12.
Последние недели казались странными.
Будто всё вокруг замедлилось.
Я шла в школу, смеялась над шутками Жени и Мафтуны, делала вид, что у меня всё нормально — и только изредка ловила взгляд Сони.
Она старалась не смотреть, но я видела, как у неё дрожат пальцы, когда она держит телефон.
После того разговора между нами образовалась трещина.
Не ссора, нет — хуже.
Неловкая, тихая, напряжённая дистанция, где слишком много недосказанности.
Я думала, что всё пройдёт, что время расставит всё по местам.
Но с каждым днём становилось только тяжелее.
Она больше не писала первой.
А я не писала вовсе.
И всё равно каждый раз, когда на телефоне загорался экран, я ловила себя на мысли, что жду именно её.
⸻
Переезд был решён.
Мы уезжали с Женей — уже через несколько дней.
Я не говорила никому.
Не потому что не хотела, а потому что не могла.
Слова застревали где-то в груди.
Каждый день я видела Соню — на уроках, на переменах, в столовой.
Она шутила с другими, иногда смотрела на меня, иногда делала вид, что не замечает.
И всё это было мучительно.
Однажды я сидела за последней партой и слушала, как она рассказывает Софье что-то смешное.
И вдруг подумала:
«А ведь я уже хотела признаться...»
И сердце сжалось так, будто мне не хватало воздуха.
«Но не буду. Ненавижу отношения на расстоянии.»
Мне всегда было легче молчать, чем объяснять.
Молчание хотя бы не ранит словами.
⸻
Последний день в городе выдался холодным, хотя было ещё утро.
Мы с Женей уже собрали чемоданы, мама суетилась, торопила.
Я вышла во двор и посмотрела на дом.
Хотелось просто остановить всё — хотя бы на день, на час, чтобы успеть попрощаться.
Я открыла переписку с Соней.
Последнее сообщение было старым, обычным, каким-то глупым.
Я долго держала палец над клавиатурой, но так и не смогла ничего написать.
Пальцы дрожали.
Я просто закрыла телефон и сказала самой себе:
— Всё. Так будет проще.
Перед отъездом я написала короткое сообщение Мафтуне:
«Если Соня спросит — извинись за меня. Я не смогла попрощаться.»
И вышла из дома.
⸻
Когда машина выехала из двора, я обернулась.
В окне второго этажа мелькнул знакомый силуэт — может, показалось, а может, действительно она проходила мимо.
Сердце кольнуло, будто кто-то резко дернул изнутри.
Хотелось выбежать, догнать, сказать хоть что-то.
Но я осталась сидеть, глядя на стекло, за которым медленно исчезал город.
Я сжала кулаки.
Горло сдавило, в глазах защипало.
Я закрыла лицо руками и тихо прошептала:
— Прости.
со стороны сони
Утро начиналось как обычно — шумно, беспорядочно, но внутри всё дрожало.
Я знала, что сегодня, наконец, скажу.
Скажу то, что держала в себе слишком долго.
Я не спала полночи, крутилась, придумывая слова.
«Слушай... я, наверное, дура, но мне важно, чтобы ты знала...»
Всё звучало глупо, но хотя бы честно.
Когда я шла к парку, сердце колотилось, как перед чем-то важным.
Я даже улыбалась, впервые за долгое время — от одной мысли, что всё наконец станет ясно.
Что я перестану прятаться за насмешками и колкими фразами.
Я пришла чуть раньше всех.
Постояла у фонтана, глядя на воду.
Холодные капли брызгали на руки, и я подумала, что это даже хорошо — остудить себя, не дать волнам внутри вырваться наружу.
Потом подошли Мафтуна и Софья.
Я сразу подняла голову.
— Где Даша? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне нужно ей кое-что сказать.
Мафтуна замялась.
На секунду всё вокруг будто притихло — даже смех ребят позади стал глухим.
Она посмотрела на меня с какой-то странной жалостью и тихо сказала:
— Сонь... она уехала. И попросила извиниться за неё.
Я не сразу поняла.
— Что значит — уехала? — спросила, будто от этого зависело всё. — Куда?
— В другой город. Они с Женей сегодня утром выехали. — Голос Мафтуны дрожал. — Она сказала... что не смогла попрощаться.
Мир как будто перекосился.
Воздух стал тяжёлым, грудь сжалась.
Я стояла и не могла пошевелиться.
Всё внутри опустело.
«Уехала?» — это слово зазвучало в голове, как удар.
Вчера она была здесь.
Где-то неподалёку, всего в нескольких кварталах.
И я думала, что у меня ещё есть время.
Оказалось — нет.
Я посмотрела на телефон, на экран, где висел наш диалог.
Последнее сообщение от неё — старое, обычное, ничего не значащее.
И больше ничего.
Пустота.
Глаза защипало. Я моргнула, но слёзы всё равно потекли.
Быстро, как будто кто-то внутри оборвал струну.
— Сонь, не плачь, — тихо сказала Мафтуна, — она просто не смогла сказать...
Я не слушала.
Просто отступила на шаг и покачала головой.
— Нет, — прошептала я. — Она могла. Просто не захотела.
Голос сорвался, в груди защемило так, что стало больно дышать.
Я отвернулась и пошла прочь, не разбирая дороги.
Шум, люди, машины — всё будто исчезло.
Был только стук сердца и пустота.
⸻
Я дошла до фонтана — того самого, где мы стояли когда-то вместе.
Где я делала вид, что мне всё равно.
И теперь стояла одна.