Глава двадцатая
Когда я влетела в класс, мисс Финч резко оборвала музыкальную фразу, которую играла, и поднялась из-за рояля.
— Где ты была, Виолетта? – требовательно спросила она.
Все ученицы прекратили разминку у станка и повернули ко мне свои головы. Я почувствовала, что начинаю густо краснеть.
— Простите, мисс Финч.
— Виолетта, я не извинений от тебя жду, – сказала на это мисс Финч. – Я спрашиваю, где ты была.
— Я... – Честно говоря, я не думала, что мне придется объясняться. Мисс Финч обычно бывала такой снисходительной. Ладно, я решила пустить в ход то же объяснение, которое до этого использовала сама моя учительница: – Я нехорошо себя чувствовала.
— Вот как, – сказала мисс Финч, и я заметила, каким разочарованным стало выражение ее глаз. – Ну что же, поскольку ты пропустила разминку и упражнения у станка, выполняй все это сама, а мы пойдем дальше.
Я кивнула, села на скамейку и начала завязывать ленты на своих пуантах. Надия поймала мой взгляд и показала мне язык, но я предпочла не отвечать, притворилась, что не вижу ее.
— Да, – добавила мисс Финч, обращаясь ко мне. – И после урока задержись, пожалуйста.
— Хорошо, мисс Финч, – жалобно ответила я.
Я торчала в углу, разминалась и делала растяжки у станка, а все остальные девочки танцевали. Ненавижу стоять в стороне и смотреть, как танцуют другие, – при этом чувствуешь себя так, словно тебя посадили в клетку. Я сгорала от желания присоединиться к остальным, делать вместе с ними батманы, крутить пируэты – все, что угодно, только не быть предоставленной самой себе.
Я чувствовала себя виноватой за то, что опоздала на урок, и сердилась на себя, но тут же успокаивалась, как только вспоминала про ключ, надежно спрятанный в кармане моего школьного платья. И только сейчас, впервые за все проведенное в Руквуде время, я вдруг четко поняла, что, если сумею найти оставшиеся страницы дневника и выясню, наконец, что же на самом деле случилось с Виолеттой, я, возможно, смогу вырваться на свободу из этого наводящего ужас места.
Когда прозвенел звонок, известивший об окончании очередного учебного дня, я осталась в классе, наблюдая в зеркале за тем, как его одна за другой покидают остальные ученицы.
Когда мы остались вдвоем, мисс Финч подошла ко мне сзади и негромко спросила, глядя, как и я, в зеркало:
— Почему ты солгала мне, Виола?
Этот тихий вопрос потряс меня сильнее любого крика. Мисс Финч говорила со мной не как учительница, она говорила со мной как человек, искренне огорченный тем, что я солгала.
Я до боли стиснула свои кулаки и ответила, поворачиваясь к ней лицом:
— Потому что не могу рассказать вам о том, чем на самом деле занималась.
Что я делаю? Почему я только что сказала это?
Мисс Финч удивленно подняла брови, а затем неожиданно спросила:
— Это было важное дело?
Я кивнула – молча кивнула, опасаясь по неосторожности ляпнуть еще что-нибудь.
— Хорошо.
Хорошо? И только-то? А я ожидала, что мне придется пятьдесят или сто раз писать что-нибудь в тетрадке. Это уж как минимум.
— Просто постарайся больше так не делать, – негромко продолжила мисс Финч. – Ты одна из моих лучших учениц, и, кроме того, у тебя есть проблемы с некоторыми другими ученицами.
— Да, мисс.
Вначале я подумала, что она говорит про Надию, но было в тоне мисс Финч нечто такое, что заставляло думать иначе. Возможно, она имела в виду неизвестную причину, по которой выгнали из балетного класса Пенни?
— На следующий урок я приду вовремя, мисс, – заверила я, твердо зная, что выполню свое обещание.
Поднявшись по лестнице из подвала, я захлопнула за собой дверь, бросилась бегом по коридору и едва успела затормозить, чтобы не врезаться в коренастую фигуру мисс Боулер.
— Куда ты так летишь, милая? – проворчала тренер по плаванию. – А дверью зачем так хлопаешь? Ты что, в сарае родилась, на конюшне выросла?
— Простите, мисс. Нет, не в сарае, мисс, – ответила я.
Затем я осторожно обогнула массивную пловчиху и медленно пошла дальше, чтобы, свернув за ближайший угол, вновь прибавить ходу. Мне не терпелось как можно скорее вернуться в раздевалку рядом с плавательным бассейном мисс Боулер и найти то, что спрятано в шкафчике под номером один.
Когда я забежала в нашу комнату, чтобы переодеться, там никого не было – Ариадна все еще не вернулась со своего ненавистного хоккея. Я быстренько натянула на себя школьную форму, еще раз пощупала лежащий у меня в кармане ключ – холодный, твердый, придающий уверенность. О том, что несколько последних месяцев этот ключ пролежал в черепе мертвой девочки, я старалась не вспоминать.
Я скатилась вниз по лестнице, выбежала за дверь и, обдуваемая прохладным ветерком, поспешила к плавательному бассейну.
В раздевалке вновь было пусто, холодно и сыро. В углу на стеллаже оказались свалены на просушку влажные шерстяные купальники – с дурацким логотипом на груди. На полу под ногами противно хлюпало.
Осторожно перешагивая через лужицы, я подошла к шкафчику номер один.
Интересно, задумался ли кто-нибудь хоть раз о том, почему не открывается этот шкафчик и где ключ от него? Или все считали, что если шкафчик заперт, то так и должно быть? Скорее всего, да.
Я вставила свой маленький коричневый ключик в замочную скважину.
Он подошел, легко повернулся, и дверца шкафчика открылась передо мной.
Мое сердце радостно забилось. Ничего искать на этот раз было не нужно, странички из дневника просто лежали на виду, на нижней полке шкафчика. Бросив быстрый взгляд через плечо, я схватила их и немедленно принялась читать.
«Дорогой дневник!
Я не верю Вайолет. Нисколечко не верю. Она трогает мои вещи, я в этом уверена. Подозреваю, что она даже читает то, что я пишу здесь. Можешь такому поверить? Ведь все знают, что читать чужой дневник нельзя, это неприлично. В мой дневник не стала бы совать нос даже Айви, а ведь она моя сестра и к тому же близнец.
Я держу этот дневник под своей подушкой и видела, как Вайолет стояла, наклонившись над ней, когда возвратилась сегодня из туалета. Вот почему я решила найти для дневника новое, более надежное потайное место. Надеюсь, что мне удастся придумать такое место и обмануть Вайолет.
Мне все чаще кажется, что она шпионит за мной. Бывает, что я в тишине слышу вдруг чьи-то шаги, вижу, как шевелятся шторы, когда вдруг резко обернусь. Вчера я пошла принять ванну, а когда выходила с мокрыми волосами, то наткнулась на Вайолет. Она стояла прямо за дверью. Стояла и смотрела на меня.
— Что ты здесь делаешь? – спросила я, а она ответила:
— Жду, когда освободится ванна. Это что, по-твоему, преступление?
Но я не поверила ей. Ни единому ее словечку. У нее взгляд был такой... змеиный.
Мне кажется, она следит далеко не только за мной. Я вижу, как Вайолет все время что-то записывает в свою книжечку, постоянно встречаю ее в самых разных, порою странных местах. Однажды мне показалось, что Вайолет рассматривает какую-то старую фотографию, но она поспешно спрятала ее, я ничего не успела увидеть.
Когда-нибудь я выясню, чем занимается Вайолет, обязательно выясню, обещаю!»
С каждой минутой эта Вайолет становилась все более загадочной и зловещей фигурой. Я покачала головой и разгладила на коленях следующую страничку.
«Дорогой дневник!
Когда я сегодня вошла в класс перед уроком английской литературы, все вдруг начали хихикать. Пытались вроде бы сдержаться, но никак не могли.
— В чем дело? – спросила я.
Повернувшись в следующую секунду к доске, я поняла, почему они смеются.
Кто-то нарисовал мелом на доске карикатуру на меня, а чтобы каждый мог понять, кто такая эта странная девица с выпученными глазами, всклокоченными волосами и высунутым языком, вокруг ее головы было написано: «Виолетта Малышенко».
На этой карикатуре я выглядела... мертвой.
Спрашивать о том, кто это сделал, я не стала, прекрасно знала, чьих это рук дело. Я прямиком направилась к парте, за которой с дурацкими ухмылками сидели Вайолет и Пенни.
— Вам это с рук не сойдет, – предупредила я их.
Пенни захохотала, теребя пальцами бант в волосах.
— А по-моему, уже сошло, на доску перешло, – ответила она.
Я схватилась руками за край их парты, напряглась и перевернула ее.
Полетели на пол и разбились их чернильницы, начали растекаться черные пятна по тетрадкам и книжкам Вайолет и Пенни. Ага! Получили? Будете знать!
Вайолет завизжала, и в этот момент в класс вошла мисс Браун. Увидев ее расширившиеся от гнева глаза, я, не говоря ни слова, выбежала из класса.
Вообще-то, я собиралась отправиться наверх, в свое убежище на крыше, но ноги сами собой почему-то привели меня вниз, в подвал, в балетный класс. Там сидела мисс Финч и читала, коротая время между занятиями.
Она спросила меня, в чем дело, а я... Я просто разрыдалась. Это дико звучит, понимаю, ведь я никогда не плачу! А тут вдруг взяла и разревелась как маленькая. Рассказала мисс Финч о том, что Вайолет не хочет оставить меня в покое, повсюду преследует меня и роется в моих вещах. Еще я рассказала о злой шутке, которую они сегодня выкинули вместе с Пенни перед уроком литературы. Мисс Финч отнеслась ко мне очень по-доброму и сказала, что по себе знает, каково это, когда тебя дразнят. А еще она сказала, чтобы я постаралась не обращать на такие вещи внимания.
Мисс Финч совсем не похожа на всех остальных здешних учителей. Она даже не отругала меня за то, что я сбежала с урока.
Я, конечно, постараюсь игнорировать Вайолет и Пенни, но не уверена, что смогу продержаться так достаточно долгое время. Если они снова начнут задирать меня, я не выдержу и отвечу».
Я сидела, перебирая в пальцах хрупкие бумажные странички. Бедная Виолетта!
Я смахнула навернувшиеся на глаза слезы и перевернула странички, надеясь найти там новую подсказку. Подсказка нашлась, но поставила меня в полное недоумение. На обратной стороне последнего листочка рукой Виолетты было торопливо нацарапано:
«Ищи, стоя на коленях».
Интересно! А что, я до этого не искала, стоя на коленях, и на четвереньках тоже?
До чего же мне хотелось получить возможность хотя бы еще разок поговорить со своей сестрой-близнецом. Хоть пару минуток! Сидя на влажной скамейке в раздевалке, я принялась размышлять вслух, надеясь на то, что Виолетта сумеет подать мне какой-нибудь знак. Намекнет каким-то образом на то, что произошло на самом деле между ней и другими девочками. Приподнимет хотя бы краешек пелены, прикрывающей тайну ее жизни и смерти.
Я ждала, я очень хотела услышать от сестры, что я не одна, что она со мной и ждет меня по другую сторону завесы.
Увы, я ничего не дождалась. Как окружала меня тишина, так и продолжала звенеть в ушах.
Я встала и побежала назад, в свою комнату.