🔮
День был тёплый, солнечный. На поляне собрались почти все: Танджеро, Зэнецу, Иноске, Токито и, конечно, Мицури. Они оживлённо беседовали, пока Ханаби и Гию сражались друг с другом тренировочными клинками.
Гию, как всегда, был спокоен и сосредоточен, а Ханаби отвечала ему быстрыми и точными движениями. Казалось, весь мир исчез для них — только удары клинков и взгляды, которыми они невольно обменивались.
— Да сколько можно! — воскликнула Мицури, хлопнув ладонями по коленям. — Они же такие тормоза!
— Кто? — нахмурился Зэнецу, а Иноске с любопытством повернулся к ней.
— Ну, эти двое! — ткнула пальцем Мицури в сторону Гию и Ханаби. — Вы что, не видите? Они друг друга давно любят!
Танджеро слегка смутился, а Токито даже приподнял бровь.
В этот момент Гию и Ханаби оказались совсем близко друг к другу — клинки перекрестились, дыхание перемешалось.
И тут Мицури, не выдержав, резко вскочила, подбежала к ним и… с хитрой улыбкой толкнула Ханаби в спину.
— Давай уже! — радостно воскликнула она.
Ханаби, не ожидая такого, пошатнулась и… рухнула прямо на Гию. Их губы столкнулись в коротком, но настоящем поцелуе.
Все замерли.
Зэнецу открыл рот так широко, что, казалось, вот-вот потеряет сознание.
— Э-э-э-э-это… ЧТО?!
Иноске закричал:
— ОНИ ЖРУТ ДРУГ ДРУГА!!!
Танджеро покраснел до ушей, но улыбнулся — он всегда подозревал, что между ними что-то есть.
Мицури же всплеснула руками, сияя от счастья:
— Я знала!!! Я знала!!!
А Гию и Ханаби… застыли. Она оторвалась от него, вся красная, а он стоял неподвижно, глядя на неё с тем же ошарашенным лицом, каким его никто никогда не видел.
— Я… я не хотел… — начал он глухо, но Ханаби не дала ему договорить:
— Я тоже… не хотела… ну, в смысле… — и окончательно залилась краской.
В ответ Мицури сложила руки на груди и гордо заявила:
— Хотели! Просто боялись признаться!
Поляна гудела от смеха и визга Зэнецу, пока Иноске бегал кругами, повторяя:
— Они жрут друг друга! Они жрут друг друга!
Гию и Ханаби уже готовы были провалиться сквозь землю, когда… мимо проходили столпы.
Первой остановилась Шинобу. Она прикрыла рот ладошкой, а её глаза лукаво блеснули:
— Ой-ой… а я думала, Томёка-сан у нас совершенно бесчувственный. Ханаби-сан, похоже, вы нашли к нему ключик.
Гию хотел что-то сказать, но Шинобу уже ушла дальше, тихо хихикая.
Следом появился Ренгоку. Увидев сцену, он, как всегда, громогласно рассмеялся:
— ХА-ХА-ХА!!! Вот это дух, Томёка! Смело и прямо в цель! Молодцы!
Гию только сильнее покраснел, а Ханаби прикрыла лицо руками.
Неожиданно рядом оказался Обанай. Он сузил глаза, посмотрел на Мицури, которая счастливо подпрыгивала, и буркнул:
— Лишнего не суй нос куда не надо. — Но уголки губ дрогнули, выдавая, что ему тоже было смешно.
А дальше подтянулся и сам Санэми. Он остановился, посмотрел на замершую картину и выругался:
— Чёрт возьми… Томёка?! Ты издеваешься? Ей делать нечего, кроме как в тебя влюбляться?!
Гию даже не ответил, но по лицу было видно — он молился, чтобы земля поглотила его прямо сейчас.
Мицури, впрочем, и тут не растерялась:
— Санэми, а ты просто ревнуешь! *Гию>шип*
— Чего?! — взвыл он. — Я его терпеть не могу, а тут… вот ЭТО!!!
Ночь была тиха. После всей дневной суматохи Ханаби вышла на поляну, где светила полная луна. Её белые длинные волосы сияли в мягком свете, словно пряди самой луны, а глаза блестели чистым, тёплым светом. Она улыбалась — не так, как на тренировках, а по-настоящему, мило и спокойно.
Гию стоял немного в стороне, руки в рукавах хаори, как всегда молчаливый. Но в этот раз он не смог просто наблюдать. Он подошёл ближе, взгляд его задержался на её сияющих глазах.
— Ханаби… — голос его был тихим, но глубоким. — Ты… всегда так улыбаешься, когда светит луна?
Она посмотрела на него, и в её взгляде было что-то нежное, что заставило его сердце биться сильнее.
— Нет, — ответила она мягко. — Только когда рядом есть кто-то, ради кого хочется улыбаться.
Гию замер, словно его сковали. Но затем сделал шаг ближе. Ветер чуть качнул её волосы, и он, сам не осознавая, коснулся пряди, поправив её за ухо.
— Ты… слишком опасна, Ханаби, — прошептал он. — Потому что рядом с тобой я забываю обо всём.
Она не отстранилась. Только приподняла лицо, и её сияющие глаза встретились с его. Лунный свет окутал их обоих, и в этот миг он не удержался. Его руки легли на её талию, а её ладони коснулись его плеч. Их губы встретились в поцелуе — долгом, тихом, полном того, чего он боялся показать днём.
Когда они отстранились, Ханаби всё так же улыбалась, глаза её сверкали ещё ярче в серебре ночи.
— Видишь? — прошептала она. — Даже луна стала красивее.
А Гию впервые за долгое время тоже позволил себе улыбнуться.После поцелуя они не спешили расходиться. Тишина ночи и свет луны словно окружили их, создавая мир, где не было ни демонов, ни войн, ни боли. Только они двое.
Гию, обычно сдержанный, позволил себе впервые быть слабым рядом с ней. Он сел ближе, и Ханаби опустилась рядом на траву. Некоторое время они молчали, лишь иногда перехватывая взгляды друг друга, и каждый раз её глаза сияли так, что он терял слова.
— Странно, — наконец сказал он, устало усмехнувшись. — Я всё время считал, что мне нельзя позволять себе ничего лишнего. Но рядом с тобой… я забываю об этом.
Ханаби коснулась его руки, мягко сжав.
— Может, именно это и нужно тебе, Гию. Немного забыть. Немного просто жить.
Он хотел что-то ответить, но её голос убаюкивал, и усталость после тяжёлых боёв взяла своё. Его веки отяжелели, и он, сам того не замечая, склонил голову ей на колени.
Ханаби удивлённо моргнула, но тут же её губы растянулись в тёплой улыбке. Она осторожно провела рукой по его волосам, чувствуя, как он расслабился. Впервые за долгое время Гию спал спокойно, а его дыхание стало ровным и тихим.
Она сидела так всю ночь, не смея пошевелиться, чтобы не разбудить его. В её груди разливалось спокойное счастье — ведь он доверил ей то, что никому не доверял: свою слабость.
Луна освещала их, словно оберегая, и Ханаби, поглаживая его волосы, шепнула:
— Если бы ты знал, как мне спокойно рядом с тобой…
Так и прошла ночь. Он спал у неё на коленях, а она сидела с ним, охраняя его сон, словно это был её самый дорогой в мире долг.
Когда рассвело, лёгкие солнечные лучи упали на их лица. Ханаби прикрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала, что утро может быть добрым.Утро было свежее, и Ханаби вместе с Гию вышла из дома. Она выглядела необычно спокойной и даже чуть смущённой, а Гию, как всегда, молчаливым, но рядом с ней.
На подходе к тренировочной площадке к ним подскочила Мицури. Она тут же заметила их и буквально засияла глазами:
— Ханаби-чан! Ты сегодня такая светящаяся! — с улыбкой обняла её за руку и пошла рядом, не отпуская.
Ханаби слегка засмущалась, но ответила ей мягкой улыбкой. А Мицури, глянув на Гию, шепнула подруге так, чтобы тот не услышал:
— Я знала, знала! Вы теперь точно не просто так вместе ходите!
Гию слегка кашлянул, будто заметил её слова, но никак не прокомментировал, только чуть быстрее зашагал вперёд.
А Ханаби и Мицури остались рядом, шептались и хихикали, а волосы Ханаби в лучах утреннего солнца казались сияющими.
