8 глава
Первый школьный день после каникул встретил Аню колючим ветром и настороженными взглядами. В коридорах гудели голоса, звенел смех — все делились впечатлениями, а она всё время ловила на себе любопытные взгляды.
Рома ждал у входа. Увидев её, шагнул навстречу, невольно загораживая от толпы.
— Ну что, готова? — спросил, чуть улыбнувшись.
Аня кивнула, вцепившись в лямку рюкзака. Ей казалось, что все уже всё знают — про их отношения, про тайные встречи, про тот поцелуй в машине.
На первом уроке она чувствовала, как пульсирует в висках: «Антон посмотрит, поймёт». Брат сидел через два ряда, время от времени бросая на неё короткие, тревожные взгляды.
После звонка Рома дождался её у кабинета. Взял за руку — просто, будто так и надо. И от этого простого прикосновения страх немного отступил.
В столовой их окружили сразу:
— О, Рома, это что, твоя девчонка? — хмыкнул один из его приятелей.
Он не стал отнекиваться:
— Моя.
Это короткое слово прозвучало как щит.
Аня вдохнула глубже. Теперь всё по‑настоящему. И пусть впереди — разговоры, недоверие, ссоры, но рядом был тот, кто не отступится.
Она сжала его руку крепче. Начало положено.
***
В столовой гудело, как в улье: ребята толпились у раздатки, смеялись, перекрикивались через столы. Аня и Рома сели у окна — он как всегда слегка прикрывал её плечом от суеты, она нервно разглаживала скатерть.
— Может, не надо было так открыто… — начала она, но Рома перебил:
— Надо. Хватит прятаться.
И тут к их столу подошёл Антон. Лицо напряжённое, кулаки сжаты.
— Ты серьёзно? — бросил он Роме, даже не глядя на сестру. — Решил поиграть в благородного?
Рома медленно поднял взгляд:
— Не твоё дело.
— Моё! — голос Антона дрогнул. — Она моя сестра. Слабая. А ты… ты просто хулиган, который ищет, кого бы ещё втянуть в свои разборки.
Аня вскочила:
— Антон, перестань! Ты не знаешь…
— А ты знаешь?! — он резко повернулся к ней. — Ты видишь его каждый день, а я — всю жизнь. Он дрался, воровал, пугал людей. И теперь ты думаешь, это вдруг изменилось?
Рома встал — неторопливо, но так, что шум вокруг будто притих.
— Изменилось. Потому что она — не «люди». И если ты не видишь разницы, значит, ты её не ценишь.
Антон шагнул вперёд, сжал кулаки. Аня вцепилась в его рукав:
— Пожалуйста… Не надо!
На секунду повисла тишина. Потом Антон выдохнул, опустил руки.
— Если обидишь её… — прошептал он, глядя Роме в глаза. — Я тебя убью твоим же ножом.
И ушёл, расталкивая толпу.
Аня села, дрожа. Рома сел рядом, взял её ладонь.
— Всё будет хорошо, — сказал тихо. — Я не подведу. И хер тебя отпущу.
Она кивнула, но в глазах всё ещё стоял страх — не за себя, а за то, что брат и любимый человек могут стать врагами.
***
После стычки в столовой день потянулся медленно, словно проверяя их на прочность. Аня едва могла сосредоточиться на уроках — мысли то и дело возвращались к напряжённому лицу брата, к твёрдому взгляду Ромы, к тому, как дрожали её пальцы, когда она сжимала его руку.
Рома не отходил от неё ни на шаг: провожал между уроками, стоял рядом на переменах, незаметно касался плеча, будто напоминая — я здесь. Это одновременно грело и пугало. Ей казалось, что каждый взгляд в их сторону — это осуждение, каждая пауза в разговоре — намёк на то, что всё это не всерьёз.
Последний урок тянулся бесконечно. Учитель что‑то объяснял у доски, а Аня смотрела в окно, где кружились снежинки, и думала: как теперь возвращаться домой?
***
Когда занятия закончились, Рома, как и обещал, пошёл с ней. Они шли медленно, не торопясь — будто растягивали момент, когда придётся столкнуться с реальностью.
— Ты правда не боишься? — тихо спросила Аня, кутаясь в шарф. — Антон… он не отступится.
— А я и не боюсь его, — Рома пожал плечами с наглой ухмылкой, но взгляд его был твёрдым. — Если надо, буду объяснять ему каждый день. Ты — моя. И я не брошу.
Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого просто прижалась к его плечу — коротко, почти незаметно.
У дома её уже ждала мама. Увидев Аню под руку с парнем, она удивлённо приподняла брови:
— Кто это с тобой?
— Это Рома Пятифанов, — поспешно сказала Аня. — Мы… вместе идём.
Мама внимательно оглядела его: спортивную куртку, слегка потрёпанные джинсы, серьёзное выражение лица.
— Понятно, — протянула она, но в голосе звучало недосказанное: «И что это значит?»
— До свидания, — коротко кивнул Рома и, бросив на Аню ободряющий взгляд, ушёл.
Дома.
В доме пахло борщом и напряжением. Антон сидел в своей комнате, дверь была плотно закрыта. Когда Аня прошла мимо, он даже не выглянул.
— Обедать будешь? — крикнула мама из кухни.
— Не хочу, — ответила Аня, закрываясь в своей комнате.
Она упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Сердце колотилось, в висках стучало. Почему всё так сложно? Почему нельзя просто быть счастливой?
Через полчаса мама заглянула к ней:
— Ну что, рассказывай. Кто он? Давно встречаетесь?
Аня села, подбирая слова:
— Мы… недавно. Он хороший, мам. Правда.
— Хороший? — мама присела на край кровати, внимательно глядя на дочь. — А почему тогда брат твой ходит мрачнее тучи? Говорил, что этот парень — хулиган.
— Он ... хулиган, — Аня сжала край одеяла. — Но он просто… другой. Рома очень заботится обо мне.
Мама вздохнула, провела рукой по её волосам:
— Главное, чтобы ты не пожалела. Ты у нас… особенная. Тебе нельзя нервничать.
Аня кивнула, стараясь не показать, как больно резануло это «особенная». Как будто я не человек, а хрупкая ваза.
***
Вечером она всё же пошла на танцы — хотела отвлечься, почувствовать хоть каплю лёгкости. Но с первых минут поняла: что‑то не так. Голова кружилась, перед глазами мелькали тёмные пятна. Она пыталась сосредоточиться на движениях, но тело будто не слушалось.
— Анюта , ты в порядке? — спросила преподавательница, заметив, как она пошатнулась.
— Да, просто… немного устала, — пробормотала она, пытаясь улыбнуться.
Но когда она сделала резкий поворот, мир вдруг поплыл. В ушах зазвенело, ноги подкосились. Она попыталась ухватиться за что‑то, но пальцы скользнули по воздуху.
Последнее, что она почувствовала, — тёплую влагу на верхней губе.
***
Когда Аня открыла глаза, над ней склонились испуганные лица. Кто‑то держал её за руку, кто‑то махал перед лицом платком.
— Что случилось? — прошептала она, пытаясь сесть.
— Ты упала, — сказала одна из девочек. — И из носа кровь пошла.
Только теперь Аня ощутила солоноватый привкус во рту. Она потрогала лицо — пальцы окрасились алым.
— Всё нормально, — попыталась она встать, но ноги не держали и она снова упала, сердце сильно кололо и готово было выпрыгнуть.
Преподавательница тут же вызвала скорую. Пока ждали врачей, Аня лежала на кушетке в раздевалке, глядя в потолок.
В голове было пусто. Вот и всё. Теперь все узнают, что я не просто «особенная», а больная. Теперь Рома увидит, какая я на самом деле — слабая, беспомощная.
Когда приехали медики, она даже не сопротивлялась. Пусть делают что хотят. Пусть говорят что хотят. Главное — чтобы никто не видел, как ей страшно.