1800

Ойли вышел из ванной с осознанием, что, кажется, ещё больше теперь запутался. Но на самом деле парень подошёл чуть ближе к ответу на терзающий его вопрос, ему оставалось лишь принять себя, принять то, что сейчас ему открылось в сознании.

-Прости что так долго. - Подходя к блондину, всё ещё проходящему ту же игру, извинился восьмисотый.

-Ничего страшного. Я сам люблю подольше поваляться в горячей ванне или просто посидеть под водой. Успокаивает. - Сайл улыбнулся, откладывая свое занятие, и повернулся к Ойли, который уже принёс своему пленнику-гостю полотенце. - Спасибо. - Забирая голубое довольно мягкое, очень приятное на ощупь, предоставленное полотенце, проговорил блондин. - Ну я тогда пошёл. Ванная же эта вон та дверь, верно? - Засчёт своей внимательности и развитой памяти, тысячный очень быстро запомнил расположение немногочисленных комнат на этом этаже (этаж в целом представлял собой большой зал, спланированный и разделенный на различные зоны с помощью мебели, в общем всё это напоминало квартиру-студию).

-Да. Да, все верно. - Подтвердил Ойли. - А у тебя хорошая память, я смотрю.

-Что есть, то есть. - Направляясь к нужной двери, произнёс уже из середины помещения Сайл.

***

Кажется блондин и вправду тоже был фанатом принятия долгих ванн. Его не было уже около тридцати минут. Это время Ойли решил потратить с толком - на прочтение очередной книги. Ему не хотелось продолжать самокопание, и вообще он был твёрдо уверен, что ни к чему хорошему это не приведёт. Да и брюнет больше склонялся с самоотрицанию в подобных темах. Новый роман, выпущенный сравнительно недавно довольно интересной личностью, писателем ноунеймом, тщательно скрывающим свое имя, с интригующим названием "Всё ради ничего", быстро затянул Ойли, и вскоре тот уже был полностью погружен в его чтение. Романы вообще были любимыми произведениями парня. Тут их вкусы с Сайли совпадали.

Главной героиней данного романа была девушка из довольно состоятельной, но явно не отличавшейся показательными отношениями между отцом и матерью, семьи, рашает в один день сбежать от них, не выдержав очередного скандала родителей, к своему интернет-другу. Она не имела абсолютно никаких понятий об внешности того, но довольно хорошо знала его душевные качества. Парень же съехал от родителей по некоторым причинам в шестнадцать и жил на съёмной квартире, куда временно и перебралась жить сбежавшая. Сюжет был немного скомкан и не особо расписан, но романтическая линия и взаимодействие между персонажами было передано прекрасно.

Брюнет, несмотря на полную тишину в доме, был так увлечён чтением, что не услышал, что Сайли уже закончил, и, довольно громко казалось бы, закрыв дверь ванной комнаты, направлялся к Ойли. На блондине были только его джинсы, в руках он держал остальную одежду и полотенце. Светлые влажные волосы были собраны в хвост, огаляя плечи, усыпанные веснушками, как собственно и щёки блондина, на которых они просто были меньше заметны, и отсутвующий глаз парня, повязку тот снял, видимо чтобы не намочить пока купается. За повязкой оказывается всё это время скрывалось несколько глубоких шрамов, нанесённых своеобразными крестами, будто кто-то пытался выскребсти глазное яблоко ножом в то время, как сам глаз был плотно закрыт.

-Надеюсь ничего страшного, если я буду так, мне просто немного жарко и в общем да. - Подходя к сидящему у книжных полок восьмисотому произнёс тот. - А ой, прости, что отвлекаю от чтения. -Заметив книгу, поспешил принести свои извинения Сайл. - Стой. Это тот самый роман "Всё ради ничего"? Говорят там стекольная концовка... Хотя это и по названию ясно. Блядь, хотел у матери её на день рождения попросить в печатном виде - читать в электронном вот совсем нет желания. - Присаживаясь рядом с Ойли, продолжил тысячный.

Зеленоглазый поднял взгляд и слегка покраснел: внешний вид блондина произвёл на него большое впечатление, хвост ему явно очень идёт...а эти широкие плечи и подтянутое тело, над формами которого, должно быть, усердно работали.
-"Чёрт..." - Только и пронеслось в мыслях Ойли.

–Тебе стало хуже? Всё хорошо? Просто ты немного покраснел. – Заметив это, даже немного обеспокоенно, спросил Блондин, сравнительно недавно осведомленный о заболевании брюнета.

–Да, всё в порядке. – Быстро опомнился Оли. – Мы можем почитать этот роман вместе, или я могу одолжить тебе его, когда прочту. А могу вообще подарить, мне не сложно купить себе новый. – Пожал плечами парень.

–Правда? Типо серьёзно, можно? – Немного не ожидая такого поворота событий, переспросил Сайл, не веря в эту маленькую удачу.

–Конечно. Как дочитаю, вся книга твоя. – Улыбнулся Ойли.

–Это было бы вообще классно, но я не про это. Я про чтение вместе. Последний раз я читал вместе с кем-либо только с отцом, сам понимаешь как давно было. – Блондин опустил взгляд, нервно перебирая руками. Брюнет же снова покраснел, он на самом деле вообще никогда не читал с кем-то вместе, и сказал ту фразу чисто чтобы перевести тему со своего румянца на что-то другое.

Вдруг Сайл понял, что сидел всё это время без повязки и вообще забыл её на раковине.
–Блядь. – Прервал затишье он, касаясь шрамов рукой. – Я ж повязку забыл. А ты чего молчишь? Или тебе тип норм?

Восьмисотый поднял взгляд.
–Мне нравится. Мне вообще нравятся шрамы, какие-то другие особенности тела. Мне кажется это какого-то рода изюминкой.

Блондин посмотрел ровно в зелёные глаза собеседника, пытаясь понять не шутит ли тот. Впервые в жизни ему не сказали насколько это ужасно, не заостроли на этом внимание.

–И вообще я думал, что ты её снимаешь перед сном, чтобы кожа отдохнула или типо того. Не весь день же напролёт тебе её носить? – Продолжил мысль Оли.

–Знаешь, ты первый кого он не напрягает. Все обычно начинали сразу говорить что-то в роде "фу, хотя бы повязку бы надел".

–Нда уж. Всегда знал, что люди тупые эгоистичные создания. – Прокомментировал восьмисотый.

–Это точно. – Согласился тысячный. – И тебя не интересует, как я его получил или типо того?

–Если бы ты хотел, я думаю, ты бы сам рассказал. Спрашивать об этом, должно быть, не очень то красиво - а вдруг это больная тема для тебя?

–Вау. Впервые вижу такого приятного собеседника. – Сайли и вправду был приятно удивлён. – Ну раз я сам поднял эту тему, я расскажу. Я получил этот шрам при пытках. Когда мой отец был ещё жив, меня взяли в некий плен, чтобы шантажировать его, и в этом самом плену мне и выкололи глаз.

– Жестоко... Ну ты жив и это уже радует. – Заметил брюнет и мило улыбнулся.

– Ойли. Ты... Ты реально не такой уж плохой, каким я тебя считал. Блядь, да мы могли бы быть даже отличными друзьями. – Блондин только сейчас осознал насколько на самом деле глубоко в душе жалел о совершенном, по поводу фотографии. – Прости меня. За мою вспыльчивость. Тот случай с фотографией должно быть довольно сильно подпортил тебе жизнь?

–Всё хорошо, ничего страшного. Судить меня по отцу само по себе глупо. Люди, чьё отношения после распространения моей фотки, ко мне изменилось, просто идиоты.

–И я тоже... Я тоже вёл себя как полный идиот.

–Да какая разница что было раньше. Сейчас ты уже не ведёшь себя как идиот. Это определённо прогресс. – Усмехнулся брюнет.

–Эй! – Смеясь, легонько толкнул Ойли в плечо Сайл.

На часах тем временем было уже около часа ночи. На небе уже сияла луна, сегодня было даже полнолуние, и её холодный яркий свет сочился через щелки зашторенных окон. Или это был свет ночных фонарей? А может всё вместе, смешавшееся воедино. Сегодня бы был первый день учёбы Сайла. Странно, что его мать ничего не сказала по поводу этого. На самом деле блондин хотел бы всё же поступить в колледж, но за эти два, а то и меньше, месяца тысячный был просто не в силах найти подходящий. А вообще. А вообще на этот день как раз планировалось восстание. Блондин не играл там роли, требующей присутствовать на нем, да и это опасно было – он всё же сын Романа Шнэрдена, а его роль была спланировать, и с ней парень уже справился. По его замыслу их отряд выдвигался по главному шоссе, перекрывая дорогу, а к нему постепенно присоединялись бы отряды из других районов, которые они бы проходили. И так с пяти точек по разным окраинам города к центру. Было также спланированно и отступление, и отпор, и случай, если получится чего-то добиться. В общем потрудился блондин на славу. Да у тысячного вообще мозг ночью лучше работал. Хотя бы какой-то плюс в его бессонных ночах.
Хотя с другой стороны, что мог знать шестнадцатилетний юноша о политике? Мог ли он спланировать восстание и просчитать вообще его надобность? Мог. Познания блондина в политике и в целом в обществознании были на довольно высоком уровне. Да и у отряда был притендент на роль нового президента: за ним готов был пойти народ, у него были достаточно хорошие познания в нужных сферах и опыт в государственных делах. В общем Сайли всё реально продумал.

Но вернёмся к рассказу от рассуждений. Парни всё же сошлись на том, что прочитают пару-тройку глав книги вместе, поочерёдно читая вслух друг для друга и обсуждая некоторые моменты. Пара-тройка переросла в пять, а после в дюжину. В итоге к трём часам ночи они прочитали таким образом всю книгу. Ойли больше следил не за сутью данного романа или его сюжетом, а за голосом Сайли, за тем, как он произносит разные буквы, слова, предложения, за его интонацией, за шелестом его слегка сухих губ. Голос блондина, пожалуй, запал глубоко в душу восьмисотому. И так было всегда, с их самой первой встречи и брюнет это сейчас осознавал в полной силе. Его мысли просто не могли быть направлены на происходящее между героями книги. Весь его разум, всё сознание до самых глубинных тёмных уголков было сфокусировано на восприятии и наслаждении чтением блондина. И когда очередь доходила до Ойли, он старался прочитать свою главу быстрее, чтобы снова вернуться к релаксу, и когда книга наконец подошла к концу, восьмисотый был даже немного расстроен этим.

–Чтож. Я думал, финал будет другим. Эпично. Ничего сказать не могу. – Закрывая книгу, подвёл итоги Сайл. – Тебе как?

–Мне? Ну... Сюжет немного хромает, любовная линия интересная. – Ответил Ойли, отводя взгляд на часы. – Ого. Уже три часа ночи.

–Да... А в сон совсем не клонит. – Добавил блондин. И причин этому было много: он выспался сегодня, предвкушение восстания не дало бы ему заснуть в любом случае, и в конце концов, он в целом если не заснёт до трех, потом уже заснуть не мог.

–Меня тоже... Обычно в таких случаях я иду встречать рассвет на ближайшую крышу. – Надо же, Ойли сказал что-то о себе без наводящих вопросов, настоящее достижение.

–Правда? Вау... Я бы тоже хотел... В моих краях то многоэтажек не было, а встречать каждый раз рассвет на море постепенно надоедает.

–Можно устроить. В целом тут недалеко есть дом, от которого у меня есть ключи к домофону.

Сказано сделано. Вот уже через минут двадцать Сайл и Оли осторожно пробирались на крышу, ну точнее пока что ехали в лифте, и брюнет залипл на волосы блондина, которые тот распустил, и, кажется, они стали ещё кудрявее. Сил на отрицания себя у парня уже не было, должно быть, после этой ночи ему оставалось просто окончательно смириться со своими чувствами.

***

Тайлер уверенно вошёл на крышу. Холодный ночной ветер сразу же ударил ему в лицо. Брюнет улыбнулся знакомым чувствам и достал из заднего кармана джинс пачку сигарет с ягодными кнопками. За ним на крышу вошёл и блондин.

–Ого. – В лицо парню сразу же ударил тот же ветер и многочисленные огни большого города. – Тут так красиво. Серьёзно... У меня нет слов.

–Раньше я часто зависал тут. – Заметил Ойли. – Курить, сидя на краю и смотря вниз... О, а рассветы здесь ещё великолепнее и красочнее. Солнце восходит вон там. – Он показал рукой в сторону высоток за рекой и мостом, держа во второй руке сигарету, которая уже испускала сладкий дым. – Через час-полтора начнётся. А... Ты кстати не против, если я немного покурю, да? У тебя нет аллергии на табак?

–Всё хорошо. – Заверил Сайл, подходя ближе к краю здания, чтобы узреть ночные пейзажи в полной их красоте.

Брюнет сделал первую затяжку, заполняя слабые лёгкие едким дымом. Ягодный вкус приятно щипал губы и кончик языка. Парень закрыл свои изумрудные глаза. Прохлада заставляла его немного подрагивать при всё более частых порывах назойливого ветра. Блондин же уже стоял прямо на краю, расправив руки. Его волосы развивались как в тех сценах каких-то романтических фильмов или мыльных опер. Он тоже закрыл глаза, прислушиваясь к тишине и ели разлечимому дыханию Оли.

–Мы тут до рассвета, как я понимаю? – Выпуская очередную порцию дыма, разрезал тишину вопросом тот.

–Да. Хочу увидеть это. – Оборачиваясь к восьмисотому, произнёс светловолосый. – Спасибо, что показал мне это великолепное место.

–Да не за что. – Парень уже почти скурил свою сигарету и полез в карман за второй. Или третьей?

Сайл подошёл ближе к своему гиду по красивым местам.
–И много ты за день скуриваешь? – Поинтересовался он.

–Да по-разному. – Брюнет достал зажигалку, зажав фильтр в губах, и поднёс огонёк к концу стика. После выдыхнул дым и посмотрел на Сайли. Их взгляды встретились и оба парня усмехнулись.

–Слууушай. А давай включим какую-нибудь музыку? – Внезапно предложил тысячный.

–А давай. Какую?

–Что нибудь старое и атмосферное... Атмосферное и старое. Классику. Вечно живое. Цоя. Давай включим Цоя. Цой жив.

–Хорошо. Отличная идея. – Брюнет достал телефон и вскоре нашёл нужного исполнителя. – Думаю начнём со "Спокойная ночь", нам идеально подходит, а дальше пусть идёт то, что идёт по порядку.

Блондин кивнул и присел рядом. Ойли тоже опустился, продолжая отравлять свой организм табачным ядом. Заиграла музыка. Казалось, даже ветер утих. Небо постепенно становилось всё светлее. Звезды постепенно пропадали. Вскоре у восьмисотого кончились все сигареты, на самом деле обычно он скуривал не так много, не больше половины пачки за раз. Брюнет просто перестал отдавать себе отчёт о том, что делает, и доставал каждую новую сигарету чисто машинально. Сайл прервал довольно продолжительную тишину неожиданным вопросом:
–Ойли? А у тебя вообще были когда-либо друзья до меня?

–Нет. – Тот пожал плечами.

–Странно... Твою личность же никто не знал до этого времени, а человек ты вроде не плохой и очень интересный. Я думал, у тебя не было отбоя от поклонниц. – Усмехнулся Сайл, хотя на самом деле говорил чисто свои мысли, посесявшие его не раз.

Брюнет тоже усмехнулся.
–Да не. Ничего подобного на самом деле. Ну по крайней мере я не замечал. А почему ты вдруг решил спросить?

–Да так. Просто интересно. У меня на самом деле друзей тоже не было, да я даже у многих вызывал некое отвращение. – Сайл невольно дотронулся слегка дрожащими пальцами шрама. Так то, даже если бы у него и "не было отбоя от поклонниц", его бы это не интересовало: блондин на самом деле давно уже осознал, что его больше привлекают парни, хотя скорее ему было всё равно на пол, на первое место он ставил душевные качества.

Восьмисотый посмотрел на светловолосого, видимо того и правда сильно беспокоило отсутствие у себя глаза. Брюнет пододвинулся чуть ближе к тому и положил свою свободную от сигареты руку на ничем не занятую лежащую на коленке руку тысячного.

– Глаз - это твоя особенность. Изюминка. Ты и без него довольно красив, да это даже мягко сказано. У тебя очень привлекательная внешность, честно. – Начал свою искреннюю речь Ойли, но был прерван.

– Нет. Нет, это не так. Мне скоро семнадцать, а за всю свою жизнь я только и слышал о том, насколько я странный калека. Меня никто никогда не любил и не полюбит. – Последнюю фразу Сайл почти что прокричал, вырывая свою руку из-под руки брюнета. На самом деле блондин был слегка удивлён, что тот говорил о чем-то подобном, даже скорее это удивление вызвало не содержание сказаных слов, а то, что это говорил парень, которому было уже за восемнадцать. Но сути это не меняло.

Вообще забавно, что тысячный, довольно взрослый для своих лет, судя по преобладающим у него качествам, всё ещё как двенадцатилетний подросток в какой-то степени считал важным составляющим счастья любовь, само понятие которой было очень относительным.

Сайл быстро поднялся и направился к выходу с крыши, то ли желая убежать от продолжения разговора, то ли сожалея, что вот так вот вылил сейчас свою душу, облачив слабости.

–Я. – Ойли тоже поднялся, но не двинулся с места, смотря светловолосому вслед. – Я люблю тебя.

Тысячный остановился в паре шагов от двери в подъезд, точнее на чердак. Голос брюнета, хоть и довольно тихий, довольно отчётливо дошёл до слуха парня. Блондин стоял довольно долго, пытаясь понять не послышалось ли ему, после чего всё же развернулся и смотря ровно в глаза восьмисотому, который стоял от того в метрах трех точно, ели слышно, видимо чтобы нельзя было разобрать дрожит ли его голос или нет, произнёс кажется даже чуточку хриплым голосом:
–П..Повтори?

–Я люблю тебя.