, отвечая на этот немой жест, и на мгновение прислонилась головой к его плечу. Изуку, стоявший в нескольких метрах, отвел взгляд, давая им эту секунду абсолютного единения.
Праздник закончился. Улицы опустели. Юки шла, едва сдерживая гримасу боли. Деревянные гэта — традиционная обувь — были безжалостны к её ногам, привыкшим к специализированной обуви. Свежие мозоли горели огнем, а усталость после двух недель в лаборатории навалилась свинцовым грузом.
Кацуки остановился.
— Снимай их, — скомандовал он.
— Что? Нет, я дойду.
— Я сказал, снимай эти чертовы колодки, пока ты ебнулась. — девушка фыркнула , намереваясь просто пойти вперед, но ее подхватили на руки.
— Да ты издеваешься что ли?! Сказала же дойду! Отпусти меня немедленно! — девушка начала брыкаться , но ее лишь крепче прижали к себе .
- Да завались! Дойдем до дома отпущу , а сейчас помалкивай. — Кацуки сам снял ее обувь и перекинул ее так что бы девушка оказалась на его плече.
- Долбоеб! — возмущалась девушка и била парня по спине.
- Ведьма! — Кацуки явно было по барабану на ее удары , ибо он понимал , ударит она его сильнее , синяком он не отделается.
***
После того как фестивальный шум утих, а мозоли от традиционных гэта постепенно зажили, жизнь в их общей «крепости» вернулась в привычную колею. Однако Кацуки, всегда прямолинейный и предсказуемый в своей ярости, внезапно начал вести себя... странно.
Всё началось в обычный вторник, когда запах пороха в мастерской смешался с ароматом свежего кофе.
Кацуки перерывал свой геройский костюм после патруля, когда из внутреннего кармана выскользнули два глянцевых прямоугольника. Он замер, глядя на них так, будто это были неразорвавшиеся гранаты. Это были билеты в VIP-зал на премьеру нового блокбастера «Последний рубеж». Как они там оказались? Подарок от настырной Мицуки? Или благодарность от спасенного фаната, которую он сунул в карман, не глядя?
— Эй, ведьма! — крикнул он, не оборачиваясь.
Юки, сидевшая за чертежами новой системы охлаждения для его перчаток, повернулась.
— Чего тебе, взрывной?
— Собирайся. Мы идем в кино. Через час.
— В кино? Ты? — Юки отложила карандаш, подозрительно прищурившись. — Ты же говорил, что кино — это трата времени для слабаков, которые не могут придумать свою стратегию.
— Меньше болтай, больше крась лицо! — рявкнул он, пряча билеты в ладонь. — Билеты пропадают, а я не терплю неэффективности.
Юки фыркнула, но в глубине души что-то предательски ёкнуло. Она пошла переодеваться, выбрав простые джинсы и свободную толстовку — её привычную «броню» против внешнего мира.
VIP-зал был почти пустым. Глубокие кожаные кресла, запах карамельного попкорна и приглушенный свет создавали атмосферу, которая совершенно не вязалась с их взрывным дуэтом.
Когда начался фильм — громкий, с кучей спецэффектов и пафосных диалогов — Кацуки обнаружил, что не может сосредоточиться на экране. Грохот взрывов в динамиках казался ему тихим шепотом по сравнению с тем, как громко стучало его собственное сердце.
Он искоса поглядывал на Юки. В синеватом свете экрана её профиль казался высеченным из мрамора. Несколько прядей зеленых волос выбились из хвоста, и ему нестерпимо хотелось снова, как на фестивале, поправить их.
Юки тоже не смотрела фильм. Она чувствовала его взгляд всем телом. Каждый раз, когда их руки случайно соприкасались на подлокотнике, между ними будто проскакивал настоящий разряд — и это не была причуда Кацуки. Это была химия, которую невозможно было просчитать в её инженерных таблицах.
Они провели два часа в этой странной, напряженной тишине, глядя друг на друга в отражении экрана чаще, чем на самих актеров. Фильм закончился, так и не оставив в их памяти ни одного сюжетного поворота.
Проблемы начались на выходе. Несмотря на VIP-статус, слухи о том, что «Великий Бакуго» и его таинственная спутница в кино, разлетелись по соцсетям мгновенно.
На выходе из торгового центра их ждала толпа. Вспышки камер, микрофоны, крики фанаток.
— Бакуго-сан! Это ваша девушка?
— Вы вместе работаете над новым снаряжением?
Кацуки почувствовал, как внутри закипает ярость. Юки инстинктивно втянула голову в плечи, пытаясь скрыться, а после и вовсе воспользовалась спиной парня , что бы ее меньше видели и делали снимки. Толпа напирала, кто-то случайно толкнул её, и Юки едва не потеряла равновесие.
Это стало последней каплей. Бакуго резко выставил руку вперед, создавая небольшую, предупреждающую световую вспышку.
— А ну отошли все! — прорычал он голосом, от которого содрогнулись витрины. — Живо освободили дорогу! Вы мешаете Юки Бакуго пройти!
Наступила мертвая тишина. Фанаты замерли с открытыми ртами. Репортеры перестали щелкать затворами. Даже ветер, казалось, перестал дуть.
Юки застыла, её лицо за доли секунды сменило цвет с бледного на пунцово-красный. Она медленно повернула голову к Кацуки, который сам выглядел так, будто только что проглотил гранату с выдернутой чекой. Он понял, что сказал. Его подсознание, которое уже давно «прописало» её в его жизнь под своей фамилией, выдало то, что он скрывал даже от самого себя.
— Ты... что ты сейчас сказал? — прошептала Юки.
Но было поздно. Прямой эфир уже улетел в сеть.
К тому моменту, как они добрались до дома, их телефоны буквально разрывались.
Групповой чат класса "A" превратился в пожарище.
> Kirishima: МУЖИК! ЭТО БЫЛО САМОЕ МУЖЕСТВЕННОЕ ПРИЗНАНИЕ!
> Mina: О МОЙ БОГ! СВАДЬБА?! Я УЖЕ ВЫБИРАЮ ПЛАТЬЯ!
> Deku: Каччан... Юки... я... я так рад, но я в шоке! Почему вы не сказали?!
Юки с грохотом захлопнула дверь квартиры и повернулась к Кацуки. Её трясло от смеси гнева и небывалого смущения.
— ТЫ ИДИОТ! ВЗРЫВНОЙ ПОЛУДУРОК! — закричала она, бросая в него свою сумку. — «Юки Бакуго»?! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Теперь весь мир думает, что мы... что я...
— Да заткнись ты! — рявкнул он в ответ, хотя его уши все еще пылали алым. — Это была ошибка! Я просто... язык запнулся!
— Ошибка?! Ты назвал меня своей фамилией на глазах у миллионов! Изуку теперь не отстанет от меня до конца жизни! Моя репутация серьезного инженера уничтожена! И уж тем более, холодной герои дальника! Да что уж говорить , ты назвал наемника , своей фамилией! Тупица ты гребаная!
Юки продолжала кричать, выплескивая весь накопленный за вечер стресс. Она ругала его за грубость, за эти билеты, за его невыносимый характер.
— Я тебя ненавижу! — выкрикнула она, закрывая лицо руками. — Ненавижу за то, что ты делаешь всё так... так по-своему!
Кацуки стоял посреди гостиной, слушая её крики. Обычно он орал в ответ, доводя ситуацию до абсурда. Но сейчас что-то изменилось. Он видел не «ведьму», а девушку, которая была на пределе.
Он сделал два тяжелых шага вперед.
— Эй, — тихо сказал он.
Юки не подняла головы.
— Уйди, нахуй Кацу..
Она не успела договорить. Сильные, мозолистые руки внезапно обхватили её, прижимая к широкой груди. Это не был захват или попытка заткнуть её. Это были объятия. Первые настоящие объятия в их жизни, после произошедшего.
Юки замерла. Её крик оборвался на полуслове. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце под тонкой тканью футболки. От него пахло карамелью, порохом и чем-то еще — теплым и бесконечно надежным.
— Просто замолчи, — прошептал он ей в макушку. Его голос больше не был агрессивным. В нем слышалось признание, которое было куда громче, чем его случайная оговорка перед камерами. — Ты Юки. И ты здесь. Это всё, что имеет значение.
Юки медленно опустила руки и, поколебавшись секунду, уткнулась лбом в его плечо. Гнев ушел, оставив после себя странную, звенящую тишину. Она знала, что завтра будет новый день, новые заголовки в газетах и бесконечные подколы друзей. Но сейчас, в этой мастерской, среди чертежей и ромашек, она была на своем месте.
И, возможно, фамилия Бакуго когда-нибудь действительно перестанет звучать для неё как «ошибка».