1800

Ойли сидел на подоконнике и смотрел в окно, укутавшись в плед и облокотившись всем весом на стекло, когда Мэри и Сайл вошли на второй этаж.

Девушка подошла к брюнету и поставила рядом поднос с лекарством.

–Спасибо. – Заметно ослабевшим голосом ответил на это Ойли. После он взял стакан и начал осторожно и медленно пить жидкость, находящуюся в нём. Руки парня заметно дрожали. Дождавшись пока тот выпьет все нужные таблетки, девушка забрала поднос со стаканом.

–Если что, зови. – Кинула она на прощанье, уходя вниз. Ойли ответил на это улыбкой.

Блондин проводил девушку взглядом, после чего посмотрел на брюнета. Тот выглядел сильно побледневшим.
– Ты как? – Присаживаясь рядом, спросил Сайл, подавая чай тому.

–Жить, к сожалению, буду. – Кратко ответил Ойли, принимая бокал чая. – Спасибо.

–Ты болеешь чем-то... Мм.. Серьёзным, верно?

–Железодефицитная анемия. Врождённая. Если пить регулярно таблетки и всяческие добавки с железом – всё будет отлично. Обычно за курс лечения, три месяца, люди с таким заболеванием окончательно выздоравливают, но не я, не люди, у которых это заболевание врождённое. – Ойли сделал глоток чая и посмотрел на Сайли. – А что такое? Почему спрашиваешь?

–Просто интересно...

–Не волнуйся, мне она не от отца досталась, он вообще крепкий орешек, если ваш отряд задумал заразить его чем-то – не выйдет. – Брюнет даже слегка усмехнулся.

–Да нет, я не из-за этого спросил. Мне интересно твоё состояние, а не его. – После этой фразы воцарилась тишина. Сайл тоже сделал глоток чая и откусил, видимо приготовленный вручную, а не покупной, маффин. Ему срочно нужно было как-то восстановить диалог.
–Значит тебе досталась эта болезнь от матери?

–Да. Именно от неё.

–А кстати, где она? Я прорыл многие сайты, но нигде не нашёл ни единого слова о ней, даже имени нет. Про тебя хоть что-то было известно...

–Ага, а теперь ещё больше, из-за кое-кого. – Отпивая горячий напиток, подметил Ойли. Если прислушаться, в его словах была некая обида. – И зачем тебе вдруг информация о ней? Ищешь очередной повод, которым можно навредить моему отцу?

–Да не ищу я ничего! – Вспылил блондин и резко встал с подоконника, вставая прямо напротив брюнета. – Не ищу я ничего... – Более спокойно повторил Сайли, сминая руками края рубашки, видимо это помогало ему успокоиться.

–Она умерла. – Смотря в упор на блондина проговорил с ощутимым трудом Ойли и сразу же отвёл взгляд, крепче сжимая кружку.

–Оу.. Я... Я не хотел поднимать эту тему, прости. – Блондин снова присел рядом с восьмисотым. Снова возникла тишина, на этот раз жутко не удобная. Сайл даже в какой-то степени винил себя за эти распросы, он отлично понимал, что чувствовал брюнет сейчас, ведь у парня у самого была не полная семья.

–У тебя ведь тоже не полная семья, да? – Прервал угнетающее молчание Ойли. Тот факт, что у тысячного умер отец, давал ему хоть какую-то надежду на то, что извенение было искренним, а это уже что-то. Может Сайл и не думал сейчас врать, может этот разговор сейчас и вправду мог быть искренним.

–Да... Да, у меня нет отца, но это ты, наверное, и сам знаешь. – Тысячный перевёл взгляд со своей полупустой кружки с чаем, которую всё это время молчания так пристально рассматривал, на брюнета. Тот сидел всё так же облокотившись на окно и укутавшись в плед, только сейчас, казалось, сильнее. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Это очень больно. Мне было меньше десяти, примерно восемь-девять, когда мой отец умер.

–Точнее мой убил твоего. – Сухо поправил собеседника слегка дрожащим голосом Оли, поднимая взгляд. Взгляды парней встретились. – Мне было пять. Но это было очень жутким потрясением для меня. Я до сих пор помню всё, будто это произошло вчера. Всё в мельчайших подробностях. Все детали до единой складки на её платье. – Брюнет замолчал, он всматривался во взгляд тысячного, пытаясь понять, что тот сейчас чувствует.

–Жуткое? Почему жуткое? – Любопытство Сайли взяло верх, хоть он и понимал, что продолжать этот диалог значит с каждым словом всё глубже ранить Ойли морально.

–Она совершила самоубийство. И я совершенно случайно оказался свидетелем этого. – Ойли снял с себя плед и достал из-под свитера ещё один медальон. Ну точнее не совсем медальон: это было лезвие, настоящее лезвие от бритвы, с запёкшейся по-видимому уже очень давно кровью, и немного заржавевшее по краям. – Это то самое лезвие, лишившее её жизни. На нём даже есть её кровь. – Голос парня всё сильнее дрожал, и это было отчётливо слышно. Блондин сидел в лёгком замешательстве, переваривая полученную только что информацию.

–Великие дьяволы... Это серьёзно очень... Очень... Блядь, у меня слов даже нет. Я... Это должно быть очень сильно травмировало тебя. Пять лет... В пять лет стать свидетелем такого. Да даже в лет двадцать человек увидев подобное часто зарабатывал себе психические расстройства, а тут в пять лет и это сделал ни кто-то чужой, а самый близкий и родной человек... – Сайл собирался добавить ещё что-то, но просто не мог. Одной из его положительных черт было то, что он мог отлично прочувствовать эмоции других, поставить себя на их место, но почему-то делал это крайне редко. Блондин пододвинулся ближе к восьмисотому, который всё это время сидел и рассматривал лезвие, погрузившись глубоко в свои мысли, но всё ещё слушал тысячного, и приобнял того, утыкаясь в шею и тёмные локоны парня.

Ойли окончательно запутался в том, кем же считать Сайли, другом, врагом или просто знакомым, и ещё больше запутался в своих эмоциях и чувствах. Аккуратно поставив бокал, брюнет приобнял своими дрожащими руками блондина в ответ. Парень сам не понял, как из глаз полились слезы. И это были слезы не из-за принужденного воспоминания о страшных событиях детства, а от непонимания самого себя. Непонятное брюнету чувство переполняло его в данный момент, затрудняя и без этого не особо нормальное дыхание. Сайл же уткнулся в брюнета ещё сильнее, и, скорее всего, если обнял бы того ещё сильнее, сломал бы Ойли что-нибудь. Блондин уже не считал восьмисотого врагом. Да даже наоборот, довольно близким другом. Вспоминая слова Мэри о том, что Оли требовался человек, который сможет его поддержать и выслушать, Сайл почему-то вдруг резко и твёрдо захотел стать тем самым человеком.

Звук уведомления на телефоне прервал этот момент. Ойли быстро привёл себя в нормальное состояние, и отстранился от блондина.

–Это мой. Наверное отец написал. – Парень быстро достал телефон, и да, он оказался прав. Дариан написал что-то по поводу того, что сегодня не вернётся домой и приедет только завтра днем, и похвала Ойли за выполненную задачу - "захват" сына Шнэрдена. Брюнет слегка улыбнулся, отец редко хвалил его. Отправив краткое «хорошо» в ответ, зеленоглазый посмотрел на своего "Пленника" и прокомментировал сообщения отца. – Написал, что не вернётся сегодня ночью, а приедет днем.

–Это отлично. Наверное. – Обрадовался, в первую очередь конечно же за себя, тот.

–Значит теперь получается мы просто поменялись. В тот раз ночевал я у тебя, в этот ты. – Вставая со своего уютного местечка, усмехнулся парень. – Пойду поищу дополнительный комплект белья. Где хочешь спать кстати? Вариантов много. Выбирай какой хочешь. – Голос Ойли звучал с какой-то неприсущей ему веселостью. Дело ли в похвале Дариана, или в том, что брюнет смог, хоть и частично, выговориться, а может его делало счастливым то непонятное чувство?

–Я хочу спать поближе к окну. Ну например на этом диване. – Улыбнулся Сайл. – А ты где спишь?

–Чаще всего я не сплю. – Уже достав откуда-то постельный комплект, с самоиронией кратко ответил восьмисотый. – У меня бессонница.

***

Вечер наступил незаметно. Весь день парни смотрели разные сериалы и играли в компьютерные игры, да и в целом развлекались как могли – у Ойли была довольно большая комната-этаж, и Сайл, естественно, хотел исследовать её всю.

–Ого. Уже почти девять вечера. В это время Мэри обычно подаёт ужин. – Случайно взглянув на часы, подметил Ойли. – Пойдём?

–Да, я был бы не против поесть. – Откладывая джойстик, согласился парень.

На первом этаже ребят и вправду ждал ужин. Девушка всё ещё крутилась на кухне, заваривая ароматный чай.
Через минут десять и он был подан ко столу.

–Поешь с нами? – Остановил горничную, которая собиралась снова пойти что-то делать, Оли.

–Ну если ты настаиваешь. – С улыбкой ответила она и присела рядом с парнем за стол.

Ужин был приготовлен вкусно и с умом: спаггети с томатной пастой, а к ним, как гарнир, прилогалось жареное мясо куриной грудки в кисло-сладком тайском соусе. На закуску прилогался лёгкий салат из овощей. А на десерт, к фруктовому чаю, малиновое желе.

Съев свою порцию, которая была к слову довольно маленькой, видимо у брюнета имелись проблемы с аппетитом, он приступил к чаю. Вскоре все закончили поглащать свой ужин. Отблагодарив Мэри, Сайли и Оли направились обратно наверх.

–Почему ты так мало ешь? – Вдруг задал вопрос блондин, пока они поднимались по лестнице.

–Проблемы с аппетитом. – По обыкновению кратко ответил Ойли. На самом деле это своего рода привычка, отвечать кратко, выработанная по вине отца. Сайли явно напрягало это, не то чтобы он волновался о здоровье всех и вся вокруг, но тут почему-то он испытывал это по отношению к парню, которого только вчера твёрдо считал врагом. Хотя собственно они через это уже проходили, не ново.

Войдя на нужный этаж, брюнет снова посмотрел на часы. Обычно он жил по твёрдому графику, и всё его время было чётко распланировано.
– Пол десятого. В это время я обычно иду мыться. – Доставая нужные вещи с полки, сказал Ойли. – Если тоже потом пойдёшь принимать душ, могу дать полотенце.

–Да, было бы не плохо. – Ответил Сайл, возвращаясь к компьютерной игре.

–Окей, договорились.

***

Ойли на самом деле очень любил по долгу сидеть в ванной, и даже не потому что ему нравился этот процесс или его это успокаивало, он просто мог уединиться там со своими мыслями и чувствовать одновременно стабильное тепло (мылся он по обыкновению в довольно горячей воде).

И вот сейчас парень снова вывернул на полную горячий кран и погрузился в воду. Темой его размышлений сегодня были чувства. Именно те чувства, возникшие у него сегодня повторно, когда блондин того обнял. Ойли не испытывал ничего подобного ранее, это чувство было ему незнакомым и новым. Он даже толком не мог сформулировать, что именно чувствует и что составляет это, какие эмоции. Брюнет знал лишь одно – среди всей палитры ощущений точно было спокойствие, довольно редкое в его жизни, особенно в последнее время. Взгляд зелёных глаз случайно упал на кисти рук, изуродованные белыми полосками шрамов: парень делал успехи и не наносил себе порезы вот уже почти полгода.

–"Как же я жалок" – Пронеслось в голове у восьмисотого. И это были сугубо искренние мысли, парень считал себя до боли жалким и беспомощным в этой жизни, он не был в силах понять кто он есть, иногда ему было очень сложно заставить себя сделать что-либо. Да останься он наедине с собой – умер бы в скором времени, и причин много: невозможность следить за своим здоровьем, резкие "приступы лени", когда даже встать и пойти элементарно поесть было для него сложно, и ещё много подобного.

–"То, что я не могу разобраться в своих чувствах, очень даже логично. Я жалок, этим всё сказано." – Продолжал монолог в своей голове Ойли. – "Но хотя бы один вариант я точно могу исключить, я не гей и не би, поэтому это точно не любовь. Уже радует. Да и могу ли я вообще любить? Есть ли люди, которых я люблю? Вот предположим, я думаю, что люблю своего папу, но так ли это? Настоящие ли это чувства или просто навязанный мне набор эмоций? Что вообще представляет из себя любовь? Какой же бред... Чем я вообще занимаюсь? Её не существует. В нашем мире не существует этой самой любви, а если и она и есть в сердцах кого-то, то эти личности в большинстве своём дети, в которых любовь вымирает со взрослением, и к пятнадцати - шестнадцати от этого чувства не остаётся ни единого следа в их окаменевших под давлением общества сердцах. Как люди понимают, что влюбляются? Что они чувствуют? Это простые инстинкты, химические процессы в мозгу, со временем прекращающие свое действие, и человек мчится к другой игрушке, выбранной его организмом... Хотя нет. Она существует... Я чувствую это например по отношению к маме, и думаю многие чувствуют. Быть может просто не тех людей выбирают, ошибаются. Бывают же истории, когда люди правда любят друг друга и живут довольно долго вместе, во взаимных чувствах. Чёрт, почему я вообще начал эту мысль? Только больше самокопания и запутанности. И сколько я уже времени нахожусь здесь? Чёрт, моя голова. Да, кажется я тут точно больше двадцати минут." – Ойли осторожно вылез из ванной, осторожность по его мнению должна была помочь избежать ему падения в обморок. Вдруг, просто без какого-либо логического последствия, у него возник в голове вопрос, почему Сайл носит повязку и что с его глазом. Брюнет вздохнул, его довольно достали подобные мысли, просто приходящие из неоткуда. Но этот вопрос и правда был интересным.

–"Не то, чтобы ему не шло. Даже наоборот... Он выглядит с ней довольно загадочно что ли. А его длинные кудрявые светлые волосы... Он будто какой-то принц, сбежавший из сказки. Да. Именно. Лучшее описание. И отлично подходит ведь ему... Прибыл из каких-то далёких от нынешнего мира краёв, красивая и довольно привлекательная внешность, загадочная, голубые глаза, светлая кожа, одевается со вкусом, любит читать... Что я ещё знаю о нем? Боже, точно как сталкер. Я даже знаю его любимый кофе, его номер карточки, какой марки его телефон, сколько лет его сестре... И, черт, я реально помню всё это. В других случаях, когда отец давал мне поручение по слежке, мне приходилось все записывать, ну чисто по причине того, что я не мог запомнить эту информацию, сколько бы не хотел и не старался. А тут вот оно... Нет, а внешность у него и правда невероятная и красивая. Получше чем у многих моих одногруппниц. Надеюсь это нормально так думать вообще... Другие парни на моем месте вообще стали бы рассуждать на подобные темы? Блять, я же хотел посушить волосы, а стою тут как идиот." – Оли вздохнул и, остановившись на этой мысли, начал поиски фена. Цель была довольно быстро найдена, и парень продолжил свои "философские" рассуждения. – "А ведь если по существу прикинуть. Меня никогда не привлекала внешность девушек. Ровным счётом никаких. Я не обращаю на подобное попросту внимания. А вот парни... Пожалуй я часто делаю акцент на них, на их волосах, вкусе, цвете глаз и прочих, даже мелких, деталях. Думаю тогда, в десятом классе, предложи мне Макс встречаться, я бы не смог отказать: парень он красивый, со вкусом, а главное характер милый... Черт. ЧЁРТ. Выходит, я по пацанам? Да нет. Не может быть такого. Полный бред. И вообще, не к этому собирался я прийти в ходе своих мыслей сегодня."

Ойли досушил волосы и оделся уже в одежду для сна, хоть и знал, что спать скорее всего не будет. После проведённых процедур, брюнет снова посмотрел на себя в зеркало. Заспанные глаза, всё ещё немного влажные тёмные волосы, немного тощее телосложение, кожа, покрытая во многих местах следами от порезов, в некоторых местах довольно глубокими.

–"Да даже если бы я и был геем, у меня бы навряд ли был парень." – Было, пожалуй, завершающей фразой его диалога.

"Если бы был", хах. Наивный парень, занимающийся постоянным самоотрицанием. Ты уже давно он, ты им родился, и это не зависит от воспитания или от твоего желания. Естественно ты не понимаешь, можешь ли любить или вступать с кем-либо в отношения – ты рассматриваешь не те варианты.