128 глава
Скандал, разразившийся после утечки данных о протоколе «Пандора», был подобен взрыву сверхновой. Общественность, узнав о бесчеловечных экспериментах над детьми и попытке превратить героев в марионеток, вышла на улицы. Комиссия Общественной Безопасности не выдержала давления и объявила о самороспуске.
Все действия Юки в ту роковую ночь были официально признаны «трагическим сбоем системы, вызванным незаконным вмешательством государства». Уголовное преследование прекратили, а её имя тихо вычеркнули из списков опасных объектов.
Пока Изуку и Кацуки находились на последнем, формальном слушании в остатках штаба Комиссии, Юки осталась одна. В ее квартире было непривычно тихо. Она решила заняться делом, которое парни постоянно откладывали — разбором старых коробок, которые они успели прихватить из своего прошлого дома перед тем, как всё пошло прахом.
Её механические пальцы ловко вскрывали скотч. Она методично сортировала вещи: конспекты Изуку, запасные перчатки Кацуки... пока не наткнулась на небольшую жестяную коробку с наклейкой в виде обгоревшего солнца.
Внутри лежала пачка старых, выцветших фотографий. На одной из них — маленький, вечно насупленный Кацуки и маленькая девочка, чья правая рука уже тогда была заменена на простейший протез. Они сидели на качелях, и Кацуки, вопреки своему обычному виду, крепко держал её за левую, настоящую руку.
Под фотографиями лежали две сложенные футболки. Одна была с поцелуями, с легкими приятными узорами, Вторая же похожая но с отпечатками рук в районе грудной клетки.
— [Анализ объекта: Одежда. Владельцы: Кацуки Бакуго, Юки Мидория. Вероятность парного комплекта: 100%.]
Вдруг перед глазами Юки замелькали красные символы.
— [Внимание! Обнаружен заблокированный сектор памяти. Попытка доступа... ОШИБКА 404. Повтор... ОШИБКА...]
Её процессор начал перегреваться. Перед внутренним взором всплывали обрывки звуков, но состыковать их в предложения не выходило.
Юки прижала футболку к груди. Ткань всё еще пахла чем-то знакомым — карамелью и жженым порохом. Это был запах Кацуки. И вдруг, сквозь холодный программный код, пробилось теплое, щемящее чувство.
Дверь хлопнула. Изуку и Кацуки вошли, выглядя смертельно уставшими.
— Всё кончено, Юки. Мы свободны, — выдохнул Изуку, но тут же замолчал, увидев сестру на полу среди вещей.
Кацуки замер, глядя на футболку в её руках. Его лицо мгновенно залил румянец, который он попытался скрыть за привычной грубостью.
— Какого черта ты роешься в вещах, Юки? Я же сказал не трогать это!
Юки подняла на него взгляд. Её янтарные глаза светились странным, мягким светом.
— Кацуки... — тихо произнесла она. — Мой мозг выдает ошибку, когда я смотрю на это. Он говорит, что ты — «Приоритет №2». Но не как цель для защиты или уничтожения. А как... часть меня.
Изуку мягко улыбнулся и сел рядом с ней на пол.
— Ты помнишь эти футболки? Ты сама сделала одну из них. Каччан тогда три дня ходил в ней, не снимая, даже спал в ней, пока Киришима не запачкал ее.
— Заткнись, Деку! — рявкнул Бакуго, но подошел ближе и сел с другой стороны от Юки. Он забрал у неё футболку и крутил её в руках. — Мы тогда пообещали друг другу... Кое-что поважнее, чем просто быть героями.
Юки коснулась его руки. В этот раз Кацуки не дернулся.
— Я начинаю понимать, — её голос стал почти человеческим. — Ты не просто друг детства. В моих файлах, которые Комиссия пыталась стереть, ты был помечен как «Дом».
Кацуки фыркнул, отвернувшись, но его пальцы крепко держали ее руку.
— Долго же до тебя доходит, тупая железяка. Но теперь у нас есть время. Вся эта возня с Комиссией закончена. Теперь мы сами по себе. И отдыха тебе не видать.
***
Прошло несколько месяцев. Пыль улеглась, и жизнь начала входить в новое, странное русло. Кацуки не собирался оставлять Юки «просто жить» — он буквально за шкирку затащил её в новое агентство, которое открыл вместе с лучшими выпускниками класса А.
Агентство «Взрывной резонанс» стало местом, где Юки чувствовала себя в безопасности. Кацуки был неумолим: он лично составил её график, следил за тем, чтобы её системы не перегревались, и рычал на любого, кто смел косо посмотреть на её механические части.
— Слышь, железяка! Если я еще раз увижу, что ты работаешь в мастерской после полуночи, я взорву твой паяльник! — орал он на всё здание, хотя на самом деле в этот момент он просто принес ей горячий кофе.
Изуку же выбрал более спокойный путь. После того как действие сыворотки стабилизировалось, он стал работать реже, выступая скорее как стратег и символ мира «на полставки», проводя много времени за исследованиями и помогая сестре с юридическими вопросами её реабилитации.
Однажды в мастерской агентства случился инцидент. Новое оборудование, которое заказал Каминари, оказалось бракованным и заискрило, чуть не спалив чертежи Юки.
В этот момент в её процессоре что-то щелкнуло. Старые протоколы «Пандоры», которые делали её тихой и исполнительной, на мгновение закоротило от ярости.
— ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — внезапный крик Юки заставил всё агентство замолчать. — ПИКАЧУ НЕДОДЕЛАННЫЙ! ТЫ ЧТО СЮДА ПРИТАЩИЛ?! ЭТОТ ХЛАМ ДАЖЕ НА СВАЛКЕ НЕ ПРИМУТ! Я ТЕБЕ ЭТОТ ПРОВОД СЕЙЧАС В ОДНО МЕСТО ЗАПИХНУ, БУДЕШЬ САМ СЕБЯ ЗАРЯЖАТЬ!
Она схватила тяжелый гаечный ключ и швырнула его в стену с такой силой, что тот вошел в бетон по самую рукоятку. Её глаза горели не красным системным светом, а настоящим, яростным янтарным пламенем.
Весь класс , находившийся в холле, замер. Киришима медленно повернулся к Бакуго:
— Эм... Каччан? Юки только что... ну...
Кацуки стоял в дверях мастерской. Вместо того чтобы разозлиться или броситься успокаивать её, он... ухмыльнулся. Это была та самая редкая, почти безумная и искренняя улыбка, которую видели только в моменты его величайших побед.
— Вот она, — прошептал он. — Наконец-то проснулась, ведьма.
Он подошел к разъяренной Юки, которая всё еще дымилась от злости, и просто положил руку ей на затылок, притягивая к себе.
— Хватит орать, дура. Сама же знаешь, что этот придурок не со зла. Пошли, на обед .
Юки замерла, её плечи опустились, и она сердито буркнула, уткнувшись ему в плечо:
— Идиот блять! Тц, я по твоему не знаю когда мне на обед идти?!
— Прости Юки-чан! — Каминари извинился , но быстро заметил как Кацуки успокоил ее и подлетел к ребятам.
Мина Ашидо, наблюдавшая за этой сценой из-за угла вместе с Тору и Джиро, победно вскинула кулак.
— Девочки, вы это видели? Это стопроцентное попадание! Наша «сладкая парочка» снова в деле.
— Похоже, Юки-чан — единственная, кто может орать на Кацуки и при этом заставлять его улыбаться, — хихикнула Джиро. — Скоро нам придется планировать не только патрули, но и свадьбу в стиле «Взрыв и Металл».
— Она меня чуть не убила! — он подошел к Джиро , наблюдая за тем как Кацуки и Юки начали спорить.
— Зато теперь мы уверены что это наша Юки..) — прокомментировала Джиро , получая улыбки девушек и Каминари.