124 глава
Снаружи корпуса UA High School выстроилась целая колонна черных бронированных автомобилей. Агенты Комиссии Общественной Безопасности, в строгих костюмах и с тактическим снаряжением, оцепили вход. Над ними зависли дроны-наблюдатели, транслируя происходящее в прямой эфир министерства.
На широких ступенях академии стоял Кейго Таками. Его лицо было непривычно холодным. Рядом с ним, засунув руки в карманы и едва сдерживая искры на ладонях, стоял Кацуки Бакуго.
— Выдайте нам объект «Призрак», Ястреб, — произнес глава делегации, делая шаг вперед. — Она — собственность государства. Её системы нестабильны, она угроза уровня «S». У вас есть ордер на её изъятие.
— Ордер? — Кейго усмехнулся, доставая из внутреннего кармана тонкий планшет. — А у меня есть записи ваших закрытых серверов, господа. Полный архив проекта «Пандора»: незаконные эксперименты над людьми, фальсификация отчетов о гибели героев и использование запрещенных кибер-технологий без согласия носителя.
Агент застыл. Кейго продолжал, его голос звучал как лезвие:
— Если вы сделаете еще хоть шаг на территорию UA, этот архив уйдет во все мировые СМИ через пять секунд. Вы не заберете её. Напротив — теперь вы будете отвечать на вопросы прокуроров.
— Кейго ты не посмеешь. Знаешь чем это черевато — они пытаются его задавить. Но они слишком долго ждали.
- Ваша ошибка , что вы не закрыли мне доступ. И с ним , правда будет на нашей стороне. Здесь всем хватит на пожизненное.
Бакуго оскалился, выпуская небольшую, но звонкую вспышку из ладони:
— Слышали птицу? Валите отсюда, пока я не превратил ваши черные тачки в груду оплавленного дерьма.
В стерильной тишине палаты UA раздался резкий, сухой щелчок. Это открылся затвор механического зрачка Юки. Её левый глаз вспыхнул ядовито-красным светом, сканируя пространство.
Она не повернула головы, её взгляд был застывшим, направленным в потолок. Губы разомкнулись, но звук, вырвавшийся из груди, не был человеческим. Это был плоский, синтезированный голос, лишенный интонаций, словно говорил старый радиоприемник.
— Объект: Призрак. Статус: Критический. Обнаружен сторонний источник энергии. Вероятность захвата: 84%. Инициализация протокола самоликвидации заблокирована... Ошибка... Ошибка...
— Юки? — Изуку подался вперед, его сердце пропустило удар. — Это я, Изуку! Ты в безопасности!
Её голова дернулась под неестественным углом, шея отозвалась тихим серво-жужжанием.
— Идентификация: Из-зу-ку Ми-до-ри-я. Квирк-фактор: Неопределен. Уровень угрозы: Максимальный. Система требует... очистки...
Внезапно красный свет в её глазу замигал. Юки резко выгнулась на кровати, её тело свело судорогой. Она схватилась здоровой рукой за искалеченное, перемотанное бинтами плечо. Из её горла вырвался не крик — это был жуткий, искаженный вопль, в котором человеческий голос перемешивался со скрежетом металла о металл.
— А-а-а-а-гх! Убери это! Оно... оно переписывает меня! — закричала она, и её голос начал «двоиться», создавая эффект эха. — Провода... они горят! Изуку, они внутри моих мыслей! Пожалуйста... выключи меня! Выключи!
Она забилась в истерике, сбивая датчики. Приборы зашлись в безумном писке. Изуку, схватил её за плечи, стараясь удержать. В порыве эмоций он не заметил, как по его телу пробежали мощные изумрудные молнии — «Один за Всех» отозвался на его страх.
Как только его пальцы коснулись её кожи, по телу Юки прошел видимый электрический разряд. Она внезапно обмякла. Красное свечение в глазу сменилось мягким янтарным. Она тяжело дышала, глядя на Изуку.
Когда она заговорила снова, это был её голос. Но в нем поселился странный, едва уловимый металлический резонанс, словно она говорила сквозь тонкую стальную пластину. Каждое слово сопровождалось едва слышным вибрирующим гулом.
— Ты... — она сглотнула, и этот звук тоже отозвался легким кликом в её горле. — Ты искришься, Изуку. Я... я слышу это. Не ушами. Мои датчики... они сходят с ума от твоей частоты.
Она медленно подняла здоровую руку и коснулась его щеки. Её пальцы были холодными, как лед.
— Значит, это правда? Ты доделал...мою работу. Ты вернул его. Твой свет... он больше не гаснет. Он ревет внутри тебя, как солнце.
Её голос дрогнул, и на секунду в нем прорезалось чистое механическое искажение — «глитч», который на мгновение превратил её слова в цифровой шум, но она справилась.
— Ты снова Герой Номер Один, Деку... А я... я теперь просто эхо в этой консервной банке.
Изуку прижал её руку к своему лицу, чувствуя, как его собственные слезы капают на её холодную, аугментированную ладонь.
— Мы оба изменились, Юки. Но ты — это ты. И никакая «Пандора» этого не изменит. Я не дам.
Дверь палаты с шумом отъехала в сторону. На пороге стоял Кацуки Бакуго, тяжело дышащий, с копотью на щеке и искрами, всё еще пляшущими на кончиках пальцев. Следом за ним, убирая планшет во внутренний карман, вошел Кейго Таками. Его алые перья всё еще были взъерошены после стычки.
— Чего ревешь, задрот? — грубо бросил Бакуго, но его взгляд сразу же зацепился за Юки. Он увидел её механический глаз и замер, стиснув зубы. — Живая, значит. Слышь, ты... «Призрак», не смей подыхать. Мы тут пол-армии снаружи раскидали не для того, чтобы ты в больничке загнулась.
Кейго подошел ближе, его голос был серьезным:
— Комиссия отступила. У нас есть на них такой компромат, что они не рискнут сунуться в UA ближайшие пару лет. Но это только начало, Изуку. Юки — ключ не только к твоей силе, но и к тому дерьму, которое они скрывали годами.
В этот момент на стене палаты ожил большой монитор. На экране появилось лицо Тошинори Яги. Но это был не тот улыбающийся символ мира, которого все знали. Это был Всемогущий в своей истинной, изможденной форме, одетый в строгий темный костюм. Его глаза горели холодным, стальным решимостью.
— Деку. Бакуго. Ястреб. — Голос Всемогущего разнесся по комнате, низкий и хриплый. — Юки, ты с нами, прости... Простите, что не могу быть рядом, но колеса правосудия уже начали вращаться. Мы переходим ко второй фазе плана.
На экране сменились кадры: по всей стране отряды героев, оставшихся верными идеалам, начали блокировать правительственные склады и лаборатории Комиссии.
— Мы назвали это «Огрызки мира», — продолжал Тошинори. — Старый мир сгнил изнутри, Изуку. Комиссия Общественной Безопасности превратила героев в солдат, а детей — в оружие. Мы не будем восстанавливать то, что было. Мы соберем этот мир заново из того, что осталось. Из тех огрызков чести и правды, что еще не растоптаны.
Юки, всё еще чувствуя холод металла в своих костях, посмотрела на экран. Её механический глаз вывел графики: по всей Японии отключались правительственные системы слежения.
— Вы больше не просто ученики, — отрезал Всемогущий. — С этого момента вы — те, кто стоит над законом, который сам себя предал. Изуку, твоя задача — стать лицом этого нового порядка. Юки — ты станешь его глазами и ушами. Бакуго — ты будешь мечом, который отсечет всё гнилое.
Бакуго оскалился, его кулак с громким хлопком ударил о ладонь.
— Наконец-то... Настоящая работа. Больше никаких правил, которые мешают давить мразь.
Юки медленно села, превозмогая шум в голове. Её голос, всё еще отдающий металлическим эхом, прозвучал твердо:
— Значит... мы теперь вне закона?
— Нет, Юки, — Изуку поднял голову, и изумрудное сияние его глаз стало пугающе ярким. — Мы и есть закон.