Глава шестнадцатая
Мы неслись в полной темноте вверх по лестницам, не чувствуя под собой ног. Получить тростью не хотелось ни мне, ни Ариадне.
Продолжая сжимать в руке драгоценные листки из дневника Виолетты, я первой добежала до нашей комнаты номер тринадцать и, забыв про осторожность, сильно толкнула дверь, которая открылась настежь, громко ударившись о стену. Ариадна влетела в комнату сразу вслед за мной и немедленно захлопнула за собой дверь. Еще секунда – и мы обе уже лежали в своих кроватях.
Я с головой укрылась одеялом. Мы с Ариадной молчали – да что там, по-моему, мы даже дышать сейчас боялись!
И только когда прошло несколько минут, я начала понимать, что никто за нами не гонится.
«Мы удрали, удрали, вот вам!» – подумала я и начала нервно смеяться, вначале тихо, потом все громче и громче. Ко мне присоединилась Ариадна и тоже принялась истерично хохотать, уткнувшись лицом в подушку.
— Это было потрясающе! – всхлипывала она сквозь смех. – Мы сделали это!
Я вдруг резко прекратила смеяться и тихо сказала:
— Да, мы это сделали.
Ариадна тут же прекратила смеяться и замолчала. Я развернула странички дневника, разгладила их на своем одеяле и громким шепотом начала читать вслух:
«Дорогой дневник,
Мне кажется, что Злая Вайя рылась в моих вещах. Во всяком случае, когда я вернулась в нашу комнату после занятий, все мои вещи лежали не на своих местах. Пускай совсем чуть-чуть, но их передвинули. Я принялась кричать на Вайолет, а она прикидывалась, будто знать ничего не знает. Она почему-то считает, что все в нашей комнате принадлежит ей. Несколько дней назад я застукала Вайолет, когда она накручивала свои локоны на мои бигуди. А уж о том, что она постоянно ворует у меня бумагу и чернила, я вообще молчу».
— Кто такая эта Вайолет? – спросила Ариадна.
— Не знаю, – ответила я. – Только читала о ней в дневнике.
«Одним словом, Вайолет – избалованная мерзавка. Так я ей и сказала, а она грубо ответила, что я ничего о ней не знаю. Неправда. Я знаю, что ее папаша был очень богатым судовладельцем. Его звали Гарольд Адамс.
А еще я слышала, что родители Вайолет были на грандиозном балу, который устроили на одном из судов Гарольда, а оно взяло и пошло ко дну неподалеку от побережья Америки. Таким образом, Вайолет осиротела, но родители оставили ей кучу денег, так что у нее было все, что только она пожелает. Этому я охотно верю. У Вайолет есть и роскошная одежда, и драгоценности, не понимаю только, зачем ей нужно было тащить все это сюда, в школу».
— Могу биться об заклад, Виола просто завидовала, – пояснила я. – Будь у нее самой возможность носить роскошную одежду и драгоценности, она бы их нигде не снимала, в том числе и в этой школе.
«Она ждет, что я буду ей прислуживать, а я не буду. Просто не буду, и все! Не хочу! А Вайолет в отместку постоянно ищет повод как-то уколоть меня, задеть за живое. «Виол, мне кажется, ты растолстела!» «Виол, ты не собираешься причесать свои волосы?» «Виол, объясни, как ты умудрилась сдать вступительные экзамены в эту школу, с твоими-то способностями?»
Правда, бывают дни, когда Вайолет меня не достает. Сидит, не говоря ни слова, на своей половине комнаты. В такие дни я напрягаюсь сильнее обычного, мне постоянно кажется, что Вайолет запросто может придушить меня, когда я усну.
Мне не хватает Алисы».
«Мне не хватает Алисы». Подчеркнуто дважды. Странно. Хотя мы были близнецами, мне всегда казалось, что скорее это я цепляюсь за Виолетту, чем она за меня. Мне никогда и в голову не приходило, что я тоже могу быть очень нужна ей.
Я услышала, как Ариадна хлюпнула носом.
Тут мне в голову пришла новая мысль... Я подумала, что Виолетта, скорее всего, перегибает палку, она вечно была склонна все преувеличивать. Скорее всего, эта Вайолет была просто школьницей – задирой, да, задавакой, да, но не злой ведьмой или чудовищем каким-то.
Нервничая, я развернула оставшиеся странички и продолжила читать.
«Дорогой дневник,
Сегодня Вайолет вела себя просто несносно. Ты не поверишь, что она выкинула. Я делала за своим столом домашнее задание, а она подошла и поставила на мою раскрытую ладонь чашку с кипятком. Чашку я мгновенно смахнула на пол, но она все равно успела обжечь мне руку. А Вайолет спокойно пошла себе дальше, посмеиваясь».
От гнева я сжала кулаки. Нет, в самом деле, ужасной была эта девчонка. Бедная Виолетта.
«Я побежала к медсестре, та промыла мне ожог холодной водой и наложила повязку с мазью, но не поверила мне, когда я сказала, что это сделала Вайолет. Эта змея постоянно заискивает перед всеми учителями, строит из себя паиньку. А они умиляются и жалеют ее. Конечно, они же не знают Вайолет так хорошо, как я. И, кстати, почему они меня не жалеют? Я в своей жизни тоже близких людей теряла.
Мне не хотелось видеть кислую рожу Вайолет, и я решила смыться куда-нибудь подальше от нее. Я вышла во двор, пошла вокруг школы и знаешь что я нашла? Люк, который выходит на крышу!
Нужно лишь подняться вверх по лесенке, толкнуть крышку люка, она откроется, и можно вылезти наружу. Очевидно, кто-то когда-то забыл запереть этот люк.
Обнаружив все это, я, разумеется, залезла на крышу – а кто бы на моем месте не залез? Люк выходит на плоскую площадку, словно врезанную в покатую, крытую черепицей крышу. Я устроилась между торчащими здесь трубами дымоходов и стала смотреть в небо. Над моей головой стремительно летали ласточки и медленно плыли облака. Было очень красиво, довольно холодно, но самое главное – тихо, ни одной живой души вокруг. Я оставалась на крыше до тех пор, пока солнце не начало заходить за горизонт, а я сама промерзла до дрожи. Только после этого я вернулась назад, в школу.
Теперь этот уголок на крыше будет моим тайным убежищем. Когда я вернулась, Вайолет уже была в постели и спала. Ну что ж, теперь у меня есть что-то такое, чего нет у нее.
И этого ей у меня не отнять».
Я печально улыбнулась. Что ж, по крайней мере, Виолетта сумела найти себе убежище в Руквуде.
— Интересно, мы с тобой сможем попасть туда? На крышу? – спросила я у Ариадны.
— Наверно, – зевнула она в ответ.
Затаив дыхание, я перевернула последнюю страничку. Я почти наверняка была уверена, что на ее обратной стороне что-то написано. И я не ошиблась. А написано там было всего лишь три загадочных слова:
«Ищи первый номер».
— Тут написано «Ищи первый номер».
— Ммм, номера, – сонно пробормотала Ариадна. – Или метафора, то есть образное выражение, или еще что-нибудь...
Я была в восторге от того, что обнаружила следующий ключ, однако и мои веки вдруг отяжелели, и меня неудержимо потянуло в сон.
— Ладно, продолжим поиски завтра... завтра... Слышишь, Ариадна?
— Ммм?
— Спасибо тебе. За то, что ты осталась моей подругой.
Рассмотреть улыбку Ариадны в темноте я не могла, но я ее почувствовала. Затем улыбнулась сама, и меньше чем через минуту мы с Ариадной уже крепко спали.
Когда я проснулась, первой панической мыслью было: где листки из дневника? Что с ними?
Я соскочила с кровати на пол, поспешно сгребла в сторону одеяло и простыни. Ага, вот они, мои драгоценные листочки! Слегка помятые, но целые лежат в углу. Я схватила их, прижала к груди, мысленно поклялась, что впредь буду осторожнее.
Ариадна тоже проснулась, наблюдала сейчас за мной, не вылезая из своей постели.
— Ты всегда их прячешь? – спросила она.
— Да, – честно призналась я. – Только не забудь, об этом никто не должен знать, кроме нас с тобой. Никто, поняла?
— Само собой, – ответила Ариадна и изобразила, как она зашивает себе рот ниткой.
Я залезла под свою кровать, дотянулась до дыры в матрасе. Еще секунда, и ко мне в подставленную ладонь упала маленькая книжечка в кожаном переплете.
Я осторожно вставила в нее найденные вчера страницы. Ах, поскорее собрать бы их все до единой!
— Можно мне взглянуть? – спросила Ариадна, садясь в своей постели.
Я передала ей дневник, проследила за тем, как она осторожно водит своими пальцами по буквам на обложке. Честно говоря, мне было очень странно смотреть на то, как кто-то – не я! – держит в руке этот дневник. Но в то же время у меня не возникало чувство, будто я что-то сделала неправильно. Нет.
Ариадна была моей настоящей подругой, я не сомневалась в этом.
Я ожидала, что она откроет дневник, начнет читать строчки, написанные Виолеттой для меня. Но вместо этого, просто подержав дневник в руке, Ариадна почтительно, почти благоговейно протянула его назад и вернула в мои ладони.
Я подумала о том, что с Ариадной мне в жизни, наконец, улыбнулась удача.
А потом мы спустились в столовую завтракать, и оказалось, что худшее еще впереди.