126 глава
Прошло два месяца с тех пор, как UA фактически объявила войну Комиссии Общественной Безопасности. Это был месяц бессонных ночей, уличных столкновений и политических интриг.
Комиссия пыталась выставить Юки «нестабильным биооружием», но 1-А класс не дал им этого сделать. Каждый ученик помнил, как Юки закрывала их , когда силы были на исходе, как она вытаскивала раненых из-под завалов, жертвуя собой, ради их жизней.
— Они называют её монстром? — Тодороки Шото стоял перед камерами журналистов, его голос был холодным, как его лед. — Тогда мы все — монстры. Потому что мы стоим за ней.
Класс 1-А под руководством Ииды и Момо организовал патрули вокруг убежища. Ястреб, используя свои старые связи, сливал в сеть секретные документы Комиссии: бюджеты на «Проект Пандора», записи экспериментов над детьми. Всемогущий, несмотря на слабость, каждый день выступал на телевидении, методично разрушая репутацию HPSC. Общество начало сомневаться в тех, кто должен был их защищать.
В это время в защищенном бункере Изуку, Кацуки и приглашенная Мэй Хацумэ работали над тем, чтобы вернуть Юки контроль. Тело девочки стало полем битвы между биологией и кодом.
— Проблема в том, что «Пандора» ищет угрозу, — объясняла Мэй, протирая испачканные маслом очки. — Каждый раз, когда её сердце бьется быстрее, наниты думают, что она в бою, и перехватывают управление. Нам нужно не «выключить» робота, а «подружить» его с её душой.
Прошло время изнурительной осады. Комиссия Общественной Безопасности забаррикадировалась в своем центральном штабе — неприступном небоскребе, защищенном автоматическими турелями и наемниками.
Но снаружи их ждала армия, которую они сами же и создали своим предательством. 1-А класс не просто «выполнял миссию». Они помнили каждый раз, когда Юки закрывала их своим телом. Киришима помнил, как её металлическая рука приняла на себя удар, предназначенный ему. Урарака помнила холодный взгляд Юки, в котором на секунду промелькнула мольба о помощи, прежде чем программа стерла её личность.
— Мы не дадим им нажать на кнопку удаления её души, — Иида Тенья поправил очки, и его двигатели взревели.
В подвале убежища Изуку и Кацуки наконец нашли «золотую середину». Изуку, используя малый процент «Одного за всех», создавал вокруг Юки электромагнитный кокон, который подавлял внешние сигналы Комиссии. Кацуки же стал её «биологическим метрономом» — он постоянно создавал мелкие хлопки ладонями, заставляя чувства Юки фокусироваться на реальности, не давая ей провалиться в цифровой сон.
— Поймай ритм, — рычал Бакуго, его пот искрился. — Не давай этой железке думать за тебя. Считай удары моего сердца, а не свои гигабайты!
Юки медленно открыла глаза. Её взгляд был ясным, человеческим. Она осторожно сжала и разжала левую ладонь. Металл послушно отозвался.
— Я... я чувствую пальцы, — прошептала она. — Изуку, я вижу тебя не как «цель №1», а как... Брата..
Но триумф был недолгим. Стоило Юки попытаться встать, как её правое плечо резко дернулось. Механический глаз мгновенно сменил голубой цвет на тревожно-оранжевый. Её тело застыло в неестественной, ломаной позе.
— [Внимание: Обнаружена попытка несанкционированного доступа к моторным функциям] — её голос внезапно стал абсолютно плоским и лишенным эмоций. — [Запуск протокола коррекции поведения]
— Юки! Нет! — Изуку бросился к ней.
Правая рука Юки сама собой взметнулась вверх, едва не раздробив стол. Секунду она боролась сама с собой: её живое лицо исказилось от боли и напряжения, а механическая часть лица оставалась неподвижной маской.
— Уйди... — выдавила она человеческим голосом, а затем тут же добавила металлическим: — [Дистанция должна быть соблюдена для вашей безопасности].
Она смогла подавить алгоритм, но механизм «проскочил». Программа «Пандоры» никуда не делась — она просто затаилась, как хищник в высокой траве, выжидая момента, когда Юки устанет.
Несмотря на нестабильность, время вышло. Всемогущий, облаченный в свой старый плащ, и Ястреб, чьи перья наконец отросли достаточно для полета, дали сигнал.
1-А класс шел впереди. За ними шла Юки. Она выглядела странно и пугающе: в форме UA, но с полностью обнаженным механическим плечом, по которому бежали всполохи синего и красного света.
— Она идет с нами? — спросил Каминари, с опаской глядя на то, как её пальцы-лезвия сами собой то выдвигаются, то задвигаются обратно.
— Она — наш главный козырь, — отрезал Бакуго. — Если эта железка решит взбрыкнуть, я её лично взорву. Но до тех пор — она часть команды.
Когда они достигли штаба, начался ад. Комиссия выпустила «Чистильщиков» и активировала дронов.
— Юки, сейчас! — крикнул Ястреб.
Юки шагнула вперед. Её задача была взломать систему безопасности штаба напрямую через беспроводной интерфейс. Она закрыла глаза.
— Вхожу в сеть... — её голос снова начал двоиться. — [Авторизация провалена... Повтор... Перехват управления...]
Внезапно её тело начало искрить. Одно из орудий на крыше небоскреба развернулось в сторону 1-А класса. Программа «Пандоры» внутри Юки распознала своих друзей как «цели для утилизации».
— Нет! — закричала Юки, хватаясь за голову. — Они не цели! Они — моя семья!
Её механическая рука начала трансформироваться в пушку, нацеленную прямо на Урараку. Но в последний момент, когда заряд уже начал копиться, Юки с криком, полным ярости, ударила механической рукой по своей собственной живой ноге, сбивая прицел. Заряд ушел в небо, разнеся одного из дронов Комиссии.
— [Ошибка системы]... Прости... Очако... — её глаз мигал, переходя из синего в красный. — Я держу... но она... она слишком сильная...
1-А класс видел эту борьбу. Они видели, как она причиняет себе боль, чтобы не навредить им. И это придало им сил.
— Мы проложим тебе путь, Юки! — крикнул Мидория, активируя «Детройт Смэш». — Просто доберись до главного сервера! Мы будем твоим щитом от твоей же программы!
Штурм штаба Комиссии превратился в хаос, когда Юки коснулась главного сервера. Это была не просто битва кодов — это была битва за её душу.
Юки стояла посреди серверной, её пальцы вошли в разъемы, как иглы. Её тело выгибалось, а из глаз лился нестерпимый красный свет. «Пандора» внутри неё ликовала, соединившись с «матерью» — главным ИИ Комиссии.
— [Слияние завершено на 89%... Личность «Юки» признана избыточной... Удаление...] — её голос вибрировал, заставляя стекла в комнате трескаться.
— Юки! Борись! — Изуку прорвался через заслон роботов. Он видел, как её живая кожа бледнеет, покрываясь серым металлическим налетом.
Он не мог просто стоять. Деку активировал «Один за всех» на пределе, но не для удара. Он обвил Юки «Черным хлыстом», но на этот раз направил по ним чистую энергию причуды, пытаясь создать «заземление».
— Я не дам тебе исчезнуть! Слышишь?! — закричал он.
Энергия Деку вошла в резонанс с нанитами в её крови. Произошел колоссальный скачок напряжения. Вспышка ослепила всех. Юки пронзительно закричала, её тело буквально «перемкнуло». Искры посыпались из её механических суставов, запахло озоном и паленой проводкой. Программа «Пандоры» внутри неё захлебнулась от перегрузки, которую её мозг не смог обработать.
Юки рухнула на руки Изуку. Красный свет в глазу погас, сменившись тусклым, мерцающим янтарным. Она была жива, но её системы «зависли» в пограничном состоянии.
После битвы, когда пыль осела, а Комиссия временно отступила под давлением улик и героев, встал вопрос: что делать с Юки? Правительство хотело забрать её в спецлечебницу, фактически в ту же клетку.
— Никаких больше лабораторий, — отрезал Бакуго, отпихивая агентов в сторону. — Она — человек, а не сломанный тостер.
— У неё есть своя квартира, — тихо добавил Изуку, прижимая к себе спящую девушку. — Двухкомнатная, недалеко от центра. Там она чувствовала себя в безопасности. Мы заберем её туда.
— И кто за ней присмотрит? — спросил Ястреб, вытирая кровь с лица. — Она нестабильна. Её может «перемкнуть» в любой момент.
— Мы, — в один голос ответили Деку и Кацуки.
— Справитесь? — это была шутка, Ястреб знал что да.
— Начнет брыкаться , я ей эту железку вырву нахрен! — но все знали что Кацуки , все еще любит ее. И будет минимизировать все.
Прошло три дня. Юки пришла в себя в своей собственной спальне. На стенах висели картинки, детские фотографии , или уже из Юэуй.
Но теперь всё было иначе. Из кухни доносился грохот сковородок и отборная ругань Кацуки, а в кресле напротив её кровати сидел Изуку с горой блокнотов.
— Где... я? — её голос всё еще немного механически подрагивал.
— Дома, Юки. Мы установили смены, — Изуку мягко улыбнулся, хотя под его глазами были глубокие тени. — Я дежурю днем, помогаю тебе с калибровкой движений и чтением. Кацуки... ну, он взял на себя «силовую» смену ночью и готовку. Он говорит, что только его взрывы могут тебя «перезагрузить», если ты снова начнешь превращаться в дрон.
— Слышь, Железяка! — крикнул Бакуго из кухни. — Если через пять минут не встанешь жрать мой острый карри, я выкину твои наниты в окно! У меня график, и я не собираюсь его нарушать из-за твоих системных ошибок!
Жизнь в маленькой квартире превратилась в странный танец.
Изуку терпеливо записывал каждое её «проскальзывание». Когда рука Юки начинала непроизвольно трансформироваться в винтовку, он мягко брал её за ладонь, передавая ровный поток энергии, чтобы успокоить систему.
Кацуки же не церемонился. Когда Юки впадала в ступор, глядя в одну точку (признак того, что программа пытается восстановиться), он пускал мелкую искру прямо у неё перед носом.
— Не спи, — рычал он. — Ты здесь, с нами. Смотри на меня, а не в свою базу данных.
Юки училась заново. Училась держать вилку механической рукой, не сгибая её пополам. Училась отличать свои мысли от команд протокола. И самое главное — она видела, как двое сильнейших героев поколения добровольно заперли себя в её квартире, чтобы просто дать ей шанс быть собой.