Глава двадцать первая
Я влетела в дверь комнаты номер тринадцать и рухнула на кровать. Ариадна сидела на своей кровати, вышивала наволочку и нервно подпрыгнула, когда я ворвалась. Я уткнулась лицом в свою подушку. Мне хотелось все на свете послать к черту.
— Алис? – негромко окликнула меня Ариадна.
— Исчезни, – ответила я.
Я услышала шаги Ариадны, потом почувствовала ее руку у себя на плече.
— Не хочу ни о чем разговаривать, – сказала я.
— Но... скоро нам идти вниз, в столовую, – спокойно напомнила Ариадна. – Что случилось? С дневником что-нибудь? Или тебя снова наказали?
— Ничего. Да. Нет. – Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. – Сложно все это объяснить.
Ариадна вернулась на свою кровать, скрипнула пружинами, садясь, и спросила:
— Могу я чем-нибудь помочь?
Я вздохнула и ничего не ответила, но уже спустя несколько секунд почувствовала себя виноватой – разве можно так грубо отталкивать от себя свою единственную подругу? Я повернулась набок, подперла голову кулаком и заговорила, стараясь придать решительное выражение своему лицу:
— Мне просто нужно немного... собраться с мыслями. Знаешь, ты иди в столовую без меня, я не голодна.
— Как же можно пропускать обед? – удивленно ахнула Ариадна. – Ты что? Ты же с голоду умрешь!
Я пожала плечами. Вышло довольно неуклюже, но я ведь лежала на боку.
— Обо мне не тревожься. Увидимся позже, договорились?
— Ну, если тебе так хочется, – неохотно протянула она.
Только потом я сообразила, что Ариадне очень не хотелось идти в столовую одной.
Я положила найденные в раздевалке листочки дневника себе на грудь, глубоко вздохнула и попыталась подытожить все, что мне известно.
Первое. Виолетта умерла. И как бы ни было неприятно предполагать такое, кто-то мог убить ее.
Второе. Пенни и Вайолет. Они обе ненавидели Виолетту, а Вайолет, судя по всему, к тому же следила за моей сестрой.
Третье. Вайолет исчезла. Во всяком случае, в этой школе ее нет.
Вопросов между тем оставалось намного больше, чем ответов. Почему Вайолет шпионила? И за кем еще, кроме Виолетты? Почему кому-то понадобилось причинять вред моей сестре? И почему мисс Фокс так старательно прячет все концы в воду?
А вот и самая сложная для моего понимания вещь: зачем Лисице нужно, чтобы я выдавала себя за свою сестру-близнеца, и откуда Виолетта знала наперед, что в будущем именно это и произойдет?
Но больше всего меня мучило то, с какой легкостью вписалась в эту загадочную историю я сама. Машинально перебирая пальцами свои простыни, я надолго задумалась над тем, как я веду себя в последнее время. Ведь я изо всех сил стараюсь быть как можно больше похожей на Виолетту. Почему? Что заставляет меня делать это? И почему мне кажется таким естественным и даже приятным выдавать себя за покойную сестру?
Ведь в глубине души я по-прежнему чувствовала себя скорее Алисой, чем Виолеттой, но мне почему-то очень нравилось прикидываться сестрой. Остается лишь надеяться на то, что я не окажусь такой же безрассудной, как она, и сумею избежать новых неприятностей.
У меня внезапно забурчало в животе. Желудок требовал еды. Ну и правильно, глупости это – лишать себя обеда. Совершенно ни к чему так издеваться над собой!
Я вскочила и спрятала странички из дневника в матрас. Взглянув на часы, поняла, что опаздываю к обеду всего на двенадцать минут. Вперед! Даже если поварихи уже закончили раздавать основное блюдо, то хотя бы к пудингу и чаю я успею наверняка.
Когда я, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, влетела в столовую, в очереди к окну раздачи оставалась лишь одна девушка. Я стрелой пронеслась мимо столов и чинно пристроилась следом за ней.
Девушка обернулась и приветливо улыбнулась мне – это оказалась Мина Сайяни.
— О, какой приятный сюрприз! – воскликнула она.
Я заглянула к ней в тарелку. Какой еще сюрприз? Обычное жаркое, здесь каждый день такое дают.
— Какой же сюрприз? – спросила я.
— Да он не в тарелке! Приятный сюрприз – тебя увидеть, – и она подмигнула мне.
Я улыбнулась. Насколько же приятнее иметь дело с Миной, чем с ее младшей сестрой!
Я получила свою порцию жаркого, плюхнулась вместе с ней на свое место рядом с Ариадной. Она так усердно работала вилкой, что не сразу заметила меня, а увидев, радостно выдохнула:
— Ах, это ты, Виол! Пришла все-таки!
— Да, не удержалась, знаешь ли. Решила, что не усну, если не попробую этого чудесного... хм... угощения, – хмыкнула я.
Только теперь я заглянула в свою тарелку. Кусок жареного цыпленка, горка холодного картофельного пюре, немного бобов, и все это полито давно остывшей подливкой. Не самое отвратительное блюдо, которое я когда-либо ела, но и далеко не лучшее, честно говоря.
Миссис Найт укоризненно покосилась на меня со своей стороны стола и сказала:
— Ешьте, девочки, ешьте. И не забывайте о хороших манерах за столом.
— Да, миссис Найт, – в один голос ответили мы с Ариадной.
— Дуры сумасшедшие, – прошептал кто-то с другой стороны стола.
Я даже не повернула головы в ту сторону, я и так знала, кто это сказал. Либо сама Пенни, либо кто-нибудь из ее подпевал.
Я жевала свой обед, не слыша обычного шума вокруг – я отключилась от него, продолжая размышлять о том, почему Пенни так сильно возненавидела мою сестру-близнеца. Ведь не просто же так, верно? Что-то должно было произойти. И это «что-то» наверняка было каким-то образом связано не только с Пенни, но и с Вайолет. Но что именно это было?
Потом мои мысли свернули в сторону, и я вдруг задумалась о том, почему в столовой никогда не бывает мисс Финч. Вместе с нами здесь завтракали и обедали многие учителя, хотя они могли приходить сюда в первую очередь для того, чтобы присматривать за нами, и лишь во вторую – для того чтобы насладиться изысканными блюдами местных кулинаров. А вот мисс Финч я здесь ни разу не видела. Почему?..
Задумавшись, я совершенно не обратила внимания на Пенни, которая встала и направилась в мою сторону с тарелкой в руке. А затем все произошло как в замедленной съемке.
Пенни опрокинула холодные мокрые объедки из своей тарелки мне на колени. Затем она воскликнула «Упс!», делая вид, что все у нее получилось совершенно случайно.
Ариадна ахнула и втянула свою голову в плечи.
Подружки Пенни радостно захихикали.
А я встала в заляпанном объедками платье и влепила Пенни звонкую, сильную пощечину. Пенни завопила, приложила ладонь к своей вспыхнувшей щеке.
В столовой повисла мертвая тишина. Я тряхнула в воздухе своей отбитой ладонью и повторила следом за Пенни.
— Упс!
— Что такое? – растерянно заморгала глазами миссис Найт.
Самую быструю реакцию продемонстрировала мисс Фокс. В мгновение ока она оказалась рядом с нашим столом, цепко ухватила одной рукой меня за воротник, другой Пенни за запястье.
— Обе. В мой кабинет. Немедленно, – коротко приказала мисс Фокс.
— Она ударила меня, мисс, – принялась испуганно оправдываться Пенни.
Мисс Фокс посмотрела на нее своими глазами-ледышками и повторила:
— Я сказала «немедленно», мисс Винчестер. Вы что, не поняли?
Ну все. Можно считать, нам с Пенни пришел конец. Обеим.
Пока Лисица выводила нас из зала, по столовой пополз шумок. Сначала шепотки, а потом голоса – уже громче, отчетливее.
— Она ударила ее!
— Пощечину влепила!
— За что, ты поняла? Я – нет!
О, господи, я ударила Пенни. Дала ей пощечину. Зачем я ее ударила? О чем я только думала?
Пенни шла молча, с покрасневшим лицом. Я тоже шла молча и гадала – то ли от моей пощечины Пенни так раскраснелась, то ли от стыда.
Мисс Фокс втолкнула нас в свой кабинет. Я потянулась за стулом, но она резко оттолкнула мою руку и сказала:
— Вы не заслужили права сидеть на стульях. Вели себя как животные, так и обращаться с вами я буду как со скотиной. Садитесь прямо на пол.
Я села, по-турецки подогнув под себя ноги. Со всех сторон на меня печальными глазами смотрели чучела собачек. Я молча молилась о том, чтобы такое же чучело не сделали из меня самой.
Пенни шмыгала носом, на щеке у нее вспухали красные полосы.
— Если я сяду на пол, то платье испачкаю, – плаксиво начала она, но мисс Фокс так взглянула на нее, что Пенни моментально уселась на пол рядом со мной.
«Кто бы говорил», – подумала я. Мое-то платье спереди все было мокрым и липким.
— Молчать! – взвизгнула мисс Фокс, да так пронзительно, что даже чучело чихуахуа на ее столе вздрогнуло, клянусь.
Мы с Пенни как сидели, так и вытянулись в струнку.
— Ну-с, мисс Винчестер, – начала мисс Фокс, наклоняясь так, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами Пенни. – Объясните, с чего вы взяли, что можно не только не доедать свой обед, но еще и вываливать его остатки на другую ученицу?
— Она заслужила... – начала было Пенни, но вовремя сообразила, что здесь такие вещи не проходят. – Я не знаю, мисс.
Мисс Фокс уставилась на Пенни и смотрела так долго, что у нее зубы застучали от страха и потекло из носа. Добившись нужного ей эффекта, Лисица перевела свой змеиный взгляд на меня.
— А вы, мисс Малышенко? Вы думаете, я потерплю такие выходки в моей школе? Кто дал вам право руки распускать?
Интересно, что могла бы ей ответить Виолетта?
«Это школа не ваша, а мистера Бартоломью, где бы он ни был».
Или, «Вы сами первая руки распускаете. Это доставляет вам удовольствие, не так ли?»
Но сказать такое... Мне страшно было даже подумать об этом.
Неожиданно раздался свистящий звук, а затем мое лицо обожгла ослепляющая боль. «Ох! Да это же мисс Фокс опять мне своей тростью врезала!» – подумала я, хватаясь за щеку.
— Ну, я жду! – сказала она.
— Нет... Никто, мисс Фокс, – хрипло ответила я, скрипя зубами.
— Вы обе – полные ничтожества, – поморщилась она, выпрямляясь. – Пожалуй, я напишу вашим родителям, и... – Но тут взгляд мисс Фокс остановился на мне, и она моментально передумала. – Нет, на этот раз вы заслуживаете более жестокого наказания.
Пенни гулко сглотнула и вытерла мокрый нос рукавом своего платья, а мисс Фокс принялась расхаживать по своему кабинету. Она не спешила, спокойно придумывала, что бы ей такое сделать с нами, и это ожидание уже было для нас с Пенни хуже любого наказания.
Походив так по кабинету – мне показалось, что это продолжалось несколько часов! – мисс Фокс наконец остановилась, повернулась к нам с Пенни и сказала, щелкнув пальцами:
— Значит, так. Между вами есть какая-то вражда, верно?
Я на этот вопрос отвечать не собиралась, а вот Пенни немедленно ухватилась за возможность каким-то образом выгородить себя.
— О, да, мисс, – торопливо защебетала она. – Скарлет вечно что-то замышляет. Она очень плохая!
Мисс Фокс кивнула и раздвинула в улыбке свои узкие губы. Улыбка у нее была почти такой же милой, как у Вильгельмины.
— В таком случае, я думаю, вам будет очень приятно начиная с сегодняшнего дня в течение недели наводить вдвоем порядок в столовой после обеда. Вместе насвинячили, вместе и убираться будете. Вместе, понятно?
— О, нет, – прошептала я.
Пенни, судя по всему, тоже не была счастлива. Она застучала кулаками по полу и жалобным голосом завела:
— Но, мисс...
В воздухе просвистела трость Лисицы и остановилась в считаных сантиметрах от испуганного лица Пенни.
— Никаких «но», ясно? – отрезала мисс Фокс. – Будете делать, как я сказала. И еще. В течение недели вы должны на всех уроках сидеть за одной партой.
У меня отвисла челюсть, а мисс Фокс тем временем продолжала:
— И если я услышу от учителей хотя бы одну жалобу на вас, то будете убираться в столовой не только после обеда, но еще после завтрака и ланча. Все понятно?
Я мрачно кивнула. Пенни неохотно кивнула следом за мной. Мисс Фокс театральным жестом приложила к своему уху ладонь и спросила:
— Не слышу?
— Да, мисс Фокс, – хором сказали мы с Пенни.
— Хорошо, – ответила Лисица и пошла к своему креслу. Удобно уселась в нем, вынула из пасти лежащего у нее на столе чучела несчастной собачки ручку и принялась что-то писать в блокноте.
Пенни повернула голову, окинула меня ненавидящим взглядом. В глазах у нее стояли слезы, лицо было помятым и бледным, перечеркнутым красными полосами.
«Это ты первая начала», – одними губами прошептала я.
Пенни скрипнула зубами, презрительно сморщила нос, но я заметила, что на ее лице промелькнула тень надежды. На что надеялась Пенни? Это стало ясно буквально в следующую секунду, когда она спросила:
— Это значит, что нас не выпорют?
— Нет, не значит, – спокойно ответила мисс Фокс, не поднимая головы. – Порку вы получите. Но поскольку я потеряла из-за вас время, то теперь вам придется посидеть и подождать.
— Что? – пискнула Пенни.
— Мне нужно срочно привести в порядок кое-какие бумаги. Закончу с ними – займусь вами. Подождете.
Мы с Пенни испуганно переглянулись и перед лицом надвигающейся беды даже позабыли про свои распри.
— Г-где нам ждать? – спросила Пенни.
— Прямо здесь. Молча. Или...