Правда
Время не лечит, оно приводит к равнодушию, оно убивает всё то, что мы так любили когда то...©
★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★★
Время идёт. Даже когда кажется, что это невозможно. Даже когда каждое движение секундной стрелки часов болезненно отстукивает в висках. Оно идет неровно, неуверенно пошатываясь, то тянется, то замирает, но всё равно продолжает идти.
Северус ударил кулаком по столу.
- Хватит, Эклипса!
Я оторвала взгляд от стены и недоумённо уставилась на него. Я даже понятия не имела, что мы с ним разговариваем-даже толком и не поняла, что он имел в виду. Пару дней назад начались Рождественские каникулы и я решила остаться в школе, чтобы отгородиться от всех. Но, видимо, идея приходить иногда к Снейпу оказалась неудачной, раз нравоучения пошли.
- Что?
- Я отправляю тебе к Уизли, нравится это тебе или нет.
- Зачем? Я в чём-то провинилась?- я поморщилась. Это было нечестно. Последние несколько месяцев моё поведение было идеальным, а оценки- одни «П». Я даже не слонялась по школе после отбоя. Я никуда не ходила, кроме уроков и квиддичного поля.
Снейп сердито посмотрел на меня.
- Ты не провинилась и в этом вся проблема.
-Ты хочешь, чтобы я начала пакостничать похуже Пивза? - мои брови приподнялись от удивления. Я попыталась сосредоточится. Это было не так легко. Я уже привыкла не замечать ничего вокруг, а мои уши– ничего не слышать.
- Лучше это, чем просто ходить по школе как зомби всё время.
Это меня задело. Я старательно избегала разговоров на тему моего безразличия ко всему, но меня как всегда проигнорировали.
- Но я ничего плохого не делаю.
-Прости, я не так выразился. Ты какая-то... мёртвая. Думаю, теперь я логично изложил свою мысль.
Упрёк произвёл должный эффект. Я вздохнула и попыталась вложить в ответ немного живости.
- Я в полном порядке.
- Ты будешь спорить с Мастером легиллименции? Я понимаю, тебе больно, но это не повод игнорировать всех и каждого.
- Ты же отгородился, Северус. Думаешь, я ничего не понимаю?
- Ты не понимаешь, что нельзя изводить себя. И вообще, таких как этот Уизли у тебя будет ещё штук сто.
В моих глазах вспыхнули первые искорки слёз, которые я так долго сдерживала внутри себя.
- Таких как он не будет.- сказала я и опустила голову.
Он снова ударил кулаком по столу.
- Эклипса, это продолжается уже месяцы. Месяцы!
Я сердито посмотрела на него. Эта тема вообще не подлежала обсуждению, так как он был достаточно хорошо осведомлён о происходящем. Чтение мыслей не самый лучший и точно не мой любимый дар.
- Я не могу.
- Так,- Снейп поднялся из-за стола и подошёл ко мне.- Наплюй на свою гордость и просто сделай это.- его рука больно сдавила плечо, но я даже не поморщилась. - Пожалуйста, Эклипса, у меня уже сил нет смотреть на твои страдания. Ты Гриффиндорка или кто?
- Я уже не уверена в этом.- тихо прошептала я, уставившись на тёмную поверхность учительского стола, где лежали книги и проверочные работы.
- Я разрешаю тебе воспользоваться камином. Иди, собирай вещи. С Минервой я поговорю. Иди же.
Вяло кивнув, я направилась к себе. Сбор вещей не занял много времени, так как я просто покидала их в сумку, не заботясь о состоянии, и пошла обратно по пустым коридорам. Снейп ждал меня, стоя возле камина.
- Тебя проводить?
Я отрицательно покачала головой. Ступила в камин, кинула щепотку Летучего пороха и сказала слово «Нора», прежде чем исчезнуть в зелёном пламени.
Путешествие оказалось коротким. Поток воздуха вытолкнул меня вперёд, заставив растянуться на дощатом полу залитой ярким солнечном блеском комнатки.
- Ух ты ж ё...!-потирая отбитую коленку, я поднялась на ноги. В этот момент чьи-то руки сжали меня в объятиях. Присмотревшись, я узнала Джинни.
- Мерлин, Эклипса, как же я рада тебя видеть! Я думала ты не приедешь после того, что произошло...-она осеклась, но тут же продолжила.- Пойдём, мама будет в восторге.
Не давая мне и слова вставить, юная мисс Уизли потащила меня на кухню, где сидело всё семейство Уизли, включая Флёр, Клэр, Гермиону и Гарри.
- Эм... Здрасьте.- я неуверенно посмотрела на них и помахала рукой, стараясь хоть как-то улыбнуться, но вместо этого получился оскал. Так и знала, что не надо было слушать Северуса.
Первой отреагировала миссис Уизли.
- Спасибо, что приехала.-женщина сжала меня в объятиях. Я почувствовала, как внутренние барьеры, которые я старательно возводила последне месяцы, рухнули, выпуская наружу чувства. Слёзы покатились по щекам, подбородок дрожал, руки мелко тряслись.
- Надеюсь, вы...вы...не будете против моего п-п-присутствия?- чуть заикаясь и пытаясь унять слёзы, пробормотала я.
- Нет, конечно, нет!- миссис Уизли улыбнулась и провела меня к большому столу. - Проходи, присаживайся. Тебе нужно поесть, вон как исхудала, рёбра торчат.
Я смутилась, понимая её правоту. В Хогвартсе я практически ничего не ела и рёбра проступали даже через одежду. Села за стол и, чувствуя, как на меня начинают глазеть, уткнулась в тарелку с жареными пельменями. Доев, я подняла голову и заметила пустующий стул рядом с Джорджем. Рука вцепилась в край стола, тем самым причиняя отрезвляющую боль. Гермиона, видя моё состояние, спросила:
- А где ты была?
Все с интересом уставились на меня.
- В школе. - спокойно ответила я, не зная, что ещё сказать.
- Что-нибудь интересное было?
- Ничего, Рон. Абсолютно ничего. Извините.- отодвинув от себя тарелку, я встала из-за стола и вышла на крыльцо.
Подняв голову, я посмотрела на небо, затянутое тёмными тучами, из них крупными хлопьями валил снег. Это точно не предвещало ничего хорошего. Как говорила Трелони: «Грядёт дурное предзноменование...». Никогла не думала, что эта "цыганка" может сказать что-то дельное, но, видимо, ошиблась.
Раздался скрип двери, на который я решила не оборачиваться.
-Ана? - окликнули меня. Я вздрогнула: почти одинаковые голоса.
- Джордж?- неуверенно спросила я, повернувшись. Действительно, Джордж. Как две капли похожий на брата и в то же время - другой. Всегда более спокойный, рассудительный. Балагурили они, конечно, наравне, но Джордж в их с Фредом тандеме был скорее ведомым. И ещё эта отличительная родинка на шее...
- Ты что-то хотел?- я облокотилась спиной на перила и скрестила руки на груди.
- Поговорить.
Он тогда сказал то же самое. - пронеслось в голосе.
- Хорошо. Давай поговорим.
- Эклипса, чья это вообще была инициатива?-строго спросил Джордж.
- Он...он сказал... что...- собраться с мыслями было очень трудно. - нам некоторое время не стоит общаться и что необходимо поразмыслить над тем, были ли наши отношения настоящими.- голос предательски сорвался.
Джордж просто обнял меня. Я уткнулась ему в плечо и прикрыла глаза. Было больно. Очень больно. Не физически, нет. В сердце будто вонзили тысячу кинжалов. О Мерлин, снова эти подступающие слёзы, да сколько же можно?
-Спасибо, Джордж,- я отстранилась. -Что такое?-заметила, что младший из близнецов удивлённо на меня смотрит.
-Твои глаза, они...
- Что? Говори, Джордж!- я не на шутку перепугалась.
- Они красные!
-ЧТО?!-я достала зеркальце и обомлела. Глаза, вместо привычного цвета листвы, были цвета бургундского вина. Моргнула пару раз и они стали голубыми. Мать моя женщина, что это со мной?!
- Пойдём в дом, к нам аппарировала Тонкс. Думаю, она скажет, что это.
Я кивнула.
Тонкс сидела в гостиной и о чём-то говорила с миссис Уизли, когда я вошла туда. Билл и Чарли о чём-то приглушённо спорили, при этом моё имя несколько раз звучало.
-Тонкс, что это?!-завопила я, указывая на глаза, которые в этот момент были опять красными.
- О,- Дора внимательно посмотрела на меня,- это метаморфическая особенность, только в меньшей степени.
Я в шоке упала в кресло. Вот это сюрприз на Рождество!
- К-как?
- Я не знаю, но ты третий метаморфомаг в семье Блэк. Первый родился четыреста лет назад, вторым стала я, а ты, естественно, третья. Это большая редкость.-с улыбкой сказала девушка и тряхнула волосами, которые тут же стали длинными и светлыми, прямо как у меня.
- И как мне вернуть мои глаза обратно?-полюбопытствовала я. Ходить с глазами альбиноса меня что-то не прельщает.
- Сконцентрируйся и представь цвет глаз, который тебе нужен.
Я тут же представила себе глаза цвета весенней травы.
- Ну, что?-с надеждой спросила я.
- У тебя получилось!-воскликнула миссис Уизли.
Кивнув, я схватила Джорджа под руку и утащила на кухню.
- Джордж, у тебя не найдётся какого-нибудь изобретения, чтобы мои глаза не меняли цвет?
- Но это же твоя изюминка!- удивился парень.
- Джордж, пожалуйста, давай не будем.- попросила я.
- Есть,- парень ушёл в соседнюю комнату и вернулся с какой-то маленькой коробочкой. -Это зелёные линзы. Если хочешь, они могут потом стать прозрачными.
Я аккуратно надела линзы и посмотрела на Джорджа. Тот окинул меня оценивающим взглядом.
- С синими глазами ты больше походила на Уизли, но твой зелёный всё равно лучше.
Я задумалась. А ведь я действительно хотела этого. Несколько раз, глядя на Фреда, я представляла наше с ним будущее. Вот я заканчиваю Хогвартс, Фред делает мне предложение, наша свадьба… Но теперь поняла, что ничего этого не будет.
Самое страшное – любить настолько сильно, что когда потеряеешь человека, то потеряешь часть себя.© (прим.автора. что-то на грустненькие цитаты потянуло…
– А где…ОН?-спросила я, стараясь не называть его имя. Потому что это причиняло боль, разрывающую изнутри.
– Он не выходит из магазина. Вообще. Закрылся и сидит там.
Я лишь кивнула. Эти каникулы обещают быть долгими.
★★★
– С Рождеством!-раздались громкие крики на весь дом, заставившие оторвать голову от подушки и посмотреть на часы. 9 утра? Серьёзно?
Нехотя поднявшись с кровати и одевшись, я побрела на кухню, желая встречающимся в коридоре людям доброго утра и счастливого Рождества.
– Помочь, миссис Уизли?-заходя на кухню, спросила я. Женщина как всегда стояла у плиты, а по кухне носились аппетитные запахи чего-то очень вкусного.
– Не стоит, иди развлекайся. – Молли поставила передо мной тарелку с яичницей и беконом.
– Не хочу развлекаться, но спасибо за совет.-отозвалась я, уплетая еду за обе щеки.
– Знаешь, любовь-это странное чувство, приходящее внезапно. Любовь меняет человека, хотим мы этого, или нет.
У меня из рук выпала вилка. Если говорить о любви, то нашу с НИМ любовь можно охарактеризовать как "безответная„. Я люблю его, люблю до безумия, до дрожи в коленях, а он меня–нет. Наш разрыв это доказывает. Я не слишком хороша для него.
Украдкой сморгнув слезу, я продолжила ковыряться в тарелке поднятой с пола вилкой. О еде не могло быть и речи. Эти разглогольствования о любви испортили весь аппетит.
Поблагодарив женщину, я вышла на улицу и устроилась возле большого дуба, который ещё на летних каникулах облюбовала для себя. Здесь было так хорошо и тихо, что не хотелось уходить. Наколдовав себе Ежедневник и ручку, я принялась делать то, что и всегда, когда мне плохо–рисовать.
Через полчаса у меня получился узор спектрально-астральных очков Полумны Лавгуд. Портреты я давно забросила рисовать, надоело.
Просидев под деревом до самого вечера, я уже собралась идти обратно в дом, но…
В небе появились чёрные кружащая дымка и в этот момент «Нору» поглотило пламя. Начиная с верхних этажей, огонь медленно пробирался к нижним. Мои глаза расширились от ужаса, а рука потянулась за палочкой, лежащей в кармане. Люди стали убегать из дома, а дымка тем временем приземлилась рядом, приобретая человеческие очертания. И тут до меня дошло: Пожиратель Смерти! Раздался знакомый визгливый хохот, принадлежащий лишь одному человеку: Беллатриссе Лейстрейндж. Посмотрев на меня, она побежала куда-то вперёд. Я рванула за ней, пытаясь догнать и обезвредить. Гарри и Джинни бежали следом с палочками наизготовку.
Тут я почувствовала удар неизвестным заклинанием в грудь и потеряла сознание…
★★★
Очнулась я от боли в голове и от осознания того, что что-то не так. Подо мной был холодный каменный пол, но пошевелить руками я не могла, путы не давали это сделать. Ладно, нужно хоть узнать, где нахожусь, а уж только потом паниковать.
Кое-как поднявшись на ноги, я увидела комнату с довольно роскошной обстановкой, которая обычно бывает в поместьях аристократов. Резная мебель, серебристые портретные рамы, тёмно-зелёные, почти чёрные, стены с зажженными факелами. Что-то в этом было знакомое. Стоп! Неужели это Малфой-мэнор? Но что я тут вообще делаю?!
Вдруг в зал вошла Беллатрисса Лейстрейндж. Её вид не предвещал ничего хорошего.
Я тут же ощутила хищный взгляд волшебницы, задержавшийся на моём лице. Без всяких сомнений, от неё стоит ожидать чего-то жуткого.
–Подружка Поттера, – процедила Беллатрисса своим холодным голосом, от которого бросало в дрожь. – А по совместительству–племянница. Ай-яй, нехорошо получается.
Я молча смотрела на неё, не понимая, чего от меня хотят.
– Язык проглотила? –колко рассмеялась Лейстрейндж. – Давай разберёмся с одним вопросом, и тогда ты пострадаешь не так сильно, как могла бы. Что ты знаешь о крестражах?
Опа! Интересно, зачем ей это?
– Ничего.
–Ложь!–глаза Беллатриссы расширились, голос сорвался на визг, палочка в пальцах заходила ходуном. –Вы уничтожили несколько?!
Думать хладнокровно и логически было крайне трудно, и я вообще не могла понять, что говорить и как себя вести.
– Ты усложняешь мою задачу, – процедила Беллатрисса. – Говори правду, иначе…
– Я ничего не знаю!-воскликнула я.
– Ты лжёшь, грязнокровка! – последовал резкий взмах волшебной палочкой, и неизвестное, невербальное заклинание обожгло меня ударом хлыста. Не выдержав острой, неожиданной боли, я вскрикнула. – Ещё раз спрашиваю: что ты знаешь о крестражах?
–Ничего – прошептала я, содрогнувшись. – Почему ты назвала меня…?
– Смотрю, ты так ничего не поняла, глупая девчонка! Ты никогда не была чистокровной. Твоя матушка скрывала это, чтобы избежать позора от того, что её старшая дочь грязнокровка из-за древнего проклятия!
И снова взмах, уже большей силы, заставивший упасть на колени. Со связанными руками было трудно держать равновесие. Подошедшая в два шага Беллатрисса отвесила мне звучную пощёчину.
– Что тебе известно? Говори!
–Ничего!
Новое заклинание достигло своей цели. Оно словно ломало кости и разрвало изнутри. Не в силах сдерживаться я закричала, чувствуя, как крик раздирает горло.
После каждого вопроса следовала новая порция боли, не дававшая даже секундной передышки. Я выплёскивала свою боль в криках и отчаянно твердила лишь одно:
– Ничего! Я ничего не знаю! Ничего!
– ЛОЖЬ!
Адская боль неожиданно схлынула, давая сделать несколько болезненных вдохов. Я лежала на полу, сжавшись в комочек. Перед глазами мелькали сапоги ходившей кругами Беллатриссы и подол её чёрного платья, а на паркете роскошной залы разбегались крошечные кровавые ручейки. Я прикрыла глаза, надеясь, что хотя бы это позволит продержаться. В тот же момент меня будто окатило ледяной волной: острый, не дающий дышать холод точно заморозил кровь в венах, покрыл лёгкие, и без того разрывающиеся, коркой льда. Тело разрывало на части. Одно малейшее прикосновение и оно рассыпется на части. Господи, Фред, как ты мне сейчас нужен…
Тело то плавилось, то кипело, то покрывалось коркой льда, то извивалось в немыслимых позах, как туловище марионетки, управляемой умелым кукловодом. Родители Невилла тоже прошли через всё это? Значит, мне недолго осталось терпеть пытку?
Словно читая мысли, Беллатрисса наклонилась ближе к моему лицу.
–Нет, мы ещё не закончили, мерзавка. Далеко не закончили.
В следующий момент она азартно выкрикнула:
–Круцио!
Чудовищная волна боли захлестнула сознание, заставляя орать во весь голос, не понимая абсолютно ничего. Тело то наливалось свинцом, то плавленым железом, то её окутывал огонь. Так сначала казалось. Я начала задыхаться, к голове словно приложили раскалённую кочергу. Когда Амбридж пытала, и то не было так больно.
Боль резко прекратилась, заставляя приоткрыть глаза. Поначалу я ничего не чувствовала, кроме зудящего ощущения в левой руке, но по мере прояснения сознания адская боль вынудила снова завизжать от ужаса. Беллатрисса водила кинжалом по руке. Остриё врезалось в кожу, проникая, казалось, до кости, а Беллатрисса с азартом шептала себе под нос:
– Каждую грязнокровку следует заклеймить. Поганое отродье должно знать своё место. Давно нужно было это сделать. Шлюшка Уизли, мы ещё не закончили, нет, не закончили. Может, Долохов сумеет быстрее разговорить тебя? Ему нравятся такие, вроде тебя.
В последних попытках сопротивляться тело выгибалось дугой под колючий хохот Беллатриссы. Я открывала рот, силясь закричать, но с распоротых кончиком кинжала губ не срывалось ни звука; я даже не чувствовала металлического привкуса на залитых кровью зубах и языке и почти не дышала - каждый рваный вздох отзывался в саднящих лёгких и рёбрах, кажется, сломанных.
Беллатрисса уничтожила меня. Раздавила. Хотя, она не единственная, кто сделал это со мной.
Буква за буквой сознание ускользало куда-то за грань, унося с собой способность сопротивляться, кричать, понимать, чувствовать, оставляя лишь благословенную пустоту. В голове не осталось никаких мыслей: значит, именно так наступает безумие? Значит, именно так сходят с ума? Что ж, это ещё вполне милосердно.
В 16 лет умирают многие. Выходит, и я не исключение...
Краем ускользающего сознания я успела уловить чьи-то вопли и резкий рывок, и меня накрыла темнота…
★★★
– Тише, она в порядке.
Чей-то голос и руки на плечах заставили открыть глаза и поморщиться от солнечного света. Сфокусировав зрение, я кое-как разглядела светлые волосы и серебристые глаза–омуты.
– Драко?-прохрипела я, пытаясь приподняться, но из-за накатившей боли тут же рухнула обратно на кровать. Всё тело ныло, будто каждая клеточка срасталась снова.
– Лежи, тебе нельзя вставать.– он провёл волшебной палочкой вдоль моего тела, шепча под нос какие-то заклинания. – Тонкс, она пришла в себя.
В комнату вошла девушка с мышиными волосами и безжизненным лицом, в ней с трудом угадывалась всегда весёлая и неуклюжая метаморфиня. Вместо неё я видела лишь пустую оболочку.
–Слава Мерлину, ты очнулась!–Тонкс улыбнулась лишь уголками губ и этого было достаточно, чтобы волосы стали светло–синими. – Как ты себя чувствуешь?
– Хероватенько, если честно.– призналась я, оглядываясь.–А где мы?
– На Гриммо.–вместо Тонкс ответил Драко. – Я аппарировал сюда из нашего особняка вместе с тобой.
–Так это ты меня спас? Но… Что я такого ей сделала?–тут в голове пронеслись обрывки воспоминаний, от которых меня бросило в дрожь. Крестражи… Нескончаемая пытка… Клеймо…
Взгляд автоматически упал на левую руку, на предплечье большими буквами было вырезано лишь одно слово: «Грязнокровка».
Я не могла отвести глаза от надписи, понимая, что это– клеймо на всю жизнь. На глаза навернулись слёзы.
–Прости, нам не удалось это ничем убрать,–с болью произнесла Тонкс, утирая свои собственные слёзы платком. – Но почему она сделала это с тобой?
Я не выдержала и начала рассказывать всё, стараясь не сорваться. К концу рассказа Драко сделался бледнее обычного, а Тонкс вышла из комнаты, бормоча что-то под нос, но я успела заметить слёзы.
–Почему ты не говорила, что ты умеешь менять цвет глаз?–Драко протянул зеркальце, и я увидела, что мои глаза–розовые с блёстками вокруг зрачка.
– Я сама узнала об этом за несколько дней до Рождества. Кстати об этом. Сколько я пролежала в отключке?
– Три дня. Мы с Тонкс еле вылечили тебя, но некоторые шрамы останутся.–Драко аккуратно провёл пальцем по надписи и с сожалением посмотрел на меня. Он уткнулся лбом в мои колени, укутанные одеялом, и приглушенно проговорил:
- Прости меня, Ана. Если бы я пришёл раньше…
– Драко,– я аккуратно запустила пальцы в его волосы на затылке и принялась перебирать платиновые пряди,– не вини себя. Что было, то прошло. Думаешь, Беллатрисса сказала правду, ну по поводу моей крови?
– Это можно проверить в Гринготтсе. Но ты туда сейчас не пойдёшь, тебе нужно прийти в себя и показаться Уизли. Они волнуются за тебя. Я плохой брат, плохой! – простонал Драко.
– Эй, что ты такое говоришь?– я обхватила его лицо ладонями и заглянула в глаза. Видеть, как он мучается из-за меня, было просто невыносимо.– Ты ни в чём не виноват, слышишь? Даже не думай брать вину своей тётушки на себя. Посмотри на меня. Я здесь, я жива, а это главное. Мы всё решим, обещаю.
Драко вымученно улыбнулся.
–Чтож, мне нужно идти. Мама волнуется. Береги себя.–с этими словами он прижался губами к моему лбу и вышел за дверь, пропуская в комнату Тонкс, у которой глаза были на мокром месте, а волосы-седые.
–Прости,что я так распустилась,– шмыгнув носом, проговорила метаморфиня.– У меня сейчас затяжная депрессия.
– У меня то же самое.–усмехнулась я и сжала руку сестры. Все мы разные, но каждому из нас обязательно нужна поддержка другого человека.