Глава двадцать пятая
— Очнись, Ариадна! – крикнула я.
Спустя несколько секунд веки Ариадны дрогнули, и она начала стонать.
Слава богу, она жива!
— Ариадна, ты в порядке?
— Да, – прошептала она.
Почувствовав невероятное облегчение, я схватила дневник, прижала его к своей груди и перекатилась в сторону. Теперь я оказалась в опасной близости от края плоской части крыши, и у меня закружилась голова, когда я увидела далеко внизу верхушки деревьев и землю.
Пенни мрачно наблюдала за тем, как я карабкаюсь дальше от края пропасти, и сказала, шумно дыша:
— Ну, вернула ты себе этот дурацкий дневник, и что? Все равно я знаю теперь все твои мерзкие тайны.
Слегка пошатываясь, я поднялась на ноги и только сейчас почувствовала, что промокла до нитки.
— А у меня есть твое признание, – сказала я.
— Это ничего не значит! – взвизгнула Пенни. – Я по-прежнему могу кому угодно рассказать, кто ты на самом деле!
Тут зашевелилась Ариадна. Она закашлялась, а потом что-то сказала, но так тихо, что я ничего не расслышала сквозь шум ветра.
— Что? Что она сказала? – требовательным тоном спросила Пенни.
— Сделка, – громче повторила Ариадна своим надтреснутым голосом.
Не спуская глаз с Пенни, я подошла к своей подруге, присела рядом с ней.
— Какая сделка? – шепотом спросила я.
Ариадна приложила ладонь к ране на своей голове, из которой сочилась кровь, еще сильнее застонала, но потом сказала:
— Доказательство. У нас есть доказательство того, что Пенни подставили. Ты можешь сказать об этом мисс Фокс.
Пенни хоть и стояла поодаль, но держала свои ушки на макушке.
— И что ты предлагаешь, мышь серая?
А я уже поняла, что имеет в виду Ариадна. Показать мисс Фокс дневник я, разумеется, не могла, но ничто не мешало мне сообщить ей о проделке Виолетты. И тогда Пенни сможет вновь заниматься балетом, а меня... Ну что ж, меня, скорее всего, выгонят из балетного класса вместо нее.
Ариадна повернула ко мне голову и прошептала:
— Алиса, у нас нет выбора. Иначе она всем растрезвонит.
Я поморщилась, повернулась к Пенни и неохотно сказала:
— Это правда, у нас есть страница, на которой Виола рассказывает о том, как она подставила тебя с тем роялем. Если ты поклянешься... – У Пенни глаза полезли на лоб. – Так вот, если ты поклянешься своей жизнью, что будешь держать свой рот на замке, я признаюсь в этом.
Закончив говорить, я затаила дыхание.
Пенни стиснула кулаки, а затем неожиданно села прямо на мокрую крышу. Посмотрела в серое небо, помолчала немного, а затем грустно сказала:
— Я всю жизнь мечтала стать балериной. Хорошей балериной. Такой, чтобы все любили меня.
— Что ж, тогда ты и я... и моя сестра... мы очень похожи друг на друга, ты не находишь?
— Я не такая, как ты, – хмуро заметила Пенни. Она еще немного помолчала и наконец приняла решение: – Хорошо. Ты расскажешь им, что ты – то есть Виола – разбила рояль. Но если мне не разрешат после этого снова заниматься балетом, считай, что наша сделка расторгнута.
Я посмотрела на Ариадну, которая все еще продолжала зажимать ладонью рану на голове. Дождевые капли падали, смешивались с кровью и розоватыми ручейками стекали у нее по щекам.
— Отлично, – сказала я. – Договорились.
Я подхватила Ариадну под мышки, помогла ей встать. Поднявшись, она всем телом повисла у меня на руке. Сжав в свободной руке дневник, я осторожно повела свою подругу к открытому световому люку.
Когда мы проходили мимо Пенни, та даже не шелохнулась.
— Как ты? – снова спросила я Ариадну.
— Отлично, – ответила она, но спустя буквально пару секунд закатила глаза, и у нее подломились ноги. Я обхватила Ариадну и на руках внесла ее внутрь школы.
У подножия лестницы собралась кучка девочек, все они возбужденно галдели, перекрикивая друг друга, а увидев нас, моментально замолкли, испуганно глядя на Ариадну, по лицу которой текла кровь.
Вперед выступила Надия, резко спросила, подбоченившись:
— Что там у вас наверху происходит? И где Пенни?
— Пойди сама и посмотри, – огрызнулась я в ответ.
— Никуда я не пойду в такую погоду!
— Да-да, в такую погоду и простудиться недолго! – поддакнула Этель.
На пререкания с ними у меня не было ни времени, ни желания.
— Вы что, не видите, что мне нужно отвести Ариадну к медсестре? Пропустите нас!
— О, черт, – пробормотала Надия, когда я со стонущей Ариадной на руках протискивалась мимо нее.
— Я помогу тебе, – сказала мне маленькая, робкая на вид девочка. Она подошла и закинула одну руку Ариадны себе на плечо.
— Спасибо, Дот, – пробормотала Ариадна.
Мы с Дот повели Ариадну по коридору, потом вниз по короткой лесенке и уперлись в белую дверь с крупно нарисованным на ней красным крестом. Дот осторожно постучала, но никто не откликнулся. Тогда в дверь забарабанила я – уже во всю силу.
— Что такое? – выглянула из приоткрытой двери медсестра. – К чему весь этот шум?
У медсестры были собранные в пучок темно-каштановые волосы и – редкий случай для этой школы! – дружелюбное лицо. На ее белом халате был приколот бейдж с надписью «Медсестра Глэдис».
— Моя подруга... она упала с лестницы, – солгала я. – Упала и головой ударилась.
Действовать сестра Глэдис начала без малейшего промедления.
— Давайте положим ее, девочки. Как тебя зовут, моя милая?
— Ари... ад... я... все хорошо, – пролепетала Ариадна.
Мы уложили ее на металлическую кровать. В медпункте стояли еще две такие же кровати, была раковина, столик со всем необходимым для оказания первой медицинской помощи и застекленный шкаф с висячим тяжелым замком. А еще здесь резко пахло хлоркой и чем-то «больничным».
— Боже, да вы же промокли насквозь! – воскликнула медсестра.
— А мы только что с улицы. Вошли в школу, и тут Ариадна вспомнила о том, что забыла одну нужную ей вещь. Побежала за ней, поскользнулась на ступеньках и упала.
Уф! Лгать с каждым днем мне становилось все легче и легче. Интересно, куда может завести такая привычка?
— Похоже, у нее сотрясение мозга, – Сестра Глэдис взяла влажную тряпочку и начала промокать рану на голове Ариадны, заставляя ее морщиться при каждом прикосновении. – Она, когда падала, ударялась обо что-то острое?
— М-м... Об угол бордюрного камня, может быть? – ответила я, продолжая громоздить ложь на ложь.
— Ладно, – задумчиво кивнула медсестра. – Давайте я для начала обработаю ее рану, мои дорогие, а потом Ариадне нужен будет долгий покой и отдых.
Я отошла, села на металлический стул рядом с Дот.
— Ариадна очень хорошая девочка, – сказала она, шмыгая носом. – Три раза прикрыла меня собой от мяча во время хоккейных тренировок.
— С вашей подругой все будет в порядке, – успокоила нас сестра Глэдис. Она выбросила свою тряпочку и потянулась за ватой. – Можете не волноваться.
Дот снова шмыгнула. Я улыбнулась ей и взяла Дот за руку.
— Ты права. Ариадна очень хорошая подруга, – шепнула я. Дот крепко стиснула мою руку.
Мы просидели в медицинском кабинете еще минут десять, потом медсестра сказала, что сейчас она даст Ариадне снотворное и та уснет.
— Сейчас вы идите по своим комнатам, девочки, – сказала она. – А завтра приходите проведать свою подругу. Обо всем случившемся я сделаю запись в журнале.
Мы неохотно покинули кабинет медсестры. Я молилась о том, чтобы Пенни не нарушила сделку, которую заключили на крыше.
Когда мы с Дот вернулись к себе на этаж, там все еще толпились ученицы. Девочки стояли, переговаривались и, кажется, совершенно забыли о том, что пора идти в столовую обедать. Я проскользнула в нашу комнату и спрятала дневник в нижнем ящике гардероба, под одеждой.
Возвращать его на прежнее место мне не хотелось, во всяком случае, до тех пор, пока я не удостоверюсь в том, что Пенни держит свое слово. Кроме того, я решила, что в гардеробе странички дневника быстрее просохнут. Спрятав дневник, я вернулась в коридор и смешалась с толпой.
Как выяснилось, я очень вовремя все успела сделать, потому что в ту же секунду по коридору разнесся грозный окрик:
— Что все это значит? Вы все должны уже сидеть в столовой!
Мисс Фокс. Только ее мне и не хватало.
Раздались нестройные выкрики «Да, мисс Фокс!», «Простите, мисс Фокс!», и все повалили к лестнице. Мисс Фокс наблюдала за этой суетой, уперев руки в боки.
— Постойте, мисс Малышенко, – остановила она меня. – Что у вас за вид? Вы вновь что-то натворили?
— Нет, мисс, – ответила я. – Это Ариадна. Она упала с крыльца, и мы с Дот отвели ее к медсестре.
— Да? – недоверчиво прищурилась мисс Фокс, и я побоялась, что сейчас она прикажет не морочить ей голову и выложить всю правду. Но она сказала лишь: – В столовую, живо. И чтобы без происшествий.
Без происшествий? Да нет, мисс Фокс, без новых происшествий никак не обойдется. Ведь я собираюсь в самое ближайшее время поставить вас в известность о том, что это Виолетта разгромила тогда рояль в классе мисс Финч.
Словно для того, чтобы напомнить мне о нашей сделке, в коридоре появилась промокшая насквозь Пенни.
— Мисс Винчестер, а у вас что за вид? – воскликнула мисс Фокс. – Вы похожи на утонувшую крысу! Немедленно идите и переоденьтесь. И вы, кстати, тоже, мисс Малышенко! Я никому не позволю появиться в таком виде у меня в столовой.
Я проследила взглядом за направлявшейся в свою комнату Пенни. Уже открыв дверь, она обернулась и сделала выразительный жест – раскрыла и вновь закрыла сложенные ладони. Книжечка. Дневник.
Четкое напоминание о том, что она в любой момент может разбить мой хрупкий мирок вдребезги.