Глава двадцать вторая
К концу того вечера я, можно смело сказать, вызубрила назубок каждый уголок кабинета мисс Фокс. Я пересчитала в нем все собачьи фотографии (девятнадцать), и все собачьи чучела (восемь, и все омерзительные). На столе мисс Фокс было семь ручек и три карандаша. На полках – ровно тридцать книг. На этом я, пожалуй, остановлюсь, но если вы хотите, могу продолжить.
Пенни в ожидании порки раскачивалась вперед и назад и беспрестанно бормотала себе под нос что-то едва слышное и совершенно неразборчивое. Мне кажется, я это время провела с большей пользой – по крайней мере, собрала какую-то информацию. Вы считаете эту информацию бесполезной? Ну, не знаю, не знаю, это уж как посмотреть.
Ждать нам пришлось почти целый час, и к концу этого времени Пенни выглядела так, будто у нее вот-вот случится нервный срыв. Я еще подумала тогда, получала ли Пенни хоть раз порку от мисс Фокс, и решила для себя, что нет, не получала, наверное. Закончив со своими бумагами, мисс Фокс выдала Пенни двадцать ударов по пальцам. Все это время Пенни жалобно скулила и шмыгала носом.
Себе же я сказала, что если я хочу быть похожей на Виолетты, то должна принять наказание с достоинством, молча и спокойно. И я приняла свои удары, не издав ни единого звука, только мысленно твердила себе всю дорогу: «Терпи! Ты должна выдержать это ради Виолы!»
И я выдержала, хотя и знала, что мои руки несколько дней будут гореть теперь как в огне.
Закончив порку, мисс Фокс, не говоря ни слова, просто вышвырнула нас из кабинета. Я ожидала, что Пенни, как только захлопнется дверь, накинется на меня, но она немедленно бросилась бежать прочь, размазывая по щекам слезы.
Я же спокойно пошла в свою комнату номер тринадцать, только теперь начиная сознавать, что самое страшное наказание не позади, а впереди. И называется эта пытка «Неделя совместной работы с Пенни». М-да, выдумщица наша мисс Фокс, ничего не скажешь.
Я осторожно открыла дверь. Руки у меня уже болели так, словно их в костер засунули. Еще секунда, и мне навстречу со своей кровати выскочила Ариадна, добрая душа.
— О, боже мой! Я до сих пор поверить не могу, что ты ударила Пенни. Тебя за это выпороли, да? Но все равно, это было бесподобно! Ты – Пенни – шлеп! Ты видела, какое у нее при этом сделалось лицо? Не видела? Много потеряла!
Несмотря на предстоящую недельную вахту с Пенни, несмотря на горящие от боли руки, я рассмеялась, а затем хрипло сказала, осторожно отодвигая Ариадну в сторону:
— Здорово все получилось!
Ариадна, наконец, сообразила, что сейчас за мной нужно немного поухаживать.
— И что, мисс Фокс все это время продержала вас у себя в кабинете?
— Ага, – прокашляла я, показывая свои руки. Ариадна принесла стакан холодной воды со своего прикроватного столика, поставила его на мой столик, потом помогла мне опуститься и лечь на кровать, затем начала осторожно поить меня.
Холодная вода. Что может быть прекраснее холодной воды, когда все тело у тебя горит огнем, а во рту сухо, как в пустыне? Я медленно, с наслаждением выпила весь стакан и после этого уже могла нормально разговаривать.
— Мисс Фокс знает толк в необычных и жестоких наказаниях, – сказала я.
— Что, неужели это были скорпионы? – с ужасом спросила Ариадна, успевшая пересесть на свою кровать.
— Нет, – ответила я, а затем добавила: – Пожалуй, еще хуже. Теперь я должна почти все свое время проводить вместе с Пенни. Целую неделю.
— Вот гадство, – перекосилась Ариадна.
— Это точно ты сказала.
Тут к нам в дверь постучали, и в комнату заглянула классная дама.
— Гасим свет, девочки, – строгим голосом объявила она. – Отбой.
— Да-да, мисс! – торопливо пропищала Ариадна. Мне подумалось, что теперь она еще больше начнет опасаться нарушить хоть одно, пусть самое незначительное школьное правило, раз кроме обычной порки существует еще и такое наказание, как находиться рядом с Пенни.
— Спокойной ночи, – одобрительно кивнула классная дама, закрывая за собой дверь.
— Фух! – выдохнула Ариадна, затем забралась на свою кровать и шепотом спросила: – Алмса! А найти следующую часть дневника тебе удалось?
Я тяжело поднялась с кровати, открыла дверцу шкафа, которая прикрыла меня от Ариадны, вытащила ночную рубашку и сказала, начиная переодеваться ко сну:
— Да.
— О, боже! И что же там написано? – раздался по ту сторону дверцы голос моей соседки.
— Я о нем почти забыла, – негромко сказала я, ложась в свою постель.
— Ну, рассказывай же! – сгорала от нетерпения Ариадна. – Прежде всего, скажи, где ты нашла ключ?
— Я вычислила, что могло «проглотить» ключ, не будучи при этом живым, – слегка поморщилась я, поворачиваясь на бок. – И знаешь, что это было? Вильгельмина, скелет на колесиках из кабинета биологии.
— Ничего себе! – ошеломленно протянула Ариадна.
— Мне пришлось засунуть руку внутрь черепа. Там был ключ. Я взяла его и пошла в раздевалку возле бассейна. Открыла шкафчик и сразу нашла в нем новые страницы из дневника.
— Ну и?.. – с замиранием сердца спросила Ариадна.
— Из этих записей становится совершенно очевидно, что Вайолет следила за людьми. Всегда вела себя загадочно и подозрительно, наверняка рылась в вещах Виолы, что-то постоянно записывала в своем блокноте. Потом шел рассказ о том, как Вайолет и Пенни нарисовали на доске карикатуру на Виолы... Нехорошую, злую карикатуру...
Ариадна неожиданно ахнула и ткнула в мою сторону пальцем.
— А что, если это были они? Что, если они сделали с Виолой нечто ужасное? Тебе не кажется, что...
— Не спеши, – прошептала я. – Мы по-прежнему не знаем, что именно случилось с Виолой. И с Вайолет тоже. Хотя могу допустить всякое. С них станется.
Честно говоря, слова Ариадны меня сильно встревожили.
— А новый ключик там был?
— Был. Странный... Что-то типа «Ищи, стоя на коленях».
— Да, это много чего может означать, – вздохнула Ариадна.
Продолжать разговор я не стала. Мои руки болели нещадно, я чувствовала себя измотанной, хотя знала при этом, что уснуть сегодня так и не смогу.
Виолетта, дневник, Пенни, Вайолет...
Все это должно быть как-то связано.
Когда я проснулась на следующее утро, за тонкими занавесками было очень светло. На душе у меня стало тепло и радостно, но всего лишь на секунду, потому что потом на меня ледяной волной обрушились воспоминания о вчерашнем дне. Меня сразу охватил страх и начало подташнивать.
Двигаясь как в тумане, я оделась и пошла следом за Ариадной на завтрак.
— Надеюсь, сегодня обойдется без неприятностей, юные леди, – приветствовала нас миссис Найт, когда мы рассаживались по своим местам.
— Мы постараемся вести себя безукоризненно, мисс! – пылко откликнулась Ариадна.
Появилась Пенни, направилась к своим подружкам. Ее непричесанные рыжие волосы торчали во все стороны, лицо Пенни выглядело безжизненным и бледным как мел. Проходя мимо, Пенни даже головы в мою сторону не повернула.
Придя на урок истории, я, как всегда, села за парту вместе с Ариадной. Это была та самая парта, густо пропитавшаяся ароматом розовых духов. Та самая парта, за которой в прошлом сидела моя сестра. Мадам Лавлейс оторвалась от книги, которую она читала, и сказала:
— Виолетта, Пенелопа, мне было сказано, чтобы вы сидели за одной партой. Мисс Ариадна, – распорядилась она, равнодушно глядя на мою соседку, – поменяйтесь, пожалуйста, местами с Пенелопой.
Ариадна покорно собрала свои книжки-тетрадки и перенесла их на парту Пенни. Пенни перешла на место Ариадны, села и сразу отвернулась от меня в сторону.
Прошло около половины урока, когда на мою сторону парты прилетел клочок бумаги. Я нахмурилась, потом покосилась на Пенни. Она делала вид, что увлечена чтением учебника.
На клочке бумаги бледными расплывающимися чернилами было написано:
«Тебе крышка»
На протяжении всех следующих уроков Пенни, слава богу, ни одним словом со мной не перемолвилась и записок больше не писала. Впрочем, и одной записки хватило, чтобы меня весь день преследовали разные мрачные мысли.
«По крайней мере, ее рядом со мной на занятиях балетом не будет», – думала я, бегом отправляясь в свою комнату переодеваться. Ариадна уже была здесь, сидела на своей кровати, со вздохом натягивая на ноги толстые хоккейные гетры.
— До чего же мне не хочется туда идти, – простонала она.
— Куда? – не сразу поняла я.
— На хоккей. Это кошмар. Ну почему здесь нет крокетной команды, а?
— Ну, крокета здесь нет, ладно, но может быть, можно перейти в какую-нибудь другую команду, главное, чтобы не хоккейную. Ты не спрашивала?
— Спрашивала, – безнадежно махнула рукой Ариадна. – Сказали, что до конца семестра перейти из хоккейной команды никуда нельзя. До конца семестра! Я, знаешь ли, не уверена, что к тому времени мне руки-ноги не переломают.
Бедная Ариадна!
— Ну, может, привыкнешь еще, – попыталась я ее успокоить.
Она в ответ показала мне язык и принялась сердито, молча, зашнуровывать тяжелые хоккейные бутсы.
Войдя в балетный класс, я невольно поежилась.
— Сегодня здесь холоднее, чем обычно, – словно прочитав мои мысли, сказала мисс Финч. – Постарайтесь разогреться как можно быстрее.
Я подошла к станку и вместе с остальными девочками начала разминку. Я выполняла девлоппе, изо всех сил тянула ногу вверх, когда за моей спиной в зеркале появилась мисс Финч.
— Превосходно, – сказала она, как-то странно глядя при этом на меня.
Я улыбнулась мисс Финч, она улыбнулась мне в ответ, но оставалась при этом в ее взгляде какая-то недоговоренность.
В конце урока мы выстроились в линию и прошли мимо мисс Финч, делая перед ней прощальные книксены. Я шла почти в самом конце, и когда поравнялась с мисс Финч, она неожиданно спросила у меня:
— Можешь на минутку задержаться?
Я свернула в сторону и остановилась возле рояля, за которым сидела мисс Финч. Она молчала до тех пор, пока в классе не остались только мы с ней вдвоем, а затем негромко сказала:
— Я сегодня очень тобой довольна, Алиса.
— Спасибо, мисс, – машинально ответила я, а в следующую секунду у меня от удивления отвисла челюсть.
— Ал... Алиса? – заикаясь, пробормотала я. – Что? Али... А кто такая Алиса?
— Перестань, девочка, я же знаю, что ты не Виолетта, – спокойно махнула рукой мисс Финч. – Во-первых, ты лучше воспитана. Во-вторых, ты любишь балет ради самого балета, а не ради славы и богатства. Сегодня ты идеально выполнила девлоппе, а Виолетта никогда его правильно сделать не могла. Она рассказывала мне о том, что у нее есть сестра-близнец. Это ты, не так ли? Ты Алиса Тимошенко.
Я упала перед мисс Финч на колени и принялась умолять ее:
— Пожалуйста, ради всего святого, никому об этом не говорите, прошу вас. Об этом никто не должен знать.
— Тогда объясни, что все это значит? – спросила мисс Финч, наклонив набок голову. – И где, в таком случае, Виолетта?
Слезы покатились у меня по щекам, и я прошептала:
— Она умерла.
— Это правда? – не поверила мисс Финч. Вид у нее был ошеломленный.
Я утвердительно кивнула.
— Как это случилось?
— Не знаю, – всхлипнула я. – Потому мне и нужно оставаться здесь, чтобы выяснить это. И я никому не могу признаться в том, кто я на самом деле, иначе она меня... – Я в ужасе прикрыла свой рот ладонью.
— Алиса, тебя кто-то заставляет выдавать себя за Виолетту? Потому что в противном случае... – Мисс Финч неожиданно поднялась на ноги и встала, тяжело опираясь о рояль. Потом она стиснула свои кулаки и сказала: – Не надо, ничего не говори мне. По-моему, я точно знаю, кто это.