Глава тридцатая
Эта маленькая коробочка была сейчас для меня дороже всего на свете. Она была той причиной, по которой я оказалась здесь, и причиной, по которой я не удрала без оглядки сразу же после того, как очутилась в этом ужасном месте. С ней, с этой коробочкой, были связаны все мои опасения и все мои надежды.
Я сорвала с коробочки резинку и открыла крышку. Коробочка была туго набита плотно сложенными, исписанными до боли знакомым мне почерком листочками. Да, это был «конец», то есть окончание дневника, и мы с Ариадной нашли его.
— Ах, Ариадна, – сказала я, чувствуя навернувшиеся на глаза слезы. – Не знаю, смогу ли я прочитать это... эти?.. Если там написано о смерти Виолы, я просто не знаю...
И моя лучшая подруга сказала, легко тронув меня за плечо:
— Алиса Тимошенкл, если ты немедленно не вынешь странички дневника своей сестры и не начнешь их читать, я сама, вот этими самыми руками, сброшу тебя с крыши, понятно?
И она ухмыльнулась мне.
Я вынула листочки, развернула, разгладила их у себя на коленке, и в угасающем свете дня мы с Ариадной принялись читать, касаясь друг друга головами.
«Дорогой дневник!
Вайолет никогда не вернется. Мисс Фокс согнала всех нас на собрание, на котором как бы между делом упомянула о том, что опекун Вайолет, некий адвокат по имени мистер Робертс увез ее с собой за границу, где она будет учиться в одной из лучших французских закрытых школ. Я слушала мисс Фокс с широко открытым ртом и все время оглядывалась по сторонам – неужели во всей нашей школе не найдется никого, кто понимает, что Лисица лжет?
Пенни была единственной, кто, судя по виду, не верил словам мисс Фокс. Кроме меня, естественно. Когда мы встретились с Пенни взглядом, она сердито уставилась мне в глаза и продолжала смотреть до тех пор, пока я не отвела их в сторону. Она убеждена, что я имею какое-то непосредственное отношение к исчезновению Вайолет. Впрочем, ее довольно легко понять, ведь Пенни считала, что я была последней, кто видел Вайолет.
После собрания мы столкнулись с Пенни в коридоре. Здесь она схватила меня за воротник и принялась кричать, требуя, чтобы я ответила на ее вопросы. Я промолчала, отчасти проявила малодушие, испугавшись того, что со мной сделает Лисица, если узнает об этом, а отчасти потому, что не хочу, чтобы Пенни продолжала думать, что со мной можно обращаться как с куском навоза. Короче говоря, я сильно наступила Пенни на ногу и вырвалась на свободу.
К моему великому удивлению, Пенни вдруг заплакала. По-настоящему, непритворно заплакала, уродливо кривя свой рот.
Сначала я подумала, что это из-за меня, что это я слишком сильно ударила ее по ноге, но потом поняла, что Пенни просто очень расстроена и растеряна. Она никак не могла понять, почему Вайолет покинула ее.
Потом к нам подошла новая девочка, из Индии, по имени Надия Сайяни. Она обняла Пенни за плечи и принялась что-то нашептывать ей, а потом посмотрела на меня и злобно прошипела:
— А ты оставь ее в покое. Еще не знаю пока, что ты натворила, но выясню это обязательно.
И она увела рыдающую Пенни прочь.
Мне было трудно вновь подняться на крышу, но я заставила себя сделать это. К моему удивлению, люк был вновь открыт и все выглядело так, словно ничего никогда здесь не случалось.
Итак, у меня нет выбора, мне придется вступить в борьбу с мисс Фокс. Мне известно уже так много, что Лисица непременно постарается избавиться и от меня тоже, это лишь вопрос времени. То, что я услышала и увидела, делает меня опасной для нее.
Да, наверное, я могла бы уклониться от стычки с Лисицей, уйти в тень, спасти себя, но, по-моему, поступить так было бы неправильно. Что на моем месте сделала бы Алиса? Правильно, она постаралась бы докопаться до истины. И постаралась бы помочь Вайолет, какой бы гадкой девчонкой ни была эта Злая Вайя.
Итак, выбор сделан. Надеюсь, мисс Фокс готова к встрече со мной».
Мы с Ариадной обменялись испуганными взглядами.
«Дорогой дневник!
Я опасалась худшего, но на деле все оказалось... еще ужаснее. Нужно спешить. Я не знаю, сколько времени осталось у меня в запасе.
Я входила в кабинет мисс Фокс, как идет на эшафот преступник. Я подозревала, что Лисица может сразу же, без лишних слов, вышвырнуть меня вон, но она просто закрыла за мной дверь кабинета и спросила, что мне нужно.
Я сделала вид, будто я в курсе того, о чем сумела разузнать Вайолет.
— Вам не удастся вечно держать свои секреты под замком! – выкрикнула я. – Вам не удастся скрыть их! Почему бы вам не показать мне, что вы храните в ящике своего стола?
Взгляд Лисицы на секунду метнулся к верхнему ящику ее стола, и я поняла, что Вайолет была права.
— Да-да, именно в этом ящике, – сказала я, указывая на него.
Лицо мисс Фокс помертвело, и она ответила:
— Я могу очень сильно осложнить вам жизнь, Виолетта Малышенко. – Я сглотнула, а мисс Фокс продолжила: – Мне кажется, у вас не все в порядке с головой. Боюсь, вас следует показать доктору.
— Я видела, что вы сделали с Вайолет, мисс, – огрызнулась я. – Я видела, как вы схватили, а потом, быть может, даже убили ее. Но вы этого не скроете и обвинить меня в том, что я говорю о том, чего не видела, не сможете.
Она схватила меня за лиф моего платья. Я попыталась освободиться, но хватка у Лисицы была железной.
— Вы так думаете? – спросила она таким мрачным, таким замогильным тоном, что у меня все внутри похолодело от страха.
— Вам... Вы ничего мне не сможете сделать.
Она улыбнулась, и эта улыбка была самой зловещей, самой жуткой улыбкой, какую я когда-либо видела.
— Если вы так считаете, то очень сильно недооцениваете меня.
Я подловила момент, когда Лисица отвлеклась, неожиданно и резко толкнула ее, высвободилась и помчалась к выходу из кабинета, но по дороге споткнулась о ее проклятую трость. Ноги у меня заплелись, и я упала на пол.
Мисс Фокс подошла и холодно сказала, глядя на меня сверху вниз:
— Я ставлю вам ультиматум, мисс Малышенко. Я хочу, чтобы обо всем этом не знала ни одна живая душа. Если вы обещаете убраться отсюда куда-нибудь подальше и никогда в своей жизни не упоминать Руквудскую школу, мы с вами просто навсегда забудем этот разговор и как можно скорее расстанемся.
Я заморгала, не веря своим ушам.
— Уехать? Я не могу отсюда уехать. Очень многие захотят узнать, куда я уехала и, главное, почему. А что вы объясните моему отцу? Вы же не можете просто заменить меня!
Лисица присела за свой стол и надолго задумалась. Потом вытащила из него папку, открыла, полистала лежащие в ней бумаги и сказала, кивнув головой:
— Да, я не ошиблась, у вас действительно есть сестра-близнец. Оценки на вступительных экзаменах у нее были ниже, чем у вас, однако... Знаете, на самом деле заменить вас в школе совсем не так сложно.
Заменить! Она решила заменить меня на Алису!
Я начала осторожно пятиться назад. Подвернутая о трость нога болела, но я твердо решила, что сбегу из школы сразу же, как только выберусь из кабинета Лисицы. Сбегу и найду кого-нибудь, кто поможет мне привести сюда полицию.
Мисс Фокс подняла голову и окинула меня ледяным взглядом, словно прочитав мои мысли.
— Если вы рассчитываете на то, чтобы сбежать отсюда, можете выбросить это из головы, мисс Малышенко. Далеко вам не уйти. У меня есть люди, которые наблюдают за воротами и патрулируют окрестности школы на тот случай, если кому-то из учениц вздумается нарушить правила. А еще у меня есть учителя, которые сделают все, что я им прикажу.
Блефовала она или нет? Не знаю, мне трудно сказать.
Одним словом, Лисица победила.
Сейчас я сижу в своей комнате и смотрю на аккуратно заправленную кровать Вайолет и ее опустевший шкаф.
Теперь мне необходимо только одно – каким-то способом сообщить Алисе о том, что произошло. Дать ей знать о том, что я существую, даже если мисс Фокс заставит меня исчезнуть так же, как она заставила исчезнуть Вайолет.
Я не хочу стать потерянной навсегда».
Последние две странички были написаны на другой бумаге. Это оказались не дневниковые записи, а письмо, адресованное мне и начинавшееся со слова «Начало», крупно выведенного на верхней части страницы. Я взглянула на Ариадну, и она отвела свой взгляд в сторону.
«Дорогая Алиса, ты моя единственная надежда.
Мы с тобой всегда были вместе, и я знаю, как мало хорошего я сделала для тебя в жизни, но сейчас я могу целиком и полностью положиться только на тебя, больше не на кого.
Я собираюсь спрятать дневник по частям, в разные тайники, которые, кроме тебя, никому не найти, я в этом уверена. Это будет что-то наподобие тех игр, которые у нас с тобой были в детстве. Если кто-то вдруг и найдет случайно одну часть дневника, он из нее все равно ничего не поймет. В ином случае все пропало бы. Вот почему я спрячу свои записи по частям.
Кто-нибудь должен узнать правду. Всю правду обо мне и о Вайолет.
Кстати, о правде. Лисен, ты прости меня, но я тогда подменила наши работы на вступительных экзаменах. Понимаешь, я подумала, что это даст мне шанс стать лучше. Так что во всем, что случилось дальше, виновата я и только я одна.
Я очень хочу надеяться, что когда-нибудь ты сможешь простить меня. У тебя доброе сердце, и если кому-то и удастся распутать весь этот клубок, так это только тебе.
Обнимаю, твоя сестра
Виолетта».
Мне показалось, что я сейчас заплачу и буду плакать долго-долго.
Ах, Виолетта, прощу ли я тебя? Да конечно, прощу, уже простила! Ты сполна заплатила за свою ошибку, и я готова на все, лишь бы тебя вернуть.
И тут я неожиданно прекратила реветь и почувствовала себя как никогда уверенной в себе и спокойной. Нет, спокойной не так, как это бывает, когда разленишься на ласковом солнышке в саду тетушки Фебы. Сейчас мое спокойствие было другим, страшным, как затишье перед небывалой бурей.
Мисс Фокс вообразила, будто смогла забрать у меня мою сестру? Вообразила, что может управлять всем и всеми и даже заменять тех, кто встал у нее поперек дороги? Я поднялась на ноги и стиснула кулаки. На крыше становилось холоднее, день начинал угасать, темнело, но я больше не дрожала, ни от страха, ни от холода.
— Ариадна, – полным, звучным голосом сказала я. – Я знаю, что мы должны сделать.