Тайна Драко
Прошло два месяца. Два чёртовых месяца затяжной депрессии и одиночества. После Дня Рождения, который прошёл очень тихо и скучно, я всё же сходила в Гринготтс. Через полчаса я вышла оттуда в полуобморочном состоянии с полной кашей в голове. Я действительно не чистокровная, во мне течёт магловская кровь, как мне доходчиво объяснили гоблины, прежде чем указать на дверь. Впервые в жизни я была не рада тому, что Беллатрисса сказала правду. Осознавать, что я все эти годы жила во лжи, было просто невыносимо. Клэр не знала ничего об этом, но сказала, что ей всё равно на мою кровь и что она меня любит, не смотря ни на что. Это успокоило, но не надолго.
Почти всё свободное время я проводила у Снейпа в кабинете, практически перебралась туда жить. С каждым днём я становилась похожей на Северуса. В моей одежде всё чаще мелькали элементы чёрного, хоть я пообещала в этом году отказаться от чёрного цвета вообще; бледность и синяки под глазами говорили о бессонных ночах, которые я проводила за книгами, стараясь меньше спать, чтобы не видеть кошмары; одиночество, в которое я погрузилась, стала моим лучшим другом. Линзы я практически не снимала, пряча глаза, которые были, мягко говоря, странными: белыми.
Это было очень жутко.
Снейп, естественно, начал читать нотации и призывать к совести, но я лишь отмахивалась и шла на занятия. Макгонагал была в шоке от моего внешнего вида, но молчала, лишь неодобрительно косилась, когда я сидела на уроке. Наверное, она до сих пор не может забыть макияж а-ля рокер и бандану с черепами. В обморок она не упала, к счастью, но пила валерьянку половину урока, заставив нас превращать перья в птиц. У меня получились вороны, чуть не заклевавшие Захарию Смита (урок был с Пуффендуем). Лучше бы заклевали, было бы в Хогвартсе на одного придурка меньше. Ох, сколько же было шума от профессора Макгонагал!
Одним мартовским днём, это была пятница, я как обычно, после уроков, сидела у Снейпа, который почему-то отсутствовал, и делала домашнюю работу на понедельник. Учителя озверели, раз начали задавать писать эссе на двух свитках. А они немаленькие, скажу я вам! Когда я пыхтела над Историей Магии, дверь распахнулась. Я уже подумала, что Снейп вернулся, но какого же было моё удивление, когда я увидела Гарри Поттера, но без своих верных друзей. Ну, Рон небось где-то обжимается с Лавандой Браун, а вот где Гермиона ходит–непонятно.
– Привет, Гарри,– я мило улыбнулась ему.
– Привет. Эклипса, пойдёшь на вечеринку к Слизнорту этим вечером?–выпалил парень.
–Гарри,– я устало вздохнула, откладывая в сторону свиток. – Мне сейчас не до вечеринок.
– Ты пойдёшь. Профессор обещал назначить мне отработку, если я не вытащу тебя на вечеринку.
Я приподняла бровь. Неужели Северус докатился до такого?
– Серьёзно?
– Серьёзнее не бывает. Ну пожалуйста,– в ход пошла умоляющая мордашка нашего Избранного.
– Ладно, фиг с вами всеми, пойду я на вечеринку.–нехотя согласилась я.
– Эклипса, спасибо, ты самая лучшая на свете!–Поттер обнял меня и тут же выбежал из кабинета с радостными воплями. Как ребёнок, ей Богу.
– Смотрю, ты согласилась,- Снейп зашёл в кабинет и с ухмылкой посмотрел на меня. – Только вот не надо смотреть на меня вампирскими глазищами, я хотел как лучше.
“Вампирским„ Северус называл красные глаза с ветиеватым зрачком, т.е. вокруг зрачка были три маленькие точки, соединённые между собой.
– А что мне ещё оставалось? Не могла же я позволить Гарри помирать на твоей отработке.
– Слизерин, от него никуда не денешься.– он развёл руками и сел на стул. – Лучше идти собираться. Иначе Гораций проест плешь на моей голове, если я не явлюсь. Да и к тебе он тоже может прицепиться. Так что, лучше не бесить профессора Зельеварения, иначе отравит.
– Спасибо, не надо мне его цепляний. –сказала я и пошла в Гриффиндорскую башню, собираться.
За время, что я здесь отсутствовала, ничего не изменилось. Гриффиндорцы как играли во взрыв–колоду, так продолжают играть и обсуждать последние школьные сплетни. В одном из кресел сидел Рон, у него на коленях устроилась Лаванда, кидающая на Гермиону победные взгляды, а Грейнджер вообще на них внимания не обращала и писала что-то в блокноте.
– Знаете, что я думаю?–вдруг громко сказала Лаванда.– Кому может понравиться заучка Гермиона Грейнджер? Да никому.
Гермиона склонилась ниже над блокнотом, и я заметила в её глазах слёзы.
– У неё хотя бы есть мозги, в отличии от тебя, Браун.– я свысока посмотрела на неё. Гриффиндорцы притихли и посмотрели на меня.– И она не оскорбляет людей лишь из-за того, что они не соответствуют её предпочтениям. Между прочим, главное не то, что снаружи, а то, что внутри. Взять к примеру, ну, Гермиону. Она, в отличии от некоторых барышень, тратит на свою внешность приблизительно минут 10-20 в день, а в остальное время занимается действительно ПОЛЕЗНЫМИ делами. Кстати, ты слышала, что чтение книг развивает мозги и тренирует логическое мышление, которое некоторым как раз и не достаёт? Это был риторический вопрос. Всего хорошего, Браун,–сверкнув глазами, я гордой походкой пошла в комнату, услышав чей-то восторженный свист и реплику Симуса:
– Она тебя сделала.
Хмыкнув, я закрыла дверь и задумалась. Нужно что-то торжественное и не очень вычурное. Подойдя к шкафу, я выудила оттуда единственный наряд, подходящий к этому случаю. Это было шёлковое чёрное платье в пол с длинными рукавами.
Окинув себя взглядом, отметила, что платье красиво облегает фигуру, показывая достоинства и скрывая недостатки. Я сделала шаг назад и резко крутанулась перед зеркалом, позволив складкам платья обвиться вокруг ног. Обув чёрные балетки, я вышла в гостиную, где тут же поймала восхищённые взгляды мужской и завистливые женской половины Гриффиндорцев.
– Рокси, стой!– ко мне подбежала Гермиона и я отметила, что выглядит она неплохо. Персиковое платье до колен и туфли на каблучках придавали девушке романтический вид. – Ты не видела Маклаггена?
Я скривилась при упоминании этого имени.
– К счастью, не видела. Только не говори, что ты идёшь к Слизнорту с ним… Да ладно?!–воскликнула я.– Гермиона, он же… Индюк.
– Скорее баран.– Гермиона состроила кривую рожицу и мы отправились на вечеринку, которая должна проходить в кабинете Слизнорта.
Помещение внутри кабинета изменилось до неузнаваемости. Стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью. Создавалось впечатление, будто находишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и всё заливал красный свет вычурной золотой люстры на потолке. Из дальнего угла неслось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов. Домовики с писком пробирались через чащу ног, почти незаметные под тяжёлыми серебряными подносами с угощением, так что можно было подумать, будто по комнате передвигаются маленькие шустрые столики.
– Миссис Блэк, какая честь!– ко мне подошёл Гораций Слизнорт. На нём была остроконечная чёрная шляпа с кисточкой в тон красной куртке.– О, Северус, вы здесь!
Дейсвительно, сквозь толпу к нам протиснулся Северус Снейп. Попавшись в захват Слизнорта, который обнимал его за плечи, Снейп посмотрел на меня прищуренными чёрными глазами.
– Да полно дуться, Северус! Я тут сидел и вспоминал, каким вы были в детстве и…
Снейп скорчил такую недовольную рожу, будто его заставили проглотить лягушку в живом виде. Усмехнувшись, я решила перевести тему, а не то кое-кого сегодня точно отравят.
– А вы не знаете, кто больше зарабатывает: профессор Зельеварения или Мракоборец?
– Эм…– договорить Слизнорт не успел. К нам подбежала запыхавшаяся Джинни, чуть не сбив Снейпа с ног.
– Эклипса, пойдём скорее!– она схватила меня за руку и потащила куда-то расталкивая локтями толпу учеников. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ней и не понимать, что от меня хотят.
Наконец, мы остановились рядом с небольшой компанией, собравшейся вокруг высокой девушки с тёмными волосами и карими глазами. О Мерлиновы паяльники, неужели это…
– Миссис Джонс, я привела её,– Джинни отпустила мою руку.
– Умоляю, зовите меня Гвеног,–девушка ослепительно улыбнулась, обнажая ряд белоснежных зубов.
Гвеног Джонс–капитан «Холихедских Гарпий»–женской квиддичной команды, занявшей первое место в Лиге. Не думала, что она училась у Слизнорта.
– Вы миссис Блэк?
– Зовите меня Эклипса,–я улыбнулась, стараясь не невничать, ведь передо мной стоит мой кумир. Оплошать не очень хочется.
– Ты являешься капитаном Гриффиндорской квиддичной команды и это заслуживает уважения, к тому же, это большая редкость. Понимаешь, многие девушки далеки от квиддича и ничего в нём не смыслят, «Холихедские Гарпии»–единственная исключительно женская команда на континенте. А о том, чтобы стать капитаном–я вообще молчу, не все в этом преуспевают.
– Скажите, Гвеног, в чём Ваш секрет, ведь Гарпии никогда не проигрывали ни одного матча?–спросила я.
– Нужно искренне любить то, чем занимаешься и не отступать, не смотря ни на что.–ответила Гвеног Джонс, мечтательно глядя в потолок.
– Спасибо, – я кивнула и взяла со стола стакан с шампанским.
Часа через два мне здесь надоело и я пошла обратно в башню факультета по тёмным коридорам Хогвартса, освещённым лишь факелами. На пути встречались лишь привидения и обжимающиеся в углу парочки, вызывающие у меня лишь одно чувство: отвращение.
Тут я увидела идущего по одному из коридоров куда-то спешащего и нервно оттягивающего галстук Драко Малфоя. Одного взгляда хватило понять, что что-то случилось.
Я, крадясь, последовала за ним. Какого же было моё удивление, когда он скрылся в туалете Плаксы Миртл. Я зашла туда и сразу наступила в лужу. Опять эта Плакса устроила потоп. Пообещав запустить в неё каким-нибудь заклинанием, я прошла ещё пару метров и наткнулась на Драко. Он стоял, вцепившись руками в раковину и тяжело дышал, словно в нервном припадке. Меня он пока не замечал.
– Драко,–тихо позвала я, беспокоясь об его состоянии. – Что случилось?
Он обернулся и я отшатнулась назад, чудом не свалившись в воду. Его взгляд был полубезумным, губы дрожали, вот-вот расплачется.
– Уходи! Уходи сейчас же! Уходи! Слышишь?!…
Pov Драко
Я почти начал орать, лишь бы не видеть это ненавистное чувство: сочувствие. Эклипса подошла ко мне и я заметил, что её глаза стали синими с серыми вкраплениями.
– Расскажи мне, Драко,–взгляд стал таким умоляющим, что стало почти физически больно и я сдался.
Без слов я задрал левый рукав белой рубашки, где красовалось она. Метка Пожирателя Смерти, которым Волан-де-Морт "наградил" меня сегодня утром, на одном из собраний.
Я ожидал, что девушка сейчас отшатнётся, пошлёт куда подальше и убежит с громкими воплями, но это не произошло. Вместо этого, Эклипса положила руку на моё плечо и вздохнула.
– Расскажи мне, Драко,– попросила она.
– Он это сделал, потому что ему нужны новые люди. И он велел мне ждать его приказа, иначе он убьёт моих родителей.– вспоминать это было тяжело, но я старался держаться. Не хотелось быть нытиком в глазах старшей сестры.
– О, Драко…– она крепко обняла меня и я вдруг понял, что слёзы катятся по моим щекам, а я обнимаю её в ответ. Последний раз я плакал в 7 лет, когда упал с дерева и сломал руку. С тех пор я не плакал, стараясь никому не показывать свои истинные эмоции, но это не получалось в присутствии Эклипсы. Рядом с ней я мог быть самим собой, не боясь осуждения. Все мы люди, нам свойственно совершать дурные поступки, хотим мы этого или нет.
– Почему ты не осуждаешь меня?–я прижался ещё крепче. Руки сестры успокаивающе поглаживали мои волосы.
– Я не могу тебя осуждать. У тебя не было выбора, слышишь?!
Я непонимающе посмотрел на неё.
И как она не понимает, что перед ней стоит будущий убийца?
– Но я же Пожиратель Смерти.
– Мне плевать. Ты мой брат, и останешься им несмотря ни на что. Мы оба заклеймённые. – она улыбнулась и я не мог не улыбнуться в ответ.
– Ах, вот оно что!
Мы повернули головы и увидели Поттера и Уизли. Рон смотрел на нас злобно, а Поттер слегка виновато.
– У нас новый Пожиратель Смерти.
Эклипса шагнула вперёд и упёрла руки в бока.
– Не говори это. Никакой Драко не Пожиратель
Но рыжий не унимался.
– Ах, для тебя он Драко, значит?! Ну ничего, Грюм узнает, какая ты на самом деле есть. Неудивительно, что мой брат тебя бросил!
А вот этого ему говорить явно не стоило. Девушка дёрнулась и, опустив голову, тяжело задышала. Гарри шокированно посмотрел на друга.
–Рон, уймись! Дай ей всё объяснить…
– Да что тут объяснять?! Она яшкается с Пожирателем Смерти, с нашим заклятым врагом.
В этот момент Эклипса подняла голову и мы с Поттером попятились, потому что на нас сейчас смотрело нечто: руки сжаты в кулаки, светлые волосы наэлектризовались и поднялись над головой, а глаза были кошачьими: золотыми с вытянутым зрачком. Когда Эклипса заговорила, её голос был холодным и жутко злым:
– Не смей говорить то, чего не знаешь. И вообще, не тебе меня обвинять, Рональд. Думаешь, это я предательница? Да ты посмотри на себя. Ты почти бросил Гарри и Гермиону, обжимаясь в углах с этой Браун, совершенно наплевав на чувства собственных друзей. А я чем предала, скажи? Знаешь, сочувствие к брату–вовсе не предательство, а совершенно нормальное явление. Я думала, тебе известно это, но, видимо, ошибалась.
Уизел опустил голову вниз и тяжело вздохнул.
– А то, что касается меня и твоего брата, совершенно не твоё дело. Ещё раз услышу подобное–пеняй на себя! Левикорпус!–взмах рукой (у неё палочки не было) и рыжий поднялся над полом вниз головой. Круто! Она опустила руку и парень плавно приземлился на ноги. –Считай это предупреждением.
С этими словами она вышла из помещения, громко хлопнув дверью, которая тут же слетела с одной петли. Мы переглянулись. Кажется, кое-кто в ярости.
– Отлично, ты её разозлил! Советую извиниться, и чем скорее–тем лучше.–посоветовал я, зная характер Роксаны.
Уизел вылетел за дверь с воплями: «Эклипса, стой!», а Поттер продолжил сверлить меня долгим взглядом.
–Малфой, не хочешь вступить в Орден Феникса?
Я опешил. Честно, я никогда не думал об этом.
– Что?
– Убедишь свою мать и станешь двойным агентом. Это нам будет только на руку. Соглашайся, Малфой.
Я непроизвольно кивнул. Сейчас это было самым правильным решением в этой дерьмовой ситуации. Нужно поговорить с мамой, она знает, что делать.
