125 глава
Хирургический блок UA напоминал футуристический склеп: холодный синий свет ламп, мерное гудение аппаратов ИВЛ и тихий звон скальпелей. Пока снаружи Кейго и Всемогущий разворачивали политическую войну против Комиссии, здесь, за бронированным стеклом, шла битва за остатки человечности Юки.
Юки лежала на операционном столе, её тело было обнажено до пояса и испещрено черными, пульсирующими венами из жидкого металла. Роботизированные манипуляторы бережно, миллиметр за миллиметром, извлекали осколки «Пандоры» из её груди и плеч.
— Мы не можем вытащить правую руку, — глухо произнес ведущий хирург, обращаясь к присутствующим через интерком. — Металл не просто заместил кость. Он пророс в центральную нервную систему. Если мы удалим ее, мозг просто отключится от шока. Это... теперь часть её генетического кода.
Изуку стоял в углу операционной, одетый в стерильный халат. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Кацуки стоял рядом, прислонившись к стене. Он молчал, и это молчание было страшнее любого его крика. Его взгляд был прикован к открытой ране на плече Юки, где вместо алого мяса и белой кости виднелись переплетающиеся оптоволоконные кабели и микросхемы, залитые синтетической «кровью».
— Черт... — выдохнул Бакуго, и его голос дрогнул. — Она действительно... она больше не органика, Деку. В ней электроники больше, чем в твоем дурацком телефоне.
- Похоже когда она была там. То сама это сотворила с собой, что бы выжить.. — ее причуда , винтовка, теперь была протезом.
Кейго вошел в предбанник операционной, снимая запачканные в бою перчатки. Он выглядел постаревшим на десять лет. Его взгляд встретился со взглядом Изуку.
— Прости, малец, — тихо сказал Ястреб. — Мы медлили. Если бы мы ударили на день раньше, «Пандора» не успела бы прорасти так глубоко. Я... я подвел вас обоих.
Изуку не ответил. Он смотрел, как Юки внезапно дернулась на столе. Её здоровый глаз был закрыт, но механический зрачок бешено вращался под веком, сканируя врачей. Даже под глубоким наркозом её рефлексы оставались боевыми. Когда медсестра попыталась поправить кислородную маску, механическая рука Юки молниеносно взметнулась вверх, перехватив запястье женщины со стальной хваткой. Раздался сухой хруст пластика.
— Угроза... уровень один... нейтрализация... — проскрежетал её голос из динамика, установленного в горле, хотя сама она была в коме.
- Что с ней происходило там... — Изуку задавался этим вопросом уже несколько лет, ибо даже в коме она чувствовала угрозу.
- Война за выживание. Ее инстинкты теперь на уровне животных, задача выжить. По исследованиям... — но Ястреба прервал Кацуки, что не понимал одного
- Пизда рулям. Но почему ее причуда , с красным и бесконечностью , где она? Она с нами уже почти месяц , но их не использовала. — Оба направили взгляд на Ястреба, что сделал глубокий вдох, он не знал как им объяснить.
- Ей стерли ее. В первый же день попадания туда ее сбросили до первоначальных причуд , и похоже именно тогда и началось прикосновение "Пандоры". — Кейго чувствовал вину. Ведь именно он подписал рекомендательные письма , туда. Когда было старое руководство.
Спустя несколько часов, когда операция была завершена, а Юки перевели в палату интенсивной терапии, к ней пришел Всемогущий. Он сел у её кровати, положив свою огромную, но исхудавшую руку на её металлическое плечо.
Юки открыла глаза. Она не мигала.
— Зачем... вы оставили... это? — её голос звучал как битое стекло, перемешанное со статикой. Она посмотрела на свою правую руку, которая теперь выглядела как произведение искусства из матового черного титана с золотистыми прожилками. — Я чувствую... каждый байт... информации в этой комнате. Я больше не... сплю. Я просто... нахожусь в режиме ожидания.
— Юки, послушай меня, — Тошинори смотрел ей прямо в янтарный зрачок. — Мир, который мы знали, развалился. Мы все теперь — «огрызки». Я — тень героя. Изуку — мальчик, несущий бремя богов. Ты — чудо, рожденное из боли и технологий. Твоя рука — это не шрам. Это твоя броня.
Он наклонился ближе, его голос стал мягче.
— Ты боишься, что машина вытеснит человека? Так не дай ей этого сделать. Твой гнев, твоя любовь к Изуку, твоя ненависть к Комиссии — это не код. Это душа. И пока ты чувствуешь эту боль — ты жива.
Юки резко повернула голову, её шея издала характерный «клик».
— Они... ответят? — спросила она.
— Да, — ответил Изуку, подходя к ней и переплетая свои пальцы с её холодными, механическими пальцами. — Мы идем за ними. Всемогущий начал вторую фазу. Мы выжжем Комиссию до основания и построим новый мир на этих огрызках. С тобой.
— Никогда не думала, что все сложится так... — голос звучал механически, пытаясь вытиснуть ее саму.
— Потому что не надо было лезть на рожон! Во благо всех! Сколько еще я это сказать должен , Призрак?! — Кацуки был в своем репертуаре , он подошёл и положил ей онигири.
****
Коридоры медицинского блока UA превратились в зону боевых действий. Комиссия не собиралась ждать суда — они отправили «Чистильщиков», элитный отряд наемников с причудами, специально обученными для бесшумного устранения целей.
Снаружи палаты Юки разверзся ад. Тяжелая стальная дверь вибрировала от ударов. Но на пути убийц стоял не просто забор, а живой щит из лучших уже героев страны.
— Ни шагу дальше! — голос Ииды Теньи звенел от ярости. Его двигатели ревели на пределе, создавая звуковую завесу.
— Попробуйте пройти через мой лед! — Тодороки Шото мгновенно заморозил весь коридор, превращая его в скользкую ловушку, в то время как Момо Яойорозу создавала автоматические турели с транквилизаторами.
Класс 1-А работал как единый механизм. Урарака делала нападающих невесомыми, а Тсую перехватывала их в воздухе. Они знали: если хоть один убийца прорвется внутрь, Изуку и Кацуки, находящиеся в глубоком трансе терапии, будут месиво.
Внутри палаты царила давящая тишина, прерываемая лишь короткими вспышками зеленого цвета от Изуку и редкими щелчками детонаторов Бакуго.
Изуку сидел напротив Юки, держа её за левую, живую руку. Его глаза светились — он использовал передачу энергии «Один за всех», пытаясь мягко воздействовать на её нервную систему, чтобы «успокоить» разбушевавшиеся наниты.
— Юки, посмотри на меня... — шептал Изуку. — Ты не программа. Ты — человек. Вспомни запах дождя, вспомни вкус кофе...
Кацуки сидел с другой стороны, его ладонь лежала на её механическом плече. Он не умел в нежность, поэтому действовал грубо, но эффективно — он создавал крошечные, едва ощутимые микровзрывы, которые служили «электрошоком» для заклинивших сервоприводов.
— Слышь, Железяка! — рычал Бакуго. — Твой процессор перегревается? Перестань анализировать нас как врагов! Сопротивляйся этой херне в своей голове!
Юки сидела неподвижно, но её тело жило своей жизнью. Её механический глаз хаотично метался, проецируя красные сетки прицелов прямо на лица Изуку и Кацуки.
— Обнаружено... внешнее вмешательство... — проскрежетал её голос, ставший холодным и лишенным интонаций. — Протокол... «Самооборона»... Статус: Активен.
Внезапно её правая рука дернулась. С невероятной скоростью, которую не мог предсказать даже Изуку, она перехватила руку Мидории. Металл сжался с такой силой, что кости парня могли бы сломаться, но кнуты не дали.
— Юки, это я! — вскрикнул Изуку, не разрывая контакта.
— Цель идентифицирована как... угроза перегрузки... — её механическая рука начала трансформироваться, из предплечья выдвинулся тонкий, как игла, клинок. — Устранение... через 3... 2...
— А НУ ЗАТКНИСЬ! — Бакуго резко ударил по металлическому суставу, сбивая прицел. — Ты не машина, черт тебя дери! Ты Юки! Та девчонка, которая бесила меня! Будь собой,ори, бей, но не будь этой бездушной куклой!
В этот момент за дверью прогремел мощный взрыв. Один из убийц прорвал оборону 1-А. Дверь палаты разлетелась в щепки. Фигура в черном маскировочном костюме ворвалась внутрь с вибро-ножом.
Рефлексы Юки сработали мгновенно. Она даже не повернула головы. Её механическая рука, еще секунду назад угрожавшая Изуку, вытянулась назад со скоростью пули. Послышался глухой удар и звон падающего оружия. Нападавший отлетел в стену, его грудная клетка была проломлена одним точным ударом «Пандоры».
— Угроза... нейтрализована... — произнесла Юки. Её здоровый глаз наполнился слезами, но механический продолжал сканировать комнату в поисках новых целей. — Изуку... помоги... я... я не могу... остановить... программу...
Её тело начало биться в конвульсиях. Механизмы внутри неё конфликтовали с её человеческим сознанием. Она была заперта в собственном теле, как в тюрьме из титана и кода...