Глава семнадцатая
— Тишина! – взвизгнула мисс Фокс и сильно ударила своей тростью по ближайшему столу. – Замолчали все, иначе не получите больше ни кусочка!
Мы с Ариадной обменялись встревоженными взглядами и сели на свои места.
Привычный гул утих, и в столовой установилась напряженная тишина.
— Кто-то, – начала мисс Фокс и продолжила говорить медленно, едва ли не по слогам, постоянно переводя глаза с одной ученицы на другую, – прошлой ночью проник на кухню. Сегодня утром дверь кухни нашли отпертой, а в самой кухне по всему полу были разбросаны свечи и кастрюли.
Я чувствовала себя так, словно на моем покрасневшем лице огромными буквами было написано: «Это сделала я!» Я отчаянно пыталась переключить свои мысли на что-нибудь другое, безобидное, как можно более далекое от вчерашнего ночного приключения. «Думай о котятах, – мысленно приказывала я себе. – О пушистых кроликах. О вышитых салфеточках думай, идиотка».
— Тот, кто проник в кухню, обшарил там все ящики и шкафы. Итак, кто из вас это был, а? Кому из вас пришло в голову, что можно так грубо нарушать установленные в моей школе правила?
Она начала прохаживаться вдоль столов, пристально глядя в глаза тем, кто сидел за ними.
— Отныне никому из вас не разрешено покидать свои комнаты после того, как выключен свет в коридорах. Вы слышали? Никому! В туалет вам понадобилось? Ничего, терпите. Ждите утра. Я сама теперь буду проверять порядок после отбоя, это понятно?
Я слышала, как все громче рассекает воздух трость по мере того, как приближается к нашему столу сама мисс Фокс. О, нет, нет!..
И тут она оперлась руками о наш стол.
— Я спросила, вам ясно, мисс Винчестер?
Я прижала руку к груди, боялась, что из нее вот-вот выпрыгнет мое сердце.
Пенни подняла свое побелевшее как мел лицо и чуть слышно пробормотала:
— Да, мисс.
— Тогда, может быть, вы поделитесь со всей школой тем, о чем только что говорили, пока я сообщала вам об очень важных вещах? Давайте, выкладывайте, а мы вас послушаем!
— Я... Мы ни о чем... – залепетала Пенни, глядя на мисс Фокс круглыми от страха глазами. – Мы просто... Мы гадали, кто бы это мог сделать. Это все, мисс, а больше мы ни о чем...
— А может быть, это были как раз вы, мисс Винчестер? Подумайте хорошенько! Вы? – злобно прошипела Лисица, дергая Пенни за рукав платья. – И только что шепотом признались в этом своим подружкам. Я угадала?
Пенни отчаянно затрясла головой. Она выглядела так, словно ее сейчас хватит удар. На нее было страшно смотреть – не поэтому ли Надия и Джозефина немедленно отвернулись и уставились в другую сторону?
Мисс Фокс постояла еще немного, потом молча толкнула Пенни, и та опустилась на свой стул.
— Хорошо, – сказала мисс Фокс. – Обсуждать, кто это мог быть, вы будете теперь во время ланча, который вы проведете у меня в кабинете. Там каждая из вас напишет пятьдесят раз: «Я не буду разговаривать, когда говорят старшие». Понятно?
— Да, – прошептала Пенни.
— Что, простите?
— Да, мисс!
— Вот так-то лучше. – Теперь мисс Фокс снова повернулась лицом ко всему залу. – Можете продолжить свой завтрак. Надеюсь, все вы внимательно выслушали то, что я сказала. По ночам все должны лежать в своих постелях, или у вас будут неприятности. Крупные. Всем все ясно?
— Да, мисс Фокс, – в один голос ответили мы.
Я сидела, уставившись на свой нож и вилку, стараясь ничем не привлекать к себе внимание. Ариадна нашла под столом и осторожно сжала мою руку.
Что же нам теперь делать? Как же нам теперь быть? Если отныне мисс Фокс будет каждую ночь патрулировать коридоры, то...
Сколько же мы промашек допустили вчерашней ночью! Не прибрали на кухне и дверь за собой не заперли. А в результате из-за нас досталось Пенни, она чуть не описалась от страха. Мне даже было почти жаль ее.
Почти.
На уроке биологии я сидела обхватив голову руками. Я была в смятении, мои мысли расползались, словно раки из корзины. Почему так выходит – только начнет у тебя что-то получаться, как тут же рушится. С грохотом. В буквальном смысле, как вчера на кухне.
Нашу биологичку звали миссис Колфилд. У нее была странная привычка – перед началом каждого урока она писала на доске, в верхнем правом углу, свое имя. На самом первом уроке мне эта подсказка очень даже пригодилась. Зачем это нужно было всем остальным – не знаю. Таких забывчивых учениц у нас в классе не было.
— Сегодня мы с вами будем изучать анатомию человека, – сказала она. – Откройте учебники на странице семьдесят два.
Миссис Колфилд прошла по рядам, раздавая нам учебники – толстые книжки в красной обложке, на которой было написано «Анатомия человеческого тела». Чуть ниже надписи счастливо улыбался нарисованный череп. Веселенькая книжечка.
— Я сейчас вернусь, – сказала миссис Колфилд. Она была маленькой, седой и чем-то напоминала совенка. – Только схожу и привезу Вильгельмину.
И она исчезла в двери подсобки рядом с доской.
Я взглянула на Ариадну, сидевшую через две парты от меня.
— Кого? – беззвучно, одними губами спросила я.
Ариадна недоуменно пожала плечами, она тоже не знала, кто такая эта Вильгельмина. Словами не описать, какое это счастье, когда тебе не нужно прикидываться, что тебе известно то, чего ты не знаешь!
Спустя несколько секунд миссис Колфилд вернулась, везя за собой скелет, прикрепленный к маленькой тележке с колесиками. Скелет ухмылялся, глядя прямо на меня, и был очень похож на череп, изображенный на обложке учебника.
Ужас какой!
Миссис Колфилд подняла руку скелета и шутливо помахала нам.
— Поприветствуйте Вильгельмину, девочки. Она уже много лет помогает мне преподавать анатомию.
Примерно половина учениц неуверенно помахали Вильгельмине в ответ, вторая половина, включая меня, испуганно и неприязненно наблюдали за этим цирком.
— Как вы сами могли догадаться по росту Вильгельмины, – продолжила миссис Колфилд, – она была юной девочкой. Примерно вашей ровесницей. Она завещала нашей школе свой скелет. Нам очень повезло, правда?
О, боже! Я чувствовала, что меня вот-вот вырвет.
— В человеческом теле насчитывается двести шесть костей. От пальцев ног, – она наклонилась, чтобы указать на привинченные к тележке ноги скелета, – до черепа.
Было заметно, как тяжело миссис Колфилд в ее возрасте выпрямляться, но она справилась с этим и продолжила:
— При этом часть костей спрятана вот здесь, внутри...
Она откинула маленький металлический крючок и, как крышку, приподняла на шарнирах верхнюю часть черепа.
Это меня добило, и я, зажав рукой рот, выбежала из класса. В коридоре я медленно сползла по стенке, слыша бешеный грохот сердца у себя в ушах. Я попыталась смотреть в окно, чтобы переключить мысли на что-нибудь другое и успокоиться, но ничего из этого не вышло.
«Виолетта, – думала я. – Виолетта сейчас превращается в такую же груду костей. Точно в такую же груду костей».
По моему лицу текли слезы. Я представляла себе скелеты, гробы, могилы и никак не могла остановиться. Мрачные мысли, которые я столько времени гнала прочь, прорвали невидимую плотину и затопили мой мозг.
Не знаю, сколько времени я просидела, всхлипывая и закрыв лицо ладонями, а потом на мое плечо легла чья-то рука.
— Миссис Колфилд послала меня посмотреть, как ты тут, – мягко сказала Ариадна.
— Ах, Ариадна, – ответила я, вытирая рукавом слезы, а затем постучала себя кулаком по лбу. – От меня ждут, что я буду изо всех сил вести себя нормально. Но как я могу вести себя нормально, если все, что связано с этим делом, ненормально? Все ненормально, все неправильно, с начала и до конца!
Ариадна молча смотрела на меня и моргала.
— Я снова вела себя как сумасшедшая, да? – глубоко вздохнула я.
— Это ты из-за скелета так? – негромко спросила Ариадна.
— Ага. Он такой мерзкий, знаешь ли... – Я многозначительно посмотрела на Ариадну, надеясь, что она догадается о том, что я имею в виду.
Ариадна поняла, об этом я догадалась по тому, каким грустным стал ее взгляд. Я сразу почувствовала себя лучше, а Ариадна прошептала, помогая мне подняться на ноги:
— Мы выясним, что на самом деле случилось с Виолой. Я обещаю.
Я слабо улыбнулась в ответ, заглянула сквозь маленькое дверное окошечко в класс и увидела, что миссис Колфилд что-то рассказывает, тыча линейкой в разные части скелета. «Дыши глубже, – напомнила я себе. – Считай, что ты не скелет видишь, а просто разглядываешь картинку в учебнике. Просто разглядываешь картинку». Настроив себя таким образом, я вернулась в класс, а за моей спиной шагала Ариадна.
С огромным облегчением я услышала звонок, возвестивший об окончании урока биологии и о том, что можно, наконец, попрощаться с Вильгельминой. Все, что произошло на этом уроке, настолько выбило меня из колеи, что я совершенно забыла о том, что после ланча у меня будут занятия в балетном классе, а вспомнив об этом, обрадовалась. Если не считать Ариадны, мисс Финч была единственным человеком в Руквудской школе, который относился ко мне по-человечески.
В балетный класс я пришла самой первой.
— День добрый, Виолетта, – сказала мисс Финч, сделав легкий реверанс.
— Добрый день, – эхом откликнулась я и тоже присела в реверансе.
— Ночных вылазок больше не совершала? – заговорщицким шепотом спросила мисс Финч.
— Нет, что вы, и в мыслях ничего подобного не было.
— Конечно, не было, понимаю, – улыбнулась она.
Интересно, знает ли она о том происшествии на кухне? Должна знать, я думаю. Мисс Фокс тогда так орала на нас, что всей школе слышно было.
Со стороны лестницы послышались шаги – это спешили на занятие остальные ученицы.
Мисс Финч села за рояль, стала наигрывать какую-то очень красивую веселую мелодию, от которой у меня сразу поднялось настроение и забылись все утренние неприятности. Я стояла, закрыв глаза, и слушала, а музыка, казалось, лилась светлым ручейком прямо сквозь меня.
Из приятного забытья меня вывела Джозефина. Она больно ущипнула мое плечо и злобно прошипела:
— Просыпайся, Виолетта!
К моему удивлению, все это заметила мисс Финч. Она прекратила играть и строго сказала:
— Мисс Уилкокс, не распускайте свои руки, пожалуйста.
Джозефина неприязненно посмотрела на меня и отошла в сторону.
Сначала мы занимались обычными упражнениями, но когда добрались до аллегро, мисс Финч сказала:
— Я думаю, девочки, что вы уже готовы сделать кое-что более сложное. Давайте попробуем. Я хочу взглянуть, сможет ли кто-нибудь из вас правильно выполнить гран жете. Правильно – это значит вытянуть во время прыжка свои ноги так, чтобы они раскрылись под углом сто восемьдесят градусов и образовали абсолютно ровную прямую линию. Ну же, – похлопала она в ладоши. – Давайте посмотрим, у кого что получится.
Мы выстроились вдоль стенки, а мисс Финч вернулась за рояль и начала наигрывать что-то очень простенькое.
— Начинайте друг за другом, по одной, – сказала она. – Прошу вас.
Первой попытку выполнила маленькая блондиночка, я до сих пор не знала ее имени. Она разбежалась, высоко подпрыгнула в воздух, вытянула ноги...
— Прекрасно, Маргарет, – сказала мисс Финч. (Ага, вот, значит, как ее зовут, эту светленькую!) – Только внимательнее следи за той ногой, которая остается сзади, ты ее опускаешь.
Следом за Маргарет попробовали выполнить гран жете еще несколько девочек. Растянуть ноги под прямым углом не удалось ни одной из них, но попытки были, в целом, неплохие. Затем настала очередь Надии.
Ее гран жете получился очень и очень неплохим и по вывороту ног, и по высоте прыжка. Закончив этот сложный элемент, она самодовольно улыбнулась.
— Хорошо, очень хорошо, почти идеально, – сказала мисс Финч. – Почти – потому, что ты двигаешься как автомат, в твоем исполнении не хватает души. Страсти.
Самодовольная ухмылка сменилась на лице Надии раздраженной гримасой.
— Почему бы вам самой не показать нам, мисс, как нужно правильно делать этот элемент? – язвительно спросила она.
Все ахнули. Мы прекрасно понимали, что совершенно недопустимо так неуважительно разговаривать с учителем. И просто с любым взрослым тоже.
Мисс Финч медленно встала из-за рояля.
— Я думаю, всем вам известно о том, что я не могу выполнить этот элемент, – сказала она, указывая рукой на свою больную ногу. – Простые па я еще могу показать, но гран жете выше моих возможностей.
— Тогда почему вы учите нас, если сама не можете?
Мисс Финч вздрогнула как от удара по лицу. Щеки у нее покраснели, на глазах заблестели слезы. Она стояла и молча жевала губы.
Старая, прежняя Алиса постаралась бы в этой ситуации остаться в стороне. Смешалась бы потихоньку со всеми остальными, отошла бы глубже назад.
А вот Виолетта так не поступила бы ни за что, это я знала совершенно точно.
И я вышла вперед и сказала:
— Не трогай мисс Финч, Надия. Оставь ее в покое.
Надия повернулась ко мне, сложила на груди руки, тяжело посмотрела на меня своими темными, опушенными густыми ресницами глазами.
— Почему я должна оставить ее в покое, Виол? Ведь если она не может танцевать, то и учить нас она тоже не может, разве не так?
— Конечно, может. Это ты невнимательно слушаешь ее объяснения! – И я неожиданно для самой себя вдруг сильно толкнула Надию в грудь.
— Эй! Не трогай меня, отойди, слышишь? – Она вскинула вверх руку, а я инстинктивно пригнулась, ожидая удара.
— Хватит, девочки, – вмешалась мисс Финч. – Довольно, остановитесь!
Я отступила назад, продолжая смотреть прямо в глаза Надии.
— Надия, я хочу, чтобы ты покинула мой класс. Немедленно, – продолжила мисс Финч. – После урока принесешь мне извинения в письменном виде, иначе я отправлю тебя к мисс Фокс. А к занятиям балетом я смогу допустить тебя только тогда, когда увижу, что ты готова всерьез относиться к ним.
Надия начала было возражать, оправдываться, но мисс Финч слышать ничего не хотела. Кончилось тем, что Надия сдалась, сердито фыркнула, схватила свои вещички и опрометью выбежала из класса.
Повисла тишина. Никто из нас не знал, что делать дальше.
— Разрешите мне попробовать, – неожиданно для самой себя сказала я. – Гран жете. Покажу, чему я научилась.
Мисс Финч кивнула и даже улыбнулась наконец.
— Вперед, – сказала она.
Я, конечно, нервничала, но мои в последнее время усиленные тренировки не пропали даром.
Я прошлась в танце до середины зала, а затем подпрыгнула, страстно желая в душе, чтобы все у меня получилось правильно. Когда я изо всех сил развела и вытянула ноги, мне показалось, что у меня даже все кости затрещали.
Потом, притормаживая, я добежала по инерции до зеркал на противоположной стене зала и за это время успела успокоиться. Повернувшись к середине зала, я увидела, что мисс Финч легонько аплодирует мне.
— Очень, очень достойная попытка, Виолетта, – сказала она. – По высоте прыжка ты не добрала, но страсть... Страсти ты в этот элемент вложила более чем достаточно. С перебором. И выворот ног у тебя получился превосходным. – Она повернулась к остальным девочкам и как ни в чем не бывало продолжила: – Следующая, пожалуйста!