127 глава
Ночь в двухкомнатной квартире была пропитана тишиной, нарушаемой лишь мерным гулом холодильника и далеким шумом города. Изуку ушел в круглосуточный супермаркет — список продуктов, составленный Бакуго, был длинным и требовал точности.
Кацуки сидел в кресле в гостиной, закинув ноги на кофейный столик. Перед ним на экране без звука крутились новости, но его взгляд был прикован к приоткрытой двери спальни Юки. Он не признался бы в этом даже под пытками, но каждый раз, когда она затихала, его сердце пропускало удар. Он ненавидел эту беспомощность. Он ненавидел то, что её превратили в оружие.
Внезапно из спальни донесся резкий, скрежещущий звук металла о металл. Кацуки вскочил мгновенно.
— Юки? — он ворвался в комнату.
Она не спала. Она стояла посреди комнаты в одной футболке, её механическая рука была полностью трансформирована в тяжелый, шипастый манипулятор. Правый глаз горел яростным, пульсирующим красным светом.
— [Цель обнаружена... Идентификация: Кацуки Бакуго... Статус: Препятствие...] — её голос был лишен всякой человечности. Это была «Пандора» в чистом виде.
Юки рванулась вперед с невероятной скоростью. Её металлическое плечо пробило стену рядом с головой Кацуки. Пыль и крошка посыпались на пол.
— Очнись, железка чертова! — Кацуки перехватил её живую руку, стараясь не причинить боли, но она отбросила его, как пушинку.
Он не мог использовать мощные взрывы — они разнесут квартиру и похоронят её под завалами. Ему приходилось использовать точечные, мелкие хлопки, чтобы дезориентировать её сенсоры.
— Ты не дрон! Ты не их собственность! — кричал он, уклоняясь от очередного выпада лезвия. — Вспомни, как мы тренировались! Вспомни, как ты злила меня своим идиотизмом!
Юки замерла на секунду, её лицо исказилось в гримасе боли. Программа боролась с остатками её сознания.
— К... Кацуки... — прошептала она своим настоящим голосом, но тут же её тело дернулось, и она снова замахнулась для удара. — [Устранение помехи...]
Кацуки понял: словами здесь не помочь. Он проскользнул под её замах, сокращая дистанцию до минимума. Вместо удара он просто крепко обхватил её, прижимая металлическое, ледяное плечо к своей груди. Он заблокировал её механическую руку своим телом.
— Давай, стреляй, если хочешь, — прорычал он ей в самое ухо. Его голос дрожал от напряжения. — Но я не отпущу. Мне плевать, сколько в тебе микросхем и сколько раз тебя «перемкнет». Ты — Юки. Та самая девчонка, которая бесила меня больше всех, и которую я...
Он запнулся, чувствуя, как её механические части вибрируют от перегрузки.
— Ты думаешь, я здесь, потому что Деку меня заставил? — он сильнее сжал её в объятиях. — Я здесь, потому что ты — единственная, кто может соревноваться со мной. И мне плевать, что ты наполовину из железа. Ты для меня важнее, чем любой «номер один».
Юки замерла. Красный свет в её глазу начал мигать, затухая. Её тело, до этого жесткое как сталь, внезапно обмякло. Тяжелая пушка на месте руки начала медленно трансформироваться обратно в обычную ладонь.
— Кацуки... тепло... — едва слышно произнесла она, утыкаясь лицом в его плечо.
В этот момент дверь квартиры открылась. Изуку вошел с пакетами, полными продуктов.
— Каччан, я купил тофу, но они забыли... — он застыл на пороге спальни.
Картина была эпичной: разбитая стена, пыль по всей комнате и Кацуки, который всё еще крепко обнимал спящую (или отключившуюся) Юки, сидя прямо на полу среди обломков.
— Опять сбой? — тихо спросил Изуку, ставя пакеты. В его глазу блеснула искра понимания.
— Заткнись, Деку, — бросил Бакуго, не оборачиваясь. Он осторожно переложил голову Юки на подушку. Его руки всё еще немного искрили от адреналина. — Просто помоги мне прибраться, пока эта идиотка не проснулась и не увидела, что натворила. И ни слова о том, что я ей сказал. Понял?
Изуку улыбнулся. Он знал своего друга слишком хорошо.
— Как скажешь — улыбка наверное не сходила бы с его лица, если бы не взгляд Кацуки.
***
Утро началось для Юки не с будильника, а с системного уведомления в её интерфейсе: [Внимание: Обнаружен критический уровень эмоционального шума. Рекомендуется калибровка.]
Она села на кровати, и её механический глаз сфокусировался на дыре в стене. Память подбрасывала обрывки: вспышки взрывов, запах пота Кацуки, его крик и... его руки. Очень теплые руки.
— [Логическая ошибка: Объятие не является стандартным методом нейтрализации вышедшего из-под контроля киборга. Почему объект «Бакуго» выбрал этот протокол?] — прошептала она, пытаясь проанализировать данные. В её голове крутились термины «эффективность» и «тактика», но сердце — то, что еще оставалось живым — болезненно сжималось при каждом воспоминании о его голосе.
На кухне Бакуго с остервенением резал овощи. Нож стучал по доске, как пулемет. Изуку сидел за столом, листая старый, потрепанный альбом с фотографиями.
Юки вошла, двигаясь немного скованно.
— Кацуки... Зачем ты... это сделал ночью? — она указала на свою грудь, туда, где он её сжимал. — Мои сенсоры зафиксировали твой пульс. 140 ударов в минуту. Это... ненормально для боя.
Бакуго замер. Его уши покраснели до кончиков.
— Жри давай, — буркнул он, не оборачиваясь. — У тебя системный глюк был. Я просто... заземлял твою статику, чтобы ты дом не сложила, тупая ты железка. Поняла? И не смей больше это вспоминать, иначе я сам тебе чип памяти вырву!
Он схватил свою тарелку и буквально вылетел из кухни, громко хлопнув дверью своей комнаты.
Юки осталась стоять посреди кухни, мигая янтарным глазом. Она повернулась к Изуку.
— Он злится. Но его действия противоречат его словам. Изуку... я не понимаю. Мои базы данных о «прошлом» почти полностью уничтожены Комиссией.
Юки сидела за столом, неподвижно глядя в окно. Её супер-зрение непроизвольно активировалось: она видела структуру кирпичей в соседнем здании, пыльцу, летящую по воздуху, и даже крошечную трещину на линзе своего механического глаза. Но внутри неё всё ещё зияла пустота, которую не могли заполнить никакие датчики.
Изуку подошел к ней и осторожно положил руку на её металлическое плечо. Он чувствовал легкую вибрацию её систем.
— Ты спрашиваешь, почему ты это сделала, — тихо произнес он. — Юки, ты всегда была сильнее меня. Не только из-за своей «Винтовки» или зрения. Сильнее духом. Когда я... когда я потерял возможность стать героем, когда моя мечта рухнула, ты не могла на это смотреть.
Юки медленно повернула голову к брату.
— [Анализ данных: Изуку Мидория. Родство: Брат. Статус: Без причуды (ранее).] — её голос дрогнул. — Изуку, я вижу твои показатели. Ты... ты всё еще слаб. Где сыворотка, ты же применяешь ее...
Изуку отвел взгляд.
— Это была ложь, Юки. Комиссия знала, как сильно ты меня любишь. Ты сама занимал разработками сыворотки, а после твоего назначения , они присылали мне данные о твоей работе. Ты пошла к ним добровольно. Ты отдала своё тело, глаз, руку... всё, чтобы спасти меня. Но они просто использовали тебя.
В комнате повисла тяжелая тишина. Юки почувствовала резкий скачок напряжения в процессоре. [Ошибка: Перегрузка системы. Источник: Гнев.]
— А Кацуки? — спросила она, пытаясь переключить тему, чтобы не сжечь свои платы от ярости. — Изуку, он вчера обнял меня. Это было... нелогично.
Изуку слабо улыбнулся, вспоминая их прошлое.
— Вы с Каччаном... вы были невыносимы. Никаких цветов, никаких нежных слов. Если ты промахивалась на тренировке, он орал так, что стены дрожали, обзывая тебя «косоглазой дурой». А ты в ответ стреляла ему прямо под ноги, чтобы он не лез на рожон. Но если кто-то другой смел косо на тебя посмотреть... Каччан превращал это место в пепел еще до того, как ты успевала прицелиться.
Он сделал паузу, глядя на дыру в стене, оставленную ночью.
— Вы были вместе, хоть и никогда не признавались в этом вслух. Ваша забота всегда была агрессивной. Он воспринимал тебя как равную, соперничая с тобой, он толкал тебя вперед, чтобы ты становилась сильнее, а ты следила за его спиной через прицел, не давая ему совершить глупость. Вчера ночью... он просто снова стал тем самым Кацуки. Он не умеет по-другому. Он не будет шептать утешения, он будет держать тебя силой, пока ты не придешь в себя.
В этот момент дверь в кухню распахнулась. Кацуки вошел, держа в руках какие-то инструменты и банку со шпатлевкой. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.
— Чего расселись, придурки? — рявкнул он, швырнув инструменты на пол. — Юки, тащи свою железную задницу в спальню. Будешь держать уровень, пока я заделываю эту дыру, которую ты пробила. И если я услышу еще хоть одно слово про «анализ данных», я клянусь, я припаяю твой язык к нёбу!
Юки встала. Её механический глаз на мгновение вспыхнул не красным, а теплым золотистым светом.
— Принято, — ответила она. — Но ты неправильно держишь шпатель, Шпиц. Ты снова действуешь как идиот.
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — взвился Бакуго, но в его глазах не было злости, только привычный азарт.
— Заметь Каччан , ты снова Шпиц ) — Деку пытался не смеяться, но сейчас он был счастлив.
— Деку, я сейчас подорву тебя на месте! Че расселся разводи шпаклёвку!